Глава 31

Тело не слушалось, мир перед глазами неистово кружился, словно меня сунули в центрифугу и запустили с максимальной скоростью. Хотя сидела я на том же диване, утопая спиной в подушках. Казалось, скоро провалюсь в них вся, да так глубоко, что вовек не достанут. Проникший в легкие пар продолжал душить, мерзко подташнивало. Полное бе… Правильно мне мама говорила, что всякие вейпы – зло!

Кое-как мне удалось отдышаться и остановить вращение комнаты. Ну и юристы нынче пошли… Внезапно осознала, что в упор не помню его имени. Не уверена, что он вообще представлялся, но до сих пор меня это отчего-то не смущало. Явно заклинатель, причем незаконопослушный! Пока я фокусировала зрение, гад успел прихватить из прихожей чемоданчик, начертить на журнальном столике мелком пентаграмму и теперь расставлял по ее углам оплавленные свечи. Приплыли…

Силой воли я сконцентрировалась, в памяти всплыли слова из предположения Виктора: «Ту сущность призывали для какого-то запретного ритуала». Не жертвоприношения, случаем?!

– Вы… – прохрипела я, с трудом разлепив губы, – ритуалите с бабайкой?

– Бабайкой? – Он замер над последней поставленной свечой, нахмурился, затем усмехнулся. – Какая же ты дура.

Сам дурак! Но выглядел хищно и опасно. Ни круглых очков, ни былой располагающей наружности. Даже казался не полноватым, а пугающе мощным, с огромными лапищами. Эти лапищи вновь полезли в раскрытый на полу чемоданчик, что-то перебирая. Оттуда выскользнул лупоглазый геккон и, ловко забравшись ему на плечо, противно квакнул. Вот и вражеский проводник. А где мой?..

Почему Шуша все еще не сожрала с потрохами того, кто на меня напал? Прошиб холодный пот. Напрягая шею до боли в мышцах, я повернула голову. И рассмотрела на пороге гостиной лежащий без движения комок шерсти с поникшими ушами. Что с ней сделали?! Убью гада!

Я заскрежетала зубами, он поставил в середину стола серебристую чашу и плеснул туда дурнопахнущей гадости из бутылька. Узнаю неповторимый аромат сквернофрукта… Снова замутило. Очень надеюсь, что если меня вырвет, то на этого живодера.

Пространство залило трелью, в кармане моей кофты завибрировало. Телефон! Звонил мелодией, которую я ставила на номер Виктора. Дотянуться бы, принять вызов и проорать, что я попала в лапы ритуального маньяка… Увы, рука не шевельнулась, а он оказался тут как тут и двумя пальцами вынул телефон из моего кармана. Глядя на дисплей, поморщился и сбросил звонок. Следом пиликнули звуки пришедших в мессенджер сообщений.

– И тут влезть норовит, – рассердился гад. Отключив звук, забросил телефон на сервант к вазочке с конфетами. – Наследница, чтоб тебя! Нашла покровителя… Сама-то пустое место, ноль без палочки. Не сумела бы провернуть ни отвязку, ни изгнание. Не пришлось бы сюда тащиться! Ничего. Будет тебе сейчас… бабайка.

Господи боже! Я была права – это ритуал притягивания потусторонней твари… Чтобы она меня доела?

– Вы уже призывали ее и натравили на Агату? – выдавила я, двигая непослушными губами. Ничто не придает столько сил, как праведная злость. – Подлый мерзавец, убийца престарелых старушек! А что с бедной Шушей? Отвечайте!

Он закатил глаза. Услышав свое имя, Шуша подняла голову. Поднялась с порога как ни в чем не бывало и, процокав когтями полу, подошла к столику. Она в порядке?! Но…

– Нацепили же на тебя ерунды, – хмыкнул гад и сдернул с нее кепочку. – Цирк.

Шуша молниеносно подпрыгнула, сомкнув на кепочке челюсти, и отобрала обратно. Села у дивана с ней в пасти, положив подбородок на лапы и не глядя на меня. Как так-то?..

– Она тебе не поможет, – насмешливо заявил подлый мерзавец. – Слушается истинного хозяина.

Его, что ли?!

Голова затрещала от напряга, он достал Агатин платок, не иначе как прихваченный из прихожей, и утопил в зловонной чаше. Воздух рассекли звуки грома, а точнее, дверного звонка. Вжимали его настойчиво, сопровождая приглушенными криками с той стороны и ударами кулаков о дверь. Кто-то ломится!

– Никого нет дома, – буркнул гад, чиркая спичками и зажигая свечи в углах пентаграммы. Геккон выкатил глаза и снова квакнул со злодейского плеча. Закончив, его заклинатель задул спичку и отметил с облегчением: – А ведь еще пара дней, и было бы поздно.

От свечей хлынул аномально густой дым, комнату заполнили едкие клубы и шепот, методично выплевывающий непонятные слова. Вот как чувствую, что зловещее шипение на латыни – это не к добру!

Стук в дверь и крики с лестничной площадки утихли. По венам по-прежнему растекалась слабость, мозг норовил отключиться. Нет-нет… Горшочек, вари. Вещь Агаты, отвар из сквернофрукта. Знакомые ингредиенты, ага. Почему через пару дней было бы поздно?

«Она одной ногой еще тут, а другой там, – пронеслись в голове наставления Леонида Львовича, – сорок дней с ее кончины не прошло». Это тогда и сегодня не прошло. А вот через два дня…

По гостиной пронесся свист, разогнавший дым. Свечи разом погасли. Задребезжала посуда в серванте, телевизор включился, запестрил помехами. Передо мной закрутился невидимый вихрь, ударил в лицо. Подействовало отчасти вытрезвляюще… Волосы встали дыбом из-за него, а вовсе не от страха! Да-да.

Замолкнув, гад отступил от дивана на шаг и смахнул со лба пот, будто рояли тягал, а не заклинания бубнил. Шуша заскулила, и все окончательно сложилось. Ее истинный хозяин – не он. На потолке заморгала люстра, потянуло холодным сквозняком. Как в прошлый раз при призыве духа усопшей. Как в клубе во время прорыва темной сущности в наш мир.

Бабайка – это Агата!

– Проявись, – велел ее негодяйский сообщник и бросил в скопление вихря горстку пепла.

Он разлетелся над диваном, осел горечью на губах. Невкусно и грустно… Сажа закрутилась воронкой в воздухе, образуя черноту с очертаниями сгорбленного силуэта. Ну точно – двоюродная прабабушка. И она надвигалась на меня. Какого…

– Эй! – крикнула я гаду, отплевываясь сажей. – Зачем вы это делаете?

– Уговор, – пожал он плечами.

Который дороже денег?.. Ну и ладно, все равно у меня их нет!

Черный вихрь маячил все ближе – перед самым моим носом, обдавая мертвенным холодом. Надо уносить ноги!.. Но как, если я их не ощущаю? Дунули колдовской гадостью, обездвижили… Нейтрализатора бы. Помнится, выпрошенные у Виктора ириски я закинула в вазочку на серванте. Это совсем рядом! И так далеко…

Попытка сдвинуться с дивана вышла тщетной, я лишь дернулась, осознавая: дело дрянь. Шея заболела от напряга, Шуша вдруг подняла взгляд. Тоскливый, безнадежный и ужасно виноватый. Зажатая в ее пасти кепочка ловила отражателем отсветы моргающей люстры, пол дрожал. Соседи, ау!

Силуэт темной сущности рябил и искажался, неотвратимо приближаясь. В ней зиял мрак, просачивающийся ко мне. Окутало пеленой вихря и непроглядной чернотой, сердце пропустило удар. Кажется, изо рта шел пар, как зимой на морозе, а кровь застыла в жилах. Что Агате от меня нужно?! Не сожрать же, право слово.

Промозглый ветер забрался под одежду, коснулся ледяными щупальцами лица, я задержала дыхание, но ноздри защекотало безо всякого вдоха. Призрачная сущность редела и душила, будто просачиваясь в меня. Мир меркнул, всплывали обрывки фраз из Лариного предсказания: «Рискуешь потерять себя»… «Тут целый заговор»… «Это как-то связано с местом, которое ты занимаешь».

Давящее чувство обрушилось лавиной, вытесняя остальные, да и меня саму тоже. Сознание предательски пустело, тело ощущалось чужим. По-моему, скоро именно таковым оно и станет!

Внезапно тряхнуло, внутренности словно сжало клещами и резко отпустило. Пелену сдернуло, всюду заплясали мутные круги. Я крепко зажмурилась и, сморгнув их, разлепила глаза. Передо мной бестолково извивалась воронка черноты, а внизу… Шуша держала ее за край мертвой хваткой, стиснув челюсти и упираясь лапами в пол! Трепала недобабайку нещадно, заставляя нелепо дергаться из стороны в сторону.

– Шушанда, ты че творишь?! – рявкнул подскочивший гад.

Та зарычала – зло, утробно и раскатисто, как хор адских псов. Волосы на моей коже поднялись вертикально вверх – ну, те, которые еще каким-то чудом не сделали этого… Подлючий юрист забормотал заклинание, Шуша доотрывала от меня призрачную сущность и зашвырнула в угол. Затем прыгнула на стол, расплескав содержимое чаши, повалила ее на пол и в пару росчерков когтей расцарапала пентаграмму.

Опа! Шуша за меня? Шуша за меня!

– Р-р-р! – подтвердила она, воинственно зыркая на гада и вздыбив шерсть на загривке.

Вибрации и дребезжание в гостиной стихли. В глазах совсем перестало рябить, и я почувствовала себя не в пример лучше, а за маленькой собачкой – как за каменной стеной. Вражина-заклинатель не растерялся и кинулся к чемоданчику. Геккон спрыгнул с его плеча, квакая в полете и стремительно увеличиваясь в размерах. «Ква» переросло в полноценное «гр-р-р», на ковер бухнулась чешуйчатая громадина. Перепончатая лапа придавила лежащую на пути кепочку, в гостиной стало как-то теснее. Да это же крокодил! Здоровенный двухметровый крокодилище!

Его мощный хвост ударил наотмашь, выбив из-под Шуши столик. Она ловко перекувыркнулась и приземлилась перед зеленым чудищем. Крокодилья пасть распахнулась, блеснув кривым рядом острых зубов. Вот точно мебель поцарапает… Шуша увернулась от щелкнувшей у ее хвоста пасти и раскрыла свою. Чужой с Хищником нервно прикурили в сторонке, крокодила всосало в эту разверзшуюся бездну наполовину, он засучил задними лапами, сминая ковер.

Темная, покрытая пеплом вихреобразная сущность тем временем отодралась от стены и двинулась назад ко мне, ее сообщник отрыл в чемоданчике банку с подозрительной жижей. Откупоривал крышку и определенно целился меня облить. Нет уж, не собираюсь в их ритуалах участвовать! Я им не пустое место… Перед глазами маячила вазочка с нейтрализатором на серванте, злость придавала сил.

Вдох, выдох, рывок! Спружинив от дивана, я оттолкнулась вторыми девяносто и свалилась вниз с грацией мешка картошки. Ровнехонько под ноги гаду. Он споткнулся, распластавшись на ковре рядом со мной. С перепугу или от радости я пихнула его локтем в бок и не глядя лягнула, куда смогла. Шуша плюнула сдувшимся в два раза крокодилом на сервант и метнулась к нам, вцепившись в ляжку негодяйского юриста. Под его нецензурную ругань на пол упали телефон и вазочка. Ушлый мерзавец сыпанул в Шушу золотистой трухи, вынудив разжать челюсти, отряхнувшийся крокодил бросился на нее, шурша пузом по ковру. Получил мохнатой лапой в нос и отлетел, но тут же наскочил снова.

А я? А что же я?! Хватит валяться! Пепельный бабайко-вихрь взмыл под потолок, люстра опять заморгала. Мотивация взяла верх над скудными возможностями, и я поползла к разбившейся вазочке. Дурак-заклинатель решил, что тянусь к телефону… Видимо, в полицию звонить и жаловаться на ненадлежащим образом оказанные юридические услуги. Пока он перехватывал мобильник, мне посчастливилось сцапать ириски. Ура, нейтрализатор! Я торопливо запихала в рот три штуки разом, не разворачивая. Теперь – жевать, жевать, жевать… Блин, бумажка не вкусная. Но главное, что без стекла!

Прилив сил, вернувшийся контроль над телом. В ушах опять засвистело: Шуша закусила хвост крокодила и вертелась волчком, раскручивая вражеского проводника, как снаряд. Увы, тот сопротивлялся и не запускался. Заклинатель же сумел взобраться на диван с уцелевшей колдовской банкой. Я вскочила с пола и ломанулась к порогу. За ним коридор, прихожая и входная дверь!

– Куда?! – гаркнул гад, не ожидавший от меня подобной прыти.

А я не ожидала, что он продемонстрирует чудеса быстрой реакции и скорости. Скрип дивана, толчок в спину. Падать было больно и обидно, сверху нависла настигшая меня призрачная сущность. Тяжеленная мужская ступня очутилась на моем плече, вжимая в пол, лапищи откручивали занесенную надо мной банку. Фигово… Физически-то гад сильнее меня, шкаф чертов. Проводник у него неслабый, а еще и Агата!

– Фуфа, – завопила я сквозь зубы. Они слиплись из-за ирисок… – Бевзым в ивзнанку!

Боковым зрением я увидела, как Шуша отпускает крокодила в нашу сторону, залетая ему на спину, и бежит к морде. Прыг-скок, и ко мне, в воздухе превращаясь в темное облако и накрывая порталом в изнанку. Последнее, что я разглядела перед тем, как провалиться в сизый туман, – это ничуть не расстроенная ухмылка гада…

Стук сердца в ушах, недолгое парение в неизвестности. Шлеп, и вокруг полетели вязкие брызги. Вопреки логике, необутым ногам не стало мокро, но под ними что-то возмущенно захлюпало. Туманное марево развеялось, обнажив стены пещеры, подсвеченные радиоактивно-неоновым мхом, и парящих в воздухе причудливых рыб. Я топталась в луже, окутанная живым коконом из тьмы. Она знакомо заворчала и скатилась с меня, обратившись дымчатым шариком. Хорошая девочка… Успела перенести нас из захваченной гадским гостем квартиры. Ура!

Я перевела дыхание, радостно отметив, что наведенная колдуном слабость бесследно прошла. Отлично, ну а касательно дальнейшего… Есть ли у меня план? Вполне. Время в изнанке течет иначе, пусть мерзавец сидит в моей гостиной со своим крокодилом сколько влезет. А я здесь спокойно пережду, потом вернусь и уж как-нибудь объясню родителям и коллегам недельное отсутствие.

Стайки рыб заметались, тарабаня о чешуйчатые бока плавниками-крыльями, и кинулись врассыпную, эфемерно-облачная Шуша предупреждающе рыкнула. Из лужи шибанул гейзер, я шарахнулась сторону. Струя вязкой водицы изрыгнула нечто, и оно с голодным ревом взмыло к потолку, раскрываясь полотном с рваными краями. Отмена, не ура! Переместились мы не вдвоем, а с потусторонней преследовательницей…

– Ай-яй-ой! – озвучила я свой панический ужас и скомандовала Шуше: – В двугой кавман!

Та вырвала меня из пещеры за секунду и послушно доставила в другой карман, выплюнув порталом на необъятной поляне, поросшей корешками, которые были вместо вершков. В серой бездне неба замерцали крестики глаз и начали спускаться к нам куском непроглядной черноты. Вот прицепилась! А у меня с собой ни отпугивающих блесток, ни волшебной салатовой жидкости, ни хотя бы горящего пучка красного укропа.

Шуша угрожающе зашипела, полыхнув по окружности темным пламенем, но злобная тварь не шуганулась – нависла над нами, растопырив десяток лап-тентаклей и сочась первозданной жутью. И я вспомнила… В изнанке она намного сильнее, чем в реальности! Понятно, почему гад лыбился мне на прощанье: тут она и без него способна управиться. Засада! Впрочем, я не чувствовала, что поступила глупо или неправильно. Какой выбор-то был?

Тентакли нацелились атаковать – налетела одна, другая, третья. Шуша отбила каждую собой, мечась вокруг меня и издавая боевое рявканье. Маленькая, но смелая… Она ведь с ней совладает, да?.. Жаль, что лучшее, чем я могу помочь, – не подставляться, отвлекая на свою защиту.

Я пригнулась, уворачиваясь от следующего щупальца, потом упала и откатилась назад. Шуша взмыла ввысь, врезаясь в полотно призрачной жути и частично развеивая его в тех местах, где проделывала дыры, но они быстро зарастали. Новые дымчатые хваталки устремились ко мне, штук пять сразу. Бежать в новый карман, пожалуй, бессмысленно, а вот просто бежать… В прошлый раз неплохо получалось!

Развернувшись в противоположную от твари сторону, я припустила по поляне в необозримую даль. Впереди, обгоняя, заклубились рваные «бабайковые» края, густо накрыло тьмой. Воздух выбило из легких, и я полетела вниз, в огненные всполохи. Ослепило и прижгло жаром, в плечи впилась стальная хватка, приподнимая с земли.

– А-а-а! – заорала я так, что зубы живо отлепились друг от друга.

– Тихо-тихо, – донесся до боли родной голос Виктора. Дошло, что мои плечи сжимает он, а рядом мельтешит ореол светлой сущности. – Это мы с Котиком.

Ох, как же я рада их встретить! Накрывающий нас мрак схлынул, соткавшись обратно в рваное одеяло тьмы, зависшее в небе.

– А это… – Я ткнула дрожащим пальцем вверх, совершенно не представляя, как все объяснить. – Это…

– Агата, – кивнул Виктор, – я знаю. И знаю, что с ней делать.