Глава 16

— Это моя дражайшая супруга, — обнимая меня за плечи одной рукой, а другой протягивая стражнику у ворот какую-то бумагу, сказал Ульвар. Затем, кивнув на Снора, оповестил: — А это наш любимый сынок.

Я возмущенно пискнула. Этот громила — мой сын? В это ведь поверит только ненормальный. Достаточно одного взгляда, чтобы понять, что я лет на десять младше! Ульвар совсем заврался! Ему лишь бы не платить пошлину. Но стражник, замотанный большим наплывом разного люда, кинул на меня лишь беглый взгляд.

— А эти кто? — устало кивнул он в сторону притихших Иды и Марны.

— Моя надоедливая теща и милейшая сестрица, — не моргнув глазом, соврал Ульвар.

Мы стояли у ворот, ведущих на территорию Бриола, а стражник все проверял дорожные бумаги Ульвара.

— Что в повозке? Товары на продажу?

— Нет, что вы, что вы! — Ульвар в ужасе замахал руками. — Всего лишь наши вещи. Путешествуем налегке.

Стражник подошел и, сунув нос в телегу, покивал, что-то помечая в бумагах.

— Цель визита?

— Исключительно частная — показать моему семейству Бриол, — улыбаясь и показывая маленькие, как у хорька, зубы, ответил Ульвар. — Давненько мы никуда не выбирались. Теща так и вовсе замучила. Каждый сезон просит: «Ульвар, сынок, свози старуху посмотреть самый красивый город в мире, а то ведь помру, так ничего не увидев». Да и сестрица мечтает хоть одним глазком взглянуть на знаменитый рынок Бриола. Говорят, там можно найти диковинки со всего мира! К тому же, вчера мы получили приглашение от самого капитана стражи ее высочества, милорда Ингвара.

Ульвар быстро достал из кармана какую-то штуку, по форме напоминающую глиняную монету, и показал стражнику. Тот, бросив на нее взгляд, кивнул, наконец шлепнул печать и, отдав бумаги Ульвару, крикнул:

— Следующий!

Довольный Ульвар горячо поблагодарил стражника и отсыпал ему несколько серебряных монет. Стражник недовольно посмотрел на столь малую мзду, но Ульвар уже заспешил через ворота, подталкивая меня, Иду и Марну вперед. Угрюмый «сынок» Снор ехал позади.

— Шевелитесь, шевелитесь, дамы, — я получила ощутимый тычок в спину.

— Ай! Что еще за частное приглашение? — с любопытством спросила я Ульвара.

Мы прошли в большие ворота вместе с потоком крестьян, купцов, охотников, бродячих музыкантов, погонщиков, перегоняющих стада коров и свиней, коневодов, едущих верхом на чистокровных жеребцах, воинов, спешащих в замок, который стоял на высоком холме и возвышался над городом, как сказочное видение.

Сказочное сходство усиливал нежно-розовый цвет кирпича, из которого был построен замок, золотые крыши его башенок и раскачивающиеся на ветру красные гербы. На них был изображен грифон с зажатой в клюве золотой розой.

— Благодаря твоему умению лечить, я удостоился великой чести. На рассвете ко мне пришел посыльный от капитана королевской стражи и прислал вот эту печать. — Довольный Ульвар повертел перед моим носом глиняной монеткой. — Ты хоть понимаешь, что это такое? Это мой пропуск в высший свет. Да! Теперь мы сможем попасть в замок и предстать перед самой королевой! Кто бы мог подумать, что твой идиот братец продаст мне настоящую травницу! Ты приносишь мне удачу, девчонка, видят боги!

— Но ты ведь все равно продашь меня? В замок? — настороженно спросила я. Счастливый голос Ульвара мне совершенно не понравился.

— Только дурак расстается со своей удачей добровольно. А я не дурак. Нет, далеко не дурак, — захихикал Ульвар. — Я слишком долго ждал своего счастливого часа.

Внутри у меня все заныло от нехорошего предчувствия. Что значит — не собирается расставаться? Что он планирует сделать со мной? Заставит работать на себя, пока мои руки не иссохнут? Ну уж нет! Никто не смеет владеть другим, словно вещью. И я уж я точно не стану называть этого тупицу своим хозяином. Сейчас я здесь только потому, что должна попасть в замок и удостовериться, действительно ли бывшая супруга Элрика правит в Бриоле, и почему проклятие бездетности не имеет над ней силы. Успокоив себя таким образом, я немного приободрилась. С какой стати королева станет отвечать на вопросы рабыни, я постаралась пока не думать.

Мы наконец ступили на людную рыночную площадь, украшенную сотней королевских гербов. Лоточники, выкрикивая на разные голоса, расхваливали каждый свой товар. Ида и Марна, разинув рты, оглядывались кругом, а вот мне было не до местных чудес. Я наблюдала за Ульваром, который, стоило ему увидеть лавку ювелира, тут же заспешил к ней, приказав Снору охранять нас.

— Что он там забыл? — проворчала Ида, потирая спину. Ночь в телеге не прошла легко для ее старых костей.

— Я слышала, он хочет что-то подарить королеве, — одними губами прошептала Марна. — Наверное, пошел выбрать подарок.

— Да что королева не видела из тех безделушек, что есть в этом подвале! — фыркнула Ида. — Лучше бы накормил нас, если хочет выгодно продать. А то я помру скорее, чем доберусь до работы.

— Потерпи, Ида, думай о том, что скоро будешь стряпать самой королеве, — мягко сказала Марна.

Я, между тем, придвинулась к Снору.

— Чудесная погода, Снор, — завела я, улыбаясь до хруста в челюсти и хлопая ресницами в три раза чаще обычного.

— Угу. — Громила хмуро посмотрел на меня.

— Не знаешь, зачем хозяин отправился в лавку? — самым невинным тоном поинтересовалась я.

— Не знаю, а если б и знал, тебе не сказал, — отрезал Снор, хмыкнув.

— Не очень-то и хотелось, — фыркнула я и, подойдя к Марне, зашептала: — Марна, можешь отвлечь Снора?

— Зачем? — Девушка вытаращила глаза. — Хочешь сбежать?

— Нет, всего лишь заглянуть в окошко ювелирной лавки.

— Зачем тебе это?

— Так ты можешь помочь?

Ида, все это время пристально смотревшая на нас, вдруг осела на землю около повозки и завопила:

— Ай-ай-ай! Моя спина! Снор, мальчик, помоги старухе!

Охранник метнулся к Иде, помогая ей встать, а я тем временем незаметно подошла к лавке и заглянула в маленькое, но начищенное до блеска окошко. Небольшое пространство лавки было заставлено витринами с украшениями. Чего там только не было! Ожерелья, кольца, браслеты, серьги, расшитые камнями перчатки, даже посуда, украшенная драгоценностями. Исилендил бы оценил, мелькнула мысль. Множество свечей горело, отражаясь на гранях разноцветных камней. За конторкой стоял толстый ювелир, а напротив него яростно размахивал руками Ульвар. Жаль, не слышно, о чем они говорят, но, судя по всему, торгуются. Вот, хлопнув рукой по витрине, Ульвар что-то достал из висевшей у него сбоку сумки. Свет стоявшей около ювелира свечи помог рассмотреть вещицу.

— Енот его раздери! Это же мой венец! — прошипела я, сильнее прижимаясь носом к окну.

Вот о чем говорил вчера Ульвар! Он решил почистить венец и подарить его Лиатрис! Ну уж нет! Получит она его, когда рак на горе свистнет! Я вспомнила, как Морнэмир указал на Ульвара. Может именно это он и пытался сказать мне взглядом? Уж не поэтому ли эльф и не стал выкупать меня? Но ведь мог бы и выкупить, и забрать венец у торговца! Хотя… Наверное, его сила в мире смертных тоже не имеет власти. А вдруг он вообще работает заодно с этой Лиатрис и должен доставить веней ей?

Я продолжала бы и дальше строить предположения, но, увидев, что Ульвар направляется к выходу из лавки, поспешила к повозке, в которой Ида продолжала давать сольный концерт. Марна, подыгрывая ей, взмахивала руками. Растерянный Снор стоял рядом и то растирал старухе спину, то что-то искал в телеге.

— Снор, у тебя золотые руки. Все прошло! — довольно сказала Ида и бодро выскочила из телеги, увидев меня.

Охранник почесал в голове, но спорить не стал. К тому же к нам уже подошел Ульвар.

— Ну, кто проголодался? — довольно спросил он.

Время до вечера мы провели в ближайшей таверне, где сытно пообедали. Потом Ульвар приказал Снору отвести нас в местные бани, чтобы мы могли помыться и привести себя в порядок после долгой дороги.

— Надеюсь, сегодня мои затраты на вас, бестолковых рабынь, окупятся, — задумчиво сказал он.

— Ида, почему ты помогла мне? — спросила я старуху, как только мы остались на женской половине бани втроем.

— А что, не надо было? — хмыкнула старуха. — Или от меня не хотела принимать помощь?

— Ну что ты, я очень благодарна тебе. Спасибо. Если смогу чем-то отплатить, буду только рада, — сказала я, быстро намыливаясь.

Ульвар велел нам вернуться через полчаса.

— Вот и отплатишь, если будет такая нужда. Я слышала, как Ульвар с утра похвалялся, что ты спасла жизнь королевскому наследнику.

— Вот трепло! — в сердцах выкрикнула я, поливаясь водой из ковша. Я-то думала, что он будет молчать о случившемся ночью.

— Это большая честь, — вставила Марна. Она расплетала свои запылившиеся в дороге длинные волосы. — Ульвар очень хитер. Он хочет выманить что-нибудь у королевы за спасение наследника. Может быть, решит преподнести тебя ей.

— Я не вещь! — прорычала я, теперь поняв, чем вызвана внезапная доброта Иды.

— Дуреха ты, — прокомментировала старуха, а я вспомнила, что меня так в первую встречу назвал Флориан. Где он теперь? Так и ждет в лесу моего возвращения? Будь он здесь, мигом бы разобрался с Ульваром! Я только вздохнула, понимая, что выпутываться предстоит самой. Пора перестать ждать прекрасных эльфов и единорогов, которые придут на помощь и решат все проблемы.

— Воспользуйся представившейся возможностью, — продолжала старуха, намыливая свои жидкие седые волосы. — А там, глядишь, и всем нам сможешь помочь.

Мне оставалось только кивнуть.

***

Замок призывно горел тысячей теплых огней. Мы шли по подъемному мосту, петляя между многочисленными богатыми каретами и повозками. Ульвар сменил свой дорожный костюм на вышитый серебряными нитями бархатный наряд и имел вид весьма преуспевающего купца. Снор, по этому случаю нацепивший блестящий нагрудник от доспехов, громыхал мечом сзади.

— Что вы тащитесь, словно коровы в стойло? — Ульвар недовольно оглянулся на нас. Мы дружно прибавили шаг.

— Старается первым попасть в замок, — шепнула мне Марна.

— Почему мы идем пешком, а не едем? — прошептала я в ответ.

— Это привилегия знати, а он лишь торговец, — пояснила девушка.

У ворот стража по спискам проверяла входящих. Ульвар быстро всунул в ладонь стражника золотую монету и показал королевскую печать. Тот пропустил нас в замок без очереди. Там Ульвар приказал Снору разыскать экономку, отвечающую за найм прислуги. Спустя показавшиеся мне вечностью полчаса Снор вернулся в сопровождении угрюмой женщины средних лет. Она сухо оглядела нас.

— Парень сказал, что у тебя есть стряпуха и горничная. Королеве как раз нужна новая повариха в казарму и младшие горничные. Вот эту могу купить подороже, — кивнула она в мою сторону.

— Госпожа, я был бы рад продать вам эту девушку, но это моя супруга, — льстиво заюлил Ульвар и указал рукой на Марну: — Эта девушка послужит королеве не хуже. Она умелая горничная, и вы глазом не успеете моргнуть, как она станет личной служанкой ее величества. А вот эта почтенная женщина, — торговец кивнул в ту сторону, где стояла Ида, — наготовила на своем веку столько снеди, что сможет состряпать самое сложное блюдо с закрытыми глазами.

— Мне таких умений от них не надо. Я же сказала: младшая горничная и стряпуха в казармы, — отрезала экономка. — Плачу десять золотых за обеих.

— Госпожа, но они стоят пятидесяти золотых! — ужаснулся Ульвар.

— Пятнадцать, и не монетой больше. К тому же твоя стряпуха выглядит так, словно скоро отдаст богам душу, а девчонка такая тощая! Да я больше потрачу, откармливая ее! Продай мне и вот эту, — снова кивок в мою сторону. Очевидно, экономка не поверила в сказку про супругу. — Она скоро надоест тебе, а в замке ей будет лучше, чем в борделе.

Я почувствовала, что краснею. Видимо, экономка приняла меня за личную игрушку Ульвара.

— Нет, госпожа, свою супругу я продавать не намерен. Но готов уступить вам Иду и Марну всего за двадцать золотых.

— Пятнадцать золотых и десять серебряных. Если предложение тебя не устраивает, купец, предлагай свой товар в другом замке, — экономка развернулась, делая вид, что уходит.

— Госпожа, только из любви к прекраснейшей королеве Бриола я готов продать отличных служанок за бесценок! — жалобно выпалил Ульвар, видя, что денежки уплывают.

Экономка достала мешочек с монетами и отсчитала Ульвару нужную сумму.

— Идите за мной, — сказала она Иде и Марне, а потом, обернувшись и смерив меня взглядом, сочувственно сказала: — Я пыталась.

Я поняла, что она хотела купить всех нас, чтобы избавить от Ульвара. Я благодарно кивнула в ответ. Хорошо, что Ида и Марна пристроены, а я смогу о себе позаботиться.

— Ну что, женушка, — довольно потирая руки, сказал Ульвар, пряча мешочек с монетами, — пора предстать перед королевой и изменить жизнь!

— Ульвар, откуда у тебя венец? — в лоб спросила я, когда мы проходили в сам замок.

Волшебная королевская печать действовала на охрану магическим образом. Их даже не смущало мое не самое новое платье.

— Что? О каком венце ты говоришь? — спросил Ульвар.

Если бы я своими глазами не видела венец, ни за что бы не усомнилась в том, что Ульвар знать не знает ни о каком венце.

— О том, что ты отдал ювелиру и хочешь подарить королеве. Я все знаю. Не знаю только, каким образом к тебе попала эта вещь.

— Твой братец приходил еще раз. Через пару часов после того, как продал тебя. Хотел выкупить обратно. Предлагал в обмен эту безделушку. Но я не зря держу при себе Снора, — довольно пояснял Ульвар. — Твой болван братец лишился и тебя, и венца. Как говорится, было ваше, стало наше. А все потому, что ты приносишь удачу. Смотри, тронный зал королевы Бриола!

Я даже не заметила, как мы оказались в главном зале замка. За последнюю неделю я этих залов перевидала столько, что мне хватит до конца жизни. Да и смотреть было особо не на что. После красоты замка Элрика и подземного чертога гномов тронный зал королевы Лиатрис не потряс мое воображение. Шумно, людно, всюду гербы с грифонами. На возвышении, как и полагается, трон. Точнее, два трона. Один большой, другой чуть меньше, но оба из чистого золота. Интересно, а кто король? Будто отвечая на мои мысли, затрубили трубы, а появившийся глашатай в одеждах красного цвета и шляпе с золотым пером прокричал:

— Приветствуйте же прекрасную вдовствующую правительницу Бриола, королеву Лиатрис, и ее наследника, принца Вилмара!

Присутствующие, — а в зале ступить нельзя было, чтобы не пройтись по чьей-то изысканной туфле, — склонились в изящных поклонах. Я изобразила реверанс, ловя на себе брезгливые взгляды стоявших рядом дам. Весь их вид выражал удивление тому факту, что нищенок теперь пускают в приличное общество. Но мне было не до косых взглядов.

Я неотрывно следила за королевой, усаживающейся на большой трон. Ее наследник занял трон поменьше. Красное бархатное платье, прошитое золотыми нитями, идеально сидело на хрупкой фигурке королевы, на наследнике красовался такой же камзол. Рука его была на перевязи, но выглядел он бодро. Позади трона королевы встал Ингвар. Его золотые доспехи будто горели в пламени свечей. Вьющиеся, цветом напоминающие мед волосы зачесаны назад, а брови сурово сведены. Грозный и опасный воин.

Глашатай снова выдвинулся вперед и завел:

— Сегодня выразить свое почтение прибыли послы из Кортиола! Они привезли вашему королевскому высочеству редкие ткани. А также диковинных зверей для вашего зверинца.

Вперед вышли послы названного королевства и принялись выражать свой восторг по поводу красоты королевы. Я не прислушивалась к тому, что они говорили, а во все глаза смотрела на Лиатрис. Я была готова поставить на спор свою жизнь — на троне сидела чистокровная эльфийка. Выглядела она как младшая сестра Ингвара, а ведь он ее сын! Тонкие, какие-то неземные черты лица, миндалевидные глаза, высокие скулы и хрупкое телосложение говорили сами за себя. Я нахмурилась, припоминая, как Флориан описывал Лиатрис. Золотые волосы, серые глаза. Да, все сходится. Ее длинные волосы были распущены, и уши предусмотрительно скрыты под ними. За те двести лет, что прошли со времени нападения смертных на Лоссэ Таурэ она, наверное, ни капельки не изменилась.

И как эта врушка может спокойно сидеть себе здесь и рожать детей, тогда как лесные эльфы скоро станут вымирающим видом? Ведь она и в Лоссэ Таурэ была бы королевой! Чего ей не хватало? Да как у нее хватает совести с довольным видом принимать все эти дары, тогда как в десяти часах пути отсюда один лесной эльф, между прочим, король, все еще страдает по ней!

— Прекрати хмуриться, на твое кислое лицо смотреть страшно, — одними губами прошептал Ульвар, ущипнув меня. — К тому же, наследник не сводит с тебя глаз.

Я с трудом оторвалась от созерцания нахалки Лиатрис, хлопающей маленькими ладошками в восторге от очередного подарка, и перевела взгляд на наследника. Он и правда, прищурившись, наблюдал за мной. Потом, пальцем подозвав старшего брата, кивнул в мою сторону. Ингвар, найдя меня в толпе, улыбнулся. Я выдавила ответную улыбку.

— У меня хорошее предчувствие, — потирая руки, радостно сказал Ульвар.

Я его оптимизма не разделяла, размышляя, как бы незаметно стянуть у него венец и сбежать. Куда подевался Морнэмир? Неужели этот прохвост не нашел способа проникнуть в замок? Сейчас его помощь очень бы мне пригодилась. Я оглядывалась по сторонам, игнорируя высокомерные взгляды, и отчаянно выискивая Морнэмира. Но никого не нашла. Зато позади обнаружился Снор с резной деревянной шкатулкой в лопатообразных руках. Значит, венец совсем рядом, но я не могу до него даже дотронуться! В бешенстве я топнула ногой.

Ульвар поймал в толпе пажа, мальчишку лет двенадцати, и, сунув ему в ладонь серебряную монету, что-то зашептал. Парнишка, покивав головой, тут же исчез. Вскоре он обозначился около глашатая и что-то быстро заговорил ему.

— Что ты задумал? — поинтересовалась я.

— Пора преподнести королеве мой дар, — в предвкушении потирая руки, ответил Ульвар.

Прием шел своим чередом. У меня начали затекать ноги, и я нетерпеливо переступала с одной на другую. Когда очередь из послов подошла к концу, снова заговорил глашатай.

— Моя королева, торговец Ульвар просит вашего высочайшего позволения преподнести свой дар.

Королева милостиво кивнула.

— Наш выход, — азартно зашептал Ульвар, схватив меня за руку и проталкиваясь через толпу.

Мы подошли ближе к трону и склонились.

— Можете подняться, — прозвенел голос Лиатрис.

Вблизи обманщица оказалась еще прекрасней.

— Несравненная, бесподобная королева Лиатрис, я всего лишь скромный купец, но когда ко мне в руки попадает вещь, достойная лишь королевской красоты, совесть не позволяет мне продать ее. Поэтому примите этот скромный дар от вашего не менее скромного слуги.

Ульвар подал знак стоявшему позади Снору. Тот аккуратно достал из резной деревянной шкатулки венец и преподнес королеве, опустившись на одно колено.

Я увидела, как загорелись интересом глаза Лиатрис. Конечно же она, чистокровная эльфийка, не могла не узнать венец с черными алмазами, побывавший у ювелира и играющий в свете тысячи свечей яркими всполохами, венец, о котором в Лоссэ Таурэ ходило столько историй. Губы Лиатрис что-то беззвучно бормотали, а потом она резким взмахом скинула со своей головы золотую, усыпанную алмазами, корону, которая, звякнув, откатилась куда-то в сторону, и надела на золотые волосы гномий венец. Матовая оправа и сверкающие черные камни придавали королеве какой-то зловещий вид. Ее большие серые глаза радостно сверкали. Среди послов и подданных раздавались восхищенные возгласы.

— Ты угодил мне, купец. Не знаю, где ты взял этот венец, но ты принес его именно той, кто действительно может оценить его красоту. — Ульвар кланялся и кивал головой. — А так как я умею благодарить своих подданных, я могу выполнить одну твою просьбу.

— Великолепнейшая, прекраснейшая королева из всех когда-либо ступавших по земле, я могу лишь скромно просить вас о милости. Позвольте мне поселиться в вашем чудесном городе и даруйте должность и титул.

В толпе возмущенно зашептались. Еще бы! Какой-то выскочка хочет получить все сразу за какую-то корону! Знали бы они, что за такой подарок Ульвар мог бы потребовать половину королевства и не прогадал бы. В это время Ингвар что-то прошептал на ухо матери, и она стрельнула глазами в мою сторону.

— Как я и обещала, купец, я готова выполнить одну твою просьбу. Я разрешаю тебе поселиться в моем городе, — королева издевательски улыбнулась.

Ульвар улыбался, ожидая продолжения. Поняв, что его не будет, он пискнул:

— Моя королева?

— Что-то еще, купец? — удивленно приподняла тонкие брови Лиатрис.

— Моя супруга спасла жизнь королевскому наследнику, вашему сыну. Он может подтвердить.

— Да, я слышала эту историю от своего сына. В благодарность за это можешь вступить в гильдию купцов Бриола без взноса.

— Не знал, что жизнь королевского наследника стоит так дешево, — зло прошипел Ульвар, видя, как рушатся его планы на теплое местечко в замке. Бедняга, ему бы заранее знать, что короли и королевы обычно ищут лишь свою выгоду.

— Что ты сказал, купец? — голос принца Вилмара гулко разнесся по залу. — Ты смеешь сомневаться в мудрости моей матушки?

Ульвар отрицательно затряс головой.

— Только за умение твоей супруги я прощаю тебе неподобающие слова. А сейчас прочь из этого замка!

Я поняла, что молчала достаточно и выступила вперед.

— Ваши величества, этот самозванец никакой мне не муж и тем более не купец. Меня продал ему брат, а своей женой он называл меня, чтобы избежать пошлины на торговлю. Я на самом деле травница и прошу у вас защиты и позволения остаться в замке и служить вашей семье. Вы не будете разочарованы, ведь в моем родном городе я была известной травницей. Говорили, что мое искусство сродни эльфийскому волшебству.

Я специально ввернула про эльфов, чтобы посмотреть на реакцию королевы, но она не повела и бровью.

— Не обращайте внимания, она не в себе!

Ульвар схватил меня за руку и попытался оттащить от трона. Понял, что еще немного — и лишится всего.

— Оставь девушку! — Ингвар выступил вперед и предостерегающе положил руку на меч.

— Нет! В ней моя удача! Я никому ее не отдам! Она моя!

Я пыталась отцепить от себя Ульвара, но он держался крепко, словно клещ. По команде Ингвара два стражника оттащили обзывающего меня рыжей дрянью торговца и вывели его из зала. Я перевела дыхание. И почему перед королевскими особами мои выступления превращаются в какой-то цирк?

— Как тебя зовут, дитя? — ласково обратилась ко мне королева.

Я вздрогнула. Снова это эльфийское словечко — дитя! Конечно, для Лиатрис все смертные, словно неразумные дети.

— Вивиан, ваше величество.

— Что ж, Вивиан, мой сын доволен твоим искусством, а монархи умеют быть благодарными. Ты можешь остаться и служить моей семье. Думаю, умелая травница нам не помешает, ведь мой наследник очень любит охоту. — Лиатрис улыбнулась, но в глазах не было улыбки. — Служи мне честно и никогда не используй свое искусство во вред в этом замке, иначе судьба твоя будет печальной. И здесь не поможет даже эльфийское волшебство.

Предостережение и угроза. Королева далеко не дура. Наследник непонимающе посмотрел на нее. Но мы с королевой прекрасно поняли друг друга.

— Конечно, ваше величество. Это большая честь.

Лиатрис кивнула одной из служанок. Та подошла ко мне и велела идти следом. Мы выскользнули из зала и в коридоре прошли в незаметную дверцу, прикрытую большим полотнищем. Там оказалась ведущая вверх неширокая лестница. Наверху все тонуло во тьме. Предусмотрительная служанка достала из кармана платья свечу и зажгла ее от единственного факела на стене.

— Счастливица, — болтала служанка, поднимаясь, — такая возможность! Так везет далеко не каждой!

Я пропускала ее болтовню мимо ушей. Расскажи я ей, что за мной охотятся лунные эльфы всем составом, воинственные гномы обещают стереть в пыль Лоссэ Таурэ, а мой муж полумертвый лежит в роще, мысли о моей удачливости быстро бы покинули голову служанки.

Лестница неожиданно оборвалась перед старой деревянной дверью. Служанка, перебрав ключи, подобрала подходящий и, отперев дверь, вошла. Я осторожно ступила следом. Большое помещение встретило застоявшимся запахом трав и пыли. Я чихнула.

— Здесь давно не проветривали, — пояснила служанка, зажигая свечи в комнате. — С тех пор как умер старый знахарь, покои пустовали.

— Он умер прямо здесь? — осторожно спросила я, осматриваясь. Круглая, расположенная, видимо, в башне комната с большим столом посередине выглядела неуютно. За шторкой, делившей помещение на две половины, обнаружилась небольшая кровать.

— Ну да, в своей кровати. Но ушел он спокойно, от старости. Просто уснул и не проснулся. Мирная смерть, — охотно рассказывала служанка. Что ж, надеюсь, его дух не потревожит меня. Да и оставаться в замке дольше, чем на день, я не планировала. Отпущенное Норином время катастрофически таяло. Служанка, между тем, продолжала: — Придется тебе все здесь самой вычистить. Завтра пришлю сюда несколько парней с ведрами воды. Осматривайся. Захочешь есть, спускайся вниз, на кухню. Там всегда можно у кухарки выпросить тарелку супа.

Поблагодарив служанку за заботу и дождавшись, пока она уйдет, я начала изучать содержимое ящиков и коробочек, которыми было заставлено все пространство под несколькими окнами. Покойный знахарь был запаслив. Множество трав я узнала по внешнему виду, другие определила по запаху, но нашлись и такие, название и применение которых оказались для меня загадкой. Наконец я нашла то, что искала.

Темно-лиловые засушенные цветы сон-травы аккуратно лежали в одной из коробочек. Разложенный по полотняным мешочкам порошок из этих же цветов обнаружился здесь же. Я взяла один мешочек и спрятала в лиф платья. Несколько пучков сон-травы зажала в руке.

Отлично. То, что надо, чтобы усыпить королеву, а если понадобится, то и весь замок. Пора уже вернуть венец, отдать его Норину и разбудить Элрика. Говорят, долгий сон излечивает. Вдруг Элрик проснется посвежевшим, отдохнувшим и совсем не озлобленным на случившееся? Несмотря на оптимизм, внутреннее чутье подсказывало, что все как всегда пойдет не по задуманному мной плану.