Глава 19

«Эх, надо было все-таки позволить ему себя поцеловать, — с тоской подумала я, следя за перемещениями противников. — Правда, через прутья клетки это было бы сделать довольно проблематично».

Я тряхнула головой, прогоняя ненужные сейчас мысли. Встретились, лязгнув мечи, и я вздрогнула, напряженно следя за происходящим. Если Ингвар напоминал мне большого и очень опасного медведя, то Морнэмир в данный момент походил на гибкого представителя семейства кошачьих. Он ловко кружил вокруг Ингвара, словно дразня капитана. Изредка мечи скрещивались, но Морнэмир пока что ловко уходил от прямого столкновения. Но так ведь не может продолжаться вечно. Рано или поздно один из них достанет мечом другого.

Мне хотелось убежать и ничего не видеть, но сидевшая по бокам стража лишала такой возможности. Будь проклята Лиатрис! Она специально приказала привести меня сюда, чтобы я видела, как погибнет Морнэмир. Какая жалость, что моя сила мне неподвластна. Уж я бы по камешку разобрала кукольный замок Лиатрис, а саму нахалку за волосы притащила в Лоссэ Таурэ. От бессильной злости я крепко сжала кулаки. Может, и хорошо, что сила моя спит в мире смертных, иначе неизвестно, что бы я натворила в гневе. Но как же помочь Морнэмиру?

Ингвар перешел в наступление. Он сделал резкий выпад, и его меч пролетел в опасной близости от лица Морнэмира. Эльф сделал неловкий разворот, но ушел от меча противника, лишь взметнулись собранные в хвост длинные волосы.

— Давай, капитан, размажь его по арене! — азартно выкрикнул стражник слева.

— Матушка, вам плохо? — услышала я сзади взволнованный голос наследника.

Я быстро обернулась, чтобы посмотреть на лицемерку Лиатрис. Точеное личико было красным, почти под цвет платья.

— Эта проклятая жара выматывает меня, — обмахиваясь кружевным веером, ответила королева.

— Да что тебя вообще еноты разодрали, — пробормотала я, а увидев направленный на меня взгляд стражника, добавила: — И тебя тоже.

Поединок, между тем, продолжался. Вот Морнэмир, обойдя капитана справа, занес меч, солнце сверкнуло, посеребрив сталь клинка. Ингвар легко, почти играючи, отвел удар и сразу перешел в наступление. Серией комбинированных ударов он попытался загнать противника, выбить его из сил. Надо заметить, его план начал приносить плоды. Я издалека видела, как тяжело вздымается мускулистая грудь эльфа, а по красивому лицу стекают капли пота. Сейчас Морнэмир не наступал, он ушел в глухую оборону.

— Глупый эльф, во что же ты ввязался, — прошептала я, нервно постукивая ногой. Вся нелепость его затеи открылась мне лишь сейчас. Ну зачем он согласился на поединок, если и меч-то толком держать не умеет?

Словно отвечая моим мыслям, Ингвар легко мазнул клинком эльфа. Публика взревела от восторга. Стражник слева зашелся радостными воплями, а я так сжала кулаки, что хрустнули пальцы.

Морнэмир отскочил, но по груди его побежали кровавые ручейки, вытекающие из длинного ровного пореза. Снова лязгнули клинки, выбив сноп искр. Морнэмир легко кольнул Ингвара, и рука капитана тоже обагрилась красным. Раздались возмущенные возгласы. Сзади ахнула Лиатрис. И хотя я не желала смерти Ингвару, мои губы растянулись в злорадной улыбке. Пусть Лиатрис тоже будет больно. Пусть боль, которую испытывает Ингвар, десятикратно поразит и ее.

Поединок напоминал страшный танец, танец смерти. Бой шел несколько минут, большую часть из которых Морнэмир пытался избежать прямого столкновения с капитаном, мне же казалось, что прошла если не вечность, то неделя точно.

Вот Ингвар, которому словно надоело играть со своей жертвой, в один прыжок преодолел разделяющее его с Морнэмиром расстояние, и, чуть размахнувшись, выбил меч из рук эльфа и, не дав тому опомниться, легко вонзил меч в плечо.

Мое восприятие словно замедлилось. Казалось, что я отчетливо вижу каждую секунду, что клинок проделал, прежде чем войти в тело Морнэмира. Густая алая кровь хлынула из раны, когда Ингвар вытащил обагренную кровью сталь. Присутствующие восторженно зааплодировали и закричали. Морнэмир, удивленно посмотрев на вытекающую кровь, сполз на песок, рукой прикрывая рану.

— Нет! — вырвался у меня истерический вопль и, наплевав на всё, я рванула к Морнэмиру. Стражник попытался схватить меня за платье, но добился лишь того, что оторвал хороший кусок от подола. Перескакивая через ряды, я наконец выбежала на арену и подлетела к лежавшему эльфу. Кровь струйкой текла у него из плеча правой руки, впитываясь в песок арены.

— Флориан, пожалуйста, не умирай, — молила я, зажимая рукой рану. Но кровь просачивалась через мои пальцы. Руки у меня затряслись.

— Вивиан, отойди, — мрачно сказал Ингвар.

— Тебе придется убить и меня тоже, — полным решимости голосом сказала я, втайне надеясь, что Ингвар все-таки не станет этого делать.

— Слушай его, — прошептал бледный Морнэмир.

— Что? — Непонимающе уставилась я на эльфа.

Но тот не ответил, потеряв сознание.

— Ингвар! — услышали мы голос наследника. — Добей противника!

Я вскинула голову и с мольбой в глазах уставилась на Ингвара.

— Прошу тебя, не надо, — прошептала я.

Ингвар не обратил внимания на мои мольбы. Вместо этого он отбросил меч в сторону и насмешливо обратился к королеве.

— Матушка, ваша честь снова чиста. Я отстоял ее. Добивать же безоружного мне не позволит уже моя честь. Кто не согласен со мной, может выйти сюда, и мы решим этот вопрос на мечах.

Я с надеждой посмотрела на Ингвара. После боя он даже не запыхался. Лишь тонкие струйки пота сверкали на солнце, стекая по широкой груди. Дураков, согласных выйти против капитана, не находилось. Но наследник, подбадриваемый недовольными таким финалом зрителями, поджал губы и поднялся.

— Брат мой, правила поединка нельзя нарушать. Или ты добьешь противника, или…

Что же последует за вторым загадочным «или», никто так и не узнал, потому что Лиатрис, судорожно вздохнув, потеряла сознание и обязательно ударилась бы головой о деревянный настил шатра, если бы наследник не подхватил ее. Кто-то из присутствующих дам ахнул, засуетились слуги, начались поиски нюхательной соли. Один Ингвар не потерял самообладания, раздавая приказы решительным голосом. Бесчувственную королеву унесли в замок. Решили, что Лиатрис просто переволновалась за сына. Но мне было не до волнений о здоровье королевы. Я оторвала от подола платья полоску ткани и, соорудив, что-то вроде бинта, пыталась остановить кровь у Морнэмира. Про нас, кажется, все забыли. Зрители постепенно разошлись, Ингвара тоже нигде не было видно.

— Флориан, не оставляй меня, — настойчиво повторяла я, пытаясь остановить кровь.

К нам подошли двое стражников с чем-то вроде носилок.

— Милорд Ингвар приказал проводить вас.

— Я никуда не пойду, пока ему, — я указала на лежавшего Морнэмира, — не окажут помощь! Вы же не собираетесь оставить его здесь умирать!

— Милорд Ингвар приказал проводить вас, — тупо повторили стражники.

Я перестала обращать на них внимание. Эх, мне бы сейчас травы тысячелистника, хоть самый маленький пучок!

Но стражники, не слушая моих возражений, молча погрузили эльфа на носилки и направились к замку. Мне не оставалось ничего другого, как пойти следом, изводя стражников вопросами, на которые они все равно не отвечали. Носилки с Морнэмиром внесли в какую-то деревянную пристройку к замку. Там эльфа переложили на грубо сколоченную кровать, после чего стражники ушли, оставив нас вдвоем. Я осмотрелась. В комнате не было ничего, кроме кровати, небольшого стола и погасшего очага. Меня била нервная дрожь.

— Вивиан, прекрати трястись и возьми себя в руки, — сказала я самой себе, чтобы успокоиться. Но Морнэмир такой бледный. И эта кровь. Она никак не хочет останавливаться. Так-так-так, что там сначала делают при ранениях? Я попыталась собрать разбегающиеся мысли. Вода! Нужно промыть рану горячей водой! Но ведь очаг не горит. Я заметалась по комнате, пытаясь найти растопку.

— Так и знала, что ты бегаешь, как бестолковая курица, — услышала я знакомый голос. Обернулась и увидела Иду. В руках старуха держала объемную корзину, из которой торчали прутья для растопки, небольшой тазик, чистая ткань, кувшин с водой и трава тысячелистника.

Я со слезами на глазах бросилась к старухе.

— Ида! Как ты нашла нас?

— Капитан послал. Приказал помочь, — коротко бросила она, ставя корзину на пол. — Говорит, ты вылечила наследника вот этой травой.

Я вытерла слезы и кивнула.

— Так лечи давай. Ты тут травница, или я? — проворчала служанка. Бросив взгляд на Морнэмира, добавила: — Какой красавец. Это ведь тот самый, из таверны?

Я кивнула.

— Жалко будет, если помрет.

— Ему не с чего помирать, — отрезала я. Вообще об этом я думала и сама, но когда мои мысли озвучил кто-то другой, прозвучало жутко. — Это всего лишь небольшое ранение.

— Ну и зачем тогда себя так изводить? — фыркнула Ида, ловко разводя огонь.

Пока кипятилась вода, я сделала из травы кашицу и наложила на рану. Через какое-то время кровотечение прекратилось. От сердца у меня отлегло. Чуть позже мы с Идой аккуратно промыли края раны, а когда я начала ее зашивать, Морнэмир пришел в себя.

— Хвала лесным богам, — прошептала я и добавила громче: — Лежи тихо, я уже заканчиваю.

— Принесу суп, — спохватилась Ида.

Мы остались вдвоем.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила я, напряженно следя за Морнэмиром. Что-то он очень уж бледный. Или он всегда такой?

— Как будто меня проткнули мечом, — хрипло ответил Морнэмир. — Волновалась за меня?

— Угу.

Я сделала последний стежок и, не найдя чем бы обрезать нитку, наклонилась и перекусила ее, коснувшись губами плеча эльфа.

— Ради этого стоило получить рану, — хмыкнул эльф, а увидев выражение моего лица, развеселился еще больше: — А ты шустрая девчонка. Спасибо за то, что подлатала.

— Если бы ты не был сейчас ранен, я бы тебя придушила. За каким лесным дьяволом было соглашаться на поединок и позорно его проигрывать? Я думала, у тебя есть план!

— У меня и был план, Ви. Замечательный и продуманный, как и все мои планы. Благодаря ему мы получили союзника.

— А ты не мог бы выражаться яснее? Я знаю, что эльфы прямо-таки мастера загадок, но сейчас у меня нет настроения их отгадывать.

Я добавила в ступку еще порцию травы тысячелистника и несколькими быстрыми движениями перетерла ее в густую массу. Очень помогало то, что я была на взводе.

— Я раскрыл капитану наш маленький секрет. Он знает том, что ты королева Лоссэ Таурэ, а я всего лишь твой скромный подданный.

— Зачем? — потрясенно выдохнула я. — Разве эльфы затем скрывали свой мир от людей, чтобы в один прекрасный день к ним заявились смертные?

— Но ведь даже это не остановило одну очень шуструю смертную, — хмыкнул Морнэмир.

— Я же полукровка, — напомнила я, накладывая на длинный порез на груди эльфа кашицу из тысячелистника.

— Ингвар тоже.

Я нахмурилась и покачала головой.

— Сомневаюсь, что Элрик скажет тебе за это спасибо.

— Мне плевать, что скажет Элрик, — отрезал Морнэмир, сверкнув глазами. Он упрямо сжал губы, отчего скулы обозначились еще резче. — Из-за него мы попали в эту передрягу.

— Теоретически мы попали в нее потому, что один очень заботливый единорог хотел уберечь одну полукровку от объятий нелюбимого, — со смехом ответила я.

— Так все-таки нелюбимого? — с интересом переспросил Морнэмир.

— Что там по поводу Ингвара? — вопросом на вопрос ответила я, аккуратно перебинтовывая грудь и плечо Морнэмира.

— Мы же слышали, как он говорил с Лиатрис об эльфах. Я решил, что ему будет интересно узнать, что родственники его матушки, вместе с ее эльфийским супругом, до сих пор живут в Лоссэ Таурэ. Поэтому я и закинул пробный камешек про Элрика, когда нас поймали.

— А если бы Ингвара не заинтересовала эта информация? Об этом ты подумал?

— Я бы в любом случае настоял, чтобы тебя отпустили.

— С мечом в груди тебе было бы довольно сложно это сделать, — проворчала я. — И вообще — зачем Ингвар тебя ранил, раз уж вы теперь друзья не разлей вода?

— Мне пришлось рассказать ему обо всем: об эльфах, о венце, том, что ты королева под прикрытием, — хохотнул Морнэмир, но тут же поморщился от боли. — Но капитан просто зациклен на своей чести и прочей рыцарской чепухе, поэтому сказал, что поединок все равно состоится, потому что обижать его матушку не позволено никому.

— Ты специально дал ему проткнуть себя? — недоверчиво спросила я.

— Я же говорил, что с трудом держу меч, — слишком уж невинно хлопая ресницами, ответил Морнэмир.

Зная его, я была склонна верить, что передо мной мастер меча, но предпочла не расспрашивать.

— Значит ли это, что Ингвар нас отпустит и отдаст венец? — спросила я.

— На все воля лесных богов. Теперь многое зависит от капитана и его желания посетить Лоссэ Таурэ. Я склонен думать, что он готов обокрасть родную матушку, настолько ему любопытно побывать у эльфов.

— Тогда ему стоило бы поторопиться. Сегодня четвертый день.

Ладонью здоровой руки Морнэмир накрыл мою ладонь.

— Мы успеем, — твердо сказал он.

Сглотнув, я кивнула.

— Нет такой болезни, которую нельзя вылечить миской наваристого бульона, — заявила Ида, входя в комнату с подносом, на котором аппетитно дымилась тарелка супа. Помимо этого, пара свежих булочек из печи, кусок масла и сыра, жареная ножка цыпленка и кружка сидра на кокетливой салфетке ютились на свободном участке подноса. Ида торжественно поставила это богатство на стол рядом с кроватью.

— Покормишь раненого? — спросил Морнэмир, подмигивая мне.

Я громко фыркнула и, оставив Морнэмира с Идой, вышла на улицу. Время близилось к обеду, но вот есть мне совершенно не хотелось. Я смотрела на раскинувшийся у подножия замка город и размышляла, чем сейчас заняты лесные эльфы. Ищут ли нас с Элриком?

— Вивиан, — позвал голос за спиной.

Я обернулась и увидела капитана. После поединка он надел простую белую рубашку, а вот штаны остались те же. На них была видна кровь Морнэмира. Я закинула голову, чтобы взглянуть в лицо капитана. Волосы чуть растрепаны, легкий ветерок играет выбившимися золотыми прядями.

— Как там Морнэмир? Рана глубокая?

— С ним все будет в порядке. Спасибо, Ингвар. А как себя чувствует твоя матушка?

Про королеву я спросила лишь из вежливости. На самом деле я ждала, когда можно будет перевести разговор на наше с Морнэмиром освобождение и венец.

— Поэтому я здесь.

Я вопросительно приподняла брови.

— Вивиан, мне нужна твоя помощь.

— Слушаю, — осторожно ответила я.

— Ты ведь разбираешься в болезнях?

Я кивнула.

— Ты заболел?

— Нет. Королеве плохо. Очень. Никто не понимает, что случилось.

— Может быть, просто переволновалась за тебя, — пожала я плечами.

— Послали за лекарем, он живет в городе. Но он лишь развел руками и предложил свою микстуру. Толку от нее мало. Королеве становится хуже. Прошу тебя, помоги ей.

— Если это будет в моих силах. Ингвар, я ведь не волшебница.

— А Морнэмир говорил обратное.

— Моя сила не подчиняется мне в этом мире, — прошептала я, заглядывая в умоляющие серые глаза. — А даже если бы и подчинялась, она не рассчитана на излечивание болезней.

— Хотя бы взгляни на королеву. Я же обещаю помочь вам вернуться домой и отдать венец.

Я покусала губу и вздохнула.

— Сделаю все, что смогу. Хотя уверена, что королева мне не обрадуется.

Ингвар кивнул и, повернувшись, широким шагом направился к замку. Мне не оставалось ничего другого, как пойти за ним следом. Коротким путем мы попали в покои королевы. Она, закрыв веки, лежала на кровати. Дыхание с хрипом вырывалось из ее тяжело поднимающейся и опускающейся груди. Лиатрис переодели в тонкую кружевную сорочку, но королеву бил такой жар, что я даже издалека увидела ручейки пота, стекающие по ее побелевшему лицу. С волосами Лиатрис произошла какая-то метаморфоза: густая золотистая грива превратилась в несколько тусклых прядей, прилипших к черепу. В комнате была только личная горничная королевы и расхаживающий из угла в угол наследник.

— Воды… пить… — прохрипела королева. Служанка помогла королеве сесть и поднесла к посиневшим губам Лиатрис кубок с водой. Королева жадно выпила и попросила еще. Ее блуждающий взгляд остановился на нас с Ингваром. Глаза Лиатрис расширились и, указывая на нас пальцем, она прохрипела: — Я не даю согласия на этот брак! Не даю! Убирайся к Элрику, ты теперь с ним! Оставьте меня в покое! Это мой венец, мой!

— Матушка, что с вами? — растерянно выпалил наследник, подбегая к матери. Но Лиатрис не видела сына, она прокричала что-то бессвязное и, вцепившись в волосы, принялась раскачиваться из стороны в сторону. Вот она отняла руку от головы и, увидев, что в ладони осталась очередная прядь волос, лишилась чувств.

Я смотрела и понимала, что уже видела такие же симптомы. У Исилендила, короля лунных эльфов. Но как? Исилендила же отравили ядом безвременника осеннего. Но кто дал его Лиатрис? Неужели неведомый отравитель добрался и до нее? Бред!

— Зачем ты привел ее? — прокричал наследник, указывая на меня.

— Успокойся, Вилмар, она поможет.

— А ты уверен, что она не убьет нашу королеву? Она ведь уже пыталась! — Вилмар смерил меня высокомерным взглядом.

— Тебя же не убила, — грубо бросил Ингвар.

— Нужно еще посмотреть, будет ли моя рука слушаться меня как прежде, — процедил Вилмар.

— Да ради всех богов! Ваша матушка умирает, насколько я могу судить! И, кажется, я догадываюсь, что с ней, — твердо сказал я.

— Кажется, — передразнил Вилмар.

— Я уверена, что знаю, чем больна королева, — глядя наследнику в глаза, сказала я. — И если мы не будет тратить время на глупости, я еще смогу ее спасти.

— Что тебе для этого нужно, Вивиан? — спросил Ингвар.

— Я запрещаю приближаться к королеве! — упрямо сказал Вилмар.

— Тебе настолько не терпится занять трон? — прищурился капитан.

— Да как ты смеешь! Сам сговорился с девкой, которая покушалась на королеву, а теперь встал на ее сторону! Что она тебе пообещала?

— Спасти нашу королеву, вот что! — заорал Ингвар, выходя из себя.

Наследник и капитан сверлили друг друга взглядами, затем Вилмар кивнул и зло процедил:

— Хорошо. Если королева умрет, первым моим королевским указом я прикажу всех вас казнить.

— Встречное условие. Если королева выживет, мы отпустим Вивиан и Морнэмира. И отдадим им венец.

— С какой это стати? — снова повысил голос Вилмар. — Этот венец, судя по всему, жутко ценный, раз уж матушка так над ним трясется. Пусть эта девка вылечит королеву, забирает своего любовника и убирается, но без венца.

Мне надоело следить за перепалкой братьев.

— Если вы будете и дальше огрызаться, словно собаки, королева точно умрет! Прекратите сейчас же! Ингвар, мне срочно нужно попасть в комнату травника. Там есть все необходимое для лечения. 1439f7c

Капитан кивнул.

— Я провожу тебя.

В комнате травника все было точно так же, как и ночью. Я опустилась на колени перед ящичками с травами и попыталась сообразить, чем можно вылечить отравление, не убив при этом королеву. И хотя я помнила, как лекарь Исилендила сказал, что лекарства нет, все же не теряла надежды. Сейчас это все, что у меня есть. Надежда и мое искусство травницы. Мама всегда учила, что природа любит равновесие, а значит, если существует трава, которая убивает, найдется и та, которая лечит. Кстати, как там делала мама? Сначала она выводила яд, очистив организм, а затем укрепляла его. Значит, мне нужен рвотный корень. Я взялась за поиски. Ингвар растерянно стоял позади.

— Ты сказала, что знаешь, чем больна королева. Это так? — услышала я его голос.

— Я сталкивалась с такой болезнью недавно. Но тот эльф, он… не выжил. Ему не успели помочь. Позволь мне сначала вылечить твою матушку, я обещаю все рассказать после.

— Договорились.

— Нашла! — радостно выпалила я, после пятиминутных поисков отыскав мешочек с сушеными коричневыми корешками. Я уже собиралась было подняться, но тут мой взгляд задержался на открытом знакомом ящичке с сон-травой. Я растерянно уставилась на пучки сон-травы, перемешанные с цветами… безвременника осеннего.

Испытывая нехорошее предчувствие, я схватила один из лежавших здесь же мешочков с этой же толченой травой и высыпала часть содержимого на ладонь. Бледно-лиловые сухоцветы лежали в одной кучке с частицами фиолетовых лепестков. Потрясенная, я застыла. Чувство было такое, будто я проглотила огромный комок снега. Святые маргаритки! Кажется, пора завязывать с карьерой травницы и переходить в отравительницы. Начало положено, ведь получается, что именно я и отравила Лиатрис!