Глава 12

Ох и напрасно же я прибеднялась! Вот так думаешь, что у тебя ничего толком нет, а потом оказывается: очень даже есть. И чтобы выяснить это, всего-то нужно собрать вещи.

Глядя на нагромождение коробок и пакетов в коридоре, которые все прибывали, я начинала бояться, что коридор закончится раньше коробок. Столько влезало в одну маленькую съемную комнату?.. Чую, без особой пространственной магии не обошлось. Как с женской сумкой, только в более серьезных масштабах. Счастье, что мама мастерски владеет искусством утрамбовки! Из нее получился бы абсолютный чемпион по тетрису, отвечаю.

Мы половину дня упаковывали мои пожитки всей семьей, перевозили с одного конца города на другой, а теперь таскали их из грузовой машины в квартиру. Точнее, таскали братец и папа, а мы с мамой бдительно контролировали, чтобы они делали это правильно. Хотелось верить, что в этих бесконечных коробках действительно лежит нужное… А ведь их еще разбирать! Управиться бы до ночи. Зато после такого я точно отсюда не съеду. Никуда и ни за что!

– Квартирка жуткая, но это поправимо, – деятельно сказала мама, проводив папу к лифту. – Мебель переставим по фэн-шую, обои новые веселенькие поклеим, и станет гораздо лучше.

– Менять обстановку нельзя, – напомнила я, – условиями завещания запрещено.

– Да кто будет за этим следить-то?

– Юрист. Обещал каждый месяц приходить с проверками.

– Так он должен предупредить заранее, – ничуть не смутилась она, – мы перед его приходом передвинем мебель обратно.

– А обои сдерете и спрячете, – загоготал вошедший в коридор братец Вадик. Получил от мамы легкий подзатыльник и с мученическим видом уронил коробку на вершину коробковой горы. – Эта последняя!

Ура! Казалось, мир озарился светом и ангелы запели: «Аллилуйя». На финальном торжественно-ликующем аккорде явился папа с креслом на колесиках. Оно классное. Не псевдоофисное, а большое, мягкое и удобное. С постеленной на него шкурой мишки Тедди, на которой особенно хорошо сидеть. Конечно, кресло не очень вписывается в Агатину квартиру, но зря я, что ли, когда-то потратила на него половину зарплаты? Единственная моя крупная покупка. У кого-то машины и бриллианты, а у меня вот кресло. Эля, двадцать пять годиков. Ну а что такого? У меня все еще впереди! Включая самые выдающиеся растраты.

Я позвала всех на кухню – пить чай. Без приворотного варенья, пусть и хотелось, чтобы мама с папой сказали, что любят меня больше, чем Вадика. Да и любви должно быть в меру, а если и потчевать родственников колдовскими угощениями, то исключительно полезного или приятного толка. Правда, тут возникла проблема. С утра я пыталась испечь в духовке вафли безудержной радости, но они вышли горелыми. Сомнительная радость такое есть. А это, между прочим, рецепт из раздела «Легче легкого». Как же я осилю мощные заклинания? Хоть на кулинарные курсы записывайся! Эх, Агата… Предупреди она меня в детстве, что тьмой повелевают с помощью готовки, я бы играла на кухне в кафе, а не на соседней стройке в разрушение Вселенной.

– Да нормально тут Эле, она всегда любила готичненькое, – возразил Вадик на мамины рассуждения о том, что квартиру непременно следует облагородить. Очевидно, клеить обои на следующих выходных не входило в его планы. – Помню, у нее одежды, кроме черной, не водилось. Мои школьные друзья считали, что она в одних и тех же штанах ходит. Пока я им не показал, что в шкафу у нее пять штук одинаковых лежит.

– Не были они одинаковыми, – вступилась я за свой подростковый гардероб. – И какого черта вы лазили в мой шкаф?

– Ты еще спроси, что я делал в нашей общей комнате, – съехал он с темы. – Дом этот, конечно, колоритный. Я еще в прошлый раз думал его сфоткать и выложить. Но что-то забыл, из головы совершенно вылетело…

Братец завис с зажатым в пальцах сухарем, не донеся его до рта. Тряхнул головой, будто выходя из транса, и с хрустом вгрызся в сухарь.

– Где ты фотографии выложить хочешь? – поинтересовалась я.

– А? – переспросил он удивленно с набитым ртом. – Какие фотографии, чьи?

Родители синхронно пожали плечами, демонстрируя, что не в курсе, о чем речь. Хм! Понятно… Это объясняет, почему дом до сих пор не запечатлели на снимках и не растащили по интернету. Сдается мне, все фотографы и выкладыватели сразу «забывают» о своем намерении.

– Дочка, ты поосторожнее тут будь, – предупредил папа, закусывая баранкой. – Немудрено, что старушка чокнулась… В такой-то квартирке.

– Не пугай ребенка, – шикнула на него мама, – и не была Агата сумасшедшей. Эпатажной – да, и вечно в образе, но абсолютно вменяемой. Иначе никакие юристы не приняли бы от нее завещание или Яков бы его уже оспорил.

Логично. Он бы это наверняка сделал, если бы мог, вместо того чтобы выманивать у меня книгу.

– А как так вышло, что Яков единственный родственник? – решила я воспользоваться моментом и навести справки. – Куда делись другие?

– Так Агата всех пережила, долгожительница, – просветил папа, – и сестру – твою прабабушку, и мужа своего, и сына с его женой, вот только внучок Яков и остался, а он семьей не обзавелся.

– От чего они умерли?

– От старости. Им лет-то уже было сколько.

С виду ничего подозрительного… Хотя технически «смерти от старости» не существует. Или я ищу заговор там, где его и близко нет?

– Хотелось бы разобраться, – поделилась я, – почему Агата сделала меня наследницей. Она никогда не пыталась мне даже позвонить. Неужели обиделась, что вы ей со мной в детстве общаться не давали?

– Глупости, – поморщилась мама, – я просто контролировала, чтобы Агата на тебя дурно не влияла и не пугала своими жутиками. Никто ее не прогонял. Но она интересовалась тобой только маленькой, а потом пропала и дела ей до тебя не было.

– Неправда, Агата просила меня Элины фотки показать, – вставил Вадик, – и долго их рассматривала.

– Вы виделись?! – ахнула я.

– Один раз, у Якова случайно. Она меня в сторонку отвела и расспрашивала о тебе всякое: чем занимаешься, какой выросла. Я открыл твою страничку из соцсети в телефоне и полистал при ней галерею.

Всё страннее и страннее. Может, нам с ней нельзя было видеться? Ну там, дар магический какой-то несовместимый. При встрече нас обеих коротнуло бы так, что вовек бы вставшие дыбом волосы не пригладились. Только это не объясняет отсутствия внятного письма про дар. Агата ограничилась необходимым минимумом слов, чтобы состоялась передача мне Шуши. Нет, что-то здесь не так!

Папа допил чай первым и начал собираться ехать обратно на дачу, поторапливая маму.

– А помогать вещи распаковывать кто будет? – запротестовала она.

– Чур, не я, – Вадик тоже подорвался на выход, – вдруг я опять увижу ее штаны, а она мне еще прошлые не простила.

– Я сама распакую, – уверила я маму, поскольку в моих же интересах было суметь потом найти в квартире все распакованное. – У меня как раз свободный день…

И вечер… и ночь…

Едва закрыв за родственниками дверь, я ринулась к коробкам. Точнее, к одной – с надписью «Ерунда». Как назло, она находилась в основании горы. Пришлось вытаскивать, кряхтя, охая и подпирая всеми частями тела коробки, норовящие съехать сверху. Но нужную я героически добыла! Именно туда вместе с коллекцией пустых, но симпатичных ежедневников положили книжку – подарок от Агаты на мое трехлетие. Мама все-таки нашла на чердаке и привезла сегодня мне. Читать во время сборов было некогда, да и делать это при всех не тянуло. Мало ли. Вряд ли могущественные повелительницы тьмы дарят подарки для галочки. Он точно был неспроста!

Я расселась прямо на полу в коридоре, взволнованно извлекла из коробки книжку, завернутую в грубую серую бумагу. Сзади процокали когти, ко мне подошла Шуша, села рядом. Ее не было ни видно, ни слышно, пока заносились вещи и распивался чай на кухне. То ли не любит гостей, то ли блюдет конспирацию. Почесав ее за ушком, я нетерпеливо сорвала с книжки бумагу и опешила. Честно говоря, ожидала увидеть «Колдовство для самых маленьких» или «Лепим куличики из тьмы». Но никак не «Приключения бабайки»…

Книжка походила на типичную детскую: несколько плотных, почти картонных страниц, минимум текста поверх больших рисунков. Штучный экземпляр, сделанный от руки. Краска норовила смазаться от неосторожного прикосновения, а выходных данных нигде указано не было. Агата сама сочиняла и рисовала?.. Картинки действительно были жутенькие, как и содержание. Бабайка – тучеобразный монстр с крестиками вместо глаз – охотился по ночам на ничего не подозревающих спящих детишек. Проникал к ним в комнаты через портал и утаскивал в «страшный мир», аляповатый и неразборчивый, в котором те пытались от бабайки удрать. Безуспешно. На первой странице он догнал и слопал девочку, на второй – мальчика, на третьей – сразу двух мальчиков-близняшек, а на четвертой закусил еще и их котом. Бр-р-р, кота-то за что? Неудивительно, что мама убрала сие произведение от меня подальше… Удивительно, что не выбросила! Видимо, побоялась, что Агата спросит, где ее подарочек, и выйдет неловко. Или книжка заколдованная и избавиться от нее не так-то легко.

Я перелистывала страницы, прожорливый бабайка продолжал безнаказанно закусывать детишками. Сидящая рядом Шуша подобралась ближе, потом влезла мордой чуть ли не в книжку, недовольно и сердито зарычала. В финале ненасытный монстр утащил девочку, подозрительно напоминающую маленькую меня. Та убегать от него не стала, а очертила себя в «страшном мире» волшебным кругом, произнесла пару непонятных слов, и бабайку порвало на клочки. Девочка успешно вернулась домой досыпать, потому что утром надо было рано вставать в детский садик. Моралью истории значилось, что своевременное использование заклинаний может спасти тебе жизнь, поэтому учить наизусть надо их, а не всякие бесполезные стишки. Ух! Представляю, как глубоко шокировался бы Дед Мороз, зачти я ему на утреннике вместо «Снегирей» заклинание изгнания бабайки. Небось и подарок бы из мешка не дал. Не такие уж бесполезные те стишки…

Шушин рык становился громче и протяжнее, трансформируясь в тоскливый вой. Да в чем дело? Я захлопнула книжку и спросила:

– Ты чего?

Она прикрыла пасть и посмотрела на книжку как-то грустно, а на меня еще грустнее. Опаньки…

– Бабайка что, существует на самом деле?..

В ответ Шуша взвыла так, что чуть уши не заложило. Вот те раз! Меня в детстве мог сожрать монстр и Агата предупреждала об этом с помощью книжки?! Но никаких бабаек я не припоминаю… Разве что братец за ногу ночью хватал и пытался стащить с кровати, но здесь я справлялась без волшебных кругов и заклинаний. Пяткой в лоб, и противник повержен.

Вой эхом отражался от стен, заставляя заодно вибрировать и мои внутренности. Я закинула книжку обратно в коробку, Шуша тотчас замолкла. Ага. Похоже, ей известно гораздо больше, чем мне!

– Страшный мир – это изнанка, откуда ты родом? – постаралась я думать логически. Печали в ее глазах прибавилось, словно вопрос звучал обидно. – Извини, мне сложно сообразить, о чем речь, никогда там не была.

Она отстранилась от меня, увеличиваясь в размерах. Шерсть на ней будто взбухла и раскрылась, как разогретый в микроволновке попкорн. В коридоре запахло грозой, Шуша расплылась пятном – точь-в-точь как та бабайка! Теряя собачкины черты, обращаясь бесформенным темным облаком. Оно метнулось ко мне, облепило коконом. Пол подо мной пропал, и я провалилась в сплошное черное ничто, не забыв прокричать отчаянно просящееся:

– А-а-а!..

Крик вырывался из легких, сотрясая сомкнувшееся вокруг меня пространство. Я плюхнулась на спину в густой сизый туман, приподнялась на локтях, немного вынырнув из него. Он мягко стелился по пружинистым корням мощного дерева, которое росло стволом вниз. В почве, лишенной цвета и текстуры, виднелись толстые ветви с буйной кроной, заполняющей подвижными листьями всё «дно». Позади меня возвышались отвесные скалы, впереди было покрытое туманом поле, а сверху разверзлась самая настоящая бездна. Иссиня-черная воронка, проворачивающаяся со свистом. Эдакая воздушная центрифуга в режиме беспощадного отжима…

Господи боже, верните меня обратно в офис! Там все такое скучное и понятное!..

По мне заструилась тьма, выпуская из недавнего кокона, я завопила громче. Темное облако соскользнуло с меня и свернулось в дымчатый шарик с узнаваемыми чернильными глазками. Глядели они на меня со знакомым немым вопросом: чего орем? Уф… Свои. На тучную бабайку Шуша больше не походила, просто на эфемерную сущность. Глупое было предположение, что монстр из книжки – это она. У нее есть каша, зачем ей есть детей?

Я замолкла и волевым усилием закрыла рот, хрипя не до конца сорванным горлом. Шуму-то наделала… Если тут есть жители, то им точно известно, что явилась чужачка. Надеюсь, поостерегутся со мной связываться, решив, что ну ее, эту ненормальную?.. Раз она так визжит без повода, то при наличии повода взорвет всем потусторонние барабанные перепонки.

Воронка свистела, и совать туда голову желания не возникало. Неважно, что высота приличная. Пригибаясь на всякий случай, я поднялась на ноги. Поверхность под ними была обнадеживающе твердой. Туман подрассеялся, взору предстал ковер из маленьких и подвижных корней-щупалец. Растения просвечивали в земле прожилками необычайно насыщенных цветов, с преобладанием синего и красного. Казалось, их оттенки выкрутили на максимум, до ряби в глазах. Не сказала бы, что мир наизнанку вывернуло. Скорее немного перевернуло вверх тормашками. Но изнанка, конечно, звучит красивее, не спорю…

Глаза потихоньку привыкали к местным контрастам и яркости. Зажмуриться не хотелось. Наоборот – жадно рассматривать каждую деталь. Любопытство вытеснило страх, стало ужасно интересно, что находится за скалами и чем кончается поле. Пока я вертела головой и судорожно решала, куда сперва сунуть нос, рядом со скалами мелькнула тень. Сумеречный тушканчик? Как некстати, я такой сложный рецепт вряд ли осилю…

Я повернулась к скалам. Оттуда надвигалось что-то темное и очень бабаистое, стремительно приближаясь. Или это чужой проводник от хозяина отбился?.. Шуша хранила меланхоличное спокойствие, что приободрило. Я попятилась к ней, но увязла не пойми в чем. Это не пойми что ослепительно заискрило и накрыло меня с головой. А когда схлынуло, пейзаж резко сменился. Собственно, и не пейзажем уже. Какой-то закуток подземного тоннеля. Его белоснежные, похожие на ледник стены переливались гирляндами огней, навевая мысли о празднике, который к нам приходит. Одну из стен небрежно подпирал собой Варнавский, поглядывая на меня с испытующим прищуром.

– Что это вы здесь делаете? – спросила я, хотя гораздо сильнее недоумевала по поводу того, что делаю здесь сама.

– Не дотерпел до понедельника, – усмехнулся он. Отлепился от стены и уже серьезнее добавил: – В том кармане было занято, поэтому я переместил вас сюда.

В изнанке мира разные места и они называются карманами?.. Интересно, а куда Шуша проглатывала кашу и Якова? Впрочем, не настолько интересно, чтобы выяснять на практике.

– А зачем переместили? – припомнила я вчерашние обиды. – Моего дяди – на редкость мерзкого типа – тут нет, чтобы опять спасать меня назло ему.

– Как зачем? – осведомился Виктор с той же усмешкой. – Если с вами что-то случится, кто сайт компании обновлять будет?

Ну всё. Я его завтра уроню! Не Виктора, хоть уже и имеется опыт с офисным креслом, а сайт. И скажу, что так оно и было.

– Эльвира, расходиться по разным карманам – это больше вопрос этикета, чем безопасности, – примирительно добавил он и вроде как с намеком на возможное содействие спросил: – Что вы там искали?

– Ничего, – я независимо тряхнула волосами, – просто прогуливалась.

Его глаза округлились, сбивая эффектный прищур. В тоннель на всех парах залетел шарик тьмы, в котором я безошибочно признала Шушу. О, как быстро нашла меня!

– Приятного дня, – попрощалась я, шагая навстречу ее раскрывшимся дымчатым объятиям.

– Скорее, доброй ночи, – раздалось в ответ.

Мгновение спустя очутилась я в коридоре, с Шушей-собачкой и ежесекундно растущим недоумением. Было темным-темно – как в квартире, так и в виднеющемся кухонном окне. Минута в том мире равна часу в нашем или типа того? Черт! Вот где надо было ждать выхода релиза с редизайном сайта…