Глава 9

— Девка вскружила голову наследнику! — выкрикнул Исилендил мне в лицо, резко приблизившись. Костлявыми пальцами он впился в мое запястье, притянув ближе. — Обычная девка и эльф королевских кровей, подумать только!

Я попыталась освободить руку, но не тут-то было. Хоть Исилендил и выглядел как забывший пообедать скелет, сила не покинула его.

— Давайте повежливей, — прошипела я, дергая рукой. — Никому я не кружила голову! Это все эльфийская летопись, будь она неладна. Из-за нее мне пришлось выйти за Элрика. Я же не знала, что обладаю силой.

— Сила! Да! У него была сила, он говорил, что слышит деревья. А теперь его нет, и силы больше нет. Она ушла вместе с ним!

— О чем это вы? Элрик слышит деревья? Вы ведь про него говорите?

— Элрик? Этот щенок? — Исилендил зло сверкнул глазами, которые в полумраке комнаты казались черными. Он сильнее сжал пальцы на моем запястье, заставив меня поморщиться от боли. — Венец у него, да! Я точно знаю. Мой дурак-сын сам отнес венец ему, когда сбежал. Я послал за ним в погоню двух наемников. Нужно их остановить!

Я искренне пыталась разобраться в том горячечном бреду, что нес Исилендил, но тщетно. Похоже, лунный король и правда болен. Но как за несколько дней его мозг мог превратиться в компот из событий прошлого и настоящего? Да и меня он, судя по всему, даже не узнал. Но я все равно решила поддержать бредовую беседу в надежде, что Исилендил сболтнет что-нибудь о покушении на Элрика.

— Зачем вы послали наемников? — шепотом спросила я, уже зная ответ. Исилендил остановил на мне безумный взгляд и рассмеялся:

— Убить, глупая! Никто не смеет воровать мои драгоценности. Наказание — смерть!

— Но ведь это ваш сын, — я вспомнила ту историю о пропавшем сыне Исилендила, что рассказывала мне Камелия.

— Вот именно! Поэтому останови их, пока они не выполнили заказ!

— Покушения на Элрика — ваших рук дело? Отвечайте сейчас же!

— Элрика? — тупо переспросил лунный король. — Нет, зачем? Его сокровищница охраняется так же хорошо, как и моя. Я уверен, что Лаирасул спрячет венец у него. Но у меня есть план, да… прекрасный план! Элрик женится на Идриль, и венец вернется ко мне! Хочешь, я расскажу тебе о венце? Давным-давно подгорный король…

— Кто такой Морнэмир? — перебила я Исилендила, слабо надеясь на внятный ответ.

— Так ты все-таки хочешь услышать о черных алмазах? — король чуть не захлебнулся словами от радости и принялся тараторить: — О, да! Это редчайшие камни, которые мне удалось выиграть у жадного коротышки Норина. Я помню, что он не умеет достойно проигрывать, подземный червяк!

Я мысленно застонала. И на что я надеялась, брякнув про Морнэмира? Я вздохнула, и тут мой взгляд снова упал на рисунки, которые я продолжала сжимать другой рукой.

— Кто нарисовал это? Вы знаете?

— Конечно. Тот, кто украл мой венец!

— Ваш сын? Лаирасул?

— У меня нет сына! — рявкнул король, впиваясь ногтями в мою руку. Я взвизгнула, глазами выискивая, чем бы тюкнуть по голове помешавшегося Исилендила, чтобы освободиться от его хватки. На глаза попалась аромалампа, но она была далеко. Дотянуться точно не получится. Не опоры же балдахина ронять королю на голову, в конце концов!

Исилендил продолжал бормотать бессвязную чушь, разбавляя ее проклятиями в адрес короля гномов, Элрика и смертных, когда я услышала за дверью голоса и возню.

— Кто это сделал? Что с моим отцом? Открыть двери, быстро! — услышала я властный голос Идриль, раздающий приказы. Надо же, а на балу разговаривала таким тихим голосочком. Мой отчим как-то заметил, что женщина в гостях и дома — это две не знакомые друг с другом женщины. Правда, говорил он это обычно, когда мама его не слышала.

Пока я некстати предавалась воспоминаниям, Исилендил, набрав в грудь воздуха, завопил:

— Идриль, я поймал убийцу! Быстрее! Она пытается похитить мой венец! Я держу ее! Быстрее!

В подтверждении своих слов Исилендил схватил меня обеими руками и повалил на кровать, впечатав лицом в простыни, а сам навалился сверху. Рисунки вылетели из моей руки. Я барахталась в пахнущих лавандой простынях и молила только об одном — чтобы у меня получилось выбраться из комнаты раньше, чем откроются двери и ворвется стража. Вряд ли моя сила сможет противостоять тарану (или чем там обычно выламывают двери?) и толпе эльфов. Извиваясь в тисках цепких рук Исилендила, я лихорадочно соображала, как заставить его отпустить меня.

— Я знаю, где ваш венец! Отпустите меня, и я принесу его!

— Идриль, быстрее! Эта воровка знает, где мой венец! — снова завопил безумный король.

— Сейчас, отец! Ломайте же!

Возня и стук стали оглушительными. Если я что-то не придумаю прямо сейчас, висеть мне с веревкой на шее! Вряд ли Идриль будет так любезна, что отпустит меня.

— Лаирасул просил кое-что передать! — предприняла я еще одну попытку.

— Кто это? — фальшиво удивился Исилендил.

— Ваш сын. Тот, который сбежал. Я знаю, где он!

Король наконец ослабил хватку.

— Так его не убили? Это правда? Он жив?

— Да-да, жив! — выкрикнула я, заставив проснувшуюся совесть замолчать. — Я приведу его!

— Мой мальчик жив? Неужели? — Исилендил наконец слез с моей спины. — Прошу тебя, скорее приведи его, а если он заупрямится, покажи ему дневник и рисунки. Он забыл их, когда ушел. Убежал и оставил своего отца, дети такие неблагодарные! Дневник в его комнате, скорее же!

Под аккомпанемент грохочущих ударов я сползла с кровати и метнулась в противоположную от кровати сторону. Темнота там была такая, что впору с собаками искать выход. Выставив руки вперед, я неожиданно уперлась в фигуру, с ног до головы укутанную в черный плащ с капюшоном.

— Эй, а ты еще кто? — выпалила я растерянно.

Несомненно, мой разговор с Исилендилом был самым наглым образом подслушан. Вместо ответа незнакомая личность хмыкнула и щелкнула пальцами. Двери с треском растворились, впустив толпу ошарашенных таким поворотом эльфом. Очевидно, таран они так и не нашли, а просто напирали на дверь, пытаясь ее выдавить, потому что сейчас с десяток бойцов сконфуженно поднималось с пола.

— Да что же это такое, — простонала я, вцепляясь в незнакомца: — Тебе-то я что сделала?

Фигура равнодушно пожала плечами и молча растворилась в клубах густого едкого дыма, заставившего меня раскашляться.

Эльфы-стражники, услышав кашель, тут же ринулись ко мне и обступили плотным кольцом, взяв под прицел длинных луков. В темноте лунные эльфы ориентировались без проблем. Мне осталось лишь пораженчески поднять руки, проклиная свое невезение.

— Отец! Ты в порядке, отец? — Идриль, взметнув длинными рукавами темного, как полночь, платья, метнулась к Исилендилу, навзничь лежавшему на кровати. Следом за ней спешил лекарь в небесно-голубых одеждах.

Очевидно, силы покинули лунного короля: он тяжело, с хрипом, дышал и никак не реагировал на происходящее.

Идриль вскинула руки и несколько раз хлопнула изящными ладошками. Комната тут же озарилась ярким светом. Я стояла в исчезающих кольцах темно-фиолетового дыма. Целившиеся в меня стражники дружно ахнули. По их реакции я поняла, что они не ожидали увидеть женщину. Принцесса приказала лекарю заняться отцом и только потом подошла ко мне. Когда ее взгляд упал на меня, она совсем не по-королевски открыла рот.

— Ты… Ты? Но как? Зачем? У тебя же свадьба сегодня! А где Элрик? И почему на тебе одежда наших конюхов?

— Все совершенно не так, как может показаться на первый взгляд. Произошло досадное недоразумение, — принялась я оправдываться. Идриль нахмурилась, а я продолжала: — Вино, которое твой отец так любезно прислал на мою свадьбу, оказалось отравленным!

— Что? Не может быть! Я лично пробовала его перед отправкой! — в голосе Идриль зазвучали гневные нотки.

— Это серьезное обвинение, госпожа! — встрял узколицый эльф. Судя по шитью на голубом камзоле, это был начальник стражи. — Вы знаете ее?

Идриль кивнула.

— Это Вэндэ Таурэ Белоснежного Леса, — стражники потрясенно ахнули, а Идриль поспешила добавить: — Супруга короля лесных эльфов. И смертная к тому же.

Повторный вопль удивления. Мне надоел этот эльфийский цирк, но я постаралась взять себя в руки и спокойно сказала:

— Я говорю правду, Идриль. Вино отравлено.

— Кто-то умер в Лоссэ Таурэ? — спросила красавица принцесса, вскинув голову.

— Э-э-э, в общем-то нет… — Я отогнала мысли о лежавшем в роще Элрике. — Но…

— Так что ты делала в комнате моего отца? Лесные эльфы объявили нам войну?

— Что? — Пришла моя очередь удивленно раскрыть рот. — Нет!

— А свадьба была лишь предлогом, чтобы напасть на нас! Прав был отец! — Идриль прижала руку к губам, вытаращив и без того огромные глаза, а затем обратилась к начальнику стражи: — Обыскать Исил Наллэ, быстро! Выставить стражу! Объявить военное положение! Всем, способным держать оружие, собраться на центральной площади! А ее, — палец уперся в меня, — заковать в железные кандалы, посадить в клетку, и стеречь, как собственные уши!

Я настолько поразилась тому, как быстро Идриль сделала выводы, что не сразу сообразила, что сейчас меня уведут и посадят под замок. А ведь я даже не успела ничего узнать и, мало того, стравила лесных и лунных эльфов! Лесные боги, за что мне все это?

— Идриль, выслушай меня, умоляю! — выкрикнула я, забившись в руках схвативших меня стражников. — Никто не нападал на вас! Лесные эльфы в Лоссэ Таурэ, празднуют свадьбу, никто не знает, что я здесь. А я пришла тайно, чтобы узнать, зачем твой отец отравил вино. Его выпил Элрик и теперь он на грани, мне нужно противоядие, срочно!

— Ах ты, дрянь, — сузив глаза, прошипела Идриль. — Вы все слышали? Эта девка отравила Элрика и решила все свалить на моего больного отца! Пришла тайно, как вор, в день собственной свадьбы. В темницу ее, быстро! Следите за ее руками, она владеет магией леса! Проверьте, чтобы в темнице не было ни сучка, ни соломинки. Если все так, как она говорит, отдадим ее лесным эльфам, пусть вершат над ней свой суд!

Я тихонько выдохнула. Раздобуду информацию другим способом. Главное — выбраться теперь из Исил Наллэ.

— Моя принце… Моя королева… — подал голос побледневший лекарь. Все в комнате замерли. Я непонимающе смотрела по сторонам. — Исилендил Эльвэ из рода Сияющей Звезды, первый и бессменный владыка Исил Наллэ, отправился в Великую Лунную Долину. Его дух теперь с богиней ночи.

Я мысленно застонала. Только этого не хватало! Очень вовремя! В покоях короля повисла священная тишина. На точеном личике Идриль, как и подобает настоящей королеве, не дрогнул ни один мускул. Она перевела на меня глаза:

— Что ты сделала с моим отцом? Отвечай!

— Я? Клянусь лесными богами, ничего!

— Госпожа, это ложь, наш король был отравлен, — твердо сказал лекарь.

— Безвременник осенний? — предположила я, вспомнив, что именно этот вид яда унюхал Флориан в бокале Элрика.

— Да, — изумленно выдохнул лекарь, обращаясь к Идриль. Меня он демонстративно не замечал. — Сначала я не был уверен, но теперь картина ясна: боль, рвота, судороги, выпадение волос, галлюцинации. Вы же слышали, что ваш отец говорил про венец? Именно поэтому не помогло ни одно из моих снадобий — лекарства попросту нет. Нашего владыку отравили намеренно и безжалостно!

Взгляды всех присутствующих обратились ко мне, отчего я почувствовала себя куда как неуютно. Идриль выглядела растерянной.

— Что тебе сделали лунные эльфы? Откуда такая ненависть? Мой отец был с тобой так почтителен. Прав был Элрик — от смертных эльфам одни беды. Вы готовы убивать по одной лишь прихоти. Животные убивают, чтобы выжить, вы же хуже животных. Суд над тобой свершится завтра. И за Элрика, и за моего отца. Ты ответишь за все. Увести ее!

— Идриль, ради всех богов, выслушай же меня, — начала было я, но мне быстро скрутили руки за спиной, а в рот затолкали чей-то носовой платок. Я понадеялась, что хотя бы чистый. Все, что я теперь могла — невразумительно мычать.

Стражники, подгоняя меня тычками, выволокли из королевских покоев и молча потащили вниз и еще ниже. Даже шагов легконогих эльфов было не слышно. Мелькали разной ширины лестницы, освещенные огнями галереи, арки из ветвей и снова лестницы. На протяжении всего пути нас сопровождала лишь заунывная песня, полившаяся в тот момент, когда меня выволокли из комнаты. Лунные эльфы оплакивали своего короля.

Неудобные сапоги, чтобы не запиналась, давно стащили с моих ног, и я шла босиком, но даже не замечала — мысли были заняты другим. Кто убил Исилендила? Таинственная личность, что пряталась в его комнате? Как она туда попала? Хотя, судя по способности этой самой личности исчезать в клубах дыма, судьба свела меня с могущественным волшебником. Может, Исилендил насолил какому-нибудь магу, и тот решил поквитаться с королем? Но ведь в Исил Наллэ могут проникнуть только эльфы… Древняя магия охраняет вход в долину.

Тут мои мысли обратились к собственной силе. Но скрученные за спиной руки совершенно утратили чувствительность: даже надумай я призвать магию леса, ничего бы не вышло. Как же мне выбраться? А ведь внизу дожидается Флориан! Только бы у него получилось уйти! Не хотелось впутывать в свои неприятности единорога. Когда я уже потеряла счет ступеням, лестница неожиданно оборвалась, и ноги ощутили холодный каменный пол. Откуда-то повеяло сыростью. Один из стражников загремел ключами, а другой, обойдя помещение по периметру, зажег висевшие на стенах факелы. Остальные стерегли меня. Когда свет огня лизнул каменные стены, я с громко заколотившимся сердцем осмотрела место своего заточения.

Небольшая комнатка находилась где-то глубоко под жилищем королевских особ, настолько глубоко, что с потолка не свисали даже корни деревьев. Окон здесь, конечно же, не было. Большую часть комнаты занимала металлическая клетка. К ней-то меня и повели.

Начальник стражи защелкнул на моих скрученных за спиной руках металлические наручники и меня втолкнули в клетку. Спасибо, хоть кляп вытащили. Громыхнул засов. Приказ Идриль был выполнен безупречно: в клетке не было даже пучка соломы, чтобы прикрыть пол. Садиться же на холодный камень показалось мне неразумным.

— Тирон, Риэль, ваш пост до времени иволги, Вэон, Ульм, следующий пост ваш, сторожите до воробьев, — отдал распоряжения начальник стражи.

Послушные воины изваяниями замерли около выхода из темницы. Я поежилась под их пристальными взглядами.

Разобравшись с распределением постов, начальник и другие воины наконец покинули темницу. Теперь здесь была только я и двое истуканами застывших стражей.

Внезапное эхо принесло скорбную музыку. Стражники, услышав ее, нахмурились и одарили меня уничтожающими взглядами.

— Я не убивала вашего короля, — решила я внести ясность, но ответа не последовало. Меряя клетку шагами и стараясь не обращать внимания на замерзающие ступни, я пыталась сообразить, как мне действовать дальше. Бесполезно что-то объяснять Идриль, в своих мыслях она уже возложила на меня вину и за своего отца, и за расстроенный брак с Элриком. Рассказать ей про неизвестного любителя исчезать в дыму? Попробовать-то можно, но вряд ли мне поверят.

В животе у меня заворочался голод, а я только сейчас вспомнила, что последний раз ела сутки назад. Вспомнив вкуснейшие блюда, которыми меня угощала Камелия в день перед свадьбой, я испытала такой приступ голода, что будь в темнице солома, я бы не побрезговала угоститься и ей. Интересно, кормить пленников здесь не считается чем-то зазорным?

Словно подслушав мои мысли, в темнице объявился красивый эльф-стражник. Он приблизился к прутьям клетки с металлической миской аппетитно дымящегося варева. Я почувствовала сводящий с ума запах каких-то приправ. Хотя сейчас мне бы и суп из поганок показался изысканным блюдом. Желудок, словно почувствовав приближение еды, призывно заурчал. Стражник усмехнулся, открывая маленькое зарешеченное окошечко, чтобы протолкнуть тарелку. Внезапно он, словно раздумывая, поднес тарелку к полным губам и брезгливо плюнул в нее. А затем, уже не задерживаясь, протолкнул тарелку в камеру.

— Приятного аппетита, убийца, — выплюнул вслед.

Если бы здесь росли деревья или что-нибудь, имеющее отношение к растениям, я бы не раздумывая призвала силу и заставила эльфа повиснуть на крепких ветвях. Представив, как хрустнет его шея под действием древней силы, я вздрогнула и прогнала жуткие мысли.

— Я не убивала вашего короля, — в очередной раз вздохнула я, подумав, не входило ли в планы Идриль уморить меня голодом.

Время текло ужасающе медленно, а мне так и не пришло в голову достойного плана. Я уже несколько раз мысленно прокрутила разговор с Исилендилом, припоминая все его бредовые фразы. Итак, что мне удалось узнать? Его сын Лаирасул по какой-то причине стащил венец и сбежал с ним в неизвестном направлении. Исилендил же настолько обезумел, что послал за сыном вдогонку наемников, приказав убить его и вернуть венец. Я поежилась. Насколько же нужно быть одержимым драгоценностями, чтобы пожертвовать своим ребенком ради бездушных камней? Но ни сына, ни венца Исилендил так и не дождался. А дальше начинались сплошные вопросы: куда делся Лаирасул и венец? Что в его дневнике? Что за неизвестная личность торчала в покоях лунного короля? И самое важное, по крайней мере, для меня — какое отношение ко всему этому имела моя мама? Она никогда ни единым словом не упоминала об эльфах. Уж такое я бы точно запомнила!

Я мерила шагами темницу, расхаживая из угла в угол. Вскоре я могла с закрытыми глазами назвать все неровности каменного пола. Вскоре стражей сменили другие, а я поняла, что до рассвета и моего суда осталось недолго. Начальник стражи ведь ясно сказал — стеречь до воробьев. А воробьи, насколько мне было известно, просыпаются в шесть утра. Именно до этого времени продлится мое заточение. А дальше? Постаравшись отогнать жуткие мысли, я села на холодный каменный пол и привалилась к стене. Вместо того чтобы узнать, кто отравил Элрика, мне подкинули еще целый ворох вопросов. Мои мысли перескочили на Лоссэ Таурэ. Бедный Элрик, я самая плохая жена на свете. Не стоило ему связываться со смертной. Мало того, что детишек в Лоссэ Таурэ не дождутся, так я их еще и короля лишила. Мне стало настолько себя жалко, что я даже почувствовала подступающие к глазам слезы.

Из-за затуманившегося зрения я не сразу заметила дым, точнее медленно вползающие в темницу темно-фиолетовые дымные щупальца, точно такие же, как в покоях Исилендила! Туман ласково накрыл стражей, и они, словно окостенев, со ставшими пустыми глазами так и остались стоять около выхода. Я осторожно поднялась и подошла к прутьям клетки. Появившаяся посреди комнаты фигура в черном плаще с капюшоном заставила меня вздрогнуть. От страха затряслись скованные руки и колени. Это же убийца Исилендила! Что он здесь делает? Решил пополнить мной коллекцию своих жертв? Но я определенно не хочу умирать сейчас! Пусть впереди суд лунных эльфов, я не теряю надежды оправдаться.

Фигура в плаще приближалась, а у меня от страха пересохло в горле. Кто это? Что он сделал со стражниками? Что ему от меня нужно? Не к месту вспомнились заговорщики, которые обсуждали убийство Элрика. А вдруг это один из них? Вдруг они решили прикончить и законную супругу Элрика? Что же делать? Что делать-то?! У меня даже оружия нет, даже сапог не осталось, хотя какое из них оружие, со скованными-то руками! Словно в ответ на мои мысли кандалы звякнули и осыпались на пол металлической стружкой. Я с трудом пошевелила затекшими руками, неотрывно глядя на незнакомца. Вряд ли огромная широкоплечая фигура принадлежала эльфийке.

Хотя внутренне я паниковала, внешне старалась не выдать себя, а только настороженно следила за передвижениями незнакомца. Вот он приблизился и встал напротив меня. Нас разделяли лишь прутья решетки. Лица, спрятанного в глубоком капюшоне, я рассмотреть не могла, да и света в темнице было явно не достаточно. Я с трудом сглотнула и, решив, что лучшая тактика — это нападение, выпалила:

— Кто ты? Быстро отвечай!

Но незнакомец по-прежнему молчал.

— Немой что ли? Тогда помоги выбраться, — неуверенно продолжила я.

Тишина.

— Тогда убирайся! — вспылила я и отвернулась, чтобы снова сесть в углу клетки. Нервы были словно натянутые струны. Тронь — и зазвенят.

— А я-то думал, что должность королевы Лоссэ Таурэ придаст тебе изысканности, — услышала я знакомый насмешливый голос, который заставил меня подлететь к решетке и вцепиться в прутья. Морнэмир, а это был именно он, сделал шаг назад, чтобы я не смогла его достать, и легким движением рук откинул капюшон. Его черные волосы сливались с плащом, отчего казалось, что он и не снимал капюшон. Я уловила знакомый сладкий аромат туберозы. — Но ты, по-моему, перепутала замок.

— Ты! — выдохнула я. — Подлый врун! Что, отсиживался в своем логове?

— Ваше величество, чем я заслужил такой скверный прием? — Темные глаза смотрели с притворным удивлением.

— Будто бы ты не знаешь! Убийца!

Вот теперь мне удалось его удивить. По крайней мере, на красивом лице отразилось замешательство, Морнэмир нахмурился.

— И в убийстве кого, позволь узнать, ты меня обвиняешь?

— Ты отравил Элрика и убил его кота, Силмэ! А до этого всадил нож в живот Амбреллы! А теперь ты еще и Исилендила прикончил!

— Ух ты, по твоим словам я просто какой-то маньяк-рецидивист. У тебя есть доказательства, что все это сделал именно я? — скучающим тоном спросил эльф.

— Ты специально оговорил дядю Элрика, чтобы отвести от себя подозрения! Подсыпал Элрику яд и каким-то образом убил кота, пока я, выставив себя последней дурой, во всем обвинила не того! Зачем ты убил Амбреллу я пока не разобралась, но ты ответишь за свои преступления, лесные боги мне свидетели! А совсем недавно, если ты забыл, мы встретились в комнате лунного короля. И вряд ли ты приходил поинтересоваться его делами!

— А сама-то ты что там делала?

— Не твое дело!

— Кормила Исилендила ядом, может быть?

— Откуда ты знаешь про яд? — прищурилась я. — Вот ты и попался!

— Ты видела лунного короля? Все симптомы отравления на лицо. Его лекарь — слабоумный, если не смог их вовремя рассмотреть, — высокомерно изрек Морнэмир.

— Ну уж нет, тебе не удастся свалить вину на меня или лекаря! Я расскажу Идриль правду и болтаться тебе в петле!

— Ты думаешь, я останусь здесь и любезно подожду суда? — насмешливо фыркнул эльф. — Ты слишком хорошо обо мне думаешь.

— Да я сама пойду по твоему следу и притащу за волосы!

— Ведешь себя, словно дикая лисица, попавшая в капкан, — протянул Морнэмир, приблизив лицо к клетке. Красный шрам извилистой дорожкой бежал по его прекрасному лицу. Мои угрозы, казалось, лишь развеселили его. — А ведь выгодней иногда быть пушистым котенком. Особенно с тем, кто может тебе помочь.

— Я не разговариваю с убийцами. И не вступаю с ними в сговор.

— Я, конечно, могу уйти, но у меня есть одна вещица, которая, я уверен, тебя заинтересует.

— У тебя ничего нет, кроме непомерного самомнения и плохих шуток, — отрезала я.

— А что скажешь вот об этом? — Из-под складок плаща Морнэмир извлек потрепанный блокнот в коричневой кожаной обложке.

— Вынуждена тебя разочаровать, мне не нужен блокнот, — скептически ответила я.

— Вивиан, ну когда же ты научишься не делать поспешных выводов, — протянул эльф и призывно помахал перед моим носом блокнотом. — Это дневник. Как же звали того эльфа? Ласул? Ирасил? — Морнэмир на секунду задумался, будто бы припоминая имя, а сам в это время, словно огромный черный кот за мышью, следил за моей реакцией.

Дневник Лаирасула, сына лунного короля! Вот зачем Морнэмир открыл двери в покои Исилендила, позволив Идриль взять меня под стражу. Чтобы не дать мне заполучить дневник, а самому забрать его! Но зачем дневник этому прохвосту? Венец, глупая Вивиан, венец! Наверняка в дневнике есть информация о нем или месте его нахождения. А так как Исилендил бредил венцом, не исключено, что и Морнэмир бредил им же. Не случайно же в его имени фигурируют черные алмазы.

«Но почему тогда Исилендил не воспользовался информацией из дневника?» — пришла логичная мысль. Этого я не узнаю, пока не заполучу дневник. Быстро прокрутив все это в голове, я постаралась выдавить улыбку.

— Зачем ты пришел, Морнэмир? Хочешь подставить меня? Но ведь мы толком даже не знакомы. Почему же ты упорно меня преследуешь?

— Вивиан, я вовсе не собирался подставлять тебя. В этом деле у меня свой интерес.

— Расскажешь, какой? — невинно похлопав ресницами, прошептала я, решив воспользоваться советом Морнэмира и изобразить котенка.

— Если ты сможешь заинтересовать меня, расскажу, — тоном искусителя протянул эльф.

— Могу выпросить у Элрика пару драгоценных камней, — бодро пообещала я, не уверенная, что Элрик не пристукнет меня, когда очнется.

— На что они мне? — пожал плечами Морнэмир. — Я могу наколдовать целый лес драгоценностей.

— Чего же ты хочешь? — в горле странно пересохло.

— Разговор принимает интересный оборот, — протянул Морнэмир. — Интересно, чего же я хочу?

Его глаза пробежались по моему лицу, словно лаская щеки, губы и шею и опустились ниже. В холодной темнице, стоя на ледяном полу, мне вдруг стало отчаянно жарко. Я знала ответ, поэтому решила опередить Морнэмира.

— И не мечтай! — отрезала я.

— Отчего же? — невинно спросил он. — Бережешь себя для Элрика?

— А если и так, тебе-то какое дело? — с вызовом спросила я.

— Припоминаю, как ты отвечала на мой поцелуй.

— Ты застал меня врасплох, и я была зла на Элрика.

— Меня использовали, чтобы забыть серебряного короля? — насмешливо приподнял густую бровь Морнэмир. — Ты разбиваешь мне сердце. Я слышал, что ты все-таки вышла за Элрика, — он притворно вздохнул, — женщины так непостоянны.

— Уж не тебя ли мне надо было подождать? — фыркнула я.

— Почему же ты сбежала в день своей свадьбы? — продолжал Морнэмир, словно не слыша. — Постель Элрика оказалась слишком холодна для тебя? Готов поспорить, что это так. Серебряный король настоящий кусок льда, он совсем не пара такой огненной девушке.

— Замолчи! — Я со злостью тряхнула решетку. Та обиженно загудела. — Прекращай этот фарс и назови условия.

По губам Морнэмира пробежала легкая усмешка, но наконец он сказал:

— Пообещай отдать мне то, от чего откажется тот, кого ты полюбишь.

Я нахмурилась.

— Это что, какая-то загадка? Я их терпеть не могу. Лучше скажи прямо, чего ты хочешь.

Морнэмир развел руками.

— Видишь ли, Вивиан, давным-давно, по меркам смертных, разумеется, на меня наложили заклятие. Один древний фолиант гласит, что только встреченная мною в полнолуние на земле эльфов смертная сможет его снять. Я связан этим заклятием и точно так же не знаю, что это такое.

— А причем тут я? Может быть, имелась ввиду какая-то другая смертная? — отбила я, подумав, не слишком ли много заклятий я должна снять. Пробуду у эльфов еще пару дней и за мной очередь из желающих выстроится.

— После того, как было наложено заклятие, ты оказалась первой смертной, встретившейся мне в полнолуние да еще и в Лоссэ Таурэ. В совпадения я не верю.

Я пыталась понять, что же не так в сказанном Морнэмиром, но не смогла.

— То есть в обмен на какое-то нелепое предсказание, которое, неизвестно, сбудется или нет, ты поможешь мне выбраться отсюда и отдашь дневник? — подозрительно спросила я.

Что-то здесь не так. Носом чую, что этот прохвост снова меня обдурит, как только ему выпадет такая возможность.

— Вообще-то речь шла только о дневнике, но я сегодня в хорошем настроении, — улыбнулся Морнэмир.

— Как ты поймешь, что момент настал?

— Я пойму, — со странной убежденностью сказал эльф.

— Выпусти меня для начала. А потом обговорим условия.

— Твоя темница открылась в тот момент, когда я зашел, — улыбнулся Морнэмир.

Я осторожно тронула дверь клетки, и она со скрипом отворилась. Енот раздери этого прохвоста! Я вышла и встала напротив Морнэмира.

— Покажи мне дневник. Я должна быть уверена, что это не подделка. Где ты его взял?

Морнэмир широко улыбнулся и протянул мне потрепанный дневник.

— Как и сказал Исилендил, в комнате его сына.

— Вот только сказал он это мне, а не тебе! — выпалив это и не дав Морнэмиру опомниться, я покрепче ухватила дневник и бросилась бежать мимо стоявших столбами стражей вверх по едва освещенной лестнице. Каменные ступени больно били по голым пяткам. Я уже наивно решила, что оторвалась от Морнэмира, когда он вырос передо мной, возникнув из темно-фиолетового дымного столба. Я, не успев затормозить, со всей силы ткнулась в эльфа. Не удержавшись на ногах, Морнэмир упал на спину, увлекая меня за собой. Это не помешало эльфу быстрым движением выхватить у меня дневник и спрятать его в недрах плаща.

— Прохвост! И как только тебе это удается? — выпалила я, приподнимаясь.

— Опыт, моя дорогая. И еще умение находиться в нужном месте в нужный час. А вот ты играешь не по правилам.

— Дневник не принадлежит тебе! Ты не имеешь никакого права распоряжаться им!

— Но ведь и тебе он не принадлежит, насколько я знаю. Или я не прав? — прищурился эльф. Его руки плотно сомкнулись на моей спине, не давая встать.

Я молчала. Не могла же я рассказать, что почитать этот дневник у меня были свои причины.

— Ну? — поторопил меня эльф, легонько встряхнув за плечи. — Принимаешь условия сделки? Согласна отдать мне то, от чего откажется тот, кого ты полюбишь?

Сказать по правде, я не верила в предсказания, предназначения, гадания и прочую чепуху. То, что Морнэмир верил — его проблемы. К тому же я определенно не была ни в кого влюблена. Эльфу придется ждать очень-очень долго. А дневник мне необходимо получить прямо сейчас. Ах, была не была!

— Согласна, енот тебя раздери, — проворчала я.

— Любой договор необходимо скрепить, — прошептал Морнэмир мне в губы.

— Если ты про каплю крови, которую необходимо поставить на каком-нибудь дряхлом пергаменте — даже не мечтай! Я не собираюсь колоть себе пальцы.

— Твоя кровь мне не нужна, — прошептал Морнэмир.

Я попыталась встать, но добилась лишь того, что теплые губы эльфа быстро накрыли мои. Танцы на граблях никогда не были моим излюбленным видом времяпрепровождения. Я резко отстранилась от Морнэмира и влепила ему звонкую пощечину, оставившую на щеке эльфа следы от моих ногтей.

— Еще раз попробуешь меня поцеловать, я тебе волосы повыдергиваю, — мрачно пообещала я вставая.

— Дикая кошка, — пробормотал эльф, потирая щеку.

Мы поднялись и тут эхо, отскакивающее от каменных стен, донесло до нас пререкающиеся голоса.

— Видел единорога? Скажешь тоже! Всех их перебили еще до того, как мы пришли на эти земли.

— Видел! Можешь не верить, но это точно был единорог! А может, мне явился дух первой эльфийской королевы. Помнишь пророчество?

— О том, что в образе единорога возродится дух Анкалимэ, праматери всех эльфов? Так там говорилось про белого единорога, а ты утверждаешь, что видел черного. К тому же дух должен явиться на заре, а не в полночь.

Снова попадать под стражу не входило в мой список дел на сегодня.

— Нас поймают! Выполняй свою часть сделки и выведи меня отсюда! — прошипела я.

Морнэмир приглашающим жестом раскрыл объятия. Нахмурившись, я непонимающе смотрела на него.

— Вивиан, ты слишком подозрительна, — закатил он глаза. — Подойди ближе, иначе я не смогу переместить нас.

Голоса приближались. Еще немного и стража будет здесь. Понимая, что выхода нет, я подошла к Морнэмиру. Он, притянув меня к своей широкой теплой груди, запахнул плащ и нас поглотил фиолетовый дым.

Через секунду я уже стояла в тех же самых кустах, в которых прибыла сюда верхом на Флориане. Ну ладно-ладно, почти верхом. Остатки дыма медленно исчезали у земли. Морнэмир протянул мне дневник. Я взяла его и поспешно спрятала за пояс штанов, под камзол. Полистаю его, как только уберусь из Исил Наллэ вместе с Флорианом. Эльф насмешливо наблюдал за моими действиями.

— Не поблагодаришь спасителя? — поинтересовался он, когда я наконец надежно закрепила дневник за резинкой штанов и убедилась, что он не выпадет.

Я только фыркнула в ответ.

— Надеюсь, что еще долго тебя не увижу.

— Ваше высочество, ваше сердце соткано изо льда, — пафосно произнес Морнэмир. Глаза его смеялись. — Кстати, это твоя симпатичная лошадка пасется с той стороны ворот?

— Не понимаю, о чем ты, — как можно равнодушнее пожала я плечами. Не хватало еще, чтобы этот тип узнал о Флориане.

— Ее сложно не заметить, длинный рог выдает, — хмыкнул Морнэмир.

— Не понимаю, о чем ты, — упрямо повторила я.

— Хочешь совет? Садись на нее и уезжай отсюда.

— Не нужны мне твои советы, — прошипела я.

— Встретимся, когда я приду за своей частью сделки, — Морнэмир нежно провел по моей щеке пальцем, а мне вдруг захотелось прижаться к нему. И чтобы он сказал, что мне все приснилось. И я не выходила замуж за серебряного короля, такого прекрасного, но холодного. И не было у меня никакой силы. И что сейчас придет мама, и мы снова пойдем собирать травы. Боясь совершенно раскиснуть, я часто-часто заморгала и закусила губу, чтобы не дать пролиться предательским слезам. Морнэмир уже взмахнул руками, когда я вспомнила:

— Постой! Зачем ты оговорил дядю Элрика?

Он лукаво усмехнулся и пожал плечами.

— Этот старик проиграл мне в карты и не хотел отдавать выигрыш. Согласись, он неплохо смотрелся на дереве.

Смех Морнэмира еще какое-то время висел в воздухе и после того, как он растворился в столбе дыма. Я боролась с раздражением. Подставил меня, чтобы поквитаться со старым обидчиком! Подумав немного, я широко улыбнулась. Прекрасно! Зато теперь я смогу узнать, кто такой Морнэмир. Только и нужно, что спросить дядю Элрика. Но все это после того, как я смогу вернуть самого Элрика к жизни. Но где же Флориан? Надеюсь, его не поймали. Идриль была настроена очень серьезно, отдавая приказ о военном положении в долине. Хоть бы единорог догадался переместиться сюда! Не могу же я вернуться обратно в Исил Наллэ.

Я осторожно выглянула из кустов. Рассвет уже оставил нежные поцелуи на верхушках деревьев.

— Лесной дьявол побери этого Морнэмира! Все мысли теперь о поцелуях! — буркнула я.

С этой стороны ворот все было тихо, но ведь эльфы — прирожденные охотники. Может быть, меня уже взяли на мушку нескольких луков, а я и знать не знаю! Слегка запаниковав, я чуть пошевелила пальцами, заставив куст протянуть свои ветви. Я даже не успела удивиться тому, как легко меня послушалась моя своенравная сила. Под плотной зеленой листвяной шапкой я сделала несколько шагов к воротам, надеясь отыскать в них щелочку, а если понадобится, то и открыть их, чтобы помочь Флориану выбраться. Пока что меня не попытались снять стрелой, а значит, за моими перемещениями никто не следил. Неожиданно мои ноги запутались в какой-то веревке, и я с грохотом повалилась на землю. На меня сверху навалилось массивное бородатое тело в тяжеленной кольчуге и приплюснутом шлеме.

— Есть! Крор, я поймал! — пропыхтел широкоплечий коротышка, скручивая мне руки.

— Отличная работа, парень. Хотя это всего лишь эльфийская девка, но король будет доволен.

— Еще бы, теперь можно начинать переговоры.

— Не болтай! — прикрикнул второй, такой же бородатый коротышка, но в кольчуге покороче.

— Эй, а вы кто такие? Что вам от меня надо? — запоздало удивилась я. — Какой еще король? А ну убрали от меня свои лапы!

Я начала визжать и отчаянно лягаться связанными ногами. На них красовался болас — веревка с привязанными камнями, которую бросают, когда хотят стреножить человека или животное. Я знала название от своего отчима. Он брал болас, когда шел на охоту.

— Крор, на ее визг сейчас сбегутся все остроухие!

— Всему-то вас, сопляков, учить надо, — лицо мне защекотала длинная борода нависшего надо мной недомерка. А потом его огромный кулак, размером с дыню, опустился на мою многострадальную голову, и я погрузилась во тьму.