Глава 20

Святые маргаритки! Я — отравительница! Сегодня ночью я подсыпала в вино Лиатрис траву из этого мешочка. Но какой идиот додумался перемешать ядовитый цветок и безобидную сон-траву? Но и я хороша! А еще травница! Мама бы со стыда умерла! Я так сильно прикусила губу, что почувствовала во рту металлический вкус крови.

— Ингвар, а от чего умер ваш прежний знахарь? — как бы между прочим спросила я, стараясь унять дрожь в голосе.

— Он был очень стар.

— А он не страдал… эм-м-м… слабоумием?

Ингвар задумался лишь на секунду.

— За год до смерти он стал каким-то рассеянным. Часто путал травы. Однажды по ошибке дал наследнику вместо жаропонижающего слабительное. После этого королева позволила знахарю и дальше жить в замке, но его настойки никто больше не пил, — со смехом пояснил Ингвар.

— Тогда это все объясняет, — прошептала я, но капитан услышал.

— Что именно?

— Дикий бардак в травах, — обтекаемо пояснила я.

— Ты же не собираешься напоить мою мать какой-нибудь отравой? — с подозрением в голосе спросил Ингвар.

— Ну что ты! Как можно! — возмутилась я. Получилось вроде бы искренне. — Я травница и должна помогать людям.

— И эльфам, — тихо добавил Ингвар.

Я кивнула и решительно поднялась. Сделанного не воротишь. Зато есть шанс использовать ситуацию на пользу лесным эльфам.

— Мне нужна ветка свежей ежевики. Пошли в лес кого-нибудь. Срочно. И прикажи принести в комнату королевы много кипяченого молока. День и ночь будут насыщенными, — вздохнула я.

Я покинула комнату королевы на утро пятого дня моих злоключений. Точнее, как я потом узнала, меня вынес оттуда Ингвар, потому что я просто-напросто упала без сознания. От усталости, напряжения или тревоги — сложно сказать. Но проснулась я лишь под вечер этого же дня в какой-то незнакомой мне спальне с голыми стенами. Закатное солнце лучиком било мне прямо в глаз. Именно это и заставило меня проснуться.

— Вивиан, хвала всем богам! — Сидевшая около постели Марна подскочила, заглядывая мне в лицо. — Как ты себя чувствуешь?

— Совершенно разбитой. — Я осмотрелась. Комната напоминала ту, в которой после боя лежал эльф. — Как там Морнэмир?

— Он в соседней комнате. Пытался прийти сюда. Но Ингвар не пустил. Сказал, что тебе нужен отдых. Мне показалось, они даже пытались подраться.

— А королева?

— Ей лучше. Намного. Но она очень напугана.

— Не сомневаюсь, — хмыкнула я. Шутка ли, прожить почти три века, и чуть не умереть непонятно от чего.

— Марна, а ты можешь позвать Ингвара?

Девушка кивнула.

— Я держу суп на огне. Специально для тебя. Поешь, а я схожу за капитаном.

Когда я опустошила миску с супом, в комнату бодрой походкой вошел Ингвар. Он уселся за небольшой стол напротив меня.

— Неважно выглядишь, — вместо приветствия сказал капитан. На скуле у него переливался большой синяк.

— Спасибо за правду, — криво улыбнулась я.

— Прости. — Ингвар в замешательстве почесал голову. — Не очень-то я умею обращаться с девушками.

— Зато ты честен. А я хочу быть честна с тобой, Ингвар.

Еще ночью, когда я отпаивала королеву ежевичным настоем, в голову мне пришла одна замечательная идея.

— Слушаю.

— Королеве ведь и правда лучше?

— Она накричала на меня и Вилмара всего полчаса назад, поэтому, думаю, да, — смеясь, ответил капитан. Потом, уже серьезно, добавил: — Я благодарю тебя, Вивиан. Если бы не ты, королева была бы мертва. — Я поежилась от этих слов. Ведь если бы не я, королева и не лежала бы больная. Ингвар продолжал, не заметив моей реакции: — Я помню о своем обещании. И уже стараюсь его выполнить. Правда, со второй его частью получается плохо.

— Как раз об этом я и хотела поговорить. Морнэмир ведь рассказал тебе, зачем нам нужен венец?

Ингвар кивнул.

— Ты и правда эльфийская королева? — тихо спросил он.

— Вроде того, — неуверенно ответила я. В мыслях всплыли слова Морнэмира о том, что формально я сейчас таковой не являюсь. — Я полукровка, как и ты. Мой отец был эльфийским принцем, а мама смертная. — Мы немного помолчали. — Лиатрис, насколько я понимаю, не планирует расставаться с венцом?

Капитан нахмурился и несколько раз сжал и разжал огромные кулаки.

— Если будет нужно, я украду его. Я ведь дал тебе и Морнэмиру слово чести.

— Почему ты помогаешь нам, Ингвар? — заинтересовалась я. — Мы ведь для тебя незнакомцы, чужаки.

Капитан хмыкнул и побарабанил пальцами по столу.

— Матушка рассказала о том, что она эльфийка, когда мне исполнилось двенадцать. Когда Вилмар подрос, его тоже посвятили в эту тайну. Но он, когда узнал, что матушка из простого рода, сразу потерял к эльфам всякий интерес. А вот мне всегда было любопытно узнать о своих корнях. Про своего эльфийского супруга матушка рассказала только мне, увидев, что еще немного и я побегу по всем лесам разыскивать эльфов.

— Понимаю, — протянула я. — Мой отец умер до моего рождения, и мне бы очень хотелось узнать его ближе.

— Поэтому я и хочу помочь вам. Ведь тогда я смогу наконец-то побывать у эльфов, — улыбнулся Ингвар.

— Послушай, Ингвар, для этого не нужно красть венец, — быстро сказала я. — Но мы можем рассказать твоей матушке полуправду.

— Полуправду? — Ингвар покачал золотой головой. — Не понимаю.

— Я точно не знаю, что произошло с самочувствием вашей королевы. Но у меня есть одна догадка. — Я заставила возмущенно всколыхнувшуюся совесть замолчать. Я должна добыть венец. Должна. — Видишь ли, я уже видела такую реакцию, как у твоей матушки. И у меня есть подозрение, что это из-за камней. Эти черные алмазы, они ужасно ядовиты и отравляют все живое. Только гномы могут обуздать их магию. Венец уже погубил одного эльфийского короля, который желал обладать им.

Я быстро пересказала историю Исилендила внимательно слушавшему Ингвару.

— Ты считаешь, что во всем виноваты камни? — недоверчиво переспросил капитан.

— Я думаю, что виноваты камни, — поправила я. — Посуди сам: твоя матушка прекрасно себя чувствовала, пока не стала носить этот венец. Она когда-нибудь болела?

Ингвар задумчиво покачал головой.

— У нее всегда было отменное здоровье.

— Вот видишь! — обрадовалась я. — У Исилендила тоже. Но в последнее время он носил венец почти не снимая. Поговаривают, даже спал в нем.

Ингвар внимательно смотрел в мои глаза. Я не выдержала и отвела взгляд. Капитан вздохнул.

— Почему-то мне кажется, что дело здесь вовсе не в венце, — задумчиво проговорил он. — Или в нем, но только наполовину. Но я помогу тебе убедить королеву. Потому что как только этот венец попала в наш замок, она сама не своя.

Я взяла широкие ладони капитана в свои и пожала.

— Спасибо тебе, Ингвар.

В покоях королевы все окна были распахнуты, хотя все еще ощутимо пахло рвотой. Оно и понятно. Первую половину ночи я пыталась вывести яд из ее организма, поя рвотной травой, а вторую половину ночи лечила отваром ежевики и молоком. Взглянув на Лиатрис, я испытала сильнейшее чувство раскаяния и стыда, хотя она отнюдь не тянула на умирающую, а, сидя на кровати в окружении атласных подушек, уже диктовала новые указы стоявшему рядом писцу. Увидев, что осталось от шикарных волос Лиатрис, я чуть было не разрыдалась и не созналась во всем.

«Молчи, Вивиан, — настойчиво повторяла я, пока королева заканчивала диктовку. — Иначе вечно лежать Элрику в роще. Лиатрис ведь жива, а волосы дело наживное».

Наконец мы остались в комнате втроем. Лиатрис бросила на меня хмурый взгляд, надув губы.

— Матушка, — начал Ингвар, — как вы себя чувствуете сегодня?

— Сносно, — ответила королева.

Снова воцарилась тишина. Ингвар тяжело вздохнул.

— Мне кажется, вы лично должны поблагодарить Вивиан. Если бы не она…

Капитан выразительно замолчал.

— Да-да, конечно. Как правящая королева Бриола, я выражаю благодарность, — сухо ответила Лиатрис, избегая моего взгляда.

— Ты даже не хочешь узнать, что с тобой случилось? — спросила я.

— Съела что-нибудь не то. Ингвар, мальчик мой, напомни избавиться от кухарки. Я уверена, это все произошло по ее недосмотру.

Ну что, добро пожаловать на арену, Вивиан. Я напустила в голос побольше таинственности.

— Лиатрис, кухарка здесь ни при чем. Это все венец.

Я быстро пересказала Лиатрис ту же историю, что и Ингвару ранее. Королева выслушала меня с крайне скептическим выражением на осунувшемся лице.

— Какая чушь! — фыркнула она, когда я закончила. — Вы специально все это выдумали, чтобы забрать у меня венец!

— Исилендил мертв, Лиатрис, а если ты и дальше будешь владеть венцом, то неизвестно, к чему это приведет.

— Так я просто не буду его носить. Я сделаю лучше — спрячу его так, чтобы никто не нашел!

Я видела, как радостно загорелись глаза Лиатрис. Да сколько же можно! Еще немного, и я соглашусь на предложение Ингвара просто-напросто ограбить королеву!

Я глубоко вздохнула и спокойно продолжила:

— Лиатрис, этот венец очень коварен. Сын Исилендила погиб из-за этой вещи. Ты же не хочешь, чтобы и с твоими сыновьями случилось что-нибудь подобное?

— Ты что, опять угрожаешь мне? — прищурившись, прошипела королева.

Ингвар застонал.

— Матушка, проявите же наконец благоразумие, эта девушка спасла жизни уже двух членов нашей семьи! Отдайте ей венец, ведь он вам не принадлежит. Если вы этого не сделаете, клянусь, я прямо сейчас уйду с Вивиан и буду жить у эльфов! А когда в меня влюбится эльфийка, я приведу ее в Бриол, и тогда вы уже никогда не будете единственной прекрасной королевой из живущих.

— Что? Бунт в собственной семье? — ошарашено прошептала королева. — Ингвар, сын мой, как ты можешь?

— Решайте, матушка, — твердо сказал Ингвар. — Вечное поклонение смертных или проклятый венец.

Лиатрис закусила пухлую губу и попыталась выдавить несколько слезинок, но Ингвар стойко держал оборону. Видя, что ее ужимки не действуют, королева почти простонала:

— Убирайся из моего замка, девчонка. И забирай свой чертов венец. — После слов Лиатрис у меня внутри будто лопнула туго натянутая струна. Ингвар кивнул, и мы направились к дверям. Вдогонку мне долетел шепот королевы: — Будь ты проклята.

— Извини ее, — смущенно произнес Ингвар, когда мы направлялись в сокровищницу. — Столько веков скрываться, а потом встретиться с тем, кто прибыл из ее прошлой жизни, — сама понимаешь, это оказалось для нее потрясением.

— Ничего страшного, Ингвар, я понимаю, — легко согласилась я, примеряясь к широким шагам капитана.

Мы шли в сокровищницу, которая находилась где-то глубоко под замком. Через несколько минут круглая каменная дверь преградила нам путь. Ингвар загремел ключами, отпер дверь и, попросив подождать, скрылся в сокровищнице. Вскоре он появился и протянул мне деревянную резную шкатулку. Ту самую, в которой Ульвар и преподнес венец Лиатрис. Я открыла ее и увидела знакомый венец.

— Возьми вот это, — Ингвар протягивал мне обычный серый мешок, как раз по размерам шкатулки. — Не стоит привлекать к этой штуке лишнее внимание.

Я кивнула и спрятала шкатулку.

— Спасибо, Ингвар. Если ты не сочтешь это за наглость, у меня к тебе еще одна просьба — выдели мне и Морнэмиру пару самых быстрых коней, что у тебя есть. Обещаю вернуть их, когда все утрясется.

— Я отдал распоряжения еще в обед. Кони уже под седлами, для вас собрали корзину с едой на два дня. Еще я приказал приготовить для вас новую одежду.

На глазах у меня выступили слезы. По большей части от стыда за то, что пришлось обмануть такого хорошего парня.

— Ингвар, я не знаю, как тебя отблагодарить…

— Не надо, Вивиан, — покачал головой капитан. — Просто позволь мне однажды побывать в Лоссэ Таурэ. Я бы хотел познакомиться с родственниками матери.

— Конечно. Это меньшее, что я могу для тебя сделать.

Когда я вернулась в отведенную мне комнату, там все еще была Марна. Увидев огромную лохань, которую девушка наполняет горячей водой из ведер, стоявших здесь же, я чуть не завизжала от восторга.

— Марна! Ты просто чудо! — Подбежав к девушке, я обняла ее.

— Я подумала, что тебе захочется вымыться перед дальней дорогой. И сказала об этом милорду Ингвару. Он похвалил меня, — девушка покраснела. Закончив наполнять лохань, она спросила: — Ты возвращаешься вместе с тем парнем, Морнэмиром?

Я видела, что Марне очень хочется узнать, кто я такая и почему сначала сидела в темнице, а теперь сам капитан раздает мне милости. Все эти вопросы отразились на ее веснушчатом личике. Но как бы сильно мне не нравилась Марна, придется оставить девушку в неведении. Достаточно и того, что Ингвар знает теперь о Лоссэ Таурэ.

— Да, мы уезжаем сразу же, как только я немного понежусь в этой горячей воде.

— Не буду тебе мешать, — улыбнулась Марна и, указав на кровать с разложенным на ней темным платьем, сказала: — Твоя одежда.

— Спасибо за все, Марна. Приходите вместе с Идой попрощаться, если получится.

— Обязательно.

Марна ушла, а я быстро скинула грязное, рваное и пахнущее какой-то дрянью платье, и, положив мешок со шкатулкой рядом с лоханью, ступила в горячую воду. Опустившись в лохань, я блаженно вздохнула. Горячая вода обволакивала и расслабляла затекшие мышцы. Я позволила себе закрыть глаза и забыть обо всех тревогах. Но мысли о венце упорно лезли в голову. Итак, пятый день моей погони за венцом подходит к концу, у меня осталось два дня, чтобы вернуть его Норину. Если мы с Морнэмиром выедем через час, то к полудню завтрашнего дня будем уже в Лоссэ Таурэ.

Время текло незаметно. Вода уже начала остывать. Скрип открывающейся двери заставил меня вздрогнуть. Видимо, вернулась Марна. Я поискала глазами полотенце, чтобы вытереться, и не нашла его рядом.

— Марна, дай, пожалуйста, полотенце, — со смехом попросила я. — Я такая растяпа.

— А я думал, что ты торопишься вернуть Элрика к жизни, — раздался сзади насмешливый голос.

Я растерялась, но затем быстро притянула ноги к груди, обхватив их руками. Вроде бы ничего не видно.

— Морнэмир, очень невежливо вламываться без приглашения, — процедила я.

Эльф обошел лохань и, оказавшись со мной лицом к лицу, взглядом охватил меня всю. Широкая улыбка осветила его лицо. Я почувствовала, как кровь прилила к моим щекам, однако голос мой прозвучал строго:

— Что тебе нужно?

На Морнэмире была новая черная рубашка и штаны. Эльф сел на край лохани и опустил пальцы здоровой руки в воду.

— Прости, если помешал. Не замерзла? Вода совсем остыла.

— Что у тебя с лицом? — спросила я. Скулу эльфа украшала свежая ссадина.

— Я думал, что ты уже готова, — вместо ответа сказал эльф. — Помощь не нужна? Спинку потереть?

Я решила игнорировать его игривый тон.

— Значит, Марна была права. Вы с Ингваром и правда подрались?

Морнэмир закатил красивые глаза и убрал руку.

— Прошу тебя, заканчивай свое купание и одевайся. Мне осточертело это местечко. Когда вернемся в Лоссэ Таурэ, можешь хоть все дни плескаться в ручье в моей роще.

— Благодарю за приглашение, но я не хочу, чтобы ты подглядывал за мной из кустов, — фыркнула я. — Будь так добр, выйди и дай мне одеться. Нас и так считают любовниками, не хочу подпитывать местные слухи.

— Боишься, что Ингвар застукает нас? — подначил Морнэмир, приподнимая черную бровь. — Капитан тебе нравится?

— Что ты имеешь ввиду? — я нахмурилась, не особо понимая, куда клонит эльф.

— Не прикидывайся, я задал простой вопрос. Тебе нравится Ингвар? Как мужчина?

— Не твое дело! — вспылила я. — Во-первых, почему ты вообще задаешь мне такие вопросы? Во-вторых, я не припомню, чтобы спрашивала у тебя что-то личное. А в-третьих, убирайся!

— Ну капитан-то явно от тебя без ума, — продолжал улыбаться Морнэмир.

Я плеснула в него водой. Эльф засмеялся, но глаза его внимательно искали что-то в моем взгляде.

— Брысь отсюда! — прошипела я. — Приказываю тебе как твоя королева.

— Ой-ой, ваше величество, общение с Лиатрис не пошло вам на пользу. — Морнэмир встал и направился к выходу. Я уже было расслабилась, когда снова услышала его голос: — К тому же, я уже видел тебя голой. То озеро у гномов было совершенно прозрачным.

Мне оставалось только скрипнуть зубами и, дождаться, когда Морнэмир уйдет. Этот несносный эльф постоянно выводит меня из себя! Ну ничего, ему еще предстоит объясниться за свое вранье! Я ему устрою веселый допрос! Предвкушая этот момент, я вылезла, быстро вытерлась и оделась. Простое черное платье оказалось впору. К нему прилагались ботинки в тон и темный плащ с капюшоном. Прижав к груди мешок со шкатулкой, я вышла из комнаты и направилась на поиски конюшен. Встреченный стражник согласился проводить меня. Когда я вошла в конюшню, там уже собрались тихо переговаривающиеся Ингвар с Морнэмиром. На эльфе красовался такой же плащ, как и на мне. Марна с Идой стояли чуть в сторонке и кормили лошадей морковью. Я подошла к ним и крепко обняла.

— Спасибо, что пришли.

— Помнишь, я говорила, что однажды ты нам поможешь? — прошептала Ида, косясь на Ингвара. Дождавшись, пока я кивну, она продолжила: — Мы теперь в услужении у самого капитана! Он расспрашивал нас о тебе перед поединком. Кто ты такая на самом деле?

— Это не так уж важно, Ида. Если я смогла хоть в какой-то мере отблагодарить вас за помощь, я рада.

— Вивиан, лучшей судьбы я не могла бы и желать, — улыбнулась Марна. — Что меня ожидало впереди? Работа в какой-нибудь таверне с утра до ночи и обслуживание местных пьяниц. А теперь я работаю в замке. Не иначе судьба свела нас с тобой.

— Кстати, — перебила Ида, — не упусти вот этого красавца. Эх, была б я моложе… — мечтательно протянула она.

Я весело хмыкнула.

— Это ты еще моего мужа не видела.

Лицо Иды удивленно вытянулось. От дальнейших расспросов меня спасло только вмешательство Морнэмира. Он подошел и положил горячие ладони мне на плечи.

— Готова? — почти промурлыкал в ухо.

Я кивнула, слишком взвинченная, чтобы отвечать.

— Эти кони очень выносливы, — пояснял Ингвар, пока Морнэмир помогал мне сесть верхом. Причем его руки, как мне казалось, дольше, чем это необходимо, задерживаются на моей талии. — Но давайте им отдых каждый час. Не останавливайтесь в тавернах на тракте до Лирта, там собирается разный сброд. Вся провизия в седельных сумках. Вивиан, ты раньше ездила верхом? — неожиданно спросил Ингвар, очевидно, увидев мое озадаченное лицо. — Я могу приказать приготовить крытую повозку.

— Я… я несколько раз каталась на лошади, — неуверенно ответила я, устраиваясь поудобнее в жестком седле.

Только сейчас я сообразила, что с непривычки отобью себе все пониже спины. Седло казалось сделанным из дерева. Но тащиться в повозке — только терять драгоценное время.

— Готов поспорить, это была заморенная деревенская кляча, — язвительно бросил Морнэмир, легко взлетая на спину лошади. Его грациозной посадке оставалось только позавидовать, учитывая, что на его скакуне даже не было ни седла, ни уздечки.

— Ты что, поедешь прямо так? — не в силах скрыть зависть, спросила я.

— Я родился верхом, Вив.

— Лошадь залезла на лошадь, — буркнула я, сверля его взглядом.

— Очень самокритично, — весело бросил он в ответ, заставляя своего скакуна двигаться одним лишь движением бедер.

Ингвар непонимающе нахмурился и тоже ловко заскочил в седло своего огромного коня. Он решил проводить нас до выезда из города. Помахав на прощание Иде и Марне, я пустила коня шагом.

— Ингвар, а что ты сделал с Ульваром? — вспомнив, спросила я. Чтобы не тащиться через весь город, капитан решил показать нам кратчайший путь до ворот. Мы ехали с ним бок о бок, Морнэмир — чуть впереди. Ингвар приложил ладонь к глазам, чтобы закатное солнце не слепило его.

— Для начала расспросил его о тебе. Он подтвердил твой рассказ о том, что тебя продал брат. А потом я отправил Ульвара на исправительные работы. Страже на въезде в город всегда нужна помощь по выявлению тех, кто торгует без пошлины.

— Ты был бы прекрасным королем, Ингвар, — улыбнулась я.

— Меня не привлекают интриги и власть, — пожал он плечами. — В душе я простой воин.

— А я хочу побыстрее вернуть венец, — буркнул Морнэмир. — Надеюсь, ты не забыла захватить его.

Но я не обратила на его ворчание внимания, а продолжала смотреть в серые глаза Ингвара.

— Пожалуйста, присмотри за Идой и Марной. Они очень добрые и верные.

— Обязательно, — кивнул он.

— И еще… — я покусала губу. — Элрик захочет поговорить с твоей матерью, Ингвар. Я уверена. Он ведь так любил ее. И, скорее всего, до сих пор любит. Нечестно будет не рассказать ему, что она жива.

— Я понимаю. И уже дал Морнэмиру свой перстень. Когда Элрик решит приехать повидаться, пусть покажет этот перстень на въезде в город, и его сразу приведут ко мне. У меня будет время подготовить матушку.

Я порывисто обняла Ингвара, при этом, правда, едва не вылетев из седла.

— Спасибо тебе. Надеюсь, ты станешь частым гостем в Лоссэ Таурэ.

— Я тоже на это надеюсь.

Мы попрощались уже за воротами. Я обернулась. Мягкие лучи вечернего солнца ласково касались стоявшего над городом замка. Все также безмятежно развевались на легком ветру гербы с грифонами.

— Ну что, пора возвращаться домой, — сказала я Морнэмиру.

— Давно пора.

— Легкой дороги, — напутствовал Ингвар.

Мы ехали четыре часа, делая небольшие остановки, чтобы дать отдых коням и самим восстановить силы. Когда совсем стемнело, решили остановиться в небольшом лесочке у дороги.

— Ингвар просто перестраховщик, давай заедем в таверну, — искушал Морнэмир, ведя в поводу моего коня. Его собственный скакун слушался одного его взгляда.

— Стоило провести ночь в кровати и появились королевские привычки? — ехидно заметила я, едва тащась следом. Язвительность давалась с трудом, потому что место пониже спины болело так сильно, будто четыре часа меня кто-то бил по нему железными палками. Я еле удерживалась, чтобы не застонать. — В образе единорога тебя не очень-то смущала ночевка на траве. К тому же теперь, когда венец наконец-то у меня, я за целую милю буду обходить большие скопления людей.

— В лесу водятся разбойники.

— Значит, тебе придется защищать меня.

— Я ранен, если ты помнишь, моя королева. Что произошло, опять же, когда я защищал тебя.

— Ты теперь будешь мне это припоминать до конца моих дней? — Я закатила глаза.

— Не исключено.

— Как я поняла, полукровки живут немногим дольше смертных, значит, выслушивать мне это придется недолго, — отмахнулась я.

Странное дело, но Морнэмир больше не стал спорить. Он задумался и молчал все время, пока мы, найдя наконец удобную поляну, не расседлали моего коня и не достали из мешков еду. Хорошо еще, что ночь выдалась ясной, и света от надкушенной с одного бока луны хватало, чтобы рассмотреть происходящее на расстоянии вытянутой руки.

— Сейчас мне бы очень пригодился мой рог, — пробормотал эльф, кружа по поляне.

— Зачем он тебе?

— Нужно развести костер.

— С ума сошел? Никакого костра! Я не хочу привлекать внимание!

— Ты замерзнешь. Хотя дни стоят теплые, ночью в лесу холодно, поверь.

— Я справлюсь, — упрямо сказала я, доставая мешок с венцом из-под плаща и кладя его рядом с собой.

— Как пожелаешь. — Эльф отвесил мне поклон. — В крайнем случае, ты всегда сможешь попросить согреть тебя. Я, конечно, не Элрик и не Ингвар, но…

Сев, я чуть было не взвыла от боли, но, сжав зубы, твердо сказала:

— Если ты пытаешься отвлечь меня, то спешу разочаровать — ничего не выйдет, Морнэмир. Я намерена получить ответы на все вопросы сейчас же.

Эльф чуть слышно выругался.

— Неужели ты не устала? Отдохни, — предложил он, усаживаясь напротив.

— Чтобы проснуться и не обнаружить ни тебя, ни венец? — фыркнула я. — Вот уж спасибо.

— Какая ты недоверчивая, — протянул эльф, взяв яблоко и с хрустом откусывая.

— Были причины. Меня часто обманывали в последнее время.

— Все это делалось для твоего же блага.

— И что же именно? Просвети меня.

— Даже не знаю, с чего начать, — задумчиво протянул он, сверля меня взглядом бездонных глаз.

— Начни с самого начала. Зачем ты подсыпал Элрику снотворное?

— А ты как думаешь?

Я скрипнула зубами.

— Морнэмир, или ты скажешь правду, или… или… — я задумалась, не зная, что бы действительно могло заставить эльфа говорить откровенно. — Я буду каждый день приходить в твою рощу вместе с парочкой самых болтливых эльфиек. Мы будем обсуждать разные глупости и петь идиотские песенки. В конце концов мы так тебя достанем, что ты сам будешь умолять выслушать тебя.

Морнэмир расхохотался.

— Серьезная угроза. Но как раз в ситуации с Элриком нет ничего тайного. Я действительно хотел отсрочить твою брачную ночь, ведь в нашу первую встречу в роще ты выглядела словно висельник перед казнью.

— Ничего подобного! — возмутилась я.

Морнэмир доел яблоко и запустил огрызок куда-то в темноту.

— Выглядела, выглядела, не отрицай. Я подумал, что лучше уж Элрик поспит, и ты потихоньку привыкнешь к роли его супруги, чем утопишься однажды в ручье.

— Для этого тебе пришлось бы каждую ночь усыплять его.

Морнэмир кивнул и с самым серьезным видом ответил:

— Это я и собирался делать.

— Просто ангел-хранитель, — хмыкнула я, втайне польщенная.

— Нет, романтик до кончиков ушей, — сверкнул эльф улыбкой.

— Ты ведь и Элрика защищал таким способом?

— Ему тяжело далась разлука с Лиатрис, — только и ответил он.

Мы немного помолчали. Слышно было лишь, как неподалеку лошади пощипывают траву. Надо было ложиться спать, ведь сегодня мы и половину пути не проехали, но мой список вопросов еще не закончился.

— Зачем ты пришел на бал? — я покраснела, припомнив наш поцелуй, поэтому голос мой прозвучал несколько грубее, чем я планировала: — Ты глупо подставил меня с дядей Элрика. Выставил полной дурой не только перед лесными, но еще и лунными эльфами, — вспомнив ту сцену, я вновь ощутила злость на Морнэмира.

— Вот здесь я виноват, признаюсь, — эльф потер ладонью пересекающий щеку шрам. — Я хотел убедиться, что ты действительно Вэндэ Таурэ и вообще посмотреть, как ты относишься к Элрику, а он к тебе.

— А если бы и правда наемники проникли в замок? А тут ты со своими дурацкими шутками? Хорошо тебе было отсиживаться в роще, пока я подвешивала дядю Элрика на дерево.

— Ты и правда думаешь, что я бы пропустил такое зрелище? Я был в зале, когда ты уронила на голову присутствующим потолок, — тихонько посмеивался Морнэмир. — И одновременно следил за подозрительными личностями, которые в тот вечер, очевидно, решили взять выходной. А дядюшке Элрика не мешало проветриться. Старикан совсем заскучал в последнее время. — Подумав, Морнэмир добавил: — И именно на балу, после нашего поцелуя, я решил, что ты не так проста, а бедняге Элрику придется добиваться твоей любви очень-очень долго. Я ведь прав?

Я поерзала под пристальным взглядом эльфа.

— Да почему ты постоянно спрашиваешь меня о моих чувствах то к Элрику, то к Ингвару? Тебе-то какое до этого дело?

— Жду свою часть сделки, если ты забыла.

Я удивленно открыла рот.

— Ты про ту ерунду, которую потребовал у меня за дневник?

— Именно, — Морнэмир кивнул. — И это вовсе не ерунда. По крайней мере, для меня.

— Должна тебя разочаровать — я ни в кого не влюблена. Не было времени отвлекаться на глупости, знаешь ли.

— Печально слышать.

Эльф замолчал. Меня раздражала его манера никогда не договаривать до конца.

— И почему же? — поторопила я.

— От этого зависит, сможешь ли ты снять с меня проклятие.

— Стоп! — Я растерялась. — Какое еще проклятие? Ты о чем?

— Я пытался снять заклятие бездетности с лесных эльфов. В старинной эльфийской рукописи я нашел одно древнее и, как оказалось, довольно коварное заклинание.

— Ты про то, которое превратило тебя в единорога? Кстати об этом. Зачем ты наврал про заклятие трансформации? Ты же сказал, что не можешь превратиться обратно в эльфа.

— Не только тебе позволено быть недоверчивой, Вив. Не ожидала же ты, что я первой встречной смертной раскрою все свои маленькие секреты? В единорога я превращаюсь по собственному желанию, дело не в этом.

— А в чем тогда дело?

Морнэмир снова замолчал.

— Мне что, клещами из тебя вытаскивать информацию? — вспылила я.

Морнэмир вздохнул и заговорил тише:

— Я умираю, Вивиан.

— Что-о-о?! — выкрикнула я.

Меньше всего сидевший напротив меня эльф походил на умирающего.

— Так же, как и ты. Медленно, но умираю. Заклинание ударило по мне, лишив бессмертия. Моя жизнь теперь сродни жизни смертного.

— И почему заклинание так сработало? — ошарашенно спросила я.

Эльф пожал плечами.

— Я не знаю. Могу только предположить, что не я виноват в том, что у лесных эльфов не рождается потомство. Они лишились детишек по какой-то другой причине.

— Подожди, ты хочешь сказать, что заклинание, как бы это сказать, обиделось, что никакого проклятия нет, и выместило свою злость на тебе?

— Ну да. Природа не терпит пустоты. Я произнес отводящее заклинание, а так как проклятия, которое ему нужно было снять, не нашлось, оно ударило по мне, отобрав мое бессмертие.

Я на минуту задумалась, пытаясь проанализировать услышанное.

— Ладно, я поняла, ты лишился бессмертия. Но я-то здесь при чем?

— Я очень дотошный малый, — криво ухмыльнулся эльф, — и расставаться с моим бессмертием не планировал. Поэтому, перечитав целую гору книг и свитков, я нашел кое-что интересное. Обратить заклятие вспять сможет лишь встреченная мною на земле эльфов в полнолуние смертная, которую я должен попросить отдать мне то, от чего откажется тот, кого она полюбит. А ты оказалась как раз такой смертной.

— Точно-точно, — протянула я. — Впервые я встретила тебя в полнолуние в твоей роще.

— Именно, — кивнул Морнэмир.

— И почему же ты сразу не сказал мне об этом? Зачем было городить столько лжи?

Морнэмир задумался, продолжая расхаживать. Я с интересом следила за ним. Наконец он медленно заговорил.

— Видишь ли, книгу, в которой это написано, я прочитал это уже после маскарада. Ты вряд ли бы согласилась помогать мне после той выходки.

— Это точно. И я до сих пор зла на тебя. Но на Флориана я не злилась. Ты бы мог попросить об этой услуге в образе единорога. Флориану я бы не отказала.

Морнэмир смущенно почесал голову.

— В наложении любого заклятия, так же как и в его снятии, есть свои условия. В этом запрещалось применять магические сущности. Ты должна была дать согласие именно мне, Морнэмиру.

— Согласие, полученное шантажом? — фыркнула я, припомнив, как Морнэмир выманил у меня обещание помочь ему.

— Про это там ничего не говорилось, — развел здоровой рукой эльф.

— Ты специально украл дневник, чтобы в обмен я согласилась на твои условия?

— Ты же не станешь обижаться на умирающего? — тихо засмеялся эльф.

Я вздохнула.

— Постой, а как ты вообще понял, что стареешь? Ты ведь ничем не отличаешься от других эльфов. По крайней мере, на первый взгляд.

Морнэмир встал и принялся нервно расхаживать вправо-влево.

— Я чувствую это, Вив. Раньше я не ощущал движения времени, его просто не было для меня. Множество дней, похожих один на другой, незаметно проходили, сменяя друг друга, времена года, и я всегда прекрасно себя чувствовал. А сейчас… Внутри меня что-то меняется, и это чувство пугает. Я ощутил, что старею…

Голос эльфа был очень серьезен. Я удивленно смотрела на него. Впервые всегда веселый и насмешливый Морнэмир говорил так серьезно.

— Ты совсем как те мужчины, которым стоит чуть простудиться, и они созывают семейство, чтобы составить завещание, — попыталась я пошутить, но, увидев серьезный взгляд Морнэмира, устыдилась: — Прости. Я знаю, как страшит чувство беспомощности. Но ведь все можно поправить, правда? Чтобы ты вновь смог обрести свое бессмертие, мне срочно нужно в кого-то влюбиться?

— В этом вся загвоздка. Так было до того, как стало известно, что ты полукровка.

Я закуталась в плащ. Морнэмир был прав — становилось все холоднее.

— Вот почему ты произнес те загадочные слова о том, что тебе ничего не дает тот факт, что мой отец — эльф. Ты сказал это, когда мы прочитали дневник.

— Это так. Я в тупике, Вивиан.

— И что же такое я должна буду отдать, от чего откажется тот, кого я полюблю? Звучит, мягко говоря, запутано.

Морнэмир покачал головой.

— Я не знаю. Древние любили напустить туману, чтобы их потомки уж наверняка помучились, разгадывая эту дребедень.

Я уставилась в черноту позади Морнэмира. Хоть он и обманывал меня, но и защищал все это время, как оказалось. Я припомнила все: усыпление Элрика (ведь без этого серебряный король вообще был бы мертв!), помощь Морнэмира у гномов, то, как он лихо предотвратил нападение лунных эльфов на Лоссэ Таурэ, как сражался за меня с Ингваром.

— Мы все равно попробовать, Морнэмир. Я обязательно в кого-нибудь влюблюсь рано или поздно. Или ты можешь и дальше подождать, когда еще одна смертная проберется в твою рощу.

Эльф резко остановился и присел рядом со мной. Здоровой рукой он взял мою холодную ладонь. Жар пробежал по моему закоченевшему телу. И почему от Элрика меня всегда бросает в холод, а от присутствия Морнэмира становится жарко?

— Ты правда сделаешь это для меня?

Я просто кивнула, вспомнив, что мне еще предстоит отыскать убийцу Амбреллы и Силмэ и найти того, кто заказал наемников. Список дел что-то не становится меньше, но я справлюсь. Откуда во мне взялась эта уверенность, я и сама не знала.

— Спасибо, Вивиан. Я знаю, что прошу тебя о многом. — Морнэмир крепче сжал мою руку.

— Но не думай, что я по первому же требованию влюблюсь в кого попало! И не надо являться ко мне каждый день и спрашивать, не влюбилась ли я уже.

Эльф улыбнулся.

— Чувствую, я умру дряхлым седым стариком.

— Не преувеличивай, — засмеялась я, сжимая его длинные пальцы. Тепло от них перебегало к моим закоченевшим ладоням. — Мы что-нибудь придумаем. А пока ты молод, можем мы и правда лечь спать рядом? Здесь ужасно холодно.

— Я же говорю, что когда-нибудь ты попросишь меня и о поцелуе, — самодовольно бросил он, усаживаясь рядом и гостеприимно раскрывая свой плащ. — Все к этому ведет. Холодная ночь, луна, мы вдвоем. Чем не повод?

Я расхохоталась и прильнула к нему на грудь. Морнэмир обнял меня одной рукой. Я уткнулась носом в его рубашку, вдыхая сладкий цветочный аромат.

— Впервые встречаю такого самоуверенного эльфа, — сонно пробормотала я.

— Спи, Вив, завтра нам предстоит тяжелый день.

Мне показалось, или он действительно поцеловал меня в голову?

Мы проспали до первых лучей солнца, позавтракали и быстро собрали наш маленький лагерь, выбравшись из леса на пустынный сейчас тракт. Тишину нарушали лишь проснувшиеся птицы, на все голоса приветствующие начало нового дня. Морнэмир был полон сил, бодр и выглядел таким свежим, словно проспал часов десять на пуховой перине. Я же с трудом сдерживала зевоту, веки будто кто-то тянул вниз. За ночь мое самочувствие ни капельки не улучшилось, хотя в объятиях эльфа спалось и правда гораздо теплее. Когда я устроилась в седле, мне захотелось заорать от боли, словно вся моя пятая точка превратилась в одну огромную мозоль. Эльф, увидев мою мимику, вскинул черную бровь.

— Седло слишком жесткое?

— Все нормально, — процедила я, сжав зубы.

— Когда доберемся до границ Лоссэ Таурэ, там, где магия снова будет мне подвластна, я обращусь, и мы сможем быстро добраться до королевства коротышек. До этого, правда, еще почти шесть часов дороги, но пусть тебя успокаивает сама мысль о приятном окончании путешествия, — веселился Морнэмир, глядя на мои гримасы.

Мне оставалось лишь подавить очередной стон, когда мой конь споткнулся, ступив в ямку на дороге. Неоправданного оптимизма Морнэмира я не разделяла.

— А как же твоя рука?

— Как только я стану единорогом, смогу себе помочь, не волнуйся за меня, — улыбнулся эльф.

— Благодарю за предложение, но я, пожалуй, предпочту добираться пешком. — Я попыталась поудобнее устроиться в седле. — Теперь, зная, что Флориан и Морнэмир — это ты… Это… В общем, как-то неправильно, вот.

— Глупости, — фыркнул Морнэмир, — мы не можем тратить время из-за твоей чувствительности.

— Значит теперь тебе не терпится поскорее свести меня с Элриком? — фыркнула я.

— Ничего подобного. Если нужно будет усыпить его, я всегда к твоим услугам, — засмеялся эльф.

Я ничего не ответила, отправляя коня рысью, а затем и в галоп. Мысленно я посылала лесным богам скромные просьбы не допустить моего позорного падения в придорожную пыль. За все свои злоключения я считала себя вправе требовать хотя бы такой малости.