Глава 16

Юлиана

Моя маленькая Снежинка крепко держит своими крошечными ручками мои пальцы, и смотрит на меня огромными, до боли узнаваемыми, глазами. Глазами, которые я так и не смогла забыть, как ни старалась. Да и как забудешь, когда каждый день смотришь на уменьшенную копию того, кто навсегда забрал половину твоего сердца.

«Ребенок будет очень похож на своего отца». — Предсказание Инайят сбылось в точности. Еще в роддоме необычный цвет глаз моей дочери привлекал к себе много лишнего внимания.

«Два черные агата», — любит напевать Данка. Только она, как и я, знает, что глаза у моей дочери не черные, а темно-черешневые, такие же как и у ее отца. Отца, который не должен узнать о ее рождении.

Я каждый раз отгоняю от себя непрошенные мысли о Богдане, но не проходит ни одного дня, чтобы я не думала о нем, или он не снился мне ночью. Иногда я представляла себе, как бы все сложилось, если бы он не оказался женихом моей сестры, или я больше его не увидела.

— Тогда бы он оказался чьим-нибудь другим мужем! — уверенно заявляет Аличева, жестоко спуская меня с небес на землю.

Я уже не виню себя так, как это было при возвращении домой. Ради своей малышки, я приняла судьбу такой, какая она есть. Ведь если бы не та ночь, то у меня не было бы моей маленькой Снежинки.

Поначалу меня ужасно мучали угрызения совести, но и они сошли на нет сами собой. Я переживала по любому поводу: как признаться отцу, что он станет дедом, но чтобы при этом больше никто не знал; или что скажу Богдану, если он спросит сделала ли я аборт; или, не дай бог, Даша поинтересуется, кто отец моего ребенка.

Только связь с отцом оборвалась сразу же после моего отъезда, и все мои переживания оказались напрасными. Я не знала причины, почему он решил со мной больше не поддерживать отношений, но, в конце концов, смирилась, ведь до этого мы прекрасно жили, никак не общаясь. Ни Богдан, ни Даша тоже о себе не напоминали, и я очень надеялась, что мой приезд не разрушил их жизнь, и они счастливы. Видимо, Богдану хватило моих слов о планируемом аборте.

Где-то в глубине души меня терзало, что человек, которого я посчитала идеальным во всем, на самом деле оказался немного не таким. Но разочарование — это не такая большая плата ради всеобщего спокойствия.

Я практически смогла вернуться к прежней жизни, за одним огромным исключением: теперь все мое внимание было приковано к крошечному созданию, которое я любила больше всего на свете, — моей дочери, моей Снежинке. Так уж получалось, что и я, и новоиспеченная бабушка, и Дана покупали моей крошке белоснежные вещи, с самого рождения наряжая ее как куколку.

— Юлиана! Я как увидела этот костюмчик — сразу влюбилась! Ну мило же ведь, правда?! — тараторит Данка, примеряя на себя ободок с заячьими ушками. — И наша маленькая Кнопочка будет самым очаровательным белым зайчиком.

— Дана, ну куда? Он же ей большой еще. — Я честно пытаюсь вразумить подругу, потому что Аличева реально «сходит с ума», скупая все, во что, по ее словам, она «влюбилась».

— Ну и что! — возмущается и тут же аргументирует, не давая вставить мне ни слова:

— Большой — не маленький. Мы скоро вырастем. Правда, Снеженька? — сюсюкается Данка со своей крестницей, и никакие разумные доводы для нее абсолютно бесполезны.

Говорят, что чужие дети растут быстро. Это не так. Свои растут намного быстрее, чем хотелось бы.

Как только получилось заменить Снежане два грудных кормления, я вышла на работу на неполный рабочий день, а моя малышка оставалась под присмотром своей бабушки. Поначалу домой я звонила чуть ли не каждую свободную минуту. Но мама — это мама. Теперь вся ее гиперопека была направлена на внучку, и я впервые была этому очень рада, потому что никого надежнее, чем любящая бабушка, быть просто не может. Прогулки, зарядки, массажи, различные игры, развивающие внимание, пальчиковые, и прочее — все было включено в режим дня моей дочки. Даже Данка посмеивалась, что с такой бабушкой Снежана к трем годам научится читать и писать не только на русском, но и выучит парочку иностранных языков.

Если у Даны не было поздних клиентов, то вечера она неизменно проводила у нас. Я не уверена, что это только из-за Снежинки, но спрашивать, все ли у нее хорошо со Славиком, я так и не решилась. Честно говоря, Аличев мне никогда не нравился. Смазливый, этого не отнять. Но… Наверное, он был самым первым моим разочарованием из представителей мужского пола, но Дана любила его без памяти, и только в последнее время не особо спешила домой.

— Завтра ты выходная? — спрашивает Данка.

Подруга боком лежит на полу, на белоснежном (другой цвет просто не рассматривался) пушистом ковре и подкатывает к Снежане мягкие плюшевые мячики разных размеров.

— Нет, работаю.

— В смысле? — возмущается и садится, подхватив Снежку на руки. Та хохочет, когда тетя Дана поднимает ее высоко-высоко. Что-что, а «летать» моя звездочка очень любит.

— Александровна попросила лично заняться каким-то клиентом.

— О, как? — Дана опускает Снежану к себе на колени и вонзает в меня внимательный взгляд. — И что в нем такого важного?

— Без понятия. То ли ей посоветовали, то ли ему посоветовали, этого я не поняла, но клиент пожелал, чтобы его вопросом занималась именно я, — сообщаю подруге то, что успела выцепить из телефонного разговора со своей начальницей.

— Фига се! — присвистывает Данка. — Мадам, так вы у нас становитесь популярной. Вот видишь, стоило заключить две выгодные сделки, как твоя востребованность взлетела до звезд.

— До звезд мне далековато и не нужно. Мне и дома хорошо, но лишние деньги не помешают, поэтому я согласилась. — Вздыхаю, потому что опять придется оставить свою Пуговку с мамой, а я так надеялась провести эти два дня с дочкой.

— Слушай, Юлян, может, твоя Александровна тебе «кандидатов» подбирает, а? — Выдает Аличева, оживившись.

— Каких кандидатов, Дана? Куда?

— В женихи! Куда ж еще! — Кто о чем, а Аличева — о наболевшем. Выдать меня замуж стало ее идеей фикс.

— Ей это невыгодно. — Сразу обрубаю «гениальную» мысль своей подруги, пока она не развила ее дальше. — И потом, этот кандидат слишком старый.

— А старый это сколько, позвольте полюбопытствовать? — Кривляется, «бодаясь», подруга, заставляя мою дочь заливисто смеяться.

— Тридцать три.

— Ты прикинь, Снежка! Мать-то твоя что говорит: тридцать три — уже дед. А то, что твой папаня на год всего был младше, ее тогда вполне устроило, но об этом она, видимо, запамятовала.

— Дана!

— Что-о? — Аличева наивно хлопает ресницами.

— Я же просила, не говорить при ней о… — Сама обрываю себя на полуслове.

— А я ничего и не сказала, между прочим. Просто заметила, что у тебя какое-то выборочное отношение к возрасту мужчин.

— У меня нет никакого отношения ни к возрасту, ни к мужчинам вообще.

— А зря! Так бы, глядишь, и…

— Дана! — предостерегаю подругу, чтобы она не высказывала свои мысли вслух. Слишком много совпадений в последнее время от ее случайных фраз.

— Ладно, проехали! Зовут-то хоть как этого капризного клиента. А то, может, там Акакий Акакиевич Акакиев какой-нибудь, а нам со Снежей никакие Акакии не нужны! Правда, Снежа? — Дана кивает головой, Снежана, как обезьянка, повторяет за ней же. Обе стукаются лбами и хохочут.

— Бессонов Павел Константинович, кажется, — отвечаю и заглядываю в рабочие записи в блокноте проверить.

— Ну ничего так. Звучит. Как думаешь, Снежа, нам папа Паша подойдет? Или не очень? — Дана морщится и трется своим носом о носик Снежаны.

— Дана! Ты чему ребенка учишь?!

— Отстань, мать, от нас. Мы фамилию себе выбираем. Кра-си-ву-ю. Раз ты у настоящего папаши спросить забыла. — Фыркает Аличева. — Завтра первым делом смотри страничку в паспорте, где указывают семейное положение. — Выдает мне ценные указания подруга. — Вдруг, это наш «клиент».

И я уже в который раз прошу у Вселенной дать моей подруге ее собственного ребенка. Может, тогда она переключится и перестанет устраивать мою личную жизнь при каждом удобном и неудобном случае.

* * *

Мало того, что я проспала, так еще и Снежана умудрилась куда-то закинуть мои ключи от машины. Ее маленькие ручки вечно цепляют все, до чего только могут дотянуться, а мой автомобильный брелок одна из ее самых любимых игрушек. В итоге пришлось достать запасной комплект — на поиски времени совершенно не было, как и на наведение марафета по совету Аличевой, «выглядеть на все сто», чтобы поражать цель точным попаданием.

Несмотря на то, что к агентству я подъехала за двадцать минут до начала назначенного времени, клиент уже оказался на месте. По крайней мере, одинокая мужская фигура, застывшая возле крыльца, наводила именно на такие мысли.

Чертыхнувшись про себя, оставила машину на парковке и поспешила к ожидающему мужчине.

— Доброе утро! Бессонов Павел Константинович? — произношу как можно приветливее.

Мужчина медленно поворачивается и устремляет на меня заинтересованный взгляд.

— Да. А вы, я так понимаю… Юлиана? — То, с какой интонацией он произносит мое имя, немного настораживает, но, с другой стороны, если Александровна постаралась, то ничего удивительного. Рекламировать она умеет. Причем делает это профессионально.

— Совершенно верно. Новицкая Юлиана Игоревна. Извините, что заставила вас ждать.

— Не извиняйтесь. Это я приехал слишком рано.

— Прошу. — Жестом приглашаю мужчину войти, но он галантно пропускает вперед меня.

— Ольга Александровна сказала, что вы нацелены на приобретение жилья в нашем городе? — Уточняю, когда сажусь на свое место.

— Не совсем я, но в целом — верно. Только для начала, наверное, стоит посмотреть любое, чтобы элементарно можно было переночевать. — Бессонов подается вперед

— Вот как? — Вскидываю на мужчину взгляд.

Вроде бы взрослый человек, а ехать в неизвестный город, надеясь, что риэлтор мгновенно решит вопрос с жильем, немного странно. Далеко не всегда можно сразу найти подходящий вариант. Хотя ведь и ситуации бывают разные. Стоит только вспомнить мою единственную поездку на море.

— Именно поэтому мне посоветовали обратится именно к вам, — произносит с обаятельной улыбкой, а его взгляд, не отрывается от моего лица, словно пытается в нем что-то разглядеть.

Лестно, конечно, но я не фея, и квартирный рынок не пополняется по взмаху волшебной палочки.

— Может быть, кофе? Пока грузится программа. — Предлагаю. Система, как специально, начала обновляться в самый неподходящий момент.

— Не откажусь.

Подхожу к кофемашине, чтобы хоть как-то сбросить непонятное чувство, и избавиться от тотального внимания к своей персоне. У меня складывается такое ощущение, что квартирный вопрос Бессонова интересует меньше всего. Неужели Данка права, и Александровна решила заняться моей личной жизнью? Как-то не верится, но…

Приношу чашечку черного кофе, сажусь, подкатывая кресло ближе к столу, и ввожу пароль на ноутбуке.

— А вы?

— Простите, что? — переспрашиваю, не расслышав вопрос, так как читала письмо от Александровны с личной просьбой не потерять такого клиента.

— А ваш кофе? — Улыбается Бессонов, и я вынуждена признаться, что на «старика» он совсем не тянет.

— Я не пью кофе. — Возвращаю улыбку. Правда, немного натянутую. Планов, убить целый день на работе, у меня, ну никак, не было. Я ужасно скучаю по моей Кнопочке, а Александровна могла бы и сама «ублажать» все прихоти своего знакомого.

— Вот как? Не любите?

— Не люблю.

Кофе я обожаю. Но пока остерегаюсь вводить в свой рацион любые бодрящие напитки из-за кормления грудью. Снежана и так гиперактивная. Только сообщать об этом совершенно незнакомому человеку я не собираюсь. Распечатываю три файла и протягиваю Бессонову.

— Это, три самые лучшие варианта. Два из них — однокомнатные квартиры, полностью меблированные. Одна в центре, другая в нашем районе. Третий вариант — двухкомнатная. Все три свободны, и заехать в любую вы можете прямо сейчас.

— Идеально! — с восхищением в голосе произносит мужчина.

— Желаете осмотреть?

— На это у меня, к сожалению, нет времени. Но буду вам признателен, если вы, как женщина, посоветуете на каком варианте остановиться. Цена значения не имеет.

Что ж, Александровна права. Это, действительно, мечта, а не клиент! Еще бы не пялился, так вообще бы ему цены не было.

* * *

— Ну? — допытывается Данка прямо с порога, протягивая Снежане плюшевого зайца.

— Дана, ты опять? — Недовольно кошусь на подругу. — Мне скоро можно будет самой открывать магазин.

— Отстань! И дай мне побаловать мою любимую Булочку. — Дана забирает у меня и тискает в руках Снежану.

— Обещаю, что я обязательно отыграюсь на тебе. — «Грожу» Аличевой и прохожу в комнату.

— Да скорей бы! — вздыхает. — Тетя Марина, здрасти!

— Есть будешь? — спрашиваю я у Даны.

— Буду! — Соглашается, не раздумывая. За весь день два батончика мюсли. — Жалуется она моей маме.

— Идите, обе поешьте. — Качает головой мама и замечает у Снежки новую игрушку. — Дана! Вот как мы сейчас пойдем купаться? Она же ведь не отдаст зайчика.

— Ой, да и с ним можно! — Смеется Данка.

— Ну точно! А потом Снежана мокрого спать с собой потащит, — ворчит мама и закрывает дверь, оставляя нас на кухне. Из детской доносится писк Снежаны, не желающей расставаться с новой игрушкой.

— Да, что-то я не подумала…

— Не переживай. Мама найдет чем ее отвлечь.

— Уф. — Выдыхает Данка. — Но ты так и не ответила на мой вопрос.

— На какой? — Решаю уточнить, потому что вопроса как такового не было. Если, конечно, не считать короткого «ну?».

— Он женат?

— Кто?

— Тьфу ты! Ну этот… Как его там… Бессонов.

— А я же откуда знаю.

— Ты что, не видела его паспорт?! — восклицает Аличева и замирает, не донеся до рта кусочек рыбы.

— Видела. И что?

— А семейное положение ты посмотреть не могла? — Упрекает, зараза такая.

— Ну посмотрела я. Дальше что?

— И что там?

— Чисто.

— Вот! — Дана многозначительно поднимает вилку. — Не женат! Это многое значит.

— Дана, если в паспорте нет штампа о браке, это еще совершенно ничего не значит.

— В каком смысле?

— В самом прямом. Во-первых, человек может жить в гражданском браке, а во-вторых, по новым правилам, штамп о регистрации брака ставится теперь по желанию.

Аличева закашливается, едва не подавившись.

— Это как так? — спрашивает хрипло.

— А вот так. Сейчас эти данные можно проверить только через реестр. Потому что довольно многие не спешат демонстрировать свое семейное положение.

— Да ладно?!

— Увы.

— Нифига себе! Не-е, у меня Славик точно штамп ставил. Я сама его видела. А этот самый Бессонов, какой он?

— Обычный. Но знаешь, что…

— Что?

— Он одну историю рассказал про своего друга…

— О, супер! Еще и друг есть! — перебивает меня Дана.

— Друг женат. — Сразу «обламываю» все стратегические планы подруги.

— Да ну е мое, — тянет разочарованно.