Глава 7

— Раздевайся скорее, Вивиан! Король сейчас придет!

— Готова поспорить, он тоже пьян, — невнятно пробормотала я, пытаясь выпутаться из роскошного свадебного платья.

Три дня после маскарада прошли в каком-то тумане. Все эльфы ждали нашей свадьбы с таким нетерпением, что, дай им волю, они бы прямо после официального объявления заперли нас с Элриком в комнате с кроватью. Вот только король вовсе не стремился к общению со мной. Если уж говорить совсем откровенно, то я вообще не видела Элрика. Вместо себя он подослал Алистера, который, тщательно подбирая слова, объяснил, что, хочу я того или нет, свадьба состоится, и будет лучше для всех, если я проявлю благоразумие. Мы сидели в моей комнате, Алистер уже четверть часа вздыхал, собираясь с мыслями.

— Элрик… кхм… он… в общем…

— Алистер, — устало вздохнула я, — говорите уж напрямую: Элрик в бешенстве и готов подвесить меня на ближайшем дереве за мои же волосы.

— Я бы выразился чуть мягче, но… суть ты поняла верно, — сказал Алистер, а увидев мое испуганное лицо, поспешил добавить: — Но ничего такого он, конечно, не сделает.

— Вы уверены? — шепотом спросила я. Меня не прельщала перспектива такого финала моей жизни.

— Вивиан, что случилось на маскараде? И с Силмэ? Король не так расстроен случившимся на балу, ведь замок можно отстроить заново, но его очень печалит смерть питомца. Он был к нему привязан.

— А как же дядя Элрика? Он в порядке?

— Отделался небольшой шишкой и лишился любимого монокля.

Я вскочила и принялась расхаживать от одной стены до другой. Количество моей стражи утроилось, теперь шестеро остроухих охранников стерегли меня. Бегая по небольшой комнате, я то и дело натыкалась на них.

— Алистер, мне стало известно, что на короля будет совершено покушение, и случится оно на празднике.

Алистер вылетел из кресла с такой скоростью, будто его кто-то укусил.

— Мы должны немедленно сообщить Элрику!

— Вряд ли он поверит. Я пыталась рассказать, но он и слушать не захотел.

— Как ты об этом узнала? Когда?

Я рассказала Алистеру о своих ночных похождениях, опустив причину, по которой оказалась в той части леса. Он, не отрывая взгляда, внимательно выслушал меня.

— Но я, видимо, что-то поняла не так и перепутала наемника и дядю Элрика. — Я сжала руки в кулаки, вспомнив о подлом обманщике Морнэмире. — Я не убивала Силмэ, Алистер, подумайте сами, зачем мне это? И понятия не имею, что с ним произошло. Может, он болел, и просто пришло его время?

Алистер покачал головой.

— Исключено. Коту и пяти веков не было, к тому же на празднике он был здоров и сидел около трона.

— Пяти веков? — пискнула я. — Он что, тоже…

— Бессмертный… был. Силмэ принадлежал к роду серебряных котов, привезенных первыми эльфами из-за Туманного моря.

— Может быть, он что-то съел? В лесу наверняка полно ядовитых трав.

— Исключено. Силмэ обладал редкой способностью — он чуял яд, — задумчиво проговорил Алистер. — Однажды Элрика пытались отравить, кот лапой вышиб кубок у короля из рук.

— Вот как? И почему мне об этом никто не рассказал? Давно это было?

Алистер на несколько секунд задумался.

— Перед первым браком Элрика.

— С Лиатрис, — уточнила я.

— Эльфийки очень любят болтать, — покачал головой лекарь.

— Виновного в тот раз не нашли, насколько я понимаю?

— Нет.

Я задумалась, прекратив зря стаптывать ковер.

— Алистер, тебе знаком эльф Морнэмир?

— Черный Алмаз… Хм-м, не припоминаю никого с таким именем, — покачал головой лекарь. — А почему ты спрашиваешь?

— Не бери в голову, очевидно, это один из лунных эльфов, — отмахнулась я.

— Вивиан, я должен немедленно рассказать обо всем королю. — Алистер поднялся и, подойдя ко мне ближе, заглянул в глаза: — Ты ведь останешься с нами? Наш король добрый эльф, но то, что произошло много лет назад, ожесточило его сердце. Нужно терпение и много любви, чтобы растопить лед, сковавший его.

Я отвела взгляд в стену, задумавшись. Кто-то явно и очень умело пытается очернить меня перед жителями Лоссэ Таурэ. Морнэмир это или лунные эльфы, я докопаюсь до истины.

«А зачем тебе это? — шепнул голос рассудка. — Не наплевать ли на мнение каких-то эльфов? Они ведь жили как-то без тебя все это время, проживут и дальше. Ты смертная, тебя не должны волновать их проблемы. Ты обратишься в пыль, а они так и будут жить в том же лесу и забудут о тебе быстрее, чем облетят листья осенью. Можно убежать и вспоминать обо всем случившемся, как о небольшом приключении».

Однако меня не покидало ощущение, что я должна остаться. Его причину я не могла объяснить, это было стихийное внутреннее чутье, зов которого настоятельно советовал разобраться в происходящем. Да и выходка таинственного Морнэмира не выходила из головы. Кто он такой и зачем ему подставлять меня? В Лоссэ Таурэ я недавно, и еще не успела никому насолить. И только сейчас меня, как громом, поразила простая мысль, до которой я не додумалась раньше: эльф, чье имя означает «черный алмаз» и корона гномов с черными алмазами! Вивиан, как можно быть такой дурой? Стоило очередному красивому эльфу сверкнуть улыбкой, и ты растаяла, не сумев сложить одно с другим!

Я взглянула в прозрачные глаза Алистера и твердо произнесла:

— Я останусь, Алистер, будьте в этом уверены. И выйду замуж за Элрика.

— Храни тебя лесные боги, дитя, — выдохнул Алистер и прикоснулся к моему лбу теплыми губами.

Оставшееся время до свадьбы я просидела в каком-то отупении, то ли от принятого решения, то ли переваривая события последней недели. Одно было ясно — я должна попасть к лунным эльфам. Если для этого мне нужно выйти замуж за Элрика — извольте.

От лунных эльфов накануне свадьбы прибыл посыльный с извинениями: король Исилендил заболел и не сможет присутствовать. В качестве свадебного подарка он послал бочку своего лучшего вина и несколько рулонов изысканной ткани. Таким образом, церемония должна была пройти в кругу жителей Лоссэ Таурэ. Это известие, принесенное эльфийками-швеями, трудившимися над моим свадебным платьем, лишь уверило меня в правильности моего решения.

Все жительницы леса оказались искусными мастерицами: одни шили платье, другие украшали площадку для церемонии, третьи готовили свадебный пир. Эльфы же под предводительством короля отправились на охоту и пропадали на ней трое суток, хотя я была склонна думать, что король просто сбежал, чтобы не видеть меня.

Ночь перед церемонией я почти не спала и с утра цветом кожи напоминала хорошо отлежавшийся труп. По крайней мере, Камелия и еще пятерка эльфиек, которые пришли помочь мне собраться, всплеснули руками и принялись по очереди щипать мои щеки, надеясь вернуть им цвет. Добились они лишь того, что посреди белого лица загорелись два ярких свекольных пятна. Меня втиснули в расшитое жемчугом серебристо-белое платье с открытыми плечами, волосы украсили цветами, а в руки всунули букет белых пионов.

К месту церемонии, которое находилось под самым старым и большим дубом Лоссэ Таурэ, меня вел Алистер. Там собрались все жители леса. В толпе я выхватила лицо с поджатыми губами. Дядя Элрика, видимо, еще не простил мне выходку на маскараде. Атмосфера под дубом царила самая праздничная. По такому случаю эльфы и эльфийки надели свои лучшие парадные одежды. Элрик, стоявший рядом с чопорным на вид жрецом, был облачен в серебристый камзол.

— Что с твоим лицом? — спросил Элрик, когда Алистер подвел меня и вложил мою руку в ладонь короля. Он выглядел похудевшим и был бледен, но у меня все равно дух захватило от его красоты.

— А с твоим? — огрызнулась я. Мы не виделись после маскарада, я даже не смогла объяснить ему случившееся с Силмэ, но вместо приветствия и элементарных слов вежливости — такой прием.

Не удостоив меня ответом, Элрик отвернулся к долговязому эльфу-жрецу, кивком приказывая ему начинать церемонию. В моей памяти отложились лишь обрывки из той речи, что с умным видом произносил жрец. Что-то о новых временах и притоке свежей крови, которая так необходима лесным эльфам.

— Принимаю, — словно сквозь вату донесся сдержанный голос Элрика.

Я вскинула на короля глаза, до сих пор устремленные на пуговицы его камзола.

— А вы, Вивиан, посланная лесными богами Вэндэ Таурэ, истинная таурэтари, принимаете честь стать законной спутницей короля Элрика Аркуэнона из дома Зеленого Древа, пока не истечет отпущенное вам время? — Надо же, как они ловко оговорили в клятве мою смерть, мысленно хмыкнула я, а жрец продолжал: — Принимаете ли вы обязанности, которые накладывает данная должность, а именно: жить по законам Лоссэ Таурэ, хранить верность лесу и всем его жителям, уважать, любить и охранять вашего короля и вашего супруга?

Я молчала. Элрик чуть сильнее сжал мою руку.

— Принимаю, — чуть слышно сказала я. Именно сейчас меня посетило предчувствие, что я делаю что-то не то.

— Принимаете? — нахмурился жрец.

— Громче, — впившись длинными пальцами в мою руку, сквозь зубы процедил Элрик.

— Святые маргаритки, да принимаю, принимаю! Вы думаете, я просто так напялила это жутко неудобное платье и пришла сюда? — вспылила я. Одновременно с этим дуб будто вздрогнул от корней до макушки. Прятавшиеся в его ветвях птицы испуганно разлетелись с громкими криками. Я вздохнула, приказывая себе успокоиться.

На щеках Элрика обозначились красные пятна, жрец вытаращил и без того большие глаза, а под дубом повисла такая тишина, что я услышала, как жужжит шмель около ветка. Краем глаза я заметила, как дядя Элрика отошел подальше от места церемонии.

— Продолжай, — бросив мимолетный взгляд на жреца, приказал король.

— Что ж, — откашлялся жрец, — отныне и до конца одного из вас вы связаны клятвой верности и… — жрец на секунду замялся, — кгхм, любви. Пусть же от вашего союза родится новая молодая кровь.

Я, не сдержавшись, нервно фыркнула. Элрик, казалось, с трудом сдерживал гнев.

Но жрец наконец закончил свои нелепые речи, объявил меня женой Элрика, королевой лесных эльфов. Мы обменялись тонкими серебряными колечками с изящной вязью. Король водрузил мне на голову тиару с прозрачным камнем посередине. Она тут же немилосердно сжала мне виски. Я готова была поклясться, что Элрик специально выбрал самую маленькую из всех существующих на свете тиар.

Рука об руку мы пошли во главе процессии на свадебный пир, который под руководством Камелии шустрые поварята успели накрыть на поляне неподалеку. Однако за весь вечер я не смогла проглотить ни кусочка из вкуснейших блюд, громоздившихся на столах, зато охотно прикладывалась к бокалу с вином. Элрик не отставал от меня.

Пришла в себя я только в спальне, когда толпа веселящихся эльфиек помогала мне вылезти из платья. А потом, когда я поняла, что стою в одной тонкой сорочке, которую мне сшили те же эльфийки, в комнату с шутками втолкнули бледного Элрика, на котором из одежды был лишь длинный шелковый халат и тонкие пижамные штаны.

— Давай, Элрик, покажи себя! — хохотали эльфы. — Не опозорь Лоссэ Таурэ!

Наконец мы остались вдвоем. Элрик бросил на меня изучающий взгляд, от которого у меня подогнулись коленки и поползли мурашки по коже. Эльфийки, сшившие сорочку для первой брачной ночи, только зря потратили время. Она была прозрачной и совершенно ничего не скрывала. Скорее наоборот. Я обхватила себя руками, избегая пристального взгляда короля. Он медленно подошел ко мне и встал напротив. Я упорно отводила глаза.

— Взгляни на меня, — сказал он резко.

Я послушно перевела на него взгляд, встретившись со сверкавшими сталью глазами. Несмотря на количество выпитого, Элрик не был пьян. К моему большому огорчению, мой хмель тоже выветрился моментально, стоило королю появиться в комнате.

— Мы сделаем то, что должны. Я не буду груб с тобой, хотя ты этого и заслуживаешь.

— Что? — Я отступила на шаг назад. — Почему это я заслужила грубость? Из-за твоего дяди? Это была случайность! Из-за Силмэ? Но ведь…

— Я знаю, Алистер все мне рассказал, — Элрик задумчиво кивнул, — но я тебе не верю. Это мое право. Но я не могу отказаться от наших традиций и обмануть ожидания моего народа. Поэтому прошу тебя, давай не будем возвращаться к случившемуся. Оставим это в прошлом, до того момента, когда мы произнесли клятвы.

— Как пожелаешь, — выдавила я.

Надо же, какой упрямец! Считает меня виноватой и даже не дает возможности оправдаться! Ну ничего, вот выслежу заговорщиков и посмотрим тогда, как ты запоешь, мрачно подумала я.

Элрик снова подошел ближе. Его бледные пальцы робко коснулись моего лица, спустились по шее, скользнули к вороту сорочки и потянули длинные завязки. Словно передумав, Элрик притянул меня к своей прохладной твердой груди, с силой прижав. Пальцами придержал мой подбородок и впился поцелуем в губы. Запах мяты стал невыносимым. Мне захотелось оттолкнуть короля, забиться в угол и просидеть там, пока он не забудет о моем существовании. Вместо этого я обвила руками его шею и притянула к себе. Губы Элрика были чуть теплыми, на них еще сохранился привкус вина, которое он пил. Поцелуй закончился так же резко, как начался: Элрик схватил меня за плечи и отстранил от себя. Он часто дышал, на мраморном лбу выступили капельки пота, напоминающие росу на лепестках ландышей.

— Я… я не могу. Думал, что смогу, но я переоценил свои силы.

Ударь он меня, было бы не так обидно. Я уперла руки в бока и с вызовом сказала:

— Дело в тебе, да?

— Во мне? — непонимающе переспросил он. — Нет, дело в тебе. Ты же смертная.

— Ну, знаешь! — Ладонями я хлопнула его по груди, а надо было бы по лицу. — Где тебя учили манерам? Могу поклясться, что с Идриль ты бы так себя не вел!

Элрик подарил мне хмурый взгляд.

— Она чистокровная эльфийка из древнего рода, — процедил он, нервно проводя рукой по волосам. — А ты смертная.

— Да что ты заладил: «Смертная, смертная»! Не Идриль вышла за тебя! — заорала я в бешенстве. — И не она должна родить маленьких эльфов, как гласит ваша дурацкая летопись!

— Вот именно, не она, — с сожалением подтвердил Элрик. — Наше потомство будет лишь наполовину эльфами. Еще неизвестно, что получится от такого союза.

— Ты говорил, что не хочешь быть грубым, так вот — у тебя не получилось!

Элрик пожал плечами.

— Ты знаешь, как я отношусь к тебе. Я не хочу, чтобы ты питала какие-то иллюзии по поводу нашего брака.

— О, да, я знаю! Ты тоже их не питай. В лесу полно красивых эльфов.

— Ты не посмеешь, — насмешливо откликнулся король.

— Ты в этом уверен? — с вызовом спросила я. — Не все эльфы ненавидят смертных.

Элрик хмыкнул и, подойдя к столику, на котором услужливые эльфийки оставили вино с фруктами и пару бокалов, налил себе темно-красного густого напитка.

— Исилендил был так любезен, прислав целую бочку своего лучшего вина к празднику, — произнес Элрик, словно не слыша меня и залпом осушая бокал. — Отличное вино, чтобы забыться и выполнить то, что должно произойти.

— Душка Исилендил! А тебе не пришло спросить, с чего бы он решил выдать Идриль за эльфа, который, как он считает, виновен в смерти его наследника, да еще и украл у него драгоценный венец?

Элрик развернулся так резко, что серебряные волосы взметнулись стальной волной. Ага, наконец-то мне удалось вызвать в нем хоть какие-то эмоции!

— Откуда ты про это знаешь? — прорычал он. — Собирала сплетни?

— Если ты называешь сплетнями то, что известно каждому эльфу в Лоссэ Таурэ, то да. Идриль никогда бы не вышла за тебя, если бы ее папочка не был настроен узнать, у тебя ли венец.

— Ты лжешь! — Элрик схватил меня за плечи и с силой тряхнул. — Скажи, что ты лжешь!

— Хватит меня трясти, я тебе не погремушка! — Я попыталась оттолкнуть от себя Элрика, но он не ослабил хватку. — Идриль на маскараде сама сказала, что любовь не для тех, кто наделен властью.

— Глупости, — отрезал Элрик.

— Значит, венца у тебя нет?

— Тебе-то какое до этого дело?

— Исилендил делал недвусмысленные намеки: предлагал свою дружбу в надежде узнать про твою сокровищницу.

— А мне думается, это ты хочешь узнать про то, какие сокровища скрывает Лоссэ Таурэ. Совсем как тот смертный щенок, которого я по глупости спас однажды. Не надейся на это!

— Да к черту твои сокровища! — выкрикнула я, теряя терпение. — Ты готов поверить Исилендилу, но не веришь мне?

— Неужели до тебя наконец дошло, — мрачно протянул Элрик. — Я бы доверился и гномам, если бы пришлось. Да и в жены охотней бы взял женщину из их же племени.

Я с сожалением посмотрела на него.

— Элрик, ты обладаешь поразительной способностью выбирать не тех жен.

Уже после того, как я произнесла эти слова, поняла всю их двусмысленность.

— Ты права. И если уж любовь нам не светит, не стоит тянуть с остальным.

Я непонимающе уставилась на Элрика. Он же легко подхватил меня на руки и, подойдя к высокой кровати, буквально швырнул на нее и упал сверху. Я только громко вскрикнула, когда он вдавил меня в мягкие подушки, а его рука поползла по моей ноге под сорочку.

— Элрик! — взвизгнула я, старательно отпинываясь. Однако при всей своей стройности Элрик обладал недюжинной силой и мои попытки скинуть его не давали результата.

— Замолчи, смертная! Чем быстрее все произойдет, тем лучше для нас обоих, — ненормально сверкая глазами, выпалил король. — Молись лесным богам, чтобы все произошло с первого раза.

Такие слова меня совершенно не вдохновили. Я принялась отбрыкиваться с утроенной силой. Одной рукой Элрик удерживал обе мои руки, другой же пытался раздвинуть мне ноги и одновременно снять свои штаны.

Это все чертово вино! Готова поклясться, что Исилендил или Идриль добавили в него какие-то травы, вызывающие помутнение рассудка. Наконец мне удалось вырвать одну руку и влепить Элрику пощечину, которая звонко раздалась в тишине комнаты. От неожиданности Элрик замер, непонимающе уставившись на меня ставшим стеклянным взглядом, потом его хватка ослабилась, и он завалился на меня, впечатав в кровать весом своего тела.

Я тяжело дышала, с ужасом рассматривая свою руку. Что же я наделала?

— Эй, Элрик, хватит придуриваться, я не так уж сильно тебя ударила, — хрипло сказала я.

Король молчал. Я, приложив усилие, спихнула его с себя. Элрик перекатился и уткнулся лицом в кружевные простыни. Сев на кровати, я отдышалась, и осторожно ткнула Элрика пальцем несколько раз. Он не шевелился. Я перекатила его на спину и приложила ухо к груди, стараясь услышать гулкие удары сердца. Ничего. Тишина. Король лесных эльфов, Элрик Аркуэнон из дома Зеленого Древа, был мертв.