Глава 22

Я стояла на балконе в нашей с Элриком спальне и смотрела на раскинувшийся внизу сад. Несмотря на буйство красок, настроение было отнюдь не радужное. Услышав осторожный стук в дверь, я вздохнула и, заставив росшее рядом с балконом дерево протянуть ветвь, решительно спустилась вниз. Прошла той же дорогой, по которой мы с Флорианом неделю назад под покровом ночи пробирались в рощу. Причем мне пришлось точно так же прятаться под кронами деревьев, перебегая от ствола к стволу. Идиотское поведение объяснялось просто — я не хотела никого видеть, а уж тем более ни с кем разговаривать. После объяснения с Элриком я была сыта разговорами на пару жизней вперед. Моей целью была уютная тишина рощи и возможность побыть одной. Вы, наверное, думаете, что я сошла с ума, раз собралась снова лезть к Морнэмиру. Но эльф отсутствовал, и это я знала точно. А значит никто не помешает мне побыть одной. Морнэмир и выслушавший отчет о моих приключениях Элрик почти сразу же отправились обратно в Бриол. Мрачный жрец, который сочетал нас браком под энвина норно, поехал с ними. Я лишь качала головой, представляя себе выражение лица Лиатрис, когда она увидит своего эльфийского супруга. Остается лишь надеяться, что ее порадует расторжение брака, а у Ингвара получится сгладить острые углы. Если бы передо мной поставили выбор: встретиться с Лиатрис еще раз или выпить графин чистой полыни, я бы не раздумывая выбрала второе.

— Вивиан, дорогая, постой! — раздался позади знакомый нежный голос, когда до рощи оставалось всего ничего.

Камелия! Подавив вспыхнувшее чувство вины, я сделала то же самое, что сделал бы любой человек, не желающий разговаривать, — прибавила шаг и притворилась глухой.

— Постой же, Вивиан!

Оказавшись перед переплетением ветвей я резко взмахнула рукой и, ступив в рощу, запечатала проход. Стараясь унять часто стучавшее от быстрой ходьбы сердце, я прошла к ручью и села на берегу. Скинув туфельки, опустила ноги в прохладную воду. Тишина. Наконец-то. Тишина и сладковатый запах навесом опустивших свои ветви глициний. Сидя словно в шалаше, со всех сторон окруженная гроздьями сиреневых цветов, я наконец смогла расслабиться и ощутить подобие умиротворения.

Извинюсь перед Камелией потом. Говоря откровенно, за те три дня, что Элрик отсутствовал, она своей заботой и микстурами для подкрепления сил (которые я все равно не пила, потому что упадка сил не чувствовала) успела довести меня до безумия. Камелия искренне верила, что мы с Элриком провели всю неделю вместе, стараясь снять проклятие с лесных эльфов. Послушать ее, так она даже сердцебиение маленького эльфа различила, приложив однажды свою голову к моему плоскому животу. На все мои возражения, что вообще-то делать такие выводы рановато, она только отмахивалась, притаскивая мне все новые и новые настои.

— Для малыша, — коротко объясняла она, благоговейно что-то приговаривая на эльфийском.

Я особо не разубеждала эльфийку, потому что Элрик никаких указаний на счет того, что следует рассказать его подданным, не оставил. Поэтому все в Лоссэ Таурэ искренне считали, что мы с Элриком провели неделю, работая над снятием проклятия. Алистер лишь поддерживал всеобщее заблуждение.

Я болтала ногами в воде, прислонившись к широкому стволу. Чтобы рассказать обо всем Элрику, мне понадобился не один час. Да еще и Флориан вставлял время от времени реплики, сбивая меня. К концу моего рассказа эльфийский король разразился такими отборными проклятиями, что я покраснела. Он угрожал Флориану за усыпление Идриль, угрожал мне за то, что полезла к лунным эльфам и связалась с гномами, грозился собрать армию и затеять войну с Лиатрис. Спокойно смотревший на этот бунт Флориан, растворился в клубах фиолетового дыма. Я с возмущением подумала, что он бросил меня разбираться с Элриком один на один, и попыталась успокоить эльфийского короля, хотя доводы подбирались с трудом. После стольких часов в седле, потраченных нервов в лагере гномов и ссоры с Флорианом я словно растеряла все силы и хотела только одного — хорошенько выспаться.

— Но, Элрик, посуди сам, ведь если бы не Морнэ…, то есть Флориан, ты был бы мертв. Он спас тебя, — осторожно говорила я, следя за мечущимся Элриком.

— А кто сказал, что я вообще был отравлен? — процедил Элрик.

— Э-э-э… Флориан… — припомнив события той ночи, ответила я.

— А может быть и не было никакого яда? — Элрик сложил руки на бледной груди, встав от меня на значительном расстоянии.

— Но как же не было… Ты же упал замертво… Я думала, ты мертв.

— Лунные эльфы славятся искусством виноделия. Я перепил перед брачной ночью.

Я удивленно открыла рот и захлопала ресницами.

— А Исилендил? Его ведь отравили точно так же, как и тебя!

— И там тоже был Флориан?

— На что ты намекаешь? — возмущенно спросила я, мысленно похолодев. А вдруг в словах Элрика есть смысл?

— Я привожу лишь факты. Подозрительные совпадения, не находишь? И везде побывал наш черноволосый друг, — последнее слово Элрик произнес брезгливо.

Я ощутила сильнейший прилив раздражения. Трава у моих ног всколыхнулась.

— Ты несправедлив к нему. Флориан все это время пытался спасти тебя не меньше, чем я. — Про истинную историю с рогом я умолчала. И, видимо, правильно сделала. — Он сказал тебе правду о Лиатрис тогда, много лет назад, а ты ему не поверил, хотя стоило. Это избавило бы тебя от… от страданий. К тому же Флориан помогал мне. Без его помощи я бы сидела в темнице у лунных эльфов, а ты так и лежал бы в роще.

Элрик раздраженно дернул плечом и нахмурился.

— Скажи еще, что и лесных эльфов проклял не он!

— Вполне вероятно, — бахнула я.

— Что ты имеешь ввиду? — подозрительно спросил Элрик.

И дернул меня лесной дьявол за язык! Вряд ли Морнэмир хочет, чтобы Элрик узнал о том, что он потерял бессмертие. В этом лесу слишком много тайн. Почему я должна хранить их одна? Хорошо, что от необходимости отвечать меня спас появившийся Флориан. Он возник в клубах дыма вместе с Алистером. Лекарь в одеждах мятного цвета, увидев меня и Элрика, воздел руки вверх в благодарственном жесте и воскликнул:

— Хвала лесным богам и праматери Анкалимэ! Где вы пропадали? Флориан рассказал мне краткую версию всех событий. Это правда? — Алистер переводил растерянный взгляд прозрачных глаз с меня на Элрика. — Вивиан, дитя, Лаирасул действительно твой отец?

Вздохнув, я кивнула.

— Я полукровка, Алистер, это так.

Лицо лекаря озарила улыбка.

— Счастливая весть! Вот почему я смог беспрепятственно провезти тебя на нашу землю, когда нашел в лесу. Я-то думал, что помогла моя сила или то, что я сам бессмертный.

Флориан закатил глаза.

— Я наложил сильное заклинание. Обычная смертная не смогла бы попасть в наш лес даже в компании сотни эльфов.

Ха, и как интересно Флориан собирался снять свое проклятие? Долго бы ему пришлось ждать смертную на земле эльфов! Я с возмущением подумала о том, сколько же условий нужно выполнить, чтобы избавиться от какого-то дурацкого заклинания! Древние эльфы напридумывают, а потомки потом мучаются!

— Нашел, чем гордиться! Лучше бы тебе заниматься снятием проклятия, чем разгуливать по лесам с моей супругой!

Я вскинула брови, удивленно взглянув на Элрика. Откуда этот тон?

— Уверен, что она все еще твоя супруга? — насмешливо бросил Флориан.

— На что ты намекаешь, позор нашего рода?

Флориан громко фыркнул, но тут вмешался Алистер.

— Он прав, Элрик. Формально ты все еще женат на Лиатрис. Нужно, чтобы она отказалась от своих клятв в присутствии жреца.

— А на счет позора рода я бы с тобой поспорил, ведь это не от меня жены постоянно сбегают, — добавил Флориан.

Я мысленно застонала. Кто бы мог подумать, что отношения между Флорианом и Элриком настолько натянуты.

— Хочешь получить еще одни шрам? — мстительно прошипел Элрик. Серые глаза блестели, словно лезвия клинков.

— Посмотрим, кто получит его на этот раз! — прищурился Флориан, делая шаг вперед.

— Ну уж нет! — решительно заявила я, вставая между эльфами и вытянув руки, чтобы не дать им близиться. — Хватит с меня дурацких драк! Элрик, не смей обвинять Флориана, он сделал больше, чем кто-либо, чтобы помочь мне, тебе и лесным эльфам! Если бы не он, Идриль уже воевала бы с Лоссэ Таурэ! Он помог мне добыть венец и рисковал своей жизнью на поединке с Ингваром! И только Флориан может снять заклятие сна с лунных эльфов. — Я перевела взгляд на сложившего на груди руки Флориана: — А ты прекрати лезть в драку, чуть только в воздухе ей запахнет, тебе еще ехать обратно в Бриол!

— Я никуда не поеду, Вив. Мне нужно искать способ избавиться от проклятия. Не хочешь сама еще разок прокатиться и повидаться с Ингваром?

Непроницаемые черные глаза под темными бровями смотрели насмешливо, но в глубине было явно что-то большее, чем просто насмешка. Однако у меня не было времени разбираться в настроениях Флориана.

— Ингвар дал кольцо тебе. И ты поедешь. И постарайтесь решить то, что произошло между вами и Лиатрис за время этой поездки. — Я потерла лоб и устало добавила: — Посмотрите друг на друга! Ведете себя, как глупые и неразумные эльфийские дети!

— Наши дети не такие, — надменно сказал Элрик. — И ты бы это знала, если бы кое-кто не проклял род лесных эльфов!

— Нет, ты все-таки напрашиваешься на повторение той драки! — снова сделал решительный шаг вперед Морнэмир.

В висках словно застучали маленькие гномьи кирки.

— Еще одно слово и я подвешу вас на эти деревья, раздери вас всех еноты! — Топнула я ногой.

— Ты не посмеешь, я твой супруг и король! — вскинул голову Элрик.

— Формально ты мне не супруг, — отрезала я. — А если уж говорить совсем откровенно, то моя родня — это лунные эльфы, а не лесные.

— Прекрасно, — мрачно сказал Элрик. — Алистер, приведи жреца и прикажи подготовить коней и походную одежду, мы выезжаем сейчас же. Нужно соблюсти все формальности. А когда я вернусь, мы повторим церемонию и обновим наши клятвы. И тогда никто не помешает нам снять проклятие. Пока меня не будет, никто не должен знать, куда я уехал.

Напряженно следивший за перепалкой Алистер кивнул и торопливо отправился выполнять приказ своего короля.

— А как же Идриль? — быстро спросила я.

— Три дня ничего не изменят. Исилендил мертв, а Идриль я смогу успокоить. Лунными эльфами займемся, когда я вернусь. В последние пятьдесят лет они и правда стали слегка заносчивы, надеюсь, это чуть собьет с них спесь. К тому же у нас в союзниках теперь Норин с его войском. — Элрик задумчиво потер заросший светлой щетиной подбородок и бросил на меня заинтересованный взгляд, едва ли не впервые. — Знаешь, а я начинаю находить во всей этой ситуации плюсы.

Я выдавила кривую улыбку, а молчавший все это время Флориан сказал:

— Кто бы мог подумать, что твой друг Лаирасул преподнесет тебе такой подарок.

И вот Элрик и Флориан отправились в Бриол, а мне оставалось лишь посылать мольбы, чтобы они не прибили друг друга в дороге. Вспомнив, что когда вернется Элрик, мы должны будем обновить свои клятвы, я внутренне поежилась. У меня и в первый-то раз вызывало сомнение, что я все делаю правильно, а теперь и вовсе появилось чувство, что я определенно не желаю становиться супругой Элрика. Я обязательно найду таинственных заговорщиков, которым чем-то не угодил лесной король, да я даже готова сама найти способ снять проклятие с лесных эльфов, но только не посредством брака с Элриком. Приняв это решение, я ощутила, будто с моей души свалился тяжеленный груз. Вот что не давало мне покоя все эти дни! Словно сама судьба освободила меня от бездумно данного брачного обета, нельзя второй раз совершать такую же ошибку! Но Элрик будет недоволен, да и все эльфы тоже. Плевать! Сбегу к гномам и попрошу защиты у них! Или к тетушке Идриль. Она же моя родственница, вот пускай и отдувается. Мысленно перебирая события прошедших дней, я думала, что именно заставило меня переменить отношение к Элрику. Пришедшие в голову мысли смутили меня саму. Я тряхнула головой и широко зевнула. Ну их, этих эльфов. Не хочу сейчас ни о ком из них думать, в последние дни и так все мысли занять исключительно их проблемами.

Цветы глицинии роняли свои лиловые лепестки на прозрачную гладь ручья. Солнце клонилось к закату, его лучи едва пробивались сквозь пышные кроны деревьев. Однако возвращаться обратно в замок не было никакого желания. Я встала и, закинув голову, осмотрела деревья. Взмахнув руками, приказала ветвям ближайшего дерева спуститься. Получилось не сразу, но в конце концов ветви послушно легли передо мной. По ним я быстро забралась на удобную широкую ветку, на которой смогла вытянуться в полный рост не боясь упасть. Завеса лиловых цветов закрыла меня со всех сторон наподобие шалаша. Я готова было поклясться, что ветвь, на которой я лежала, приняла очертания моего тела, словно заключив в свои объятия.

— Спасибо, деревце, — пробормотала я и моментально заснула.

Чудесный сон, в котором я верхом на единороге скакала по цветущим полям, был самым бесцеремонным образом прерван.

— Я запрещаю тебе возвращаться, пока проклятие не будет снято. То, что мы бок о бок провели несколько дней и ты оказался прав насчет Лиатрис, ничего не значит и нашей дружбы не вернет.

Услышав голос Элрика, я моментально распахнула глаза и чуть не свалилась с ветки. Поморгав, вспомнила, как здесь оказалась, и замерла. Сквозь гроздья сиреневых цветов я увидела Элрика и Флориана, стоявших напротив друг друга. Оба были в походной одежде и выглядели уставшими. Видимо, только что вернулись. Я мысленно выругалась, в который раз ощутив себя самой невезучей полукровкой на свете. Надо же было столько проспать — солнце ярко светило, а значит я отключилась часов на двенадцать! — и оказаться здесь именно в этот момент!

— Не припомню, чтобы набивался к тебе в друзья, — устало бросил Флориан, скидывая черный плащ на землю.

— Лиатрис — обманщица, но она была моей королевой, — будто не слыша, продолжал Элрик. — А ты из ненависти проклял нас всех. Если бы у нас с ней были дети, она бы не ушла от меня.

— А может быть не стоит насильно брать в жены девиц? Как думаешь? Вдруг все дело в этом, — насмешливо отозвался Флориан.

— Смерт… Вивиан не была против брака со мной, насколько я помню.

— А ты точно ее спрашивал? По факту ты воспользовался тем, что ей некуда было пойти, а ведь она не обязана решать проблемы нашего племени.

— Она Вэндэ Таурэ, и это ее долг. Так написано в летописи.

Флориан ответил так тихо, что я не смогла ничего разобрать, как не прислушивалась. От услышанного Элрик отшатнулся.

— Что?! Ложь! Очередная ложь, которую ты придумал! Но это легко доказать.

— Вот и займись этим в свободное от женитьбы время. А теперь проваливай из моей рощи, — мрачно выдал Флориан.

— Почему же ты молчал все это время и позволил ей выйти за меня?

Я нахмурилась, совершенно не понимая, о чем идет речь.

— Я узнал об этом, когда обряд был же совершен.

— А кто вообще позволил тебе бродить по замку? — возмутился Элрик. — Ты обязан сидеть в роще и искать способ освободить наш народ от проклятия.

— Уж не твоего ли разрешения я должен просить, чтобы высунуть нос из рощи один раз в двести лет?

Не удержавшись, я улыбнулась. Насколько мне было известно, Флориан преуменьшил количество своих вылазок.

— Это моя земля, а я — твой король. Неплохо бы тебе запомнить это, — процедил Элрик. — И то, что ты помог Вивиан, не дает тебе каких-то особых прав.

— Я помню. А теперь проваливайте из моей рощи, ваше величество. — Флориан отвесил Элрику шутливый поклон.

Элрик покачал головой и, резко развернувшись, направился прочь. Вспомнив о чем-то, он остановился.

— И держись подальше от моей супруги. Тебе это понятно?

— Чувствуешь угрозу? — откликнулся Флориан. — Или боишься, что сказанное — правда?

— Боюсь, что ты не сможешь удержаться, и опять захочешь заполучить то, что принадлежит мне. — Я возмущенно открыла было рот, чтобы крикнуть, что я не какая-то там вещь, которой можно распоряжаться, но тут же его захлопнула. Если я обнаружу свое присутствие, это будет выглядеть очень глупо. — Завтра мы нанесем визит лунным эльфам. Надеюсь твоей изворотливости хватит, чтобы успокоить Идриль.

Элрик развернулся и быстрыми шагами покинул рощу, а Флориан подошел к ручью и замер. И хотя я видела лишь его мускулистую спину, обтянутую черной тканью рубашки, я представляла, как его непроницаемые глаза сверлят взглядом прозрачную воду. Я осторожно выглядывала из своего укрытия. Хорошо, что ветви надежно меня скрывают. Подожду, пока Флориан уйдет в другую часть рощи, и потихоньку спущусь. Но эльф, очевидно, никуда не торопился. Сначала он неподвижно стоял, о чем-то размышляя, а потом уселся на берегу там, где сидела до этого я, сорвал несколько растущих вокруг цветов и сплел из них небольшой венок, который задумчиво крутил в руках. Он тихонько напевал себе под нос что-то мелодичным голосом. Прислушавшись, я разобрала песню из дневника. Флориан пел ее немного не так, как моя мама, он подобрал собственный мотив, пронзительный и грустный, но получалось очень красиво. У меня же определенно начало затекать все тело. Какая-то мелкая ветка упиралась в бок, словно говоря: «Имей совесть, дамочка, слезай уже!». Наконец Флориан поднялся. Я вознесла мысленную благодарственную молитву лесным богам.

Эльф же, не поднимая головы, скучающим голосом произнес:

— И долго ты собираешься там сидеть?

Я чуть повторно не свалилась, но промолчала. Флориан поднял голову, и в просвете между цветами мы встретились взглядом.

— Вивиан, я серьезно. Не думаешь же ты, что я не в курсе того, что происходит в моей роще?

Енот его раздери! Я вскинула руки, но ничего не произошло. Еще несколько минут ожесточенного размахивания не принесли ощутимых плодов.

— Я не могу спуститься, — жалобно отозвалась я, признавая свое поражение.

Снизу раздался едва слышный смех, а затем передо мной оказался и сам Флориан, возникнув из клубов темно-фиолетового дымного облака.

— Всегда рад помочь, — криво улыбнулся он, протягивая мне руку.

— А ты не мог бы просто заставить дерево спустить меня на землю? — нервно спросила я. Сейчас я чувствовала себя слишком уязвимой, чтобы перемещаться предложенным Флорианом способом — в обнимку. А зная его, он прижмет меня так сильно к себе, что я забуду даже свое имя.

— Но это же так скучно, — заявил эльф, усаживаясь рядом со мной.

Я нахмурилась.

— Флориан, заставь дерево опустить ветви.

— Только после того, как ты расскажешь, что делала в моей роще? — бросил он на меня пронзительный взгляд. Знакомый сладкий запах, неразделимо слившийся у меня с образом Флориана, обволакивал, даря спокойствие. Не случится ничего страшного, если я немного посижу здесь с ним. — Ждала моего возвращения?

— Я спала, — буркнула я.

— А чем плоха постель Элрика, если ей ты предпочитаешь деревья?

И хотя я все еще была обижена на Флориана, мне не хватало его общества. С Алистером или Камелией я не могла так легко и откровенно поговорить. А близких друзей среди эльфов у меня не было.

— Меня достала Камелия. Она искренне верит, что я ношу под сердцем эльфийское дитя. Элрик поступил очень глупо, уехав и ничего не рассказав своим подданным. Теперь среди них ходят самые нелепые слухи относительно моего положения. Вот они обрадуются, узнав, что мы с Элриком еще даже не начинали работать в этом направлении.

— Но теперь-то вы можете полностью посвятить себя этому, — невесело усмехнулся Морнэмир, отводя взгляд. — Лиатрис отказалась от своих обетов. Элрик свободен, а я больше не повторю той глупой выходки со снотворным.

— Как она встретила вас? — с интересом спросила я.

— А ты как думаешь? Уж явно не с дворцовым оркестром. Если бы не Ингвар, красоваться бы нашим головам на пиках у ворот замка. Но все прошло более-менее спокойно. Лиатрис довольно внятно объяснила, что не вернется, а Элрик почти не висел у нее на шее с просьбами о возвращении к эльфам. Удивительно, правда? Теперь Элрик снова жених на выданье номер один. Кстати, Ингвар просил передать тебе привет и поцелуй.

Я скептически посмотрела на Флориана. Он смешно сложил губы для поцелуя. Не выдержав, я расхохоталась.

— Что ж, поцелуешь его при встрече сама, — вздохнул он с притворным разочарованием.

— Элрик согласился пустить его в Лоссэ Таурэ?

— Ну да. Они быстро нашли общий язык. Думаю, наши эльфийки быстро возьмут парня в оборот и недолго бедняге ходить холостым.

Что ж, хотя бы какие-то хорошие новости. Осталось лишь разбудить Лиатрис и огорошить ее новостями о нашем родстве.

Мы немного помолчали. Что мне нравилось во Флориане — молчание рядом с ним ни капельки не смущало, а действовало умиротворяюще.

— Морнэ… Флориан, — позвала я, легко прикоснувшись к его руке. — Я должна тебе кое в чем признаться. На самом деле я хотела давно это сказать, но как-то не было случая.

Эльф быстро посмотрел на меня. В глубине темных глаз застыло непонятное выражение — смесь удивление и… надежды?

— Да? — тихо сказал он.

— Обещаешь выслушать меня без насмешек?

Эльф очень серьезно кивнул.

— На самом деле это уже давно не дает мне покоя…

— Звучит интригующе.

— Я еще никому в этом не признавалась. Ты будешь первым.

Эльф удивленно приподнял бровь.

— Ты уверена, что хочешь сказать это сейчас? Пока нас не было, ты точно все обдумала и не будешь жалеть? Но я ведь и сам хотел тебе это сказать, но думал, что ты сильно обижена на меня и не станешь слушать… К тому же ты так стремилась спасти Элрика.

— Флориан, подожди, дай мне собраться с мыслями.

— Конечно, прости. — Эльф порывисто сжал мою руку в своих ладонях.

— Я подумала, что Алистер вряд ли меня поймет, а Элрику это вообще говорить бесполезно.

Флориан в замешательстве качнул головой.

— Постой, а при чем тут Алистер?

— Но ведь именно он помогал мне справиться с моей силой, только вот его уроки принесли мало пользы. И я подумала, что ты сможешь мне помочь.

— Какой же я идиот! — буркнул Флориан, выпуская мою руку.

— Почему? — недоуменно спросила я.

— Потому что всегда делаю неверные выводы, — усмехнулся он. — Так о чем ты хотела мне рассказать?

— Моя магия совершенно меня не слушается. Она… она какая-то дикая, как сама природа. Я не могу ее обуздать, понимаешь? Как, например, с дядей Элрика, я ведь чуть не убила его. В темнице Идриль я легко могла бы свернуть шеи охранникам, если бы там только росли деревья. Когда мы были в лагере гномов и Норин сказал, что не даст аметист, мной овладела такая злоба, что я лишь чудом подавила ее. Я почувствовала, что еще немного и смогла бы совершить убийство. Мне страшно, Флориан.

Эльф кивнул.

— Если бы ты росла среди эльфов, сила просыпалась бы постепенно, твое тело и разум привыкали бы к ней постепенно и учились справляться. А ты попала в наш мир уже взрослой, да еще получила такой сильный дар. Вот он и разрывает тебя изнутри. Но никакая сила не может заставить тебя поступать хорошо или плохо. Только ты сама можешь выбрать, в какую сторону ее направить: созидания или разрушения.

— Но как мне направить ее в правильное русло? Как? Я не понимаю…

— Слушай свое сердце, — просто сказал Морнэмир, глядя мне в глаза. Почему-то мне казалось, что он говорит вовсе не о моей силе. — Оно не обманет. Оглянись вокруг, — он повел рукой, словно охватывая этим жестом всю рощу, — ведь все это тоже сделала ты.

Почему-то от этих простых слов мне стало намного легче.

— А ты сам почему провел сотни лет в засохшей роще? Ты же сильный волшебник.

— Я сам выбрал свое наказание. Пока не сниму проклятие.

— Мы снимем его, Флориан, обязательно.

Флориан качнул головой и черная прядь упала ему на глаз.

— Это значит, что ты больше не злишься на меня?

— Совсем немного. Пока вы с Элриком отсутствовали, у меня было время подумать. Моя мама тоже не говорила мне всей правды, но она хотела лишь защитить меня. Хотя я бы предпочла узнать все от нее, понимаешь?

Флориан кивнул.

— Иногда мы сами не готовы к тому, чтобы узнать всю правду, — вздохнул он, протягивая мне руку. — Готова вернуться в замок?

Я вложила свою ладонь в его. Через несколько секунд мы уже стояли на балконе в спальне Элрика. Хорошо хоть, сам серебряный король отсутствовал.

— Вив, я забыл тебе кое-что отдать. Думаю, завтра на встрече с тетушкой Идриль тебе пригодится эта вещь, — слова Флориана сопровождались щелчком длинных пальцев. Из воздуха возник знакомый дневник в темно-красном переплете.

— Спасибо, — со слезами поблагодарила я, забирая дневник, ведь это была единственная ниточка, связывающая меня с отцом.

— До завтра, — Флориан быстро прикоснулся губами к моему лбу, перед тем, как исчезнуть.

Я вошла в комнату и быстро переоделась. После сна на дереве платье выглядело не лучшим образом. Умывшись и расчесав волосы, я отправилась на поиски Элрика. Нужно уточнить, во сколько мы завтра выезжаем в Исил Наллэ, да и вообще узнать, что конкретно он рассказал своим подданным.

Я шагала по коридорам, думая о том, догадался ли Элрик взять с собой охрану. Вряд ли злоумышленники оставят попытки убить его. Серебряный король обнаружился, как я и думала, у Алистера. Еще за дверью я услышала их возбужденные голоса и опустила поднятую для стука руку.

— Мы не могли ошибиться, Алистер! Таурэтари — королева леса, а значит, она должна стать моей женой! Так нужно, чтобы наш род не угас! Флориан соврал!

— Это древнеэльфийский, мой мальчик. Может быть, я слегка ошибся в трактовке перевода. Родители Флориана владели древним наречием в совершенстве, неудивительно, что научили и сына. Был бы жив Исилендил, мы могли бы спросить у него. Он прекрасно понимал древнюю речь.

— Мириэль почти ровесник Исилендила, к тому же он близко общался с родителями Флориана. Узнаем у него!

Чтобы меня не застали подслушивающей под дверью, пришлось спешно постучаться. Когда я вошла, Элрик и Алистер, не сговариваясь, синхронно загородили от меня стол.

— Вивиан, дитя, а мы… Мы как раз говорили о тебе, — выпалил Алистер.

— Да? Какая неожиданность, — протянула я, переводя взгляд с одного на другого.

— Что ты хотела… э-э-э… Вивиан? — осведомился Элрик. Выглядел он нервно.

— Всего лишь узнать, что ты намерен сказать подданным и уточнить, во сколько мне нужно быть готовой для визита в Исил Наллэ.

— Ты не поедешь, — отрезал Элрик.

— Это еще почему? — удивилась я, следя краем глаза за Алистером. Он поспешно закрывал пухлую книгу длинными рукавами своих одежд. Мелькнул знакомый переплет цвета мха.

— Она и так зла на тебя. Флориан снимет свои чары, а я успокою Идриль. Когда она будет готова, мы расскажем ей о вашем родстве.

— Элрик, но моя сила может пригодиться завтра.

— Ты владеешь ей не лучшим образом, а я не хочу навредить лунным эльфам, — отрезал король, глядя куда-то мимо меня.

— Хорошо, а что мне делать, пока тебя не будет? Замок подметать?

— У нас что, закончились служанки? — недоуменно выгнул бровь Элрик. — Ты можешь заняться приготовлениями к свадьбе. Например, начать шить новое платье.

— Платье? — тупо переспросила я. Алистер бочком пробирался к двери.

— Да. На этот раз мы пригласим Норина с его подданными, чтобы закрепить мир. И лунных эльфов.

Алистер бесшумно выскользнул из комнаты.

— Хорошо, Элрик. Как скажешь. Найду Камелию, она поможет мне выбрать ткань, — я выдавила широкую улыбку.

- Вот и славно, — отстраненно сказал Элрик, беря меня за плечи и почти выводя из комнаты. — Отправляйся к швеям, у меня еще куча дел.

Моментально забыв обо мне, Элрик широкими шагами направился куда-то вглубь замковых коридоров. Я осторожно пошла за ним. Знакомый зеленый корешок книги, которую так упорно скрывал Алистер, подозрительно напоминал мне эльфийскую летопись. Нужно узнать, какие тайны скрывает от меня король. Он ведь явно говорил с Алистером обо мне! Я быстро двигалась следом за Элриком, стараясь не терять его из виду. После дороги король успел переодеться в свои обычные одежды стального цвета. Длинные волосы он собрал в высокий хвост. Именно этот хвост служил мне ориентиром. Не отрывая от него глаз, я перебежками передвигалась за королем, изредка кивая встречающимся эльфам. Я еще не очень хорошо ориентировалась в замке, поэтому удивилась, поняв, что снова оказалась недалеко от нашей с Элриком спальни. Не оглядываясь, король быстро зашел в комнату, располагавшуюся чуть дальше по коридору. Двери за ним бесшумно закрылись.

Я нервно кусала губу. Подойти ближе и подслушать не получится, потому что комната таинственного Мириэля находится в центральной части замка и повсюду снуют любопытные слуги. Я приветливо улыбалась всем, с иными перебрасываясь парой слов, а сама больше всего хотела приникнуть ухом к дверям и узнать, что происходит в той комнате.

Четверть часа прошли в томительном ожидании, а я так и не смогла ничего придумать. Внезапно дверь распахнулась, выпуская Элрика и Алистера, и я скользнула в боковую галерею. Почему я так поступила, а просто не ввалилась в комнату с требованием рассказать, что тут происходит, было ведомо лишь лесным богам. Да и вряд ли Элрик что-то мне расскажет добровольно. Скорее уж Норин посватается к Камелии.

— Что ты собираешься делать, мой мальчик? — услышала я приближающийся взволнованный голос Алистера. — Не сердись на меня, я лишь хотел спасти нас всех.

— Это ничего не меняет…

Мимо меня быстро прошли Элрик и Алистер. Ответ короля мне не удалось услышать до конца. Преисполненная решимости, я направилась к той комнате, из которой только что вышел король. Решив, что вламываться туда даже на правах королевы все-таки не стоит, я постучала.

После третьего удара дверь распахнулась, терпкий аромат корицы коснулся моего обоняния.

— Э-э-э… Мириэль? — осторожно спросила я смотревшего на меня с опаской знакомого эльфа. В его левом глазу поблескивал новенький монокль в серебряной оправе.

— Рад видеть вас, моя королева, — учтиво проговорил Мириэль, и по совместительству тот самый дядюшка Элрика, что пострадал от моей своенравной силы на маскараде. Чуть склонив голову, он опасливо отошел в сторону, пропуская меня внутрь. — Чем обязан такой чести?

С любопытством осматриваясь, я прошла в богато обставленную комнату, точную копию спальни Элрика. Вот только комната Элрика не была завалена музыкальными инструментами: арфами всевозможных размеров, флейтами и скрипками.

— Не знала, что вы увлекаетесь музыкой, — вежливо сказала я, проведя пальцами по огромной арфе, занимающей добрую часть комнаты. Струны отозвались резким звуком, а я поспешно отдернула руку. — Флориан говорил, что вы любите азартные игры.

Мириэль возмущенно вздернул подбородок и нервно поправил монокль.

— Это было лишь однажды! Этот черноволосый мошенник предложил сыграть в карты и вынудил меня поставить на кон мою лучшую скрипку. Он выиграл нечестно, я готов поклясться перед богами! А потому я не посчитал нужным отдавать ему выигрыш! А теперь он всем вокруг рассказывает, что я не возвращаю долг чести! В былые времена молодежь уважала старшее поколение.

Я закашлялась, чтобы не расхохотаться. Уж очень комично выглядел считающий себя старым Мириэль, у которого лишь маленькие морщинки у глаз давали какой-то намек на возраст. По крайней мере, в мире смертных он бы сошел за жениха в самом расцвете сил.

Вспомнив, что привело меня сюда отнюдь не желание поболтать о пристрастиях дяди Элрика, я решительно спросила:

— Мириэль, я не буду ходить вокруг да около: просто скажите мне то же самое, что только что сказали Элрику.

— О чем вы, моя госпожа? — удивился Мириэль, однако в его темно-серых глазах сквозило беспокойство.

— Не нужно лжи, — твердо произнесла я. — Я все знаю. Ну, почти все. О чем на самом деле говорится в летописи?

— Я предупреждал Элрика, что это плохая идея, — устало пожаловался Мириэль, потирая виски тонкими пальцами. — Не сердитесь на меня, госпожа, но смертная не пара эльфийскому королю, это бы понял даже смертный младенец!

— Я полукровка. Лаирасул — мой отец, — нахмурилась я. — В моих жилах тоже течет королевская кровь.

И хотя вчера я сама решительно воспротивилась мыслям о повторной свадьбе с Элриком, произнесенные сейчас Мириэлем слова заставили меня возмутиться.

— Да, Элрик рассказал и намерен жениться на вас повторно. Он очень любит свой народ и готов на любые жертвы.

Видимо, в глазах таких приверженцев «чистых» браков полукровка недалеко ушла от обычной смертной.

— Так что там по поводу летописи? — напомнила я, нетерпеливо постукивая носком туфли по полу.

— Да простят меня лесные боги и Элрик, — выдохнул Мириэль, прошептав: «Я всегда могу сказать, что мне угрожали деревьями и енотами», громче же добавил: — Алистер неверно понял смысл пророчества в летописи. Госпожа, вы помните, о чем там говорилось?

— Что-то о том, что я должна спасти лесных эльфов.

— Когда королю будет угрожать опасность, явится Дева Леса, Вэндэ Таурэ, обладающая силой древних. Именно она спасет угасающий род лесных эльфов, — нараспев произнес Мириэль строки из летописи. — Так вот, Элрик и Алистер ошибочно посчитали, что таурэтари, то есть королева леса, это супруга короля эльфов, но…

— Но? — поторопила я дядюшку Элрика, нервно шагающего по комнате. А так как из-за гигантской арфы места в ней осталось мало, он просто бегал вокруг инструмента.

— Это вовсе не так! В летописи о браке короля и таурэтари нет ни слова! Таурэтари всегда сами выбирали себе супруга.

— А как же их, то есть наше с Элриком дитя, которое и должно положить начало новой ветви? — быстро спросила я.

— Домыслы! — взволнованно всплеснул худыми руками Мириэль. — Алистер лишь хотел помочь, он прибежал ко мне с летописью за несколько минут до Элрика и просил не раскрывать правды.

— Правды? Какой?

— Такой, что он напридумывал ерунды про ребенка.

Потрясенная, я застыла посреди комнаты. Ложь, кругом ложь. Алистер, который уговаривал меня остаться в Лоссэ Таурэ, на самом деле лишь преследовал свои цели? Хотя я и пыталась, разозлиться или обидеться на лекаря не получалось. В конце концов, я же собиралась убежать, но решение вернуться в Белоснежный лес приняла сама.

— Подождите, а как же на счет спасти угасающий род? Что я должна сделать? — взволнованно спросила я, припомнив вторую часть из летописи.

Эльф повел плечами.

— Не имею представления.

— Спасибо за правду, Мириэль, — поблагодарила я, направляясь к выходу. От полученной информации голова гудела, словно струны побеспокоенной мною арфы.

— Госпожа, — заговорщически позвал Мириэль, когда я уже стояла в дверях.

— Да?

— Таурэтари — не пара эльфийскому королю.

— Я поняла вашу мысль, Мириэль, — раздраженно ответила я. — Не обязательно повторять мне это каждую минуту.

Однако эльф, словно не слыша меня, продолжал:

— Но владеющие древней магией девицы издавна считались истинной парой тому, кто был наделен аналогичной силой. Ведь подобное притягивает подобное.

— Как это понимать? — вскинула я брови.

Эльф подмигнул мне и, приложив тонкий палец к губам в знак молчания, быстро захлопнул дверь.

— Подобное притягивает подобное? — бормотала я себе под нос, размышляя, кто же из тех, кого я знаю, наделен похожей силой. Озарение было таким внезапным, что я замерла на месте, раскрыв от удивления рот. — Вивиан, ты полная дура! — резюмировала я и решительными шагами направилась в рощу.