Глава 6

Я вошла в зал, когда веселье было в разгаре. На самом деле, из комнаты я вышла давно, но, спрятавшись за большим гобеленом, отделяющим бальный зал от маленького тупичка, я просто-напросто трусила принять участие в этом беззаботном веселье. Я стояла, выглядывала из-за гобелена на легких и прекрасных гостей, похожих на разноцветных бабочек, и нервно грызла ноготь. Как я могу появиться там, среди этих невесомых, сказочно красивых созданий? Это все равно, что впустить в сад колибри гарпию! Вторая причина, которой я и оправдывала свое бездействие, заключалась в том, что эта игра в прятки позволяла мне присмотреться к гостям и заметить каких-нибудь подозрительных личностей. Вот только вся загвоздка была в том, что зал был битком набит незнакомыми мне эльфами и понять, кто из них замышляет недоброе, было непросто. К тому же само помещение, в котором проходило торжество, на какое-то время заставило меня позабыть обо всем.

Эльфы, почитающие все живое, возвели свой замок с учетом окружающей природы, так что встречающиеся в комнатах и галереях деревья были обычным делом. Огромный бальный зал побил рекорд по количеству растущих в нем дубов. Я насчитала шесть. Их ветви терялись где-то в вышине, а прозрачный потолок позволял любоваться яркими звездами, уже распустившимися в вечернем небе. С ветвей свисали многочисленные фонарики со свечами. Их свет танцевал на искрящихся масках гостей.

Оркестр эльфов наигрывал какую-то легкую мелодию на своих арфах и флейтах, им аккомпанировал звенящий смех кружащихся в быстром танце пар. Даже его величество король сегодня был мрачен меньше обычного. Хотя если бы мне исполнялось пятьсот пятьдесят лет, я бы даже не вышла к гостям, а с бокалом крепкого вина рассматривала свои морщины и рыдала. Одежда короля заслуживала особого внимания: голубой камзол, расшитый серебряными цветами, доходил до середины обтянутых серыми штанами бедер. Сапоги из мягкой светлой кожи завершали наряд. Длинные, прямые как стрелы, волосы Элрика, венчала тиара, охватывающая лоб. Большой сверкающий холодным светом камень, вправленный в ее центр, слепил глаза даже с такого расстояния. На Элрике, единственном из присутствующих, не было маски. Он словно хотел показать наемникам, что не боится и не собирается прятаться. Сидя на хрустальном троне, под раскидистыми ветвями старого дуба, король являл собой смесь надменности и легкого веселья. Вот он кивнул прошедшему мимо Алистеру, вот приветливо улыбнулся эльфийке, прислуживающей на балу. Но я знала, что, стоит ему увидеть меня, эта легкая улыбка тут же покинет прекрасное лицо, а ей на смену придет настороженность и презрение. За его троном стояла неизменная стража, а около ног серебряной статуэткой замер Силмэ.

— Вивиан, ты не можешь стоять здесь вечность, — пробормотала я сама себе и сделала решительный шаг из-за гобелена. Убежать обратно я всегда успею, малодушно подумала я, но тут вспомнила, что должна сегодня снова предотвратить покушение. Нелегкие будни Вэндэ Таурэ.

Лавируя между стройными, изящными гостями, я пробиралась к столикам с угощениями, преследуя тайную мысль — опустошить несколько бокалов с искрящимся золотистым вином. Первый бокал согрел меня, прогнав противную дрожь страха, второй слегка ударил в голову. Я уже тянулась за третьим, как услышала за спиной насмешливый голос:

— Не стоит напиваться в самом начале вечера. Рискуешь пропустить все веселье.

— М? — переспросила я, поворачиваясь.

Передо мной стоял очень высокий черноволосый эльф. На нем был черный, вышитый золотыми нитями, жилет, надетый поверх темной шелковой рубашки и черные, плотно сидящие штаны. Золотая маска полностью скрывала его лицо, в прорезях сверкали лишь обсидиановые глаза, которые в данный момент довольно нагло меня рассматривали.

— Разве ты не планируешь танцевать? — он протянул мне руку.

— Я не знаю этого танца, — хмуро ответила я, делая еще один большой глоток из бокала. — И тебя.

— Следующим будет вальс, мы позаимствовали его у людей, — незнакомец настойчиво протягивал мне свою ладонь.

Тут мой взгляд упал на короля, который любезничал с золотоволосой эльфийкой. Вот, значит, как. Мне разрешается разговаривать только по команде, а он, без пяти минут женатый человек, тьфу ты, эльф, флиртует напропалую! Я широко улыбнулась незнакомцу и вложила свою руку в его ладонь.

— Меня зовут…

— Ви, я знаю.

— Откуда?

Мне показалось, что незнакомец на секунду замешкался с ответом. Как раз зазвучали вступительные аккорды, призывающие к началу нового танца, мы встали друг напротив друга, эльф поклонился.

— Все только и говорят, что о Вэндэ Таурэ, вскружившей голову королю, — учтиво ответил он, хотя в темных глазах плескалось веселье.

— Вскружила? Скажешь тоже! — фыркнула я.

Видимо, незнакомец не из этого леса. Скорее всего, один из лунных эльфов, которых было множество в зале. Их отличала белоснежная, почти сияющая, кожа. И неслыханная дерзость, очевидно.

Тут заиграла быстрая музыка, эльф подошел ко мне вплотную и, властно притянув к себе, повел в танце. Рядом кружились весело смеющиеся пары. Я почувствовала исходящий от эльфа терпкий аромат нагретой солнцем древесной коры, земли и туберозы. А потом увидела и несколько белых цветов, приколотых к его жилету. Интересно, этот запах издают цветы или кожа эльфа? Хотелось закрыть глаза и расслабиться, просто насладившись танцем, но вместо этого я стреляла взглядом по сторонам. Нельзя пропустить покушение. И не только из-за Элрика. Я помнила, что таинственный заговорщик сказал о случайных жертвах. Ему (или ей) было на них наплевать. А мне — нет. Если в моих силах сделать так, чтобы больше никто не пострадал, я это сделаю, ведь от эльфов я видела только добро.

— Морнэмир, — низкий голос с чувственной хрипотцой заставил меня поднять глаза на партнера по танцу.

— Что? — Я встретилась взглядом с насмешливыми черными глазами и покраснела. Кажется, не стоило увлекаться вином.

— Меня зовут Морнэмир.

— Очень красиво. Это что-нибудь значит? Как я поняла, все имена эльфов что-то да значат.

— Черный Алмаз.

— Ого, твои родители большие выдумщики, — восхитилась я.

— Они очень любили драгоценности. Это их и сгубило, — ответил эльф.

— Они что, умерли? А я думала, все эльфы бессмертны, — сказала я, но спохватившись, добавила: — Ой, прости, я не хотела быть бестактной. Это все вино. Ты был прав, не стоило пить больше одного бокала.

— Ничего страшного, это было давно.

— Эти раны время, к сожалению, не лечит, — вспомнив свою маму, грустно ответила я.

— Ну вот, теперь ты снова грустишь, а ведь я хотел развеселить тебя, — вздохнул Морнэмир.

— Правда? Почему?

Эльф кивнул.

— Ты пряталась за тем гобеленом и выглядела очень несчастной.

— Эй, ты что, следил за мной? — возмутилась я.

Морнэмир тихо рассмеялся.

— Просто я очень наблюдателен. Король, кстати, тоже не выглядит веселым.

— Может, обнаружил лишнюю морщину на лице? Ой, так говорить нельзя, он же король! — Я закрыла рот рукой, но не смогла удержаться и расхохоталась. На нас тут же с любопытством стали поглядывать танцующие рядом пары.

— То, что он король еще не делает его неприкосновенным для добрых шуток. — Кажется, Морнэмир подмигнул мне. — Но оставим короля. Поговорим о тебе, Ви, — черные глаза изучающе смотрели на меня сквозь прорези золотой маски. — Каково это — быть единственным человеком здесь?

— Это так заметно? — разочарованно протянула я.

Морнэмир качнул головой.

— Ты пахнешь как смертная.

— В каком смысле? — возмущенно спросила я. — Я принимала ванну сегодня!

— Я не о том. Кожа эльфов пахнет травами, цветами, мы — дети природы, а она наша мать.

Смертные пахнут иначе.

— И как же? — с интересом спросила я.

От быстрого танца у меня закружилась голова. То ли количество выпитого вина сыграло со мной злую шутку, то ли незнакомец, чье присутствие пьянило сильнее дурман-травы. Я испытала отчаянное желание узнать, кто прячется под маской.

Странно, но этот разговор меня увлек. Хотя мне кажется, что Элрик был бы недоволен. Наверняка будущей королеве не полагается болтать с незнакомцем о том, кто и чем пахнет. Кружась в танце, я выхватила взглядом недовольное лицо короля, которому что-то нашептывал долговязый эльф в странных одеждах, указывая на меня. Чем же пахнут смертные, мне так и не довелось узнать, потому что внезапно передо мной возник Элрик, и нам с Морнэмиром пришлось прервать танец.

— Позволите? — перехватывая мою руку, надменно спросил Элрик.

Взглядом он, казалось, готов был превратить Морнэмира в ледяную скульптуру. Черноволосый эльф лишь учтиво поклонился и скрылся в толпе. Я проводила его разочарованным взглядом.

— Это было очень невежливо, — хмуро заметила я, переводя взгляд на короля.

Он ничего не ответил, лишь сильнее, чем было необходимо, обхватил меня за талию и рывком притянул к себе. Я охнула от неожиданности.

Как всегда в присутствии короля меня словно ледяной водой окатили. Мне захотелось инстинктивно отстраниться от холода, который, казалось, исходил от него.

— Кто это был? — резко спросил король.

— Эльф, — там же резко ответила я.

— Это я видел. Его имя?

— Догони и спроси, — легкомысленно бросила я.

Пальцы короля сильнее сжались на моей талии.

— Первый танец мы должны были танцевать вместе. Так полагается. Это традиция.

— Тогда вместо того, чтобы улыбаться всем подряд, ты мог бы оторвать свой зад от трона и пригласить меня! Или предупредить заранее! Я не в курсе ваших традиций.

— Грубиянка, — рыкнул король, — подумать только, что будущее нашего рода в твоих руках.

— Охотно передам эту честь кому угодно, — ответила я, безуспешно высматривая в толпе золотую маску. Точнее наемника, поправила я себя. Высматриваю подозрительного типа, что попытается убить короля и любого, кто встанет у него на пути.

— И не надейся.

Тут музыка смолкла, Элрик сжал мою руку и потянул за собой через толпу разряженных эльфов.

— Куда мы идем? — процедила я сквозь зубы, старательно растягивая рот в улыбке и кивая знакомым эльфам и эльфийкам.

— Представлю тебя Идриль и ее отцу Исилендилу.

— О! — только и смогла я выдавить, не испытывая особого энтузиазма от такой перспективы.

Умопомрачительной красоты принцесса лунных эльфов только что закончила танцевать и стояла рядом с рыжеволосым отцом, который выглядел таким же юным, как она. Лишь глаза выдавали возраст Исилендила. У юных не бывает такого мудрого, глубокого взгляда. И отец, и дочь были в темно-синих нарядах, с вышитыми узорами в виде маленьких полумесяцев, и серых масках, прикрывающих лишь область глаз. Отличие состояло в том, что одежда короля была расшита драгоценными нитями, а маска украшена россыпью сверкающего жемчуга. На каждом пальце владыки лунных эльфов красовалось по серебряному кольцу, с вправленными в них внушительных размеров камнями. Да и сам Исилендил напоминал огромный сверкающий камень, по ошибке родившийся эльфом. Я вспомнила, что говорила Камелия о его страсти к драгоценностям.

— Идриль, Исилендил, позвольте представить вам Вивиан, нашу Вэндэ Таурэ.

Я наклонила голову, приветствуя короля и его дочь. Они кивнули в ответ. Идриль устремила на меня взгляд ярко-синих глаз, и я окончательно впала в отчаяние. А я-то до последнего надеялась, что все слухи, ходившие о ее красоте, слегка преувеличены. Принцесса удостоила мою персону лишь беглого осмотра. Весь ее вид говорил о том, что до встречи со мной она боялась увидеть потрясающую красоту, но теперь поняла, что волновалась зря. В ее глазах интерес вспыхнул лишь на полсекунды, не дольше. Зато ее отец впился в меня таким пронизывающим насквозь взглядом, будто я была экспонатом аукциона, а он приценивающимся покупателем. Я же, глядя на него, пыталась понять, похож ли он на подлого заговорщика, который приговорил бедняжку Амбреллу и Элрика.

— Откуда ты родом, дитя? — звучным голосом спросил Исилендил.

Меня слегка достало, что все называют меня «дитя», словно я неразумный младенец, вторгшийся на территорию умудренных жизнью созданий. Хотя, подождите-ка, ведь так оно и есть.

— Из Лирта, это небольшой городок неподалеку от Лоссэ Таурэ, — вежливо ответила я.

Исилендил задумчиво кивнул.

— А кто твои родители?

А это ему еще зачем, подумала я и, вскинув подбородок, с вызовом ответила:

— Люди.

— Они, наверное, счастливы, что их дочь станет королевой Белоснежного леса?

— Они умерли.

— Ты принадлежишь к знатному роду, дитя?

Краешком глаза я следила за Элриком, надеясь, что он услышит и прекратит этот допрос. Но Элрик был слишком занят, расточая улыбки Идриль. Красавица рассмеялась какой-то его шутке. Поразительно, со мной он никогда не ведет себя так расслабленно.

— Нет. Своего родного отца я не знала, меня воспитал Генри, мой отчим. Он был простым охотником. А моя мама разбиралась в травах… Но, как я уже сказала, они умерли не так давно, — проглотив ком в горле, ответила я.

Исилендил кивнул, проведя пальцами по аккуратно подстриженной рыжей бороде. Сверкающие перстни на его пальцах чуть не ослепили меня.

— Как удобно.

— В смерти нет ничего удобного, — отрезала я. — Хорошо, наверное, рассуждать об этом тому, кто живет веками.

Эльф внимательно посмотрел на меня пронзительно-синими глазами.

— Поэтому мы и не общаемся с людьми. Зависть растравляет их сердца и толкает на необдуманные поступки.

— У бессмертных полно других пороков, — отбила я.

— Вот как? С какими же пороками ты познакомилась в Лоссэ Таурэ?

— Я слышала множество историй о жажде власти и обладания, что бередят умы и души бессмертных, — закинула я пробный камешек, тщательно подбирая слова.

— Этот вывод ты сделала, пообщавшись с Элриком? И чем же он обладает? — вполголоса спросил Исилендил.

Хитрый лис, права была Камелия. Надеется, что я расскажу ему, где Элрик прячет венец. Обладай им Элрик в действительности, вряд ли он стал бы посвящать меня в эту тайну. Исилендил, как и все вокруг, явно переоценивает мои чары. Я изобразила на лице простодушную улыбку.

— Это всего лишь наблюдение. Свою сокровищницу Элрик мне еще не показывал.

Исилендил рассмеялся, но в его смехе было мало веселья.

— Моя дочь должна была занять место рядом с Элриком, но надеюсь, мы станем друзьями, несмотря на случившееся.

Как же, держи карман шире!

— Я тщательно выбираю себе друзей, — вежливо ответила я.

Пусть Исилендил расценивает это, как ему нравится, а я глаз с него не спущу.

— Думаю, ты разберешься, кто желает тебе добра, а кто — нет, — вкрадчиво заметил Исилендил. — Это умение приходит со временем, дитя.

— Что хорошо для одного, для другого может оказаться ядом.

— Смею надеяться, что ты изменишь свое мнение, когда приедешь с Элриком погостить к нам в Исил Наллэ после свадьбы.

Я лишь выдавила улыбку в ответ. Мне стало не по себе от разговора с этим изворотливым типом, умело маскировавшим свой интерес к венцу интересом ко мне. Элрик наконец отвлекся от Идриль, заметив, что Исилендил и я замолчали. Он поспешно пригласил владыку лунных эльфов пройтись и обсудить, как он выразился, «вопрос о гномах».

— Могу я присоединиться к вашей беседе? — спросила я Элрика.

Не подумайте, что я внезапно прониклась необоснованным любопытством к гномам. Меня волновала лишь охрана Элрика. Ведь если он будет разгуливать по всему замку, полагаясь только на свою стражу, вряд ли я смогу помочь ему лишь силой мысли. К тому же в моем списке подозреваемых лунные эльфы занимали не последнее место.

Элрик грозно свел брови, а Исилендил усиленно делал вид, что не слушает.

— Этот разговор вряд ли будет интересен дамам.

— Я сама решу, будет ли мне интересно, — процедила я.

Элрик положил руку мне на плечо и предостерегающе сжал ее.

— Смер… Вивиан… — он замялся, впервые обратившись ко мне по имени. — Останься с Идриль, она наша гостья.

Я, скрипнув зубами, кивнула. Что ж, придется наблюдать за королем отсюда, попутно развлекая болтовней принцессу лунных эльфов. Лучше не придумаешь, мрачно подумала я.

Как только Элрик и Исилендил отошли, я перехватила эльфа, разносившего напитки, и, взяв у него с подноса бокал, осушила до половины. Если предстоит болтать без умолку, стоит промочить горло.

— Бедняга Элрик, — пропела Идриль.

— Отчего же? — спросила я рассеянно, наблюдая за серебряной головой.

— Связать свою жизнь со смертной довольно рискованно.

— Отчего же? — как попугай, повторила я, делая еще глоток и напряженно следя за Элриком.

Он и Исилендил остановились около одного из дубов и, чуть склонив друг к другу головы, что-то обсуждали. Точнее кого-то. И, судя по всему, этим «кем-то» была я. Потому что в этот момент эльфийские короли развернулись и уставились на меня. Я отсалютовала им почти пустым бокалом.

— Неравные браки редко заканчиваются счастьем супругов, — наставительно произнесла Идриль.

Я метнула в ее сторону вопросительный взгляд. К чему она клонит?

— Мы оба оказались в невыгодном положении.

— Для смертного честь провести отпущенный срок на земле рядом с эльфом из знатного дома.

— А если это самый обычный эльф? — съязвила я.

Видимо, Элрик заблуждался на счет умения эльфиек держать удар. Когда у тебя из-под носа уводят знатного жениха, будь ты хоть сто раз принцессой, обида даст о себе знать. Преданные ожидания есть преданные ожидания.

Эльфийка непонимающе смотрела на меня большими томными глазами.

— Это понятие применимо лишь к людям. Обычных эльфов не бывает.

— Бывают только незнатные? — с вызовом спросила я.

— Верно, — царственно кивнула Идриль.

— Какая чушь! А как же любовь?

— Любовь — развлечение смертных и тех эльфов, умы которых не обременены заботами о целом королевстве. У наделенных властью нет времени на глупости.

— А я-то думала, этого добра у эльфов навалом, — хмыкнула я.

— О чем ты, дитя? — высокомерно спросила Идриль, чуть выгнув тонкую бровь.

— О времени. Вы живете веками, можно найти время и на заботы, и на любовь. К тому же, если следовать твоей логике, ваш брак с Элриком был бы лишь равнодушным политическим союзом, не сулящим лесным эльфам продолжения рода. Кто бы в таком случае выиграл от этого брака? Твой отец?

Я внимательно следила за ее реакцией на мои слова. Мраморное неподвижное лицо Идриль не выражало никаких эмоций, но пальцы нервно перебирали длинную цепочку, охватывающую точеную шейку.

— Причем здесь мой отец? — поспешно ответила она. Слишком поспешно. — Я имела в виду лишь то, что эльфы не должны разбавлять свою кровь союзами со слабой расой.

— Конечно, это ведь не то же самое, что быть посватанной за гнома, — ответила я.

Лицо красавицы скривила презрительная усмешка.

- Напитки? — прозвенели знакомые колокольчики, и я увидела Камелию, которая держала в руках небольшой поднос. — Не отказывайте себе в удовольствии. Это лучший нектар Лоссэ Таурэ.

— Благодарю, — кивнула Идриль, беря бокал тонкими пальчиками с острыми ногтями.

— Вивиан, ты не поможешь мне? — невинным голосом спросила Камелия.

— Конечно, — охотно согласилась я и, вежливо кивнув Идриль, пошла следом за Камелией. Когда мы отошли достаточно далеко, я благодарно сказала: — Спасибо!

— Я увидела твое лицо, Элрику не стоило оставлять тебя наедине с этой надутой индюшкой, — отозвалась Камелия. — Как ты себя чувствуешь? Все в порядке?

— Теперь, когда ты помогла мне удрать от ее надменного высочества, просто прекрасно. Все-таки Элрику стоило бы жениться на ней. Они бы свели друг друга с ума уже через неделю.

Мы дружно рассмеялись. Какой-то незнакомый мне эльф пригласил Камелию на танец, и она, очаровательно улыбаясь, приняла приглашение. А я заметила, что серебряная и рыжая головы покинули зал, и поспешила следом. Пробравшись сквозь толпу танцующих, я вышла на большой балкон, с которого несколько широких ступеней вели в сад.

Элрик и Исилендил двигались по тропинке в сопровождении своей охраны. Вот их догнал еще один эльф в маске с перьями и присоединился к беседе королей. Я осторожно шла следом, размышляя, получится ли у меня разозлиться или испугаться, чтобы призвать своенравную силу.

Внезапно из зарослей высунулась чья-то сильная рука и, обхватив меня за талию, втащила в кусты. Испытывая отчаянное желание заорать, я открыла было рот, но широкая ладонь легла на мои губы. Я лишь протестующее помычала и попыталась прихватить ладонь зубами. В пылу борьбы моя маска соскользнула на землю.

— Тише, — прошептал незнакомец, обдав меня сладким запахом туберозы, — ты же не хочешь, чтобы Элрик застукал нас.

Морнэмир — а это был именно он — ослабил хватку. Я развернулась, пылая возмущением.

— Енот тебя раздери! Зачем же так пугать?

Эльф тихо рассмеялся.

— Ты забавная, когда злишься.

— Что все это значит?

Я вдруг поняла, что стою в кустах с незнакомцем в маске, который запросто может оказаться тем самым наемником. С трудом я сглотнула.

— Всего лишь хотел поговорить.

— Некогда мне разговаривать, — я сделала шаг в сторону тропинки.

— Постой! — Эльф удержал меня за руку. Его пальцы были теплыми. — Еще успеешь спасти его серебряную голову.

— Что? Ты-то откуда знаешь? — я нахмурилась. — Кто ты вообще такой? Отвечай на вопрос или я закричу! Смотри, я уже открыла рот и набрала в легкие воздуха.

— На какой из трех вопросов ответить сначала? — хмыкнул Морнэмир.

— Все, я ухожу!

— Да постой же! Выслушай меня! Ответишь всего на один мой вопрос, а я скажу тебе, где прячется наемник.

Что? Он и про наемника знает!

— Сначала сними маску.

— Зачем?

— Люблю видеть лицо собеседника.

— А вдруг под маской прячется чудовище? Не боишься?

— Нет, — соврала я. Трусиха внутри меня отчаянно паниковала. — У чудовищ обычно добрая душа. Опасаться следует красавцев.

Морнэмир несколько секунд прожигал меня взглядом блестящих глаз, а затем стянул маску с лица. Честно, я ожидала, что у него из носа или рта полезут щупальца или что-то вроде того. Но я увидела лишь извилистый красный шрам, что тянулся через правую половину лица, от миндалевидного глаза до крепкой шеи. Мне стало не по себе при мысли о том, кто же мог сотворить такое со столь красивым созданием. Если не считать этого шрама, лицо эльфа было прекрасным. Тонкие черты находились в полной гармонии: высокие скулы, как у большинства эльфов, чистый белый лоб, точеный нос и словно вылепленные полные губы. Черные волосы матовой волной падали за спину, а глаза напоминали ягоды бузины. В Лоссэ Таурэ я его определенно не видела. Поймав себя на мысли, что довольно невежливо пялиться на чужие шрамы, я откинула волосы назад и показала свою шею.

— А это мои, — просто сказала я.

— Откуда они у тебя? — резко спросил эльф.

— Из прошлой жизни. Напоминание о том, что нельзя доверять никому, даже самым близким.

Он подошел ближе и длинными пальцами прикоснулся к моей шее, подушечками пробежавшись по дорожке самого длинного шрама. Этот жест показался мне чересчур интимным. И откуда эти мурашки, побежавшие по телу? Я резко дернулась.

— Прости, — сказал он, убирая руку.

— А твой? Ты получил его в битве? — хрипло спросила я, чтобы скрыть неловкость.

Морнэмир отрицательно покачал головой.

— Расплата за глупость.

Он замолчал, и я поняла, что продолжения не будет.

— Ты прибыл с лунными эльфами? — спросила я, прерывая затянувшееся молчание.

— Я не с ними, — обтекаемо ответил он и быстро добавил: — Почему ты выходишь за короля? Ты действительно этого хочешь?

Я растерялась. Странный вопрос для того, с кем я познакомилась всего час назад. И все же это был первый эльф, спросивший меня обо мне. Элрика волновала лишь моя способность к зачатию, Алистер тревожился преимущественно о здоровье, а Камелия всегда была готова накормить меня и беззлобно посплетничать о жителях Лоссэ Таурэ. Никто из них никогда не интересовался моими интересами и желаниями. Все лишь эгоистично мечтали избавиться от проклятия.

— Я… я не знаю… Да и тебе-то какое до этого дело?

— Обожаю спасать девушек от нежеланных браков, — сверкнул эльф улыбкой. — Считай меня последним эльфийским романтиком.

— Меня спасать не нужно. Я сама могу о себе позаботиться.

— Ты любишь Элрика? По-настоящему? — Морнэмир подошел ко мне и взял за плечи, заставив взглянуть ему в глаза.

Я подумала, что, может быть, именно в этот момент наемник уже целится в короля из арбалета.

— Я не буду отвечать на этот вопрос!

— Значит, ты не влюблена, — довольным голосом подтвердил Морнэмир. — Иначе ответила бы сразу.

— Да с чего ты вообще решил, что я буду рассказывать первому встречному о своих чувствах? — возмущенно спросила я.

— Но ты все равно выйдешь за него, — продолжал рассуждать Морнэмир, будто не слыша меня. — Почему?

— Это уже второй вопрос.

— Но ты и на первый не ответила.

— И не собираюсь. Я возвращаюсь в замок. Как ты справедливо заметил, мне нужно спасать короля. И если ты имеешь к заговору какое-то отношение, советую убраться отсюда, потому что я не допущу смерти ни одного эльфа.

— Воспользуюсь твоим советом. Рад был повидаться, королева, — прошептал Морнэмир, глядя на меня своими темными глазами.

Я хотела снова напомнить, что видимся мы впервые, но не успела, потому что эльф неожиданно притянул меня за талию и смял мои губы своими. Опешив от такого напора, я уперлась ладонями в его грудь, однако Морнэмир еще сильнее прижал меня к себе. Его сильные руки блуждали по моей спине, пробегаясь по позвонкам и лопаткам, рождая в моем теле смутные и непонятные желания. Запах туберозы густой волной обволакивал меня, заставляя позабыть о короле, наемниках и заговорах. Неожиданно для самой себя я ответила на поцелуй, обвив руками крепкую шею эльфа.

— Ваше величество, пора произнести тост, гости ждут, — услышала я оклик, раздавшийся с тропинки.

— Вэндэ Таурэ в зале? — раздался голос Элрика. — Найдите ее.

Казалось, что можно протянуть руку и дотронуться до проходившего мимо короля. На какой-то миг мне даже почудился запах мяты. Мы резко отстранились, какое-то время всматриваясь в лица друг друга. Я тяжело дышала, а Морнэмир выглядел довольным. Его глаза странно блестели в сгущающихся сумерках. А до меня только дошло, что стоим мы уж очень близко друг к другу, и вообще кто-нибудь может сюда забрести.

— Эй, я не разрешала себя целовать! — вспомнила я, отталкиваясь от Морнэмира ладонями.

Перехватив мою руку и развернув тыльной стороной, он быстро прижался к ладони теплыми губами, отчего меня снова бросило в жар.

— А я не собирался спрашивать, — сверкнул белоснежными зубами эльф, перед тем как раствориться среди деревьев. Откуда-то долетел его насмешливый голос: — Обрати внимание на маску фазана.

Я постояла, в замешательстве оглядываясь по сторонам, а затем, на подгибающихся ногах, вернулась в бальный зал. Повертев головой по сторонам, я заметила Элрика. Краснея, подошла к нему. Мне казалось, что все присутствующие знают, чем я только что занималась. Элрик одарил меня одним из своих леденящих душу взглядов.

— Где твоя маска? — в своей резкой манере спросил он.

— Я… я забыла ее.

Элрик недоверчиво смотрел на меня.

— Забыла в дамской комнате, — наконец нашлась я.

— Избавь меня от подробностей, — поморщился он.

— Ты сам спросил.

— Будь изысканней. Скоро ты станешь королевой. Никогда не отвечай прямо на такие вопросы.

«А я и не отвечала», — мысленно вздохнула я, вслух же сказала:

— Что я пропустила?

— Пойдем, пора представить тебя. — Элрик протянул мне руку и, видимо, ощутив дрожь в моих пальцах, сказал: — Не бойся.

Я постаралась улыбнуться в ответ. Вместе с Элриком мы поднялись на возвышение и встали рядом с троном. Король кивнул эльфу-распорядителю бала. Тот взял в руки длинный шест с венчающим его блестящим шаром и несколько раз ударил им по полу. Громкий, но мелодичный звон разнесся по всему залу. Музыканты, как по команде, отложили инструменты, а все эльфы, встав плотнее, устремили на нас красивые глаза. Элрик крепче сжал мою руку и обратился к подданным и гостям с речью:

— Мои бессмертные друзья и гости Лоссэ Таурэ! Позвольте представить вам Вивиан, нашу Вэндэ Таурэ, которую лесные боги привели в наш лес тогда, когда мы уже отчаялись ждать. Род лесных эльфов не угаснет, нас ждет новая эпоха.

Все присутствующие, хотя и знали обо мне, затихли и уставились на меня с таким ожиданием, словно я вот-вот должна была разродиться первым эльфийским малышом. Я стояла с вымученной улыбкой, а губы мои до сих пор горели от поцелуя Морнэмира.

Перебегая глазами по гостям, я выискивала в толпе эльфа в маске фазана. Как вообще выглядит фазан? Это индюшка или павлин? Перед глазами все расплывалось, а от ярких цветов и разнообразия масок рябило в глазах. Тут мой взгляд выхватил эльфа в кирпичного цвета маске с длинными перьями. Он не аплодировал, как остальные, а определенно что-то доставал из кармана расшитого цветочным орнаментом жилета. Да ведь это тот самый тип, что прогуливался по саду вместе с Элриком и Исилендилом!

— Элрик, — нервно позвала я, сжимая холодную ладонь короля.

— Не сейчас, — процедил он.

Прислуживающий эльф поднес нам бокалы с вином. Внизу гости тоже разбирали свои напитки. Я напряженно следила за «фазаном». Он и не думал брать бокал! Не отрывая взгляда от меня, незнакомец продолжал копаться в кармане. Вот в его руке определенно что-то блеснуло. Сталь!

— Этот тост я предлагаю…

— Не сейчас! — выкрикнула я, выдергивая свою ладонь из руки Элрика и как ненормальная взмахивая руками. Магия молчала. Вот так всегда!

— Смертная, что, лесной дьявол тебя побери, происходит? — недоуменно спросил Элрик.

В зале повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием свечей в фонариках и звуком рассекаемого моими руками воздуха.

Я так разозлилась, что мои пассы наконец принесли результат: дуб, под которым стоял наемник, наконец соизволил оплести свои ветви около его ног и шеи. Эльф, взвизгивая, повис вниз головой.

В толпе раздались смешки и изумленные восклицания.

— Что ты делаешь? — Элрик больно впился пальцами в мое плечо. — Немедленно прекрати и опусти моего дядю на место!

— Твоего дядю? — крикнула я. — Черта с два! Это наемник! На нем маска фазана! И он пытался что-то достать из кармана! Я видела блеск стали!

— Это мой монокль, — пискнул висящий. — Я всего лишь хотел получше рассмотреть вас, моя королева! Мне уже три тысячи лет, и мое зрение не такое острое, как раньше.

— Обыщите его! А еще лучше допросите! — вопила я, указывая на «фазана».

Элрик схватил меня за руку и, приблизив точеное лицо к моему, тщательно выговаривая слова, произнес:

— Вивиан, прекрати этот цирк! Сейчас же прикажи дереву поставить моего дядю на землю!

Я оттолкнула короля и сама бросилась к наемнику. Толпа гостей опасливо расступалась передо мной, мелькнуло полное презрения лицо Идриль. Приблизившись к висящему и сорвав с его лица маску, я увидела похожего на Элрика эльфа, разве что волосы его отливали сединой, а не серебром. Лицо эльфа уже начало наливаться нездоровой краснотой. Под ним на полу валялся разбитый монокль.

— Енот тебя раздери! — прошептала я себе под нос. — Ошибочка вышла, простите.

— Элрик, помоги! — прохрипел эльф. — Она хочет, чтобы меня разодрал какой-то енот!

Я взмахнула рукой, но ни один листик даже не шелохнулся. Из красного лицо эльфа постепенно становилось синим. Я запаниковала. Ко мне подбежал Элрик.

— Чего ты ждешь? Он же задыхается!

— Я вижу, — огрызнулась я, бросив бесполезные взмахи руками. Я бегала вокруг ствола, колотя и пиная меланхолично стоявшее дерево.

— Меч, быстро! — скомандовал Элрик. В толпе началось волнение. Луков со стрелами было сколько угодно, а вот с мечами явно ощущалась напряженка. Кто-то побежал в оружейную. Висящий эльф затих. Видимо, потерял сознание.

— Вивиан, сосредоточься, — услышала я умиротворяющий голос подошедшего Алистера. Он единственный из присутствующих не кричал, а спокойно положил руку мне на плечо, заставив остановиться. — Вспомни, чему я тебя учил.

Я посмотрела в его спокойные голубые, как цветы незабудок, глаза, и кивнула. Отвлекшись от шума и криков, окружающих меня, я сосредоточилась на дереве и мысленно приказала ему разжать путы. Ветви чуть дернулись и только. Разозлившись, что моего приказа ослушалось какое-то дерево, пусть и очень старое, я резко взмахнула руками. В зале раздался невообразимый грохот, хрустальные стены и потолок брызнули тысячами осколков. Все эльфы, кроме Элрика и Алистера, с воплями бросились из зала. Дерево, державшее эльфа, чуть подумав, нехотя разжало ветви, и дядя Элрика поздоровался головой с усеянным осколками полом. Алистер, опустившись на колени, пытался прощупать у пострадавшего пульс.

— Он жив, — наконец сказал лекарь.

— Святые маргаритки! — выдохнула я.

— В свою комнату, живо! — Элрик подтолкнул меня, очевидно, чтобы придать ускорение. — И не смей высовываться до тех пор, пока я сам к тебе не приду!

— Элрик, я только пыталась…

— Замолчи, сейчас же! — прошипел король мне в лицо, с силой сжав мои плечи и встряхнув. — От тебя одни неприятности! Ты вносишь лишь сумбур и разрушения в нашу упорядоченную жизнь. Ты опозорила нас перед соседями. Как бы я хотел, чтобы ты никогда здесь не появлялась! Радует лишь то, что твоя жизнь пролетит очень быстро.

— Элрик! — возмущенно воскликнул Алистер.

Я отшатнулась от короля, прижав к груди руки. К глазам подступили предательские слезы. Чтобы Элрик их не увидел, я быстро развернулась и выбежала из бального зала, стараясь затеряться в галереях и коридорах замка, чтобы вволю поплакать. Однако злость взяла верх и слезы ушли. Я остановилась и ударила кулаком по хрустальной стене, жалея, что нельзя разрушить весь этот замок до самой травы. Неблагодарный эльф! Я пыталась спасти его шкуру и что получила взамен? Да плевала я на него! Пусть хоть десяток наемников охотится за ним, а я ухожу! Ни секунды я не останусь здесь, пусть весь Лоссэ Таурэ катится к лесному или какому угодно дьяволу! Желаю ему и этой индюшке Идриль счастья!

Пылая возмущением, я быстро шла по пустому коридору. Стук каблучков далеко разносился, отскакивая от хрустального пола. Морнэмир! Вот кто виноват в моем позоре! Ведь именно он обвинил дядю Элрика. А я поверила совершенно незнакомому эльфу, да еще позволила ему поцеловать себя и мне это даже понравилось! Я резким движением вытерла губы, пытаясь стереть напоминание о случившемся. Никогда больше не свяжусь ни с одним эльфом!

Я дошла до своей комнаты, намереваясь переодеться в удобное платье и уйти из леса, навсегда позабыв об эльфах и их проблемах. Открыв дверь, я увидела лежавшего посреди комнаты Силмэ. Кот тяжело дышал, изо рта у него шла пена.

— Силмэ, котик, что с тобой?! — я опустилась рядом, гладя вздымающиеся бока животного.

Кот издал хрип и его тельце замерло.

— Нет! Нет! Нет! Да что же это такое? Силмэ, пожалуйста! — я прижала трупик к груди, словно это могло как-то помочь бедному животному.

Скрипнула дверь, я обернулась и увидела Элрика.

— Элрик, я вошла, а Силмэ… Он… лежит, пена… а потом он… умер… — я бормотала какой-то бессвязный бред.

Король замер. Его всегда бледное лицо вмиг стало серым. Он молча подошел, взял из моих ослабевших рук трупик кота и бросил:

— Свадьба состоится через три дня. И упаси тебя лесные боги покинуть замок.