Глава 8

— Ой-ой-ой! Элрик, очнись! Очнись, прошу тебя! — Серебряная голова короля свесилась набок. — Да что же это такое?!

Я беспомощно трясла короля за плечи и хлопала по впалым щекам, пока они не стали ярко-красными.

Видя, что это не приносит никакого результата, я выбежала на балкон и принялась жадно хватать ртом ночной воздух. Мне казалось, что легким не хватает кислорода.

— Мне теперь называть тебя «моя королева»? — услышала я знакомый насмешливый голос.

Переведя взгляд ниже, я увидела под балконом единорога, который будто сливался с ночной темнотой.

— Флориан! Что ты здесь делаешь? — удивилась я, вцепляясь в кружевные хрустальные перила.

— Пришел поздравить со свадьбой.

— Тебя же могли увидеть!

— Я знаю тайные тропы. А ты давно не приходила в рощу, быстро забываешь друзей, — беззлобно сказал Флориан.

— Прости, но тут такое творится! — понизив голос, я прошептала: — Флориан, кажется, король мертв.

— В каком это смысле? — с интересом спросил единорог.

— Совсем мертв, — прохныкала я. — Он не дышит.

— Тебе что, настолько не терпелось выполнить долг перед Лоссэ Таурэ? Замучила беднягу? — со смехом заржал Флориан.

— Тише! — шикнула я. — Это не смешно! Он и правда умер!

Я всхлипнула, и Флориан наконец заметил, что я с трудом сдерживаю панику. Он вмиг стал серьезным.

— Отойди в сторону.

Я послушно отбежала вправо. Единорог сделал два шага назад и, чуть разбежавшись, в один большой прыжок оказался на балконе.

— Он там, — обхватив себя руками, прошептала я, кивая в сторону комнаты.

— Миленькая сорочка, — насмешливо заметил Флориан.

Я вспомнила, что стою в одной лишь полупрозрачной сорочке, которая должна была показать меня Элрику во всей красе. Я подумывала, покраснеть мне или нет, но потом вспомнила, что Флориан — единорог, и выбросила эти мысли из головы. Следом за ним я вошла в комнату.

Флориан, протянув морду, обнюхал лицо Элрика.

— Пахнет ядом! Но ведь я только… — Флориан резко замолчал и посмотрел на меня: — Ты решила его отравить?

— Не говори ерунды! Задумай я такое, сделала бы это до свадьбы.

Единорог потянул носом воздух на манер собаки-ищейки и направился к столику, на котором стояла бутылка и бокалы.

— Ничего не понимаю, — бормотал он. — Здесь не должно было быть яда. Видимо, кто-то пробрался сюда позже. Кто заходил в эту комнату до вас?

Я пожала плечами.

— Да кто угодно. Эльфийки, которые готовили комнату, или эльфы, я не знаю.

— Плохо.

— А что такое? — спросила я, нервно переминаясь с ноги на ногу.

— Голая леди, — удовлетворенно сказал Флорина, закончив тщательное обнюхивание.

— А? Это ты про меня? Давай-ка повежливей!

— Ты, конечно, не совсем одета, но я имею ввиду другое. В вино кто-то подмешал яд из цветка безвременника осеннего, его еще называют «голая леди».

— Что?! — выкрикнула я. — И кому это понадобилось?

— А мне-то откуда знать? Может, убить хотели тебя? Ты уже успела нажить себе врагов?

— Вряд ли. Помнишь, я говорила тебе про покушение на короля? — Флориан кивнул. — Так вот, после того случая погибла эльфийка, Амбрелла, и кто-то прикончил кота короля прямо в мой комнате! Представляешь? Поэтому я и не могла прийти в рощу. Элрик приставил ко мне охрану.

Флориан поблескивал черным глазом, глядя на меня.

— И что, есть подозрения, кто это сделал?

Я принялась расхаживать по комнате — так мне лучше соображалось.

— Конечно! Его высочество рыжий король, он же Исилендил. Лунные эльфы не приехали на свадьбу, они отговорились под предлогом болезни Исилендила. Но, думается мне, это полная брехня. Они не приехали специально, чтобы их не заподозрили в покушении на Элрика! Зато прислали нам отравленного вина!

— Вполне может быть, — согласился Флориан.

— Так ты тоже в курсе той истории про венец короля гномов?

— Конечно. Про него не знают разве что глухие совы. Король коротышек сразу после того, как лишился венца, прибежал, теряя доспехи, чтобы заключить договор с отцом Элрика. Но тот был далеко не дурак и отказался. К тому же он не хотел портить отношения с лунными эльфами.

— И что он хотел?

— Помощи, глупышка. Хотел объединиться с лесными эльфами и выступить против лунных. Норин обещал лесным эльфам три тележки драгоценных камней на выбор, но отец нашего серебряного высочества был непреклонен. Норину пришлось убираться обратно в свои шахты. Заслушаться можно было, как он клял на весь лес все племя остроухих!

— Это очень мило, но что мне с трупом делать? Как только эльфы увидят, что случилось с их королем, меня повесят на ближайшем же дереве. На том самом, про который говорила Камелия, какой-то норно… нэрнэ…

— Энвина норно.

— Вот-вот, именно на нем. А я не хочу умирать!

— Элрик жив, — раздраженно взмахнул хвостом Флориан, о чем-то напряженно размышляя.

— Ты что, слепой? Он не дышит! Сердце не бьется, я проверяла!

— Он жив, — повторил Флориан, — просто из-за яда его дыхание замедлилось. Успокойся и проверь еще раз.

Я осторожно подошла к неподвижно лежавшему Элрику и снова приложила ухо к его груди. Ничего, тишина.

— В основании горла, — пояснил Флориан. Я готова была поклясться, что он закатил глаза.

Я приложила пальцы к впадинке на горле короля и, замерев, ощутила едва слышное биение пульса.

— Он жив! — удивленно выдохнула я.

— А я что говорил!

— Но ты же сказал, что его отравили, — непонимающе посмотрела я на Флориана.

— Ну да, яд вместе со снотворным, видимо, вступили в какую-то реакцию, и Элрик уснул.

— Ничего не понимаю. С каким еще снотворным?

— Тем, что было подмешано в бутылку, — Флориан заметно смутился и принялся копытом ковырять пол.

— А зачем кому-то подсыпать туда снотворное? — подозрительно спросила я.

— Разве это так уж важно, когда твой друг хочет помочь тебе избежать объятий нелюбимого? — нехотя ответил наконец единорог.

— Так это ты сделал? — ахнула я, не решив злиться мне или чувствовать себя благодарной. — Когда?

— Сегодня, пока все были на празднике. Не вижу радости на твоем лице. Ты что, хотела побыть с Элриком?

— Нет, конечно. Я собиралась выполнить свой долг, у меня на это были свои причины, пока… — начала было я, но резко замолчала.

Не самая лучшая идея рассказывать Флориану о недостойном поведении Элрика.

— Пока что? — поторопил он.

— Неважно, — отмахнулась я. — Благодарю тебя за заботу, Флориан, но ты ведь понимаешь, что, помогая мне таким образом, ты лишь отодвигаешь тот момент, когда сможешь покинуть рощу?

— Мне нравится моя роща. Но прости, если помешал твоим планам.

— Не говори ерунды. Как нам разбудить Элрика? Точно! Нужно вызвать Алистера!

Я метнулась к дверям, намереваясь бежать за лекарем.

— Постой, девчонка! — Флориан подбежал ко мне и потянул за сорочку, не пуская из комнаты. Тонкая ткань опасно затрещала.

— Мы не можем ждать! Нужно спасать Элрика! А вдруг он умирает?

— Он не умирает, я же сказал! — раздраженно ответил Флориан и многозначительно добавил: — А вот тебя легко могут обвинить в том, что ты пыталась убить короля.

— С чего бы? — фыркнула я.

— Весь Лоссэ Таурэ знает, что ты не влюблена в него по уши и вообще особо не хотела выходить замуж за серебряное высочество. Не забывай, некоторые считают тебя виновной в смерти Амбреллы. Они будут только рады обвинить тебя.

— Как-то многовато ты знаешь для просидевшего в роще двести лет, — я подозрительно взглянула на Флориана.

— Люблю быть в курсе последних новостей, — скромно ответил Флориан.

— Ты ведь не можешь сделать с Элриком такую же штуку, как тогда с моей раной?

— У тебя яд вытек через рану, откуда он, по-твоему, должен выйти у Элрика? — язвительно спросил единорог.

— Что нам тогда делать? — развела я руками.

— Не нам, а тебе. Я не имею к этому никакого отношения.

— А кто подсыпал снотворное? — прищурилась я.

— Ты не докажешь, что это был я, — быстро нашелся Флориан. — Меня никто не видел, я уже двести лет заперт в роще.

— Но хоть какое-то противоядие есть? — в отчаянии выкрикнула я. — Хоть что-то мы можем сделать?

— Если противоядие и существует, мне про это ничего не известно.

У меня было такое ощущение, что я без особого толка пытаюсь пробить головой ствол одного из старых дубов в Лоссэ Таурэ. Грызя ноготь, я напряженно думала. Оставаться здесь нельзя, меня в лучшем случае повесят, а в худшем… Я отогнала страшные картинки, нарисованные воображением. Осененная догадкой, я громко хлопнула в ладоши. Решение пришло на удивление быстро.

— Вот что мы сделаем: отнесем Элрика в твою рощу и закроем вход. Пусть полежит, пока не добудем противоядие.

— Я против того, чтобы он лежал в моей роще, — заупрямился единорог. — Оставь его здесь.

— Так не пойдет. Если я вдруг исчезну, тогда все подозрения сразу падут на меня. А вот если мы с Элриком исчезнем вместе, тогда жители Лоссэ Таурэ подумают, что нас похитили или мы сбежали вдвоем. Что-то типа медового месяца, — нервно хмыкнула я.

— Куда это ты собралась исчезнуть? Где будешь искать противоядие? — нахмурился Флориан.

— Я отправлюсь к лунным эльфам. Они мне ответят за то, что сделали! Я узнаю, почему пострадала бедняжка Амбрелла, чем им не угодил Элрик и Силмэ. А потом можно подумать, как вернуть Элрика! Будем решать проблемы постепенно.

А еще я должна найти негодяя Морнэмира, мрачно подумала я.

— А ты точно не влюбилась в короля? Так стараешься ради бедняги.

— А ты самый любопытный единорог из всех, которые мне встречались, — щелкнув его по носу, весело ответила я.

Теперь, когда у меня появился хоть какой-то план действий, настроение понемногу улучшалось.

— Ладно, девчонка, я согласен спрятать Элрика в моей роще при одном условии — к лунным эльфам мы пойдем вдвоем.

— Зачем? Я не хочу привлекать лишнее внимание.

— Ты же не знаешь дороги. Будешь спрашивать по пути?

— Хм, а ведь ты прав!

Втайне я обрадовалась предложению Флориана. Вдвоем будет веселее. К тому же меня не покидало желание прокатиться на единороге. В предвкушении я потерла руки и побежала к шкафу в углу комнаты.

— Какой-то у тебя подозрительный вид.

— Отвернись, — сказала я наблюдавшему за мной Флориану.

— Я же единорог, — закатил глаза Флориан.

Я выразительно посмотрела на него и он, что-то ворча себе под нос, все же отвернулся.

Быстро накинув легкое серое платье (видимо, Элрик решил, что этот цвет должен отныне стать и моим) я всунула ноги в графитового цвета расшитые туфельки и заплела волосы в косу.

— Я готова.

Флориан, воспользовавшись моментом, ухватил со стола яблоко.

— Кто потащит его серебряное величество? — прохрустел он.

— Ты повезешь его на спине, конечно.

— Еще чего! — возмутился единорог. — Он бы ради меня и зад от трона не оторвал!

— Не упрямься, не мне же его тащить, — я соорудила из вытканного покрывала что-то вроде попоны и накинула на спину ворчавшему Флориану.

— Давай, помоги мне.

Флориан что-то пробубнил, но все же подошел к кровати и присел. Я залезла на кровать прямо в туфлях и, пыхтя, подхватила Элрика подмышки и перекатила на спину Флориана.

— Моя спина! Аккуратнее! Видимо, твой король сегодня переел.

— Прости, но мне тоже нелегко, — я сдула со лба прилипшие волосы.

— Используй силу, девчонка. Ты же владеешь древней магией!

Отдуваясь, Флориан поднялся.

— И где ты был со своими советами пару минут назад?

Я сдернула с кровати белоснежную мягкую простынь и порвала ее на длинные полосы.

— Это еще зачем? — заинтересованно спросил Флориан.

— Привяжу Элрика к твоей спине, чтобы он не упал.

— Надо же, какая забота, — саркастически протянул единорог.

— Ты же не хочешь, чтобы он свалился и что-нибудь себе сломал, когда ты будешь прыгать с балкона?

По смущенному виду Флориана я поняла, что он так и собирался поступить. Я как могла крепко привязала лежавшего плашмя Элрика к мощной спине бубнившего единорога.

— Готово! Можем идти. Ты говорил, что знаешь тайные тропы.

— Втроем мы там не пройдем, — качнул головой Флориан.

— Что же делать? — снова запаниковала я.

Флориан уже удачно перепрыгнул через перила и ждал меня внизу. Я, прихватив бутылку с отравленным вином, перелезла следом. В саду я вылила ее и спрятала пустую емкость под ближайшим кустом.

— Мне опять напомнить, кто ты такая?

— Я же сказала, что моя сила мне не повинуется!

— Чем стоять здесь и ныть, лучше подумай о том, что с нами сделают, если поймают. С нами обоими.

— Все празднуют свадьбу, будем надеяться, что эльфы упились до бесчувствия, — ответила я, осторожно ступая за единорогом и отводя низкие ветви, норовившие оставить Элрика без глаз.

— Угу, отравленного вина, — пробурчал Флориан.

Дорожка сада привела нас к невысокой изгороди, которую Флориан легко перепрыгнул, а мне снова пришлось показывать чудеса гимнастики, завершившиеся позорным падением на живот. Флориан только головой покачал, глядя, как я поднимаюсь с травы и отряхиваю ладони.

— И ты еще собралась к лунным эльфам… Вэндэ, лесные боги тебя спаси, Таурэ…

Я не отреагировала на эту недостойную реплику, помня о том, что настоящие королевы снисходительны к своим подданным.

Мы двигались раздражающе медленно, боясь быть обнаруженными. Цветы тельпина калэ, столь полезные в ночной час при других обстоятельствах, сейчас, на мой взгляд, светили уж очень ярко. Словно тоже радовались свершившемуся браку.

Мы решили передвигаться от дерева к дереву, держась в тени их густой листвы, и таким образом добраться до рощи. Благодаря размеру деревьев и густой кроне, пока все шло хорошо.

То и дело нам встречались небольшие группы эльфов, распевающие что-то в духе «вот-скоро-в-лесу-зазвучит-детский-смех». Это беззаботное веселье заставляло меня внутренне трястись от страха. Знали бы они, что их любимый король лежит сейчас полуживой, привязанный к спине виновника их бездетной жизни, а Вэндэ Таурэ, на которую они делают такие ставки, бежит под покровом ночи.

Мы как раз прятались за очередным деревом, когда я услышала шепот Флориана:

— Ви!

Я выглядывала из-за ствола и прикидывала расстояние до следующего дерева.

— Подожди! — прошипела я, увидев нескольких эльфов и пытаясь понять, куда они направляются.

— Ви! — настойчиво звал Флориан.

Я обернулась как раз в тот момент, когда незнакомый мне эльф, пошатываясь и держась за ствол дерева, указывал пальцем на Флориана.

— Мать моя, лесная богиня! Это же… Элирен, иди сюда!

Я, испугавшись почти до икоты, неосознанно взмахнула рукой и нас с Флорианом тут же скрыли опустившиеся ветви дерева, под которым мы стояли. Теперь мы слышали только голоса эльфов.

— Где ты копаешься, друг? Пропустим все веселье.

— Элирен, я только что видел единорога!

— Ага, а я короля коротышек, целующегося с Исилендилом, — откликнулся другой эльф.

Через несколько секунд сдвоенный громкий смех огласил эту часть леса. Эльфы еще какое-то время отпускали шуточки, а затем наконец убрались по своим делам. Я перевела дыхание.

— А говорила, что не контролируешь силу, — обвиняющее прошептал Флориан.

— Нам повезло, что они на ногах еле стояли. Надо быстрее добраться до рощи, — выдавила я, взмахивая рукой.

Ветви послушно вернулись на место.

Мелкими перебежками мы продолжили наше путешествие. До рощи оставалось всего ничего, когда я услышала знакомые голоса. Неподалеку большая компания празднующих эльфов уговаривала Камелию отдать им подаренную Исилендилом бочку вина. Эльфы напирали на то, что Элрик сам угощал их перед тем, как отправиться в спальню. Камелия стойко держала оборону. Мысленно я уговаривала ее не соглашаться на просьбы. Огромных размеров злополучная пузатая бочка стояла неподалеку.

— Отправляйся в рощу, мне нужно кое-что сделать, — прошептала я Флориану.

— Куда ты собралась?

— Нужно вылить вино из бочки. Нельзя, чтобы его еще кто-то выпил!

Флориан кивнул.

— Я с тобой.

— Ты слишком приметный, останься здесь!

— Смотри, кажется, они все-таки уговорили Камелию.

— Енот тебя раздери! — прошипела я, увидев, что Камелия и правда направляется к бочке.

Я попыталась призвать магию леса, но ничего не произошло. Еще раз выругавшись, я приняла единственно верное решение — легла на живот и поползла в сторону веселящихся эльфов.

— Мы попробуем только по бокалу, — услышала я веселый голос Камелии. — Дай вам волю, и в погребах короля будут стоять только пустые бутылки.

Лежа в высокой траве, я ломала голову, как бы отвлечь Камелию. Как назло, достойного решения не придумывалось. Но тут лесные боги сжалились над моими мозгами и послали избавление в лице мускулистого эльфа, который отделился от основной массы празднующих и, подойдя к Камелии, нежно взял ее под руку.

— Камелия, можно тебя на минутку? — спросил он.

Эльфийка, казалось, занервничала, но кивнула. Они отошли, но я слышала каждое слово.

— В чем дело, Мальвен? — спросила она.

— Сегодня такой день, Камелия. Лесные боги наконец-то благословили наш род. Я хотел спросить тебя…

— Прости меня, Мальвен, — перебила Камелия, — ты достойный эльф и был бы еще более достойным супругом, но я не могу. Прошу тебя, не продолжай, если не хочешь услышать отказ. Останемся, как и прежде, добрыми друзьями.

— Ты же не можешь любить его вечно. Прошло два века.

В голосе эльфа звучала печаль.

— Могу и люблю. И больше мы не будем говорить об этом.

Бедняжка Камелия, подумала я, подползая ближе к бочке. Очевидно, в той резне она тоже потеряла любимого. А ведь ни словом не обмолвилась о своей трагедии! Пока эльфы болтали, я старательно расковыривала пальцами доски бочки. Это не дало никакого результата, кроме нескольких сломанных ногтей и глубоко посаженных заноз. От досады на свое бессилие я стукнула по бочке кулаком. Раздался треск и бочка, как спелый арбуз, раскололась на несколько частей, залив меня с ног до головы терпким вином. Я поспешно поползла в обратную сторону, под изумленные возгласы эльфов.

— Бежим! — прохрипела я, и мы рванули со всех ног, особо не скрываясь. Благо, эльфы были слишком пьяны и расстроены потерей вина.

— Фу, от тебя теперь пахнет так, будто ты неделю пила с гномами.

— А от тебя несет конюшней, но я ни разу не упомянула об этом, — парировала я. — Ты видел, как бочка раскололась? Почему?

— Бочка же деревянная.

— И что?

— И то! Напряги мозги.

— Хочешь сказать, я могу повелевать не только живой природой, но и тем, что когда-то ей было?

Флориан только фыркнул в ответ.

Дальше все шло как по маслу, и мы без особых приключений добрались до рощи. Я остановилась и устало посмотрела на закрывающие проход сухие ветви, но они разошлись в стороны без моего вмешательства.

— А то мы будем стоять здесь до тех пор, пока не превратимся в пыль, — проворчал Флориан, проходя в рощу. Я вошла следом. Сзади раздалось характерное шуршание — Флориан запечатал проход.

Мы прошли к берегу ручья, и я отвязала Элрика. Флориан, не дожидаясь моей команды, резко дернулся. Король скатился с его спины и уткнулся лицом в сухую траву.

— Прояви уважение, он все-таки король! — укоризненно посмотрела я на Флориана.

Единорог невозмутимо щипал траву.

— У меня спина затекла от твоего муженька, — ответил он невнятно.

Я расстелила покрывало и перекатила Элрика на него. Аккуратно расправила его красивые серебряные волосы, кое-как расчесав их пальцами. Хоть король и лежал в одних пижамных штанах, он был прекрасен. Белокожий, прекрасно сложенный, но нахмуренный даже во сне. Как могу я оставить его здесь, посреди царства застывшей природы? Он должен лежать на шелковых тканых простынях в изысканно убранной комнате. То, как грубо он себя вел всего час назад, уже стерлось из моей памяти.

— Я найду виновного, Элрик, обещаю, — склонившись над ним, прошептала я и поцеловала в холодный лоб. — Прости, что не смогла тебя уберечь, хотя и обещала.

— Он вряд ли тебя слышит, — встрял Флориан.

Не обращая на единорога внимания, я закрыла глаза и прикоснулась к высохшей траве. Не могу я оставить Элрика вот так лежать посреди рощи, словно безродного бродягу. Я же владею магией! Пусть она не слушается, но сейчас я заставлю ее проснуться! У меня вырвался изумленный вскрик. Нет, эта роща не мертва, она просто… спит! Совсем как серебряный король. Иначе как объяснить то движение жизни, что я почувствовала кончиками пальцев? Я снова вспомнила уроки Алистера и попыталась собрать свою силу в один большой ком энергии. Подушечки пальцев начало покалывать, а потом и по всем рукам поползло приятное тепло. Я застыла, боясь открыть глаза и увидеть, что ничего не получилось.

— Девчонка, что ты сделала с моей рощей? — изумленный голос единорога заставил меня все-таки распахнуть глаза.

Роща преобразилась. Я удивленно осматривалась по сторонам и не верила своим глазам. На смену сухой траве поднялась свежая, яркого изумрудного цвета, темные воды ручья стали кристально чистыми и прозрачными, лунная дорожка заблестела на поверхности. Глицинии раскинули свои ветви с цветущими охапками фиолетовых цветов, что гроздьями усыпали все деревья. А Элрик оказался лежащим на травяном возвышении, окруженный цветами ландышей.

«Теперь у тебя ложе, достойное короля», — пронеслось в мыслях.

Я улыбнулась и поднялась.

— Ну что, пора отправляться. Чем быстрее мы все узнаем, тем быстрее сможем вернуть Элрика, — я обернулась к Флориану и подарила ему хитрый взгляд.

— Давай уже, девчонка! Ты же только об этом мечтала, когда впервые увидела меня? — ворчливо спросил он.

Я радостно захлопала в ладоши и поскорее залезла на спину Флориану. Для этого мне, правда, пришлось сначала забраться на ветку ближайшей глицинии, а затем уже соскочить на спину Флориану, потому что единорог был уж очень высоким.

— Кому-то нужно поменьше увлекаться пирожными, — притворно прохрипел Флориан. — А теперь держись!

В радостном предвкушении я обеими руками вцепилась в его гриву, ожидая, что единорог с места возьмет в галоп, но он лишь выставил левую переднюю ногу и наклонил голову.

— Эй, а мы собираемся ехать? Или ты ждешь, пока я скажу: «Но!» — попыталась пошутить я.

Флориан ничего не ответил, лишь от кончика его витого рога разлилось золотистое свечение, охватившее затем и наши фигуры. Я почувствовала головокружение и шум в ушах, мир будто кто-то встряхнул, перевернув с ног на голову, а потом все закончилось.

Я открыла глаза. Нос мне щекотала трава, а Флориан мордой подталкивал меня в ухо.

— Я же говорил тебе держаться крепче, — виновато сказал он.

Я села и осмотрелась. Голова слегка кружилась.

— Где я?

— В Исил Наллэ.

— Оставь свои шуточки, — проворчала я, поднимаясь. — Ты сбросил меня, да? Мог бы просто сказать, что тебе тяжело.

— Магия перемещений скверная штука. Сам стараюсь ее избегать по возможности.

Я продолжала изучать местность вокруг. Мы были не в роще, это точно. Нас окружали высокие кусты с белыми, сильно пахнущими цветами. Я раздвинула ветви, намереваясь понять, в какой части Лоссэ Таурэ Флориану надоело изображать призового скакуна. Однако местность была мне незнакома. Я изумленно уставилась на самое большое из всех виденных мною деревьев, которое одновременно выполняло роль ворот. Иначе как объяснить тот факт, что через него только что прошла группа лунных эльфов? На створках были вырезаны полумесяцы.

Одновременно с этим до меня дошло сказанное Флорианом.

— Магия перемещений? Подожди-ка… Значит мы и правда в…

— Исил Наллэ, я же сказал, — самодовольно откликнулся Флориан.

— Ах ты, хвостатый обманщик! Какого лесного дьявола мы тогда тащились через Лоссэ Таурэ, если ты мог просто переместить нас сразу в рощу?

Флориан, что называется, «замел хвостом».

— Мы же оказались именно там, куда и хотели попасть! Не понимаю, чем ты недовольна. Вместо того чтобы возмущаться, могла бы поблагодарить меня. Да и вообще, окажись мы сразу в роще, жители Лоссэ Таурэ уже упились бы до смерти. В прямом смысле слова.

— Спасибо, — проворчала я, потирая спину, — за то, что я теперь не смогу сидеть.

— Тебе некогда будет сидеть. Смотри, двери-то закрываются, — единорог кивнул в просвет между кустами.

Я снова выглянула и увидела, что прорезанные в стволе дерева двери действительно вот-вот сомкнутся.

— Быстрее! — я рванула через кусты, не думая о том, что может находиться с той стороны ворот.

Флориан стучал копытами сзади. Мы успели как раз вовремя — ворота закрылись, прищемив мне платье, а Флориану кончик хвоста. Мы одновременно дернулись: единорог с воплем, ругаясь на каком-то незнакомом мне языке, а я под аккомпанемент рвущегося платья. В залитом вином, а теперь еще и рваном одеянии, я представляла жалкое зрелище. Ну и ладно. Я сюда не Исилендила очаровывать пришла.

Я подняла голову и застыла, в восторге посматривая по сторонам. А посмотреть было на что. Если в Лоссэ Таурэ все эльфы жили в разных частях замка, галереи которого иногда причудливо терялись в верхушках деревьев, то для жителей Исил Наллэ сами деревья и были домами. Несколько десятков могучих старых исполинов, названия которых я не знала, заполняли долину. Все деревья соединялись между собой подвесными лестницами. Галереи и переходы охватывали толстые стволы, напомнив мне «юбки» на ножках грибов. Яркая луна терялась где-то в пышных кронах древесных гигантов, однако темно в долине не было. Приглушенный свет струился от листьев, благодаря чему все вокруг казалось праздничной новогодней декорацией.

— Ух ты! — зачарованно выдохнула я.

Флориан головой подтолкнул меня в сторону.

— Хватить пялиться! Хочешь, чтобы нас заметили?

Подгоняемая единорогом, я сошла с натоптанной тропинки в заросли. Только сейчас до меня дошла одна простая мысль:

— А почему ворота не охраняются?

— Потому что войти могут только эльфы. Древняя магия. Любой другой тут же превратится в пепел. Почему, ты думаешь, король гномов побоялся сунуться сюда и отвоевать свой венец?

— Что-о-о? — Я уперла руки в бока. — Я могла так глупо погибнуть, и ты говоришь мне об этом только сейчас?

— Незачем так волноваться. Ты же таурэтари.

— Но воротам-то про это откуда знать?

— Понятия не имею. Я просто предположил.

— Ты хочешь сказать, что не был уверен, пропустят ли меня ворота? — прищурилась я.

— Ты рванула как ненормальная, я даже не успел опомниться. Еще и половины хвоста из-за тебя лишился, — добавив в голос обиженных ноток, ответил Флориан.

— Не преувеличивай.

Шипя друг на друга, мы продвигались ближе к домам-деревьям.

— Как думаешь, который из них принадлежит Исилендилу? — спросила я, рассматривая одинаковые с виду деревья.

В долине было подозрительно тихо. Лишь несколько эльфов прогуливались по галереям. Флориан тихо фыркнул.

— Присмотрись повнимательней.

Я последовала совету единорога.

— Серьезно? Он что, украсил свое жилище драгоценными камнями? — изумленно выпалила я, заметив, что только у центрального дерева блестит ствол и крыша крытой галереи.

— Зачем веками копить драгоценности, если не можешь в итоге ими похвастать? — фыркнул единорог.

— Как же мне пробраться туда? — задумчиво проговорила я, прикидывая, как, не вызывая подозрений, заявиться к Исилендилу, да еще заставить его отвечать на вопросы. Кинув невинный взгляд на Флориана, я спросила: — Сможешь перенести меня внутрь?

Единорог качнул головой.

— Исключено. Я должен четко представлять себе место, в котором хочу оказаться. В главном доме я никогда не был.

— Какие же воспоминания связаны у тебя с кустами снаружи? — хмыкнула я.

Флориан замялся.

— Я неплохо провел в них время с одной лунной эльфийкой. Я был молод, а она сговорчива.

— Избавь меня от подробностей.

— Ты сама спросила.

— Ладно, если не можешь мне помочь, пожелай удачи.

— У тебя есть план?

— Буду действовать по ситуации, — мой голос прозвучал бодро, хотя бодрости я совершенно не ощущала.

— У тебя все получится, — Флориан ткнулся носом мне в волосы. — Не забывай о своей силе.

Я кивнула.

— Жди меня здесь. Не исключено, что придется удирать.

— Я в этом почему-то уверен, — со смешком ответил Флориан.

В безуспешной попытке замаскироваться, я навесила на уши волосы, но принять меня за одну из лунных эльфиек мог бы только слабоумный.

Медленно я пошла к главному дереву. Ну как пошла… На всякий случай пригнувшись, я осторожно кралась к жилищу Исилендила, не особо пока представляя, как окажусь наверху. Видимо, снизу спускалась лестница, а может в дереве распахивалась тайная дверь, когда их высочествам требовалось выйти, потому что никакого намека на ступеньки я не обнаружила. Не исключено, что они находились с другой стороны гигантского дерева, но у меня не было в запасе лишней недели, чтобы обойти его и посмотреть.

— Клянусь лунной богиней, Лорин, если он переживет эту ночь, ему ничего не грозит. Так сказал лекарь, — услышала я звонкий голос позади и присела.

Тот, кого звали Лорином, с готовностью откликнулся:

— Думаешь, он умрет? Что тогда будет со всеми нами?

— Я сказал только то, о чем болтают в большом доме. Нужно всегда надеяться на лучшее. Давай-ка думать о насущных проблемах. Например, об этой телеге с сеном. Королевские лошади сами себя не накормят.

— Зачем им сено? — завел второй. — Мы же в лесу. Почему нельзя просто вывести лошадей пастись?

— Мы не обсуждаем королевские приказы, мы их выполняем, — терпеливо пояснил первый эльф. — Лет через пятьсот научишься делать это без лишних вопросов.

Я чуть высунула голову из кустов и увидела, как два эльфа ведут в поводу лошадь, тянущую телегу с большим комом сена. Вот они остановились перед сверкающим главным деревом, и эльфы куда-то скользнули. Я рванула к телеге и, отчаянно взмахнув рукой, заставила кипу сена чуть расступиться. Открывшегося пространства мне хватило, чтобы ужом ввинтилась внутрь. Еще раз помахав рукой, я заставила сено вновь сомкнуться. Через некоторое время телега, мягко покачиваясь, двинулась. Только бы попасть в жилище Исилендила!

Путешествие закончилось четверть часа спустя. Голоса эльфов, до этого звучавшие глухо, стали отчетливо слышны.

— Перекладывать сено придется нам? — спросил голос, в котором сквозила откровенная лень.

Я горячо взмолилась, чтобы второй эльф тоже оказался бездельником. Но мое везение, видимо, осталось в кустах вместе с Флорианом.

— Придется нам, Лорин. До конца смены еще полчаса.

Пока я лихорадочно шевелила мозгами и старалась вытащить из носа забравшуюся туда соломинку, эльфы начали бодро раскидывать сено. В бок меня что-то кольнуло, и я подавила желание вскрикнуть. Еще немного и меня обнаружат, если заранее не насадят, как бабочку, на острые зубья вил! Однако спасение пришло с неожиданной стороны.

— Нилэн, Лорин, бросайте работу, всем приказано собраться наверху для общей молитвы лунной богине, — отчетливо произнес кто-то.

— Правителю стало хуже? — тут же откликнулся Лорин, мечтающий откосить от работы.

— Хвала луне, он еще жив. Но жрец и принцесса Идриль обеспокоены не на шутку. Бросайте вилы и живее в Лунную Башню.

Что? Значит Исилендил и правда болен? Или он решил разыграть достоверный спектакль даже перед своими подданными? Ничего, я выведу этого притворщика на чистую воду!

Когда все стихло, я вылезла из кучи сена. Сейчас я была похожа на соломенное чучело, которое по весне сжигали на центральной площади нашего городка.

Кое-как отряхнувшись, я осмотрелась по сторонам. Лошадь распрягли, и она меланхолично стояла в углу, жуя сваленное на земляной пол сено. Еще несколько лошадей фыркали в стойлах, которые располагались по периметру помещения. Ага, значит я где-то на нижних уровнях дерева, что принадлежит царственным особам. А я-то думала, что стоит попасть внутрь, и я сразу же окажусь в тронном зале.

Всего одна лестница вела наверх. К ней я и направилась. Около ее подножия лежала брошенная кем-то из конюхов форма: штаны и камзол из простой голубой ткани и пара грязных коричневых сапог. Недолго думая, я стащила свое платье и надела форму. Она оказалась почти впору, лишь пришлось подвернуть слишком длинные для моих ног брюки. Однако сапоги были безнадежно велики и грозили вот-вот сорваться. Ничего, буду передвигаться маленькими шагами, оптимистично решила я. Свое грязное платье и туфельки я затолкала под перевернутое ведро и бодро зашаркала по лестнице.

Поднявшись, я оказалась в галерее, от которой ответвлялось еще множество маленьких лестниц, и лишь одна большая все так же упорно вела наверх. Я безошибочно пошла по ней. На мое счастье, замок был пуст. Видимо, все эльфы посылали мольбы своей богине, прося ее даровать еще тысячу-другую лет мошеннику Исилендилу. И теперь только мои шаги глухо гуляли по коридорам замка, хотя я старалась идти как можно тише.

Замок-дерево и внутри оказался украшен драгоценностями. Если бы я не вздрагивала от каждого шороха, обязательно бы обратила внимание на усеянные сапфирами портреты короля и его детей, во множестве висевшие на стенах. Особенно меня привлек один: огненноволосый эльф с карими глазами так задорно улыбался зрителю, что я невольно улыбнулась ему в ответ. Интересно, кто это? Исилендил в день своего шестидесятилетия? Или тот самый Лаирасул, его таинственно пропавший сын?

Где-то скрипнула дверь, и я решила ускориться. Поднявшись под самый купол дерева, я неожиданно столкнулась нос к носу с двумя стражами, что охраняли двустворчатые деревянные двери, обитые золотом.

— А ты еще кто? Почему не на молитве? — подозрительно спросил тот, что стоял слева, и поудобнее перехватил лук. Этот жест мне совершенно не понравился.

— Я… Э-э-э… В общем… — в голову не приходило ни одного вменяемого ответа.

Правый стражник выхватил из-за пояса короткий кинжал и рванулся ко мне. Я взвизгнула и махнула рукой. Окованные золотом двери широко распахнулись, приложив обоих стражей макушками к стенам. Эльфы мягко соскользнули на пол.

— Енот вас раздери, — пробормотала я, рассматривая свои руки.

Потоптавшись на месте, я все-таки подошла к стражникам и проверила пульс. Оба были живы. Я громко выдохнула. Нужно торопиться, ведь неизвестно, сколько они еще пролежат. Я проскользнула в королевские покои, аккуратно прикрыв за собой тяжелые двери. Действуя скорее по наитию, я приложила к ним руку и закрыла глаза, мысленно приказав дверям не открываться, пока я не разрешу.

Я повернулась и осмотрела комнату Исилендила. Она была не просто большой, а гигантской. В ней бы смело убралось все королевство лесных эльфов и еще осталось место для парочки гномов.

Слева на небольшом возвышении стояла кровать под синим балдахином. На столе рядом с кроватью в аромалампе жглись какие-то цветы. Травяной запах ощущался даже с такого расстояния. Я подошла к кровати, намереваясь откинуть балдахин и призвать Исилендила к ответу, но тут мой взгляд упал на стол, точнее на ворох цветных карандашных рисунков. Схватив их, я подошла к ближайшему окну, чтобы темнота не смогла обмануть меня.

— Не может быть…

Я растерянно перебирала рисунки внезапно вспотевшими руками. Вот красивая девушка с каштановыми волосами беззаботно смеется, сидя на лесной поляне в окружении ярко-красных маков (точно такие же росли за моим домом, и мне строго-настрого было запрещено срывать их), вот она же держит в руках корзиночку, наполненную травами и цветами, на следующем рисунке девушка сидит на берегу ручья около дуба, напоминающего рогатку. Каждый рисунок — маленький эпизод из жизни девушки. Мое сердце стучало все громче. В тишине комнаты казалось, что его стук подобен барабанному бою.

На кровати зашевелились, и я, уже не скрываясь, подошла к Исилендилу. Все вопросы, которые я собиралась задать королю, разбежались из моей головы, как перепуганные белки. Остался лишь один. Резким движением отдернув балдахин, я встретилась глазами с Исилендилом. Выглядел он ужасно: похудевший, с пожелтевшей кожей и запавшими глазами, — в нем лишь с трудом угадывался тот хитрый лис, что пытался вынюхать у меня на маскараде про венец. Даже от буйной гривы волос осталось одно воспоминание: к облысевшему черепу липли поредевшие спутанные пряди. Увидев меня, король не удивился, в его синих глазах даже сверкнула… радость?

— Я знал, что ты придешь. Ты такая же бесстрашная, как он, — прошелестел он.

Я сунула ему под нос альбомные листы и гневно выпалила:

— Как моя мама оказалась на этих рисунках?!