Глава 9. Выбор платья и другие дилеммы

Стеклянные двери плавно разъехались, и я окунулась в тепло и тонкий аромат духов. Он исходил от высокой элегантной женщины, уже спешившей мне навстречу. А-ля мадам Эчед, только с волосами цвета горького шоколада и такими же темными глазами.

— Эрика! — поприветствовали меня так радостно, словно я была самой королевой Англии, удостоившей этот скромный магазинчик своим монаршим вниманием.

Впрочем, как вскоре узнала, цены здесь ложной скромностью не страдали, как и большинство платьев, созданных богатой фантазией госпожи Фелиции.

Я шагнула ей навстречу, по скользкому мраморному полу, который блестел так, что хотелось зажмуриться.

— Рада знакомству! — Хозяйка бутика тоже имела все шансы меня ослепить, своей голливудской улыбкой. — Раздевайся и осматривайся, а я скажу девочкам, что ты уже здесь.

— Девочкам?

— Хелене и Лилиане. Они как пришли, так сразу похватали платья и бегом в примерочную.

Я кивнула и даже заставила себя улыбнуться.

Вспоминая о вчерашних знакомствах, могу с уверенностью заявить: мне очень понравилась Лили и совсем не понравилась Хела. Я бы с удовольствием провела время с сестрой Мате, жаль, что придется еще и с ее подругой общаться. Но ничего не поделаешь. Да и вообще, бывает же, что первое впечатление обманчиво.

Пока я снимала верхнюю одежду, прибежала Лилиана: босая и с блестящими от возбуждения глазами.

— Эрика, привет! Как я тебе? — Она радостно покружилась, демонстрируя мне платье, чем-то похожее на балетную пачку: открытые плечи и пышная юбка из жесткого тюля, едва прикрывающая колени.

— Тебе очень идет, — совершенно искренне призналась я.

Лили в нем походила на нежную сказочную фею. Совершенно прелестное создание. Будь я парнем, непременно бы за ней приударила.

— Госпожа Эчед сказала, что я могу выбрать любое, какое захочу. Не навсегда, конечно, а только на один вечер, — делилась своей радостью юная ведьма.

Я кивала в такт ее словам, а сама размышляла: это Цецилия специально так сделала? Чтобы я не чувствовала себя неловко, решила облагодетельствовать еще парочку ведьм?

Следом за Лилианой из примерочной выплыла Хелена в длинном темно-бордовом платье с провокационным разрезом спереди. Ей бы клыки в рот и каплю крови, стекающей по подбородку — получилась бы натуральная вампирша.

Почему-то мне казалось, что кровожадности этой девушке не занимать.

— Привет, Эрика. Рада тебя видеть. Жаль Ясми нет с нами, она не представляет, что пропускает, — не то сказала, не то промурлыкала чародейка.

— Крутое платье, — кивнула я на выбранный Хелой наряд и на всякий случай уточнила: — Значит, Ясмин не придет?

— Неа, — покачала головой девушка, одну за другой отодвигая вешалки с эксклюзивом местного изготовления. — То ли не смогла, то ли Цецилия не пригласила. А может, зависает где-нибудь с Крисом.

Я пожала плечами: меня любой из вариантов устраивал. Главное, чтоб не здесь, а то это неловкое молчание... если честно, уже достало.

Вернулась Фелиция. С бутылкой шампанского, сыром и оливками. Расставляя угощения на маленьком круглом столике, ведьма осторожно поинтересовалась:

— Вам ведь уже есть восемнадцать?

Хелена рассмеялась:

— Восемнадцать и даже больше. Разве что Лили у нас не пьет ничего крепче сока.

— Вот еще! — донеслось возмущенное из примерочной. — Шампанское я люблю. И пью.

— Я пошути-и-ила, — протянула балерина, стягивая с вешалки сверкающее стеклярусом белоснежное платье.

— Тогда будем отмечать! — обрадовалась Фелиция и закрыла магазинчик, перевернув табличку с «open» на «closed» и заблокировав двери. — За знакомство и грядущие праздники! — быстро определилась она с поводом, и мы ее радостно поддержали.

Не знаю, может, шампанское так подействовало или просто примерка красивых платьев подняла настроение, но я решила пересмотреть свое отношение к Хелене, а с Фелицией мы нашли общий язык с первых минут общения. И неважно, что она старше меня лет на пятнадцать, под ее чутким надзором я выбрала несколько платьев и с удовольствием примерила каждое.

— Потрясное! — восхищенно выдохнула Лилиана, когда я предстала перед девушками в последнем отобранном наряде. — Ты в нем потрясная! — уточнила наша сказочная фея.

И я с ней была полностью согласна. Платье смотрелось на мне идеально. Плотно облегало талию и бедра, словно вторая кожа, а от колен распадалось многоярусной воздушной юбкой. Никогда не была фанаткой черного цвета, но вдруг поняла, что мне он чертовски идет. Удачно оттеняет светлую кожу и подчеркивает золото волос. Слишком обтягивающее, конечно, на каблуках в этом прикиде точно не побегаешь, да и вырез такой, что лучше лишний раз не нагибаться.

Но я ведь не спортом буду в нем заниматься.

Пока я размышляла над вопросом: быть или не быть, брать или не брать, Хелена вдруг провокационно заявила, одной коротенькой фразой выбив у меня из легких воздух:

— Этеле с Крисом, как только тебя в нем увидят, слюной захлебнутся.

— При чем тут Кристиан? — судя по ощущениям и по тому, что увидела в зеркале, меня малость перекосило.

Ведьма пожала плечами:

— Просто в «Камелоте» я вчера кое-что заметила.

— Что? — хотела, чтобы голос звучал невозмутимо, на как-то не получилось.

— Взгляды, какие он на тебя бросал.

И все-таки противная Хела девка.

— Ах, проблемы юности, — уничтожая уже не знаю какой по счету бокал (одной бутылкой шипучки мы не ограничились), мечтательно проронила Фелиция. — Что надеть на вечеринку, какого мальчика выбрать... Завидую я вам, девушки.

— Передо мной не стоит такого выбора, — рассматривая себя в зеркале, нервно заметила я.

— Крис с тобой не согласится, — балерина негромко хмыкнула.

— Хела, прекрати! — возмутилась Лили.

— Его спросить забыла, — буркнула я и, подметая коротким шлейфом пол, засеменила к столу: тренькнул мобильный. — Этеле заедет за мной через десять минут!

Вот и повод отсюда улизнуть.

Прочитав сообщение, я побежала переодеваться, а Фелиция стала упаковывать наши платья, присовокупив к каждому элегантный бархатный футляр с маской.

Оставалось только обзавестись туфлями и клатчем.

Попрощавшись с хозяйкой бутика, которая также являлась счастливой обладательницей приглашения на маскарад, мы вышли на улицу. Этеле уже ждал нас. Курил, прислонившись к машине, а увидев меня, поспешил избавиться от сигареты и забрать чехол с платьем.

— Снова шоппинг? — спросил с улыбкой, целуя меня.

Должен был в щеку, а получилось в губы. Короткий поцелуй, от которого мурашки запрыгали по коже. Я отступила, нервно улыбнулась, отводя от колдуна взгляд. Хотела уже ответить, но не успела.

Это за меня сделала Хелена:

— Вынужденный. Эрика ведь просто обязана впечатлить твоего дедушку.

Снова посмотрев на Этеле, заметила, как светлые глаза ведьмака потемнели.

— Эрика, о чем это она? — прозвучало резко и требовательно.

Да, не таким мне представлялось начало нашего вечера.

— Мне тут пришло. прилетело приглашение. На ваш ежегодный ведьмовской шабаш, или как он у вас называется. Вот. — Я извлекла из сумочки конверт и протянула его Этеле.

Хотя, может, и не стоило. Он вцепился в него с таким видом, как если бы собирался сию же минуту разорвать конверт вместе с его содержимым на мелкие клочки.

— Ты ведь тоже пойдешь? — пропела Хелена, пальцами, затянутыми в кожаную перчатку, игриво касаясь плеча колдуна.

— Не собирался, — раздраженно дернул он рукой, а потом вернул мне приглашение. — И тебе, Эрика, не советую.

— Ой, да ладно! — фыркнула Хела. — Никакой это не шабаш, а всего лишь праздник. Причем очень красивый. Маргитта такие шоу каждый год устраивает — закачаешься. Я вот жду не дождусь этого маскарада.

Зря она упомянула рыжую выдру. Стоило услышать ненавистное имя, как я совсем сникла. Этеле помрачнел еще больше и вперился в балерину таким тяжелым взглядом, что даже удивительно, как она не превратилась во что-то плоское и не такое стервозное.

— Цецилия говорит, тут без вариантов, — засовывая конверт обратно в сумочку, сказала я.

— Варианты еще обсудим, — решительно свернул разговор Этеле и взглядом пригласил меня садиться в машину.

Повисло неловкое молчание. Я не выдержала первой. Улыбнулась и предложила с наигранным весельем:

— Может, и вы к нам присоединитесь?

Судя по не слишком довольной физиономии Батори, брать с собой прицепом девушек в его планы не входило.

На этот раз первой среагировала Лилиана. Она улыбнулась мне в ответ, правда, улыбка эта отчего-то вышла грустной, и, покачав головой, сказала:

— Извините, но у меня дела. Да и Хела, — выразительно кашлянула, — тоже говорила, что сегодня занята.

— Ну разумеется, — усмехнулась девушка.

Чмокнула Этеле в щеку, а потом и меня. После чего, подхватив Лили под руку, вместе с ней пошла к одной из центральных улиц города, искрившейся рождественскими огнями.

Хела ушла, и я сразу облегченно выдохнула. Да и Этеле заметно расслабился.

— Ужинать? — предложил он с улыбкой.

— Ужинать, — с энтузиазмом, а также не без аппетита, согласилась я, только сразу предупредила: — Давай на этот раз выберем место попроще. У меня сегодня не ресторанное настроение.

Этеле не стал настаивать, согласился покладисто:

— Как скажешь, — и распахнул передо мной дверцу автомобиля.

Пока добирались до паба, в котором, по словам ведьмака, готовили «охринительные гамбургеры», он расспрашивал о занятиях с Цецилией и моих взаимоотношениях с реанимированной силой. По мере того как рассказывала о своих достижениях, лицо у колдуна вытягивалось точно так же, как несколько часов назад у Цецилии.

Странные они какие-то. Нет бы порадоваться, что я вся такая всесторонне развитая, а они удивляются. Прям даже обидно как-то.

— В общем, пока что у меня получается. И получается довольно неплохо. Правда, это все так выматывает.

Колдун понимающе кивнул:

— Со временем ты начнешь лучше чувствовать свой дар. Или дары, — уточнил неуверенно. — Будешь видеть границы своих возможностей и понимать, когда лучше остановиться. Цецилия хороший учитель и не допустит того, что случилось вчера. Главное, сама не экспериментируй.

— Не буду, — поколебавшись, пообещала я. На что Этеле недоверчиво сощурился, вынуждая меня добавить: — Честное ведьмовское.

— А в глазах бегущей строкой: скорей бы остаться одной и вволю помагичить.

— Иди ты! — весело улыбнулась я, и мы рассмеялись.

Вечер прошел в приятной и спокойной обстановке. Мне с Этеле вообще было приятно и очень спокойно, рядом с ним я переставала волноваться, нервничать, чего-то опасаться. Что там говорят о таких мужчинах, как он? Как за каменной стеной? Вот-вот! Это было как раз про Этеле Батори.

В общем, чем не принц из сказок? Если б еще сердце стучало чуточку быстрее, когда он брал меня за руку или приобнимал, когда мы гуляли. Исключительно, чтобы «погреть мерзлячку Кальман».

Но сердцу, видимо, тоже было спокойно и комфортно, когда рядом находился Батори.

— Скажи, — я замялась, сомневаясь, стоит ли спрашивать об этом у Этеле (если честно, вообще у кого-нибудь спрашивать), но потом все же продолжила: — что произошло между Цецилией и твоим де... Габором?

Было уже начало одиннадцатого. Время, конечно, детское, но после магтренировок, примерок платьев и долгой прогулки по городу (чтобы растрясти гамбургеры), я чувствовала себя уставшей и даже какой-то разбитой. Что не укрылось от внимания моего принца, и он в порыве благородства сам предложил отвезти меня домой.

Ну то есть не домой, а к Эчедам. Кажется, мне и правда пора в постель.

Какое-то время ведьмак молчал, наверное, раздумывал, стоит ли посвящать меня в дела Эчедов и Батори, а потом тихо проговорил:

— Цецилия имеет полное право его ненавидеть. За то, что он сделал с ее матерью.

Холодок пробежал по коже, застряв в горле ледяным комом. Наверное, оттого мой голос прозвучал непривычно глухо и хрипло:

— Что произошло?

— Мать Цецилии была обещана Габору в жены. И вроде бы дело уже шло к свадьбе, когда выяснилось, что она влюблена в Феликса Эчеда. Узнав об этом, мой дед собирался вызвать беднягу на бой, чтобы перед кланами доказать свое право на Эстер. Но невеста оказалась хитрее: успела выйти замуж за Феликса до того, как тот получил приглашение на свою смерть. Ты не знакома с моим дедом, но представь себе дикое беснующееся животное. Таким он был после предательства Эстер. Впрочем, — Этеле мрачно усмехнулся, — таким и остался по сей день. Эстер не просто его отвергла, она переметнулась во вражеский клан ради другого мужчины. За это Габор ее возненавидел.

— Он что-то с ней сделал? — спросила тихо.

— Насколько мне известно, сначала он собирался прикончить Феликса, но от немедленной расправы над ведьмаком Габора удержал прадед Кристиана, тогдашний глава клана Эчедов. Иштван был сильным колдуном и популярно объяснил Габору, чем могут закончиться для него нападки на молодоженов. А спустя год погиб. У Иштвана были проблемы с сердцем, и смерть сочли естественной. Цецилии тогда вроде бы и месяца не было.

— Он правда умер своей смертью?

Ведьмак неопределенно пожал плечами и продолжил рассказывать дальше:

— Вскоре после похорон отца Феликс ненадолго уехал из Будапешта. Дождавшись подходящего момента, когда Эстер была одна, головорезы Габора ворвались в дом Эчедов, схватили ее и увезли. Говорят, она пыталась сбежать, дать отпор и. погибла. Габор клялся и божился, что это был несчастный случай. Досадное недоразумение, которым закончился. хм, «конфликт», — Этеле усмехнулся, — ведьмы с его верными псами. Якобы он просто хотел поговорить с отвергнувшей его бывшей, и веди себя та послушно, трагедии бы не случилось.

— Как это все жутко. — Несмотря на то, что в машине было тепло, я поежилась и обхватила плечи руками.

— Цецилия росла без матери, с отцом-слабаком, которому так и не хватило духу отомстить за погибшую жену. — Этеле сильнее сжал руль, так, что на руках резко обозначились побелевшие костяшки. — Феликс даже пытался заискивать перед колдуном, лишь бы гнев Батори не коснулся и его. Он был в хороших отношениях с моей бабушкой, а Габора откровенно побаивался. Боялся, что однажды придут и за ним. К счастью, характером Цецилия пошла в Эстер, иначе бы клана Эчедов уже не существовало.

После рассказа Этеле на душе остался горький осадок. Теперь я понимала чародейку. Я бы на ее месте тоже ненавидела Габора Батори, ведь из-за него она так и не узнала материнской любви.

— Вот поэтому я не хочу, чтобы он даже смотрел в твою сторону, — спустя какое-то время произнес колдун.

Да и мне что-то уже не хочется с ним знакомиться.

— Поговорю с Цецилией насчет праздника. Посмотрю, что она скажет.

Не знаю, что это за трюк такой, но стоило машине подъехать к дому, как ворота сами собой раскрылись, словно точно знали, что к Эчедам явился друг семьи, а не чужак со злыми намереньями.

Автомобиль мягко остановился, прошуршав по гравиевой дорожке покрышками.

Как и полагается настоящему джентльмену, Этеле обошел машину и помог мне из нее выбраться. А потом, не размыкая наших рук, притянул к себе; мягко, но в то же время настойчиво, прошептав в самые губы, почти касаясь их поцелуем:

— Спасибо за вечер, Эрика.

— Этеле... — скользнула ладонью по его груди и легонько в нее уперлась, не желая его отталкивать и в то же время не желая. того, что сейчас должно было произойти.

К счастью, ведьмак все понял правильно, спросил с улыбкой:

— Форсирую события?

— Есть такое. — Я потупилась, но потом все же заставила себя поднять на него глаза. — Еще каких-то несколько дней назад я о тебе даже не помнила. Мне нужно время, чтобы во всем разобраться. Разобраться в себе.

— Я понимаю. — Он серьезно кивнул и, больше меня не удерживая, вернулся в машину. — Тогда до завтра, Эрика.

— До завтра, — попрощалась я.

Запахнув куртку — пронизывающий ветер так и норовил откинуть ее полы, — поспешила к крыльцу, дивясь темноте, которой были затянуты окна. Только на первом этаже мелькали приглушенные отблески света.

Надеюсь, Кристиана нет дома.

Кристиан дома был. Валялся в гостиной на диване перед телевизором. Ошибочно решив, что это Цецилия отдыхает после срочных и так расстроивших ее дел клана, я заглянула в комнату, чтобы спросить, все ли у нее в порядке. А увидев Криса, поспешила повернуть обратно, да только ведьмак услышал мои шаги и шуршание злосчастного чехла. Поставив фильм на паузу, выпрямился и посмотрел на меня. На экране застыла жуткая девочка в белых лохмотьях со спутанными темными космами, протягивавшая руки к насмерть перепуганным подросткам.

Все в стиле Эчеда.

— Привет, — поприветствовал меня любитель ужасов, сам являвшийся самым натуральным кошмаром и ужасом.

Моим.

— А где Цецилия?

— Еще не вернулась.

Я кивнула, отступая:

— Доброй ночи, Кристиан.

— Не хочешь присоединиться? Фильм только начался. Могу отмотать обратно.

Очевидно, ответ был написан у меня на лице. Ведьмак даже не стал дожидаться, пока его озвучу, весело хмыкнул:

— Боишься меня или ужастика?

— Вас обоих.

— Ты же теперь ведьма, — закатил он глаза. — А для нас фильмы ужасов, что расслабляющие любовные сериалы для старушек.

Сравнил!

— Все, я пошла.

— Не будь трусихой.

— Я не трусиха!

— Тогда садись, — демонстративно похлопал по сиденью бесстрашный. — Так уж и быть, поделюсь попкорном. — А потом добавил, иронично сощурив свои по-кошачьи зеленые глаза: — Или ты все та же пугливая девчонка?

Не нужен мне его попкорн. И фильм сто лет не нужен. И вообще, нашел чем удерживать — решил взять на слабо!

— Все с тобой ясно. — Ведьмак пренебрежительно хмыкнул, отворачиваясь и уже в экран заявляя: — Для Эрики Кальман только сопливые мелодрамы.

Мне следовало сделать то же самое, то есть, мысленно послав Эчеда к чертям собачьим, отвернуться, а потом уйти. Но вместо этого кто-то моим голосом выпалил:

— Ладно!

— Вот и супер! — высказался Кристиан.

— Ну просто зашибись!

Это был идиотский диалог и совершенно идиотская мысль: задержаться в гостиной. Ругая себя последними словами, я сбросила в кресло чехол с платьем и пакет с маской. Туда же улетела куртка с сумочкой. А заодно и оставшиеся мозги, по всей видимости.

Скинув сапожки (после долгой прогулки ступни страшно ныли), я забралась на диван с ногами, экспроприировала у Эчеда миску с попкорном и буркнула:

— Отматывай.

Кристиан щелкнул пультом.

— Только чур не жмуриться и не нырять лицом в подушку на самых интересных моментах.

— Даже не думала! — фыркнула я и вперилась в экран телевизора, чувствуя, как на теле электризуются все волосинки.

Не иначе как от еще не успевшего начаться фильма.