Глава 17

Я медленно спускалась по лестнице. Свеча, которую я держала в руке, отбрасывала трепещущую тень на каменные стены. В другой руке я сжимала пучок сон-травы. План был до безобразия прост — пробраться в покои королевы и, усыпив ее высочество, похитить венец и сбежать. В идеале, конечно, хотелось бы задать Лиатрис несколько вопросов по поводу Элрика. Например, почему она бросила его и предпочла жизнь у смертных? А еще — как долго живут полукровки? Этот вопрос особенно не давал мне покоя. С недавних пор у меня зародилась надежда на бо́льшую продолжительность жизни. Ведь Лиатрис сбежала почти два века назад. За это время у нее должна была родиться уже целая толпа детишек. Неужели она пережила их? А вдруг Ингвар и Вилмар живут уже больше сотни лет? Но как тогда они объясняют свою молодость подданным? Я должна получить ответы! Как жаль, что не существует такой травы, которая смогла бы развязать королеве язык! Но вдруг я смогу найти способ?

Решив ничего не загадывать наперед, а действовать по обстоятельствам, я осторожно отодвинула полотнище, прикрывавшее дверь, и выглянула. Коридор был пуст. Не сновали служанки, нигде не было видно стражников и пажей. Все верно. В полночь вряд ли кому-то захочется разгуливать по коридорам. Я глубоко вздохнула и, наугад выбрав направление, двинулась налево. В крайнем случае, всегда можно сказать, что я искала кухню, но по незнанию забрела не туда. Я старалась идти очень тихо, прикрывая рукой дрожащую свечу. Хотя света от факелов на стенах хватало, неизвестно, куда приведет меня коридор дальше. По моему опыту, покои королевы должны находиться где-то наверху. Вот только как попасть на этот самый верх, я пока представляла смутно, поэтому просто шла, надеясь, что рано или поздно дорога выведет меня к большой лестнице.

— Госпожа Вивиан?

Внезапно раздавшийся позади голос заставил меня подпрыгнуть от неожиданности. Свеча упала на пол и погасла. Мысленно выругавшись, я обернулась. Надо мной возвышался Ингвар, капитан королевской стражи. Его темно-серые глаза радостно сверкали.

— Простите, я напугал вас, — виновато сказал он.

— Самую малость, милорд Ингвар. Вы ступаете бесшумно, словно кот.

— Просто Ингвар.

— Тогда просто Вивиан, — я нервно рассмеялась.

Появление королевского сына спутало мне все карты.

— Не спится?

— Что-то типа того. От всех переживаний у меня разыгрался дикий аппетит. Я искала кухню, но буду рада, если ты мне все тут покажешь. В незнакомом месте ориентироваться очень трудно, — выпалила я на одном дыхании, а мысленно добавила: «Особенно, когда ищешь комнату королевы».

— С большим удовольствием. Начнем с кухни.

Он развернулся и махнул рукой в другую сторону. Мне не оставалось ничего другого, как пойти с ним.

— Я хотела поблагодарить тебя, — сказала я, примеряясь к шагам капитана.

— За что? — удивленно спросил он.

— За спасение. Ульвар не собирался отпускать меня, и одним только богам известно, где бы я оказалась в дальнейшем. Я видела, что это ты попросил королеву за меня.

— Не сто́ит, — отмахнулся Ингвар.

Мы немного помолчали. Оказывается, в замке было полно стражи. Мы миновали несколько постов. Некоторые из стражников дремали стоя, но при нашем приближении вздрагивали и принимали преувеличенно работящий вид. Ингвар тихонько хмыкал, видя это.

— Я каждую ночь обхожу замок. Особенно, когда мне не спится.

— Могу порекомендовать хорошие травы от бессонницы, — любезно предложила я.

— Вот эти? — улыбнулся Ингвар, указывая на пучок в моей руке.

Я нервно засмеялась. Ну и длинный же у меня язык!

— Что? Нет-нет. Это травы… м-м-м… отгоняющие злых духов, — выдумала я.

— Не думаю, что они здесь есть, — серьезно произнес Ингвар. — Вот злых людей сколько угодно.

— Могу я узнать, что сделали с Ульваром? Если уж речь зашла о злых людях.

— Он в темнице и пробудет там до утра. Потом заплатит штраф и выйдет.

— Чтобы калечить людские судьбы дальше, — прокомментировала я.

— Невозможно побороть все зло на свете, — спокойно заметил Ингвар.

— Но то, которому ты стал свидетелем, можно наказать! Ты же понимаешь, что стоит Ульвару выйти, он снова найдет девушек, которым не повезло в жизни, и продаст их. И не всем посчастливится оказаться в королевском замке! При мне он продал девушку в бордель!

— Я что-нибудь придумаю. Увиливать от уплаты пошлины — серьезное нарушение, — задумчиво проговорил Ингвар. — А как ты оказалась с ним?

— Меня продал брат.

Мы замолчали, продолжая идти полуосвещенными коридорами. Да где же в этом бесконечном замке кухня? Наконец перед нами выросли двойные двери. Ингвар подергал их. Кухня оказалась закрытой. Капитан выглядел смущенным.

— Я совершенно забыл, что уже ночь, — в замешательстве проговорил он. — Но если ты сильно голодна, у меня в комнате есть несколько яблок.

Я сделала шаг назад.

— Я не знаю, что ты подумал, увидев меня с Ульваром, но твои мысли ошибочны. Я честная девушка и намереваюсь такой же остаться, — строго ответила я, глядя ему в глаза.

— Что? Нет-нет, я не имел ввиду ничего такого! О, боги! — Скулы Ингвара приобрели ярко-красный оттенок. Больше всего он сейчас походил на большого золотистого медведя, если такие, конечно, бывают. Смущенного золотистого медведя. — Прости.

Я сжалилась над ним. Хоть Ингвар и выглядел закаленным воином, с девушками он, судя по всему, общаться был не обучен.

— Ингвар, проводи меня к моей комнате. Что-то аппетит у меня совершенно пропал. А с утра можем позавтракать вместе, — бодро предложила я, чувствуя себя великой обманщицей, поскольку не собиралась оставаться в замке до утра. Я постаралась в зародыше задавить чувство вины.

Ингвар кивнул и обратный путь мы проделали молча. Я размышляла о том, как бы выведать у Ингвара, где находятся покои его матушки. Поэтому на внезапно заданный им вопрос ответила машинально:

— Нет.

— То есть ты не будешь против?

— Э-э-э… Нет, — снова ответила я, не представляя, что за вопрос был задан. Но, судя по довольному виду Ингвара, ответила я правильно.

— Это радостная весть. Я должен поговорить со своей матерью. Но я вижу, что ты честная и добрая девушка, поэтому никаких препятствий возникнуть не должно, — сказал он, а серые глаза смотрели ласково.

Я на всякий случай радостно кивнула и скрылась за дверью, ведущей к лестнице и моей комнате. Просидев на нижней ступеньке почти час, я снова решила высунуть нос. Надеюсь, я больше не стречу страдающих бессонницей жителей замка, и мне никто не помешает попасть к королеве. Решив подстраховаться, я подожгла пучок сон-травы, заставив его дымиться, и с этим импровизированным факелом пошла по замку. Свободной рукой я старательно прикрывала нос, стараясь не вдыхать ароматный дым.

После долгого блуждания я наконец вышла к широкой, устланной красным ковром лестнице. У ее подножия обнаружился пост с двумя стражниками при полном боевом облачении. Как и ожидалось, они дремали стоя, оперевшись на длинные алебарды. Я восхитилась такому балансу их тел и помахала пучком травы, чтобы дым доплыл до них. Когда щупальца дыма коснулись лиц стражников, они причмокнули губами и блаженно улыбнулись. Надеюсь, моя уловка сработала. Я тихо прошла между стражниками и быстро оглянулась. С тех пор, как я предприняла вторую вылазку, меня не покидало ощущение, что за мной кто-то следит. Никого не обнаружив, я тряхнула головой и начала долгий подъем.

— И почему монархи не устраивают себе спальни где-нибудь пониже? Обязательно делать их под самой крышей? Можно подумать, ты потеряешь самоуважение, если спустишься чуть ближе к народу, — задыхаясь на нескончаемых ступенях, бормотала я.

Когда я уже готова была послать всю затею енотам под хвост, вернуться к себе и всласть поспать, как лестница закончилась. Зато начался извилистый коридор. Отдышавшись, я медленно двинулась по нему, держа чадящую траву на вытянутой руке. Однако больше стражи я не увидела. Зато очередной поворот коридора вывел меня к богатым золоченым дверям. Еще раз оглянувшись и сделав глубокий вдох, я тихонько тронула двери в королевские покои.

Заглянув в комнату, я обнаружила, что она пуста. В нос ударил приторный запах ванили. Быстро войдя, я прикрыла двери и осмотрелась. Кровать под красным балдахином, несколько кресел с опять же красной обивкой, мебель розового дерева с неизменной позолотой.

Но где же венец? Видимо, в этом замке ночная жизнь была куда как насыщенна, поскольку королевы в кровати не оказалось. То, что это именно ее комната, угадывалось без труда. Огромный портрет на одной из стен изображал королеву в полный рост на фоне замысловатого фонтана. Художнику не пришлось даже приукрашивать облик монаршей особы. В темно-красном платье, с украшенными жемчугом волосами Лиатрис была великолепна.

Я подошла к окну и, чуть приоткрыв его, выбросила пучок еще дымящейся травы. Теперь в ней отпала необходимость. Пометавшись по комнате, я с разочарованием осознала, что венца здесь нет. Либо королева до сих пор разгуливает в нем, либо отправила его в свою сокровищницу, что значительно усложняет дело. На столике рядом с окном обнаружился кувшин. Я понюхала содержимое. Красное вино с пряностями. Прекрасно. Я достала мешочек с толченой травой и всыпала в вино хорошую порцию. Рано или поздно Лиатрис придет, так что лишней эта мера точно не будет. Пустой мешочек я тоже отправила в окно.

Но что же делать дальше? Я никак не ожидала, что королевы не окажется в комнате. Не под кроватью же мне дожидаться ее возвращения!

Я чуть не умерла от испуга, когда сильная рука неожиданно легла на мою талию, а чья-то ладонь закрыла рот. Я брыкалась, как ненормальная, но неизвестный тащил меня прямиком в… портрет Лиатрис? Но портрет оказался панелью, прикрывающей ход в стене. Вот он отошел в сторону, открыв небольшую нишу, куда неизвестный меня втянул. Но это было не единственной странностью. С обратной стороны портрет был прозрачным и позволял видеть все, что происходит в комнате! Я так изумилась, что даже перестала сопротивляться. Но когда знакомый сладкий аромат туберозы перебил запах ванили, я поняла, что мне не случайно привиделась слежка. Я исхитрилась и прихватила зубами закрывающую мой рот ладонь.

— Тш-ш-ш, моя королева, — теплое дыхание пощекотало мне ухо.

Запах туберозы обволакивал, опьяняя. Ну уж нет, только не сейчас, когда я так близко подобралась к венцу! Чертов венец вернется к Норину, и ни эльфы, ни люди не помешают мне его забрать! Я со всей силы наступила Морнэмиру на ногу. Эльф тихо охнул, но лишь крепче прижал меня к себе.

— Тихо. Хоть раз сделай так, как я прошу.

Я несогласно промычала в ответ, пытаясь вырваться, но тут дверь в покои королевы отворилась, впуская Ингвара и Лиатрис. Венец до сих пор красовался на золотых волосах королевы. Похоже, расставаться с ним она не собиралась. И чем он так привлекает всех королевских особ? Я замерла, поняв, что сейчас было бы довольно глупо затевать потасовку с Морнэмиром. Будет проблематично объяснить, что мы делаем в покоях королевы в столь странных «объятиях».

Лиатрис грациозно опустилась в мягкое резное кресло и позвонила в серебряный колокольчик. Появившаяся из смежной комнаты служанка разлила по кубкам вино, после чего королева кивком отпустила ее. Надеюсь, я правильно рассчитала дозу, и Лиатрис не упадет без чувств после первого же глотка.

— Слушаю тебя, Ингвар, — устало сказала королева. — О чем ты хотел поговорить так срочно? И почему это не могло подождать до утра? Ты ведь знаешь, как я люблю смотреть на звезды.

Ингвар, все это время стоявший у окна, развернулся и тихо сказал:

— Матушка, прошу вашего позволения ухаживать за нашей новой травницей.

Я шумно задышала от удивления.

— Бедняга Элрик, — прошелестел мне в ухо Морнэмир, одновременно убирая прикрывающую мой рот ладонь. Видимо, понял, что обнаруживать наше присутствие я не планирую.

Лиатрис задумчиво повертела бокал в изящных пальчиках.

— В тебе течет кровь нескольких поколений древних королей. Ты красив и умен, и можешь взять в жены младшую дочь любого короля. Но вместо этого ты выбираешь обычную девчонку и к тому же служанку? Как ты сам думаешь: дам я свое разрешение?

— Я спросил лишь из уважения к вам, матушка, — также тихо ответил Ингвар. — Ваше неодобрение меня не остановит. Главное, что девушка не замужем и дала мне свое согласие на ухаживание.

— А ты не теряешь времени, — язвительно прошептал Морнэмир.

Я окаменела, донельзя удивленная. Когда это я согласилась? Прокрутив в голове все свое короткое общение с капитаном, я пришла к выводу, что именно об этом он спрашивал меня час назад, а я, занятая другими мыслями, ответила машинально. Вот тебе и не умеет общаться с девушками!

Лиатрис в это время подозрительно понюхала бокал с вином, но все-таки сделала глоток.

— Как дальновидно ты отказался от трона в пользу Вилмара! У тебя бы хватило ума однажды посадить на трон рабыню! — возмутилась королева. — Представляю себе реакцию твоих подданных!

— Меня волнует лишь собственное счастье. К тому же на трон я не претендую. Это у вас может быть хоть сотня мужей, мне же дана одна жизнь! — повысил голос Ингвар.

Так значит сыновья Лиатрис в курсе того, кто их мать! Я чуть пошевелилась, потому что жар от тела Морнэмира будто прожигал тонкую ткань моего платья.

— Сбавь тон, мой мальчик, пока сюда не сбежались все слуги и не узнали мою маленькую тайну, — укорила Лиатрис.

— В этом замке всегда было много тайн. Поэтому я и решил сразу рассказать вам о том, что нашел достойную девушку.

— Ингвар, сын мой, ты же видишь ее второй раз в жизни! — Королева со стуком вернула бокал на стол. Она встала и, подойдя к сыну, обхватила его лицо ладонями. Для этого Лиатрис пришлось привстать на цыпочки. — Твоя одержимость поразительна. Эта девчонка, она не давала тебе никаких снадобий? — подозрительно спросила королева.

— При всем уважении, матушка, но ваша одержимость первым мужем не была ли такой же внезапной?

Лиатрис отшатнулась.

— Не смей! Ты не представляешь, каково это — терять любимых. Я пережила уже несколько поколений своих детей, а что может быть больнее?

— Может быть, стоило остаться у эльфов, тогда всем было бы проще? — горько спросил Ингвар.

Комнату огласил звук пощечины. На щеке Ингвара зажглось красное пятно.

— Я не даю своего согласия и вообще запрещаю тебе связываться с этой безродной девкой! — твердо произнесла королева. — Я и так слишком часто шла у тебя на поводу. Сначала разрешила отказаться от трона, хотя он по праву твой, потом позволила заниматься воинским искусством. Но теперь хватит! Уходи, Ингвар, и мы снова поговорим, когда ты найдешь достойную девушку.

Ингвар, чуть наклонив голову, твердым шагом покинул комнату. Его взгляд был полон решимости. Я стояла почти не дыша, а Морнэмир тихонько посмеивался мне в ухо. Лиатрис мерила шагами комнату, снимать венец она и не собиралась.

«Хоть бы еще вина выпила», — подумала я.

Словно услышав меня, королева снова опустилась в кресло и осушила кубок. Но почему же трава не срабатывает? Лиатрис уже должна мирно спать. А ведь мне еще нужно как-то опередить Морнэмира и стащить венец раньше! Внезапно в носу у меня защекотало, и я оглушительно чихнула.

— Девчонка… — разочарованно простонал Морнэмир.

— Это все твой цветочный запах! — прошипела я, уже особо не скрываясь.

Лиатрис подскочила как кошка и резким движением распахнула панель. Увидев представшую ее глазам картину, вытаращила глаза. И как мне теперь оправдываться? Вечно у меня все наперекосяк!

— А ты что здесь… — начала было Лиатрис, но тут ее вздгляд упал на Морнэмира. — Ты! Самый ненавистный эльф!

Мы ступили в комнату — прятаться больше не имело смысла. Отшатнувшись от нас, королева вцепилась в спинку ближайшего кресла. Она тяжело дышала и вообще казалась бледнее обычного. Морнэмир же, сверкнув язвительной улыбкой, как ни в чем не бывало ходил по комнате, беря и рассматривая то одну безделушку, то другую и разочарованно покачивая головой.

— После стольких лет такой прием? И почему Элрик выбирает себе сплошь бессердечных жен? — как бы между прочим спросил он.

Я держалась поближе к королеве, выжидая момент, когда можно будет стянуть венец. Запах ванили, наполняющий комнату, как оказалось, исходил от Лиатрис. Здорово, наверное, пахнуть, как свежая выпечка.

— Если ты пришел, чтобы вернуть меня в Лоссэ Таурэ, можешь убираться! Я никогда не вернусь к Элрику! Никогда, слышишь? Если вы пришли с войском, я смогу дать вам отпор, посмотрим, кто победит! И твоя магия здесь не поможет!

— Успокойся, Лиатрис, я пришел не за этим. Твоей беззаботной жизни ничто не угрожает. К тому же за двести лет я поумнел. Ты все также красива, но больше меня это не трогает, — Морнэмир горько усмехнулся. — Теперь я понимаю, чего тебе так не хватало в Лоссэ Таурэ. Слепого поклонения. Бесконечной власти. Обожания. В Лоссэ Таурэ среди не менее прекрасных эльфиек ты была бы всего лишь очередной красивой королевой, здесь же тебя боготворят.

— А если и так, что дальше? — Королева вскинула голову. Венец на ее волосах сверкал.

— Могла хотя бы прислать Элрику весточку, чтобы он не винил себя два столетия! — рявкнул Морнэмир. — Он тоже заслужил спокойной жизни!

Его показное спокойствие улетучилось.

— Ты всегда защищал его, — прищурилась королева. — Еще бы! Лучший друг! А сам шпионил за мной, ходил по пятам, словно надоедливый щенок!

Я нахмурилась. Лучший друг? О чем это она? Но больше удивило другое — Морнэмир тоже был влюблен в Лиатрис, или я что-то не так поняла?

— А ты, — королева презрительно кивнула в мою сторону, прервав размышления, — с ним заодно? Думаешь, я не поняла, что ты знаешь, кто я такая? Сразу же, как только ты заговорила про эльфов! Ты же смертная! Что он пообещал тебе? Наколдовать монет? Красивых платьев? Бессмертие? Он обманет тебя, запомни! Скольким эльфийкам он вскружил голову! Да и за мной ухлестывал только потому, что я плевать хотела на его красоту…

— Лиатрис, угомонись, мы пришли всего лишь поговорить, — перебил Морнэмир.

— Мне не о чем с тобой разговаривать, — сверкнула глазами Лиатрис.

— Хотя бы ради Элрика. Он же боготворил тебя, как ты можешь быть такой…

— Ну какой? — усмехнулась Лиатрис. — Равнодушной к нему? Не влюбленной? Так ведь я и не скрывала, что он мне безразличен. А Элрику казалось, что для бесконечной семейной жизни будет достаточно его любви и богатства. Но он холоден, словно лед, даже его любовь дарит не тепло, а действует как заморозка. И я ни за что не поверю, что за две сотни лет этот ходячий сугроб так и не женился. Сомневаюсь, что он страдал так, как ты расписываешь. Ну, так какая же несчастная эльфийка стала его избранницей? Идриль? Камелия? Она ведь была в него влюблена, впрочем, как и все в Лоссэ Таурэ. Кроме меня. Так на ком женился серебряный король?

— На мне, — услышала я собственный голос.

— На смертной? — изумленно вскинула брови Лиатрис. — Это что, шутка?

— Перед тобой Вэндэ Таурэ, истинная таурэтари, — пояснил Морнэмир. — И дочь Лаирасула.

— Эй, а ты откуда знаешь, кто мой отец? — удивилась я, но Морнэмир не ответил, продолжая сверлить взглядом Лиатрис.7d423c

— Для меня эти слова пустой звук. Я вижу перед собой лишь смертную рабыню, которая чем-то привлекла моего сына, а еще ненавистного мне эльфа-шантажиста!

— Твой сын такой же полукровка, как и я!

Лиатрис пропустила мою реплику мимо ушей.

— Вы не пришли, чтобы вернуть меня обратно. Элрик, как я поняла, не стоит у ворот замка с войском. Тогда какого лесного дьявола вы двое забыли здесь? — повысила голос королева.

Узнав, что ее спокойствию ничто не угрожает, королева заметно успокоилась.

— Лиатрис, прошу тебя, ответь на несколько вопросов, и я уйду из твоей жизни и больше никогда тебя не потревожу, — взмолилась я.

— С какой стати я должна отвечать на твои вопросы? — зло спросила эльфийка. — Сейчас я позову свою стражу и прикажу казнить вас обоих!

— Или я так влюблю в себя Ингвара, что однажды он женится на мне, и я нарожаю кучу детишек, которые будут звать тебя бабушкой, — пригрозила я, а Морнэмир фыркнул.

На щеках Лиатрис вспыхнули два ярко-красных пятна. Она опустилась в кресло и несколько секунд изучающе смотрела на меня. Потом махнула рукой и устало сказала:

— Задавай свои вопросы. И побыстрее. А потом убирайся и этого проходимца забери с собой, — королева нервно постукивала носком туфельки по полу.

— Почему ты убежала из леса? Элрик до сих пор страдает и не может простить себя за случившееся.

— Мне плевать на его страдания! Элрик всегда получал то, что хотел! А кто думал обо мне? Мой отец был до одури счастлив, что на меня обратил внимание эльф королевских кровей. А кому было дело до моих чувств? Я никогда не любила Элрика! Ты знаешь, что такое объятия нелюбимого? Что значит делить с ним постель?

Я задумалась. Отчасти я понимала королеву. Не выпей Маркус настойки моей мамы, я бы оказалась в еще худшем положении, чем Лиатрис.

— Но ты же была счастлива и распевала перед свадьбой что-то на тему того, как будешь счастлива, — припомнила я рассказ Флориана.

— Да я распевала о своем смертном возлюбленном, Бранде! — воскликнула Лиатрис. — Однажды я гуляла по лесу, в той части, что принадлежит смертным, и наткнулась на заблудившегося охотника. Кто бы мог подумать, что это окажется сын короля Бриола! Король и его наследник приехали в Лирт, чтобы поохотиться в тех лесах. Мы влюбились друг в друга с первого взгляда и встречались тайком. Я сразу рассказала Бранду о том, кто я такая. А он почти сразу сделал мне предложение. Но его отец был против, потому что Бранд был с детства помолвлен с дочерью короля соседней страны. Мы встречались тайно. Когда я сказала Бранду о том, что отец заставляет меня выйти замуж за Элрика, мы договорились бежать, но на следующий день я получила записку, — мы обменивались письмами, пряча их в дупле одного дерева, — в которой Бранд просил навсегда забыть его. Мне не оставалось ничего другого, кроме как стать женой Элрика. Но я никогда его не любила!

— Нападение людей на Лоссэ Таурэ — твоих рук дело? — зло спросил Морнэмир.

Он гневно прожигал взглядом королеву. Странно, с какой стати его волнует судьба лесных эльфов?

— С ума сошел? — почти подпрыгнула Лиатрис. — Там вообще-то и мой отец жил! Я лишь воспользовалась ситуацией и попросила одного из нападавших забрать меня, пообещав даровать ему бессмертие. Болван поверил и увез меня из Лоссэ Таурэ. Потом я сбежала от него, добралась до Бриола и нашла способ встретиться с моим Брандом. Я хотела, чтобы он глядя мне в глаза сказал, что больше не любит. Но все оказалось проще. Выяснилось, что записку написал не он, а кто-то по приказу его отца, которого, к слову сказать, к тому времени хватил удар. Старик лежал и все, что мог — лишь злобно вращать глазами. Мы с Брандом поженились через неделю и прожили вместе недолгие пятьдесят лет. С тех пор я и живу в этом замке. Да, мне приходится время от времени исчезать, потому что смертные начинают удивляться, почему я не старею. Но через несколько десятилетий я возвращаюсь, представляясь родственницей своих сыновей. Я уже два раза правила Бриолом, была замужем трижды и пережила несколько поколений собственных детей. Они полукровки, но живут лишь немногим дольше людей. И это единственный недостаток моей идеальной жизни. Надеюсь, вы все узнали, и теперь душка Элрик сможет спать спокойно в своей ледяной постели.

Я жадно слушала Лиатрис, стараясь не пропустить ни слова. Нужно будет потом все рассказать Элрику. Да, это причинит ему боль, но не такую сильную, как он испытывает сейчас, живя в неизвестности. Но у меня был еще один вопрос, самый главный.

— Флориан проклял тебя, но ты можешь иметь детей. Почему? Все эльфийки в Лоссэ Таурэ бесплодны.

— Понятия не имею, — королева нервно дернула плечом. — Когда Бранд привез меня в свой замок, я почти сразу забеременела. Может, проклятие утратило силу в мире смертных. А может он, — кивок в сторону Морнэмира, — плохо его наложил. Не понимаю, почему ты вообще спрашиваешь об этом меня, ведь это он во всем виноват.

Я растерянно посмотрела на черноволосого эльфа.

— Морнэмир? При чем тут он? Ведь проклятие наложил Флориан.

— Лиатрис, молчи, заклинаю тебя! — Эльф сделал шаг вперед.

— Твои заклятия, как мы уже убедились, не имеют силы, — беспечно отмахнулась королева.

— Морнэмир, дай же ей сказать, — попросила я.

У меня появилось стойкое ощущение, что эти двое знают что-то очень важное и для меня.

— Морнэмир? — В глазах королевы лишь на секунду промелькнуло замешательство. — Ах ты, обманщик! Опять взялся за свои фокусы? — Лиатрис засмеялась так заразительно, что мне невольно захотелось подхватить ее смех. — Девочка, а он превращался в единорога и предлагал тебе покататься верхом?

— Лиатрис, замолчи! — прорычал эльф.

Королева широко улыбнулась.

— Девочка, хочешь бесплатный королевский совет? Всегда аккуратно выбирай себе компанию. Это может стоить тебе репутации. Я права, Флориан?