Глава 13. Предложение без права отказа

Дальнейшие события напоминали кадры из дешевого фильма ужасов. Наверное, по сценарию мне следовало закричать, как кричала эта бедняжка всего каких-то несколько секунд назад. От ужаса. Но в горле застрял горячий ком. Он больно обжигал изнутри; разрастался, мешая дышать. Кажется, я начала задыхаться и даже не сразу удалось понять, что Кристиан только что сказал.

— Эрика, не смотри, — повторил он, хватая меня за руку, и потянул за собой. — Пойдем отсюда. Скорей!

Не знаю, хорошо это или плохо, но в холле мы столкнулись с Этеле. Ведьмак встретил нас таким взглядом... таким... Многозначительным и многообещающим я бы сказала. Хоть, признаться, мне в тот момент было не до ведьмовских взглядов.

— Побудь с ней, — бросил Кристиан, как трофей вручая меня сурово-мрачному колдуну, а сам умчался за помощью или куда там еще.

Я замерла, уткнувшись глазами в пол и одеревеневшими пальцами сжимая края пиджака, не давая им разойтись и соскользнуть с плеч.

— Эрика, ты вся дрожишь. Зачем вообще выходила в такой холод? — набросился на меня Батори.

Попытался обнять, чтобы согреть, и я позволила. В тот момент я плохо понимала, что вообще происходит. Продолжала дрожать, только не от холода, как подумал Этеле, а от всего увиденного, и никак не могла заставить себя успокоиться. Перед глазами стояла жуткая картина убийства. Та девушка в черном бархатном платье совершенно точно была мертва. Эти ее остекленевшие глаза. И разорванное горло.

Не выживают после такого.

— Там... там…

Несмотря на пробиравшую меня дрожь, лицо вдруг начало гореть. Не сразу поняла, что это от слез, оставлявших на щеках влажные дорожки. Кажется, сценарий меня все-таки догнал: уткнувшись Этеле в плечо, я заревела. Ревела, глотая слезы и снова и снова переживая испытанный несколько минут назад панический страх.

Постепенно холл стали заполнять приглашенные, многие как были — в легкой одежде — выходили на улицу. Мимо нас промчалась бледная Цецилия. За ней степенно прошествовал Габор и этот жуткий татуированный тип — Ксавер. Но мне, если честно, тогда не было до них дела. Все мысли были только о несчастной жертве и жестоком существе (назвать убийцу человеком язык не поворачивался), сотворившем с ней такое.

Я так и не смогла объяснить Этеле, что случилось. Это за меня сделал вернувшийся Кристиан, рассказавший другу и другим ребятам, подтянувшимся к нам, о погибшей.

— Это одна из ведьм Габора, — когда ведьмак бегло описал ее внешность, пробормотала Хелена.

Лили шмыгнула носом и прижалась к брату. Ясмин стояла, обхватив плечи руками, и тоже дрожала.

Равнодушным внезапная смерть в ту ночь никого не оставила.

Утром я проснулась с тяжелой головой и горьким осознанием, что мне не привиделся этот кошмар. Все произошло на самом деле: кто-то жестоко убил девушку прямо у меня под носом.

А если бы жертвами стали мы с Крисом?

Меня передернуло.

Горячий душ помог если и не прийти в себя, то хотя бы стать больше похожей на человека и меньше на ходячего трупа (хотя лучше не буду о трупах). Вчера я долго не могла уснуть и, пока ворочалась с боку на бок, успела прийти к выводу, что я только и делаю, что совершаю ошибки и с маниакальным упрямством продолжаю наступать на одни и те же грабли.

По-хорошему, мне следовало уже сегодня собрать вещи и возвращаться в Россию. Поговорить начистоту с бабушкой и родителями. Но прежде я должна объясниться с Этеле. И понять. как быть с Эчедом.

Я тут же разозлилась на себя за это мысленное заявление. Тут совершенно нечего думать и понимать! У него своя жизнь, здесь, в Будапеште, а у меня своя. У него девушка, любимая, между прочим (или уж какая есть), работа, клан и все дела. А у меня. Бардак в голове и в сердце тоже, а еще стойкое ощущение нереальности всего происходящего, которое не покидало меня с момента моего прибытия в столицу Венгрии.

Высушив волосы и быстро одевшись, я написала Этеле и попросила заехать за мной вечером. Оставалось сказать Цецилии, что я у них уже загостилась и попросить купить мне обратный билет в Россию. Это можно сделать и за завтраком. С Этеле, значит, попрощаюсь за ужином. А с Эчедом.

Да угомонись ты, Эрика!

Окончательно разозлившись на себя за мысли, которым в моей голове совершенно точно не было места (уже не говорю про лишние чувства в сердце), я отправилась вниз. По лестнице спускалась, настраиваясь на непростой разговор с чародейкой. Сомнительно, что она так просто меня возьмет и отпустит, но сделать ей это придется.

Услышав звонкую трель, разлетевшуюся по холлу, я вздрогнула и замерла на нижней ступени, встречая и провожая взглядом Иду. Служанка не спеша пересекла холл и открыла дверь; как вскоре выяснилось, посыльному.

— Для Эрики Кальман, — сказал парень, протягивая горничной конверт.

Закрыв дверь, девушка обернулась, а заметив меня, с улыбкой проговорила:

— Эрика, это вам.

Не скажу, что я была заинтригована (прошлое приглашение не принесло мне ничего хорошего), но письмо, понятное дело, взяла. На вид совершенно обычное, оно, к счастью, не летало и имело всего одну лаконичную надпись: Эрике Кальман.

Вздохнув, я вскрыла конверт и достала из него сложенный вдвое листок. Не знаю, как так вышло, но, когда раскрывала послание, порезалась о край бумаги. Порезалась сильно: брызнула кровь, расползшись по ней некрасивым пятном. А потом прямо у меня на глазах эта кровавая клякса стала превращаться в размашистый росчерк, смутно напоминающий инициалы: Э.К.

Опомниться не успела, как позади раздался громкий топот. Кристиан слетел по лестнице метеором и вырвал странную записку у меня из рук, после чего впился в нее взглядом, и... мне захотелось куда-нибудь спрятаться. Очень уж страшным стало выражение его лица.

— Что там написано? — спросила тихо, когда Эчед сквозь зубы выругался.

— Ксавер заявил на тебя свои права, — слова ведьмака напоминали звериное рычание.

— А?

Это было единственное, на что меня хватило. А еще на мысленное восклицание: «Вот что за чепуха?!». После которого пришло осознание: теперь я точно попала.

Попала по-крупному и по-настоящему.

Цецилия металась по кабинету, не способная оставаться на месте. Давно она не испытывала такого гнева! Даже вчера, в присутствии Габора, жадно пожиравшего Кальман взглядом, она оставалась бесстрастной. И даже в какой-то степени торжествовала. Если Батори еще и не понял, то скоро поймет, что из себя представляет эта девушка. А когда выяснится, что Эрика теперь принадлежит Эчедам, — это станет первым шагом к возмездию.

Но все карты вдруг неожиданно спутал Ксавер.

— Наглый, самоуверенный мальчишка! — запнувшись на миг, вскричала Цецилия.

Йоланда, последние несколько минут наблюдавшая за метаниями своей воспитанницы, укоризненно покачала головой:

— Ну и чего ты добилась? Эрика продолжает шарахаться от Кристиана, а значит, твой план, дорогая, провалился.

Не то чтобы Йолику устраивал такой расклад, но задумка Цецилии с тайной женитьбой ей не нравилась с самого начала. Возможно, случай с Ксавером откроет ей глаза на то, что она совершает: играет чужими судьбами, как если бы Эрика и Кристиан были куклами. Да и на Этеле с Ясмин ее интриги тоже оставят свой след.

Йолика боялась, что в результате на «поле боя» останется слишком много жертв.

А теперь вот еще и Ксавер со своими притязаниями.

— Ничего еще не провалилось! — раздраженно отмахнулась Цецилия. — Я знаю своего сына, а Эрика вообще как раскрытая книга. Они влюблены, но продолжают сохранять дистанцию. Почему — непонятно.

— Как она, кстати? — глотнув вина, спросила гадалка.

— В шоке. И, кажется, до конца не понимает серьезность всего происходящего.

— Ну еще бы, — усмехнулась Йоланда. — Она выросла в нормальном мире, и для нее наши порядки кажутся варварскими.

— Эрика так и сказала. — Цецилия со вздохом опустилась в кресло. Коснулась бокала, но тут же отдернула руку: во рту и так горчило от беспокойства и гнева, и по-хорошему, ей следовало сейчас глотать успокаивающие настойки, а не опустошать бутылку бароло.

Мерзавец не погнушался прибегнуть к коварству: обманом заставил Эрику подписать договор, в котором она признавала его права на нее. Древний колдовской обычай, за минувшие века поломавший столько жизней. В последние десятилетия о нем забыли, и вот Ксавер, не успев даже толком познакомиться с новоиспеченной ведьмой, решил сделать ее своей.

Немыслимо!

— Думаешь, он действовал по указке Габора? Или сумел распознать, какой в ней дар?

Цецилия нервно передернула плечами:

— Вполне возможно, и то, и другое. Одним демонам известно, какими силами обладает Ксавер и на что он способен.

— И что ты будешь делать? — нахмурилась Йолика.

Колдунья чуть слышно усмехнулась:

— Я — пока ничего. А вот Этеле это так не оставит. Не позволит истории Леоны повториться.

— Вот только он против Ксавера и пяти минут не выстоит, — с тревогой проговорила гадалка и неуверенно предположила: — Может, лучше как-то подтолкнуть Эрику к Кристиану?

Цецилия покачала головой:

— Этот шаг они должны сделать самостоятельно и добровольно. Иначе обряд не будет иметь силы.

— Плохо, — прошептала ведунья и тихо закончила: — А дальше будет еще хуже.

С завтраком я пролетела. Впрочем, как и все семейство Эчедов. Они попросту о нем забыли, переполошенные дурацкой запиской. Черт его знает, на каком языке она была написана и что в ней вообще было, но Цецилия с Крисом все прекрасно поняли.

И даже мне попытались объяснить, но я предпочла уйти в несознанку. Потому что проснуться в один непрекрасный день и ни с того ни с сего оказаться невестой незнакомого колдуна, с которым по глупости станцевала один злосчастный танец — для сюрреалистической сказки самое то. А вот для реальной жизни явный перебор.

— Я убью эту сволочь! — бушевал Этеле, примчавшийся сразу после того, как ему написал Эчед.

— Этеле, успокойся. Я сейчас просто отправлю ему ответную записку и скажу, что мне, конечно, очень приятно и все такое, но замуж я пока что не собираюсь.

Ведьмаки переглянулись.

— Может, кто-то знает номер его телефона? Я бы ему сообщением свой ответ скинула, — добавила шепотом, потому что теперь они дружно пялились на меня. Так, словно это я тут сбежала из психушки (а не всякие там Ксаверы) и несу совершенный бред.

— От тебя, Эрика, уже ничего не зависит. Ты дала согласие, — мрачно выцедил Кристиан.

— Я просто вскрыла конверт!

— Он обманул тебя — да. Но по ведьмовским законам ты признала его своей парой, — прошептал Батори.

— И своим господином, — ядовито добавил Кристиан.

— А ничего, что на дворе двадцать первый век?!

— Пятнадцатый, двадцать первый — для нас законы остаются неизменными, — глухо произнес Этеле.

— Офигеть!

Кристиан поморщился, а его приятель сжал руки в кулаки с такой силой, что на пальцах побелели костяшки.

— Давайте я позвоню бабушке...

— Хорошая идея! — вдруг оживился Кристиан. Но нет, это была всего лишь очередная насмешка. — Тогда свадьба точно не состоится. Тереза просто убьет тебя раньше.

И почему сразу меня? Можно подумать, я тут по доброй воле собираюсь сгонять замуж за одного оборзевшего колдуна.

— Не будет никакой свадьбы, — процедил Этеле, поднимаясь. — Хочет Ксавер заявить на тебя права — придется ему сначала сразиться со мной.

Ой.

Этеле был настроен воинственно и решительно, а я поняла, что о чем-то подобном уже слышала. От Даниэля. И даже действующие лица в той и этой истории были одни и те же. Разве что место Леоны заняла я, горе-ведьма. И если вспомнить, что стало с той девушкой.

Вот не хочу я замуж за Ксавера!

Маргитта была недовольна таким раскладом, но ничего не поделаешь, приходилось подстраиваться под обстоятельства: подслушивать под дверями дядиного кабинета уже вошло у нее в привычку. Просто лишь потому, что дядя не считал необходимым делиться с племянницей своими секретами.

А ведь раньше было иначе.

Раньше он был другим!

Но с тех пор, как в Будапешт нагрянула эта соплячка, Эрика Кальман, Габора Батори словно подменили. Он все время о чем-то думал, и со стороны могло показаться, что предводитель самого могущественного клана Европы витает в облаках. Поначалу Маргитта считала, что старый колдун просто переживает из-за своей скорой кончины, но нет: дело действительно было в Кальман. Он только и делал, что спрашивал о ней, а ночью после трагически оборвавшегося бала заперся у себя в кабинете и. просматривал фотографии. Столетней давности.

Маргитте удалось выяснить это, подглядев в замочную скважину. Но что именно выискивал Габор в пыльных альбомах, так и осталось неясным.

Колдунья отстранилась от двери. Не было нужды прижиматься к створке ухом — крики Габора, время от времени прерываемые кашлем, можно было услышать с другого конца дома.

И вот это было самое интересное. Его величество кричал на Ксавера. Которого любил как родного сына. Ну или как минимум внука, занявшего в семье Батори место настоящего наследника — Этеле.

Да и был бы повод так разоряться? Маргитта чуть слышно хмыкнула и пожала плечами. Подумаешь, Ксавер заявил права на Кальман. Габора, в отличие от Цецилии, носившейся с девчонкой как с писаной торбой, это вообще не должно было заботить.

И тем не менее заботило.

— Какое ты имел право обманом привязывать ее к себе?! — исходил гневом пожилой колдун.

— Мне понравилась девушка, — раздался в ответ невозмутимый голос Ксавера. — Симпатичная. Она чем-то напомнила мне Эржебет с портретов. А еще у нее о-о-очень интересная сила.

Эрика похожа на Эржебет? Маргитта нахмурилась.

— Даже не думай трогать ее или ее силу, — глухо проговорил Батори.

— И в мыслях не было, — примирительно заверил колдуна молодой мужчина. — Я просто хотел поухаживать за девушкой.

— И это ты называешь ухаживаниями?! — взревел Габор, но тут же осекся, зайдясь в очередном приступе кашля.

— Согласен, немного не сдержался. А все из-за твоего внука и Эчеда! Их уже давно пора поставить на место. Или тебе жалко Этеле?

Маргитте так и виделось, как Ксавер хищно щурится и пристально смотрит на своего предводителя.

Габор не имел права дать слабину, особенно при преемнике, поэтому чародейка ничуть не удивилась, когда старик холодно ответил:

— Мальчишка не заслуживает моей жалости. Единственная, кто меня волнует, — это Эрика Кальман.

— И я доставлю ее тебе в целости и сохранности, — в голосе Ксавера слышались торжество и удовлетворение. — Так просто Цецилия ее не отпустит. А одержав в бою победу, я назову Эрику своей и передам ее тебе. Видишь, как все просто и замечательно.

Маргитта прошипела проклятие. Просто и замечательно... Демонов манипулятор! Как же, для Габора он старается! Маргитта ничуть не сомневалась, что ведьмак затеял какую-то свою игру, в которой Эрика станет очередной пешкой. Ну а что касается Этеле. Этеле Батори и вовсе может не пережить этот бой, а значит, в будущем главой клана уже точно станет татуированный ублюдок.

У Габора просто не будет альтернативы.

Маргитта не могла этого допустить и опускать руки тоже не собиралась. Она решила действовать хитростью и извлечь из боя максимум для себя выгоды. Она поможет Этеле стать принцем на белом коне для разнесчастной ведьмы и выйти из дуэли победителем, а это, несомненно, станет первым и очень большим шагом на пути к сближению родни.

Да и какое же это будет наслаждение: наблюдать за тем, как кто-то превращает Ксавера в кровавое месиво.