Глава 5

— Я пыталась ей помочь, — в тысячный раз объясняла я, ерзая на неудобном стуле.

— Что ты делала ночью в той части леса? — спросил король, глядя мне в глаза.

Мы сидели в какой-то дальней комнате замке, из тех, куда не водят гостей. Там были лишь четыре стены, стол, два стула и несколько свечей в канделябрах. Ни окон, ни узорчатого потолка, ни изысканной мебели. Элрик уже час сверлил меня взглядом, сидя напротив.

— А ты?

— Это тебя подозревают в убийстве эльфийки!

— Амбреллы.

— Что? — непонимающе спросил король.

— Ее звали Амбрелла. Я познакомилась с ней несколько часов назад, как раз перед твоим возвращением в Лоссэ Таурэ. Зачем мне убивать незнакомого человека? То есть эльфа?

— Здесь я задаю вопросы, — рыкнул Элрик. — Ты хоть понимаешь, что тебе грозит за убийство бессмертной?

— Задай этот вопрос тому, кто ее убил! Какие у тебя есть доказательства, что это сделала я?

— Она указала на тебя! — заорал король, теряя терпение. Он встал и пинком послал стул в другой угол комнаты. Я вздрогнула, нервы и так были на пределе. — Это все видели! Ты держала в руках окровавленный нож людской работы!

— Ну, во-первых, указать она могла на кого угодно, сзади меня стояло достаточно любопытных эльфиек! — тоже заорала я, вставая. — Во-вторых, я вытащила нож инстинктивно, я хотела ей помочь! В-третьих, зачем бы я стала звать на помощь? Это же самое тупое преступление за всю историю! Амбрелла ясно сказали «она», так напряги мозг и вспомни, кому насолили лесные эльфы!

— Что ты делала в той части леса? — процедил Элрик.

— Гуляла. Терпеть не могу, когда меня запирают.

— Это было сделано для твоей же безопасности, глупая смертная! Нужно было вообще заковать тебя и приставить стражу.

— Так что мешает сделать тебе это прямо сейчас? — сложив руки на груди, мрачно спросила я.

Элрик подошел вплотную, а мне пришлось поднять голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Снова этот бодрящий запах мяты.

— Я так и сделаю, — протянул наконец Элрик, внимательно изучив мое лицо. — Посидишь под замком до самой свадьбы.

— Что? Но…

— А ты думала, что мы отменим свадьбу только по той причине, что умерла бессмертная? Не надейся. Из-за этого ты и убила ее? Думала, я не женюсь на убийце?

— Да что ты такое говоришь! Есть у тебя сердце, в конце концов?

Король молчал.

— Я знаю, на что способны смертные, — наконец произнес он.

— Не все смертные одинаковы! Разве среди эльфов не встречаются подлецы, воры, изменщики или убийцы?

— Не в таком количестве.

— Ну конечно, безупречные бессмертные, я и забыла. А что на счет целого клана эльфов-убийц? — прищурилась я. — Один из этих ушастых милашек пытался тебя сегодня прикончить, помнишь?

— Это изгнанники, мы не считаем их ровней себе.

— Как удобно, — фыркнула я.

— Это не отменяет того, что с твоим появлением в Лоссэ Таурэ начались убийства.

— Так ищи убийцу! Это не какое-то там совпадение! Сначала пытались убить тебя, теперь Амбрелла. Кстати, а вас ничего не связывало? — подозрительно спросила я, заглядывая в стальные глаза.

Бледные скулы Элрика чуть порозовели.

— Я бы не унизил себя связью с обычной эльфийкой, — наконец надменно выдал он.

Я скептически посмотрела на него и зачем-то брякнула:

— Однажды унизил.

Пальцы короля впились в мои плечи, а лицо перекосилось злобой.

— Что?

— Ничего, — отчаянно замотала я головой.

— Что ты имеешь ввиду, смертная?

- Да так, деревья нашептали какую-то ерунду. Я и сама не разобрала.

Он ослабил хватку. Даже сквозь ткань платья я чувствовала, какие холодные у него пальцы.

— Скажи своим деревьям, чтобы шуршали потише, — резко бросил Элрик, а потом, посмотрев на мое плечо подозрительно спросил: — Что с твоей рукой?

— А что с ней не так? По-моему все отлично.

— Вот именно! Ты же как последняя трусиха вопила от боли несколько часов назад.

Я не собиралась сдавать Флориана и при других обстоятельствах, а сейчас, когда меня обвиняли в разной ерунде, и подавно. Не удивлюсь, если беднягу единорога оговорили точно также, на одном голом совпадении.

— Я Вэндэ Таурэ, — почему-то в моих устах это прозвучало несколько напыщенно, — забыл? Я еще не до конца изучила свои возможности.

Казалось, такой ответ Элрика не особо устроил. Он окинул меня подозрительным взглядом, но допытываться не стал.

— Две недели отведем на траур, — устало проведя рукой по серебристым волосам, сказал Элрик. — У Амбреллы не было никого из родных.

— Мне показалось, что она дружит с Камелией.

— Знаю. Камелия сейчас вместе с Алистером. Убийство подруги стало для нее потрясением. Так вот, как и планировалось, через две недели устроим бал-маскарад в честь моего пятьсот пятидесятилетия. Там же представим тебя жителям Лоссэ Таурэ и соседям.

— На празднике будут жители из другого леса? — перебила я.

— Наши друзья, лунные эльфы из Исил Наллэ, Лунной Лощины.

— Не боишься, что та дама, к которой ты сватался, из ревности подсыплет тебе яд?

— Не говори ерунды, — фыркнул король. — Эльфийки умеют держать удар. Но если в моем бокале и правда окажется яд, я буду знать, кто в этом виноват. Хорошенько запомни: пока не докажем обратное, ты под подозрением.

После таких слов я напрочь передумала посвящать короля в то, о чем мне удалось подслушать. Если он не верит мне на счет Амбреллы, нельзя и надеяться, что поверит в существование заговора против его персоны. Решит, что я все выдумала, лишь бы не выходить за него. Лучше я проведу собственное расследование и найду убийцу сама. Так я самонадеянно думала, пока Элрик не приставил ко мне двух мрачных стражников-эльфов, которые повсюду следовали за мной двумя ушастыми тенями. Они даже стояли около кровати, сменяя друг друга, пока я спала. С такими провожатыми в рощу я соваться не решалась, а иногда мне так хотелось вернуться туда. Теперь я понимала желание Флориана побыть одному.

На следующий день ко мне в комнату пришла Камелия. Глаза у нее были красные и опухшие, а изящную фигурку облегало траурное черное платье. Войдя, она бросилась ко мне и порывисто обняла. Я слегка опешила от такого бурного проявления чувств.

— Бедная Амбрелла!

Я похлопала эльфийку по худенькой спине.

— Как все прошло?

Камелия подняла заплаканное лицо.

— Мы предали ее земле. Под энвина норно, старым дубом, она наконец обрела покой.

Я тоже просила Элрика пустить меня на церемонию, но он в довольно резких выражениях приказал мне не показывать носа из комнаты. А красноречиво вставшие в дверях и на веранде стражники не оставляли никаких шансов покинуть комнату. Я решила было применить свой дар, чтобы связать охрану, но сразу же передумала. Вдруг не получится рассчитать силу, и тогда меня до конца дней будут преследовать призраки угрюмых эльфов. Да еще и Элрик окончательно взбеленится.

— Камелия, ты ведь не думаешь, что это сделала я? — осторожно спросила я.

— Конечно, нет, Вивиан, ну что за глупости! — прикладывая к глазам черный шелковый платочек, ответила Камелия. — Но по Лоссэ Таурэ ходят разные слухи. Одни говорят, что это ты принесла сюда смерть, другие сваливают все на лунных эльфов, а третьи считают, что Амбрелла покончила с собой. Я же тебе говорила, что она так никого и не смогла полюбить после смерти своего возлюбленного. А теперь она мертва, а я даже не успела с ней помириться!

Рыдание огласило комнату и мне пришлось вновь прижать Камелию к себе.

— Мне кажется, она не была на тебя зла, — предприняла я попытку успокоить эльфийку.

— Думаешь? — Камелия схватила меня за плечи худыми пальцами и вопросительно уставилась карими глазами: — Она ничего не говорила обо мне?

Я хотела было сказать, что торчащий из живота нож не способствует болтливости, но решила попридержать язык и скромно ответила:

— Нет, Камелия, я нашла бедняжку за несколько минут до смерти. Она даже не смогла назвать имя убийцы.

— Элрик пообещал найти того, кто это сделал. Он дал клятву на похоронах.

— У вас нет причин сомневаться в его словах, — осторожно ответила я.

Камелия кивнула.

. — Отец рассказал мне, что ты Вэндэ Таурэ, но я хотела услышать от тебя — это правда?

— Да, — вздохнула я.

— Это же чудесно, — Камелия прижала маленькую ладошку к красивым полным губам. — Вивиан, ты спасешь нас! Какая жалость, что Амбрелла не дожила до этого момента.

В глазах эльфийки снова стали наливаться крупные слезы.

— Даже не знаю, получится ли осчастливить вас так быстро, — пробормотала я.

— Почему, милая?

— Ты же знаешь, как ваш король относится к смертным. Я не исключение.

Участливый вид Камелии располагал к болтливости, к тому же мне хотелось хоть немного отвлечь ее от скорби.

— Он что, отказывается жениться? Но ведь летопись утверждает, что так нужно.

— Нет, он согласен, но…

— Остальное — глупости, — похлопала эльфийка меня по руке. По сравнению с ее изящной кистью моя широкая ладонь выглядела совершенно по-крестьянски. — После свадьбы он поймет, что деваться ему некуда. К тому же Элрик не сможет не полюбить мать своих будущих детей.

— Да-да, конечно. Только, прошу тебя, не говори пока никому об этом, хорошо? Элрик хочет сделать официальное объявление на празднике, — дождавшись кивка, я быстро спросила: — Камелия, а почему ты говоришь, что лунные эльфы могут быть причастны к смерти Амбреллы?

— Это говорю не я, просто слухи.

— Хорошо, но откуда взялись эти слухи, ты можешь сказать?

Эльфийка замялась, теребя в руках платочек.

— Я никому не расскажу, обещаю, я умею хранить секреты, — тихо, чтобы не услышали стражники, сказала я.

Камелия села ближе и, склонив ко мне черноволосую голову, зашептала:

— Пару десятков лет назад из царства лунных эльфов пропал серебряный венец гномьей работы. Вообще-то Исилендил, владыка лунных эльфов, сам давным-давно обманом выманил этот венец у гномов.

— Эльф-обманщик? А я думала, среди эльфов не встречается жуликов.

Камелия одарила меня странным взглядом. Его значение я так и не разгадала.

— Обстоятельства могут изменить кого угодно.

— А что такого особенного было в этом венце?

— В самом венце ничего, но в него были вправлены три крупных редчайших черных алмаза. Гномы в недрах своих гор отыскали их, и решено было сделать королевский венец. Норин, владыка гномов, с тех пор носил его не снимая и, поговаривают, даже спал в нем. Но Исилендил, только увидев эти алмазы, захотел венец себе.

— Ну и лез бы сам в шахты стучать киркой, — возмутилась я.

— Это ему не понадобилось. Исилендил, этот старый лис, пригласил Норина погостить к себе в замок. Он весь вечер поил его, ходят слухи, не обошлось без дурман-травы, которую королю гномов подмешали в вино. А когда Норин был изрядно не в себе, Исилендил предложил ему пари: устроить скачки. Победитель получал венец. В трезвом уме гном никогда бы не додумался залезть на лошадь, а под действием дурман-травы охотно согласился и кричал, что скоро они с лунным королем породнятся.

— Почему? Исилендил, что, выставил против венца свою…?

— Дочь, Идриль, — мрачно кивнула Камелия.

Я присвистнула.

— Гном, конечно же, проиграл?

Камелия снова кивнула.

— Конечно. Исилендил стал обладателем желанного венца. Позже Норин пытался выкупить венец, но Исилендил отверг его предложение и даже не впустил в Исил Наллэ. С тех пор отношения между гномами и лунными эльфами испортились. Вот уже более века они балансируют на грани войны.

— Но при чем здесь Элрик и лесные эльфы?

— Исилендил думает, что венец спрятан в Лоссэ Таурэ. Двадцать лет назад Элрик приезжал с визитом к лунным эльфам, он дружил с сыном Исилендила. Лаирасул, Летний Ветер, так его звали, был довольно легкомысленным эльфом. Ему нравились смертные, он часто уходил из Лунной Лощины и даже какое-то время жил среди людей. Так вот, Элрик и Лаирасул из-за чего-то поссорились в тот раз, и Элрик под утро вернулся в Лоссэ Таурэ такой злой, каким его никогда не видели. А Лаирасул пропал и вместе с ним исчез венец. Позже Исилендил объявил своего сына мертвым и винил в этом Элрика, одни лесные боги знают почему! К тому же, король лунных эльфов считает, что венец спрятан где-то в Лоссэ Таурэ.

— Какой ужас! — не удержалась я от громкого крика. Стражники тотчас навострили свои уши.

— Ш-ш-ш, — Камелия приложила палец к губам, но пару секунд спустя продолжала: — Но это, конечно же, полная чушь. Наш король абсолютно равнодушен к украшениям. Элрик поэтому и решил жениться на Идриль. Он хотел заключить мир.

— Исилендил спокойно отдал бы свою дочь за того, кого винит в смерти сына?

— Да он бы и сам вышел за Элрика, если бы мог! Мне думается, он просто хочет вызнать, где Элрик прячет венец.

Мой мозг пытался переварить полученную информацию.

— Но при чем здесь Амбрелла? Она была как-то связана с той давней историей?

— Насколько я знаю — нет.

— Послушай, но ведь Амбреллу убили уже после того, как Элрик посватался. Это какая-то глупость, одно с другим не вяжется.

— Многие подданные не поддерживают такое решение Исилендила. Они считают, что все мы повинны в случившемся. Подданные любили Лаирасула, он ведь был старшим, а значит наследником Исилендила.

Я поблагодарила Камелию за рассказ, и эльфийка, еще немного посидев со мной, упорхнула, оставив после себя яркий аромат жасмина. От полученной информации гудела голова, и я вышла в сад. Стража бесшумно скользила позади.

Если Камелия говорит правду, а сомневаться в ее словах у меня не было причин, именно лунные эльфы связаны с покушением на Элрика и убийством Амбреллы. Сейчас мне известно лишь, что убийца Амбреллы — женщина, ведь перед смертью эльфийка ясно произнесла «она». С другой стороны, вдруг это была предсмертная горячка? Однажды к нам с мамой пришел за помощью старик, горевший в лихорадке, так он в бреду говорил такое, что и не придумаешь в здравом уме.

Я ходила и ходила по саду, но информации было явно недостаточно, чтобы разгадать, кто же виновен.

— Пришлите ко мне Алистера, — резко обернувшись, приказала я стражнику, но, опомнившись, улыбнулась и с улыбкой добавила: — Пожалуйста.

Две недели, предшествующие маскараду, пролетели незаметно. Под руководством Алистера я пыталась научиться управлять своей силой. Итогом стало несколько разбитых старинных ваз, треснувшая лестница в замке и рассыпавшийся хрустальный фонтан. После того, как я расколола огромную панель, изображающую короля верхом на своем жеребце, Алистер принял решение тренировать меня в лесу подальше от замка. За эти дни мы выяснили одну неприятную вещь — моя сила просыпается, когда я злюсь либо боюсь. На положительные эмоции она, видимо, не была заточена, и это очень волновало Алистера.

Близко общалась я только с лекарем и его дочерью. Камелия, как выяснилось, заведовала кухней замка. Она составляла меню на каждый день, распределяла обязанности между работавшими на кухне эльфами и следила за процессом готовки. Частенько я приходила на огромную сверкающую кухню и просиживала там большую часть дня, чем приводила в восторг своих охранников: это давало им право лопать разные вкусности в три раза чаще обычного.

Сидя на кухне, я преследовала тайную цель: послушать разговоры эльфов и эльфиек, занятых готовкой. Однако очень быстро меня постигло разочарование: вся их болтовня сводилась к танцам, музыке, прогулкам под луной, воспоминаниям о былых временах и обсуждению невесты короля из племени лунных эльфов — Идриль. Говорили, что это высокая красавица с синими, как цветки люпина, глазами. Правда, во время этих разговоров эльфы бросали на меня полные лукавства взгляды, и я поняла, что им все про меня давно известно, но они ждут моего официального представления на празднике.

Там же я несколько раз прослушала уже знакомые истории о проклятии и нападении людей. Особенно в этих рассказах доставалось Флориану. При его имени эльфийки молчали так многозначительно, будто речь шла по меньшей мере о серийном убийце, а эльфы грозились разобрать его рощу по веточкам. Однако дальше угроз дело не шло. Я думала, а что бы они сказали, если бы узнали, как Флориан меня вылечил? Изменили бы свое мнение о нем? Однако рисковать с такими откровениями я не решалась.

Новых покушений на короля не было. Элрик теперь везде передвигался с пятеркой лучших лучников. Он считал, что именно эта мера отпугивает потенциальных убийц, но я-то знала, в чем причина — нападение будет на дне его рождения. Именно поэтому я и тренировалась, как безумная. К празднику нужно быть во всеоружии. Жаль, что моя своенравная сила не разделяла этих взглядов.

На предшествующий празднику день Элрик почтил меня своим присутствием. Был поздний вечер, и я собиралась ложиться спать, когда вошел он, овеянный ароматом мяты. В комнате стало тесно от моих и его охранников. Король одним кивком приказал им выйти. Повисла напряженная тишина.

— Чем обязана? — сухо спросила я. — Какие-то новости об убийце Амбреллы?

Элрик, смотревший сквозь стеклянные двери в сад, обернулся и смерил меня взглядом.

— Завтра ты будешь представлена моим подданным и гостям нашего леса. Веди себя прилично.

— На что ты намекаешь? — Я скрестила на груди руки.

— Я выразился достаточно ясно — будь достойной Лоссэ Таурэ.

— Дай-ка уточнить, — я задумчиво постучала по подбородку пальцем. — Ты имеешь ввиду не спасать тебя, если вдруг придется? Или не пытаться помогать твоим подданным, если у кого-то из твоих врагов возникнет желание их убить?

Элрик сверкнул глазами и сжал точеные губы в тонкую линию. Посверлив меня взглядом какое-то время, он процедил:

— Я имею ввиду не болтать глупости и отвечать только тогда, когда тебя спросят.

— Дышать мне позволяется или тоже делать это по твоей команде?

— Твое платье готово? — Элрик обладал удивительной способностью игнорировать неудобные для себя вопросы. Надо бы у него поучиться.

Я кивнула. Уже неделю несколько эльфиек изводили меня ежедневными часовыми примерками.

— Что ж, надеюсь, ты не опозоришь нас, — надменно бросил Элрик и, посчитав разговор законченным, оглядел меня с ног до головы и направился к дверям.

— С наступающим днем рождения, дедуля, — не удержавшись, фыркнула я вслед королю.

Элрик дернул плечом, но не обернулся. Я улыбнулась.

Промучившись добрую половину ночи без сна, я забылась сном только под утро. Влетевшая в комнату Камелия раздернула легкие занавески, и прорвавшийся в комнату луч яркого солнца пощекотал мою щеку.

— Вставай, Вивиан, — пропела она весело. — Сегодня великий день!

— А нельзя начать великий день чуть позже? — простонала я, укутываясь одеялом с головой.

Но от Камелии было не так легко отделаться. Мягкими увещеваниями она упросила стражников постоять на веранде.

— У меня новости, — прошептала она, стаскивая с меня одеяло. — Лесные духи, что с тобой? Откуда эти подглазины?

— Плохо спала, — ответила я, усаживаясь и протягивая руку за халатом. — Что за новости?

— Гости уже прибыли. Здесь вся знать лунных эльфов. Принцесса Идриль, ее царственный папаша и его свита! Попадаются очень даже симпатичные эльфы! А Идриль ходит с таким видом, словно ее заставили сжевать пучок полыни. Уже пыталась вызнать про тебя.

— Я думала, все эльфы симпатичные, — зевая, я поплелась в смежную со спальней ванную комнату.

— Тебе неинтересно узнать, что она спрашивала? — расстроено спросила Камелия. Видимо, она ждала от меня другой реакции.

— Не особо, — ответила я, стараясь пригладить спутавшиеся за ночь волосы. — У меня и так ноги трясутся, как подумаю о сегодняшнем вечере.

— Глупости, — отрезала Камелия, бегая по комнате и хлопая дверями. Что она там делает?

Я вышла из ванной и увидела, что на кровати стоит маленький поднос с завтраком.

— Камелия, не стоило, я сама могу прийти на кухню.

— Ты надежда нашего леса, Вивиан, а мне совсем не трудно.

— Спасибо, — поблагодарила я, спиваясь зубами в мягкую выпечку, политую медом. — М-м-м, очень вкусно.

— Попробуй чай. Это чабрец, — Камелия так и сияла.

— Правда? Большое спасибо! — Расстраивать ее и говорить, что я ненавижу чабрец в любом его проявлении, и меня тошнит даже от его запаха, я не стала. Дождавшись, пока Камелия упорхнет, чтобы впустить в комнату эльфиек, нагруженных моим платьем, я быстро опрокинула содержимое чашки за кровать. Это уже начало входить в дурную привычку.

Несколько часов после завтрака прошли в бесконечной подготовке, но наконец-то и это мучение осталось позади. Я ужаснулась, представив себе, как же будет проходить утро свадьбы, если до нее все-таки дойдет дело. Надо будет с ночи запереться в комнате и никого не впускать.

Я покрутилась перед зеркалом. Платье из легкого переливающегося материала цвета осенних листьев придавало моим волосам какой-то безумный огненный оттенок. Фасон платья был типично эльфийский — расклешенные рукава и юбка, шнуровка на талии, благодаря чему силуэт получился очень женственным и соблазнительным. Из-под платья выглядывали туфельки с острыми носами на тон темнее.

Камелия помогла мне собрать волосы в прическу: завитые крупные локоны мягко падали на оголенные плечи. Так как это был маскарад, к платью прилагалась золотая кружевная маска. Это, конечно, было чистой воды формальностью. Надев маску и скептически посматривая на свое отражение, я подумала, что только человек или эльф, абсолютно не запоминающий лица, не догадается, что под маской скрываюсь я.

— Ты настоящая красавица, — восторженно сказала Камелия. На ней было темно-коричневое платье, которое очень шло к ее шоколадным глазам, и шелковая маскарадная маска цвета охры.

— Камелия, ты чересчур добра ко мне. На фоне прекрасных жителей и гостей Лоссэ Таурэ я совершенно потеряюсь.

— Не говори ерунды, — отмахнулась Камелия, — король взгляд не сможет оторвать, когда увидит тебя.

Такого необоснованного оптимизма я не разделяла, поэтому решила промолчать. Камелия уже ушла, а я все стояла перед зеркалом, изучая свое отражение. Я бы предпочла более закрытый вариант платья, но выбирать не приходилось. Задумавшись, я провела рукой по белым ниточкам шрамов на шее. Порезы затянулись, оставив мне на память эти рубцы. Я набросила на них локон, в безуспешной надежде прикрыть, и, вздохнув, сказала отражению:

— Что ж, пора спасать короля.