Глава 20

Неделя пролетела как один миг: слишком много дел накопилось в отсутствие правителя. Дайон погрузился в них с каким-то мрачным мазохизмом, не давая себе ни единой передышки. Казалось, только так он мог вернуть долг тем, кто погиб за него. И только так он мог хоть на какое-то время забыть о Виоле. Но мысли все равно постоянно возвращались к ней. В том числе и сейчас, пока он, облаченный в парадный костюм, стоял в комнате в ожидании начала бала.

Массивная цепь, символ герцогской власти, давила на плечи, а голову стискивал золотой обруч. Дениза, находившаяся здесь же с мужем, то и дело искоса посматривала на брата. Но он делал вид, что не замечает этих взглядов.

Часы на каминной полке пробили семь.

– Ваша светлость, все готово! – известил церемониймейстер. – Гости ждут!

Дайон кивнул и, не глядя на остальных, направился к дверям, ведущим в бальный зал. Дениза с мужем заняли свои места на два шага позади герцога.

Лакеи распахнули тяжелые, украшенные позолотой и росписями дубовые створки.

– Его светлость герцог Левансийский, граф и графиня Ковентедж! – провозгласил церемониймейстер и сразу отошел, освобождая проход.

В глазах зарябило от ярких нарядов и фамильных украшений, в нос ударили терпкие запахи духов. Сразу же вспомнился другой бал, тот, который они посетили с Виолой. Перед глазами пронеслись призраки прошлого: лорд Маркус, его любовница, Астор ле Бриенн, изумленно взирающий на своего убийцу… Покашливание Денизы за спиной заставило вынырнуть из воспоминаний.

Не глядя на торжественно склонившихся подданных, Дайон направился к установленному на возвышении креслу. По обе стороны от него стояли два кресла поменьше: для Денизы и ее мужа.

Герцог повернулся к собравшимся и на секунду склонил голову, приветствуя гостей согласно этикету. Выждав, пока Дениза подойдет к своему месту, он сел в кресло и махнул рукой, давая знак начинать церемонию представления ко двору.

Официально это был самый обыкновенный бал дебютанток. Девушек, достигших определенного возраста, следовало представить свету (а в идеале – прямо сегодня найти им жениха, даже не дав бедняжкам как следует насладиться светской жизнью). Заодно и людям постарше представлялся случай размять косточки, обсудить дела и вдоволь посплетничать.

Однако в действительности вряд ли в зале находился хоть один человек, будь то гость аристократического происхождения или разносящий вино лакей, который не знал бы: сегодняшний бал – особенный. Герцог л’Эстре выбирает себе невесту.

Юные девушки, слишком юные, в сопровождении матерей и тетушек одна за другой подходили к герцогу, а церемониймейстер громко выкрикивал их имена. Реверанс, пара ничего не значащих фраз, и девушка отступала на несколько шагов, а ее место сразу же занимала следующая.

Спина, которую приходилось держать абсолютно ровно, болела, от улыбки сводило скулы, а девицы все шли и шли. Знакомые имена сменялись незнакомыми. Часы пробили половину часа, затем восемь раз, а вереница желающих быть представленными герцогу не заканчивалась. Судя по всему, секретарь постарался на славу: слухи о том, что герцог Левансийский ищет невесту, распространились с быстротой пожара, и на бал собралось все королевство.

Краем глаза Дайон заметил, как заерзала на своем кресле Дениза, пытаясь устроится поудобнее. Он искренне посочувствовал сестре, которая терпеть не могла такого рода церемонии, но в этот раз твердо решила поддержать брата. Сам он привык к подобным мероприятиям и давно отстранился от происходящего, машинально кивая.

– Рад встрече… очарован… добро пожаловать… – Привычные слова сами слетали с губ.

– Баронесса дю Белле с племянницей. Леди Виола дю Белле.

Знакомое имя проникло в сознание, выводя из транса. Тихое аханье. Дайон поднял голову. На герцога Левансийского ошеломленно смотрела… Виола.

– Йон? – выдохнула девушка.

Мир дрогнул и завертелся с возрастающей скоростью. Герцог хотел вскочить, но Ковентедж, заметивший нечто странное в выражении лица деверя, успел опустить ладонь на его руку, заставляя опомниться. Дайон вцепился побелевшими пальцами в подлокотники, удерживая себя на месте.

– Рад встрече. – Голос прозвучал глухо. – Надеюсь, вы получите удовольствие от сегодняшнего вечера.

Изумленная радость на лице Виолы быстро сменилась безразличием. Она светски улыбнулась.

– Не сомневайтесь в этом, ваша светлость!

Девушка сделала положенные три шага назад и развернулась, направляясь вглубь зала. Еще немного, и она скроется за спинами гостей.

– Дайон…

– Что? – Он вздрогнул и посмотрел на сестру.

– Все в порядке?

– Конечно.

И герцог Левансийский привычно улыбнулся очередной дебютантке, прекрасно понимая, что уже выбрал себе невесту.

Ему стоило немалого труда дождаться, когда официальная часть закончится, и музыканты заиграют первый танец. Герцог никогда не любил балы и не получал удовольствия от их предсказуемого течения, всякий раз разыгрываемого как по нотам. Но и особой ненависти к ним тоже не испытывал. Это была очередная часть его обязанностей, не больше и не меньше. Вот только сегодня все случилось иначе.

С первыми аккордами Дайон л’Эстре поднялся с трона, и решительно направился к гостям. Само собой разумеется, все взгляды сразу же устремились в его сторону. Каково же было всеобщее изумление, когда он остановился не подле пышущей юностью дебютантки, не подле одной из более взрослых, но, в силу своего положения в обществе, чрезвычайно перспективных невест, а подле мало кому известной женщины. Не самой молодой, обладающей не самой безупречной репутацией и присутствующей здесь исключительно в качестве сопровождающей.

– Вы позволите?

Вопрос был данью традиции: отказать хозяину в первом танце означало серьезно его оскорбить. Дайон слышал удивленные перешептывания за спиной, чувствовал на себе вопросительные взгляды Денизы и ее мужа, но не повел и бровью. Он уже пожертвовал слишком многим и сейчас не готов был принести в жертву еще больше. Не сводя взгляда с той, кто занимал все его мысли, он требовательно протянул руку.

Виола опустила ресницы, скрывая злой блеск глаз.

– Ваша светлость, вероятно, ошиблись, – поддержала всеобщее неодобрение она, склоняясь в глубоком реверансе. Слишком глубоком. – Полагаю, вы хотели пригласить на танец мою племянницу.

И она улыбнулась милой, вежливой, светской улыбкой, каковой вне всяких сомнений желала его разозлить. Вот только разозлить герцога л’Эстре было в данный момент практически невозможно. Его Виола. Повзрослевшая и одновременно та же самая.

– Моя светлость очень редко ошибается, – ответил он, так и не опуская руки́. – Особенно в таких вопросах. Вы мне отказываете?

– Ну что вы! – поддельно ужаснулась девушка. – Как можно отказать герцогу! Все, что будет угодно вашей светлости.

Она вложила свои пальцы в его ладонь. Дайон еле заметно усмехнулся. Опасения, что Виола окажется сломленной, оказались напрасными. Он легко узнал тот огонь, который горел в ней прежде. Может быть, сейчас она легче управляла своими порывами, но она оставалась все той же девушкой, которая целовала его, а потом влепила пощечину, защищая юного герцога.

Вместе они вышли в центр зала. Поклон, реверанс.

– Вольта! – скомандовал герцог музыкантам.

Заигравшая было скрипка визгливо оборвалась на самой высокой ноте. Гости зашумели, а музыканты выглянули с галереи, желая удостовериться, что не ослышались.

– Ваша светлость, не думаю, что это уместно… – попытался вмешаться церемониймейстер.

Дайон смерил его мрачным взглядом, и он поспешил ретироваться, вытирая платком моментально вспотевший лоб. Второй взгляд был адресован музыкантам, которые мгновенно заняли свои места.

Первой взвизгнула скрипка, аккорды подхватили флейты и ударные. Подчиняясь законам танца, Виола, кружась, обошла партнера. Герцог еще раз поклонился и протянул руку. Узкая девичья ладонь легла в мужскую. Шаг, еще один. Музыка нарастала. Подчиняясь ритму, Дайон резко притянул к себе Виолу, но тут же выпустил, и она, кружась, снова обошла его. Еще шаг, на этот раз друг к другу. Герцог подхватил девушку за талию, покружил, выпустил и сразу снова привлек к себе.

С этого момента этикет позволял танцевать и остальным, так что к ним быстро присоединялись все новые и новые пары.

– Как вам нравится бал? – Дайон прервал опасно затянувшееся молчание.

– О, он превосходен, ваша светлость! Для меня большая честь здесь оказаться.

Она настойчиво делала вид, будто не догадывалась, что Йонатан из лесного лагеря и правитель Левансии – одно и то же лицо, но герцог был уверен в обратном. На секунду он сделал вид, будто смотрит в сторону, и сумел перехватить ее взгляд – оценивающий и укоризненный одновременно.

– Вы странно на меня посмотрели. Быть может, хотите что-то сказать, – ухватился за эту возможность он.

– О нет, ваша светлость. Ничего особенного. Вы просто напомнили мне одного человека, с которым я была знакома когда-то давно.

– Вот как?

– Увы.

– Он был хорошим человеком?

– Отвратительным. – Виола с едкой улыбкой смотрела ему прямо в глаза.

– И чем же он был так плох?

– На него ни в чем нельзя было положиться.

– Неужели?

– Представьте себе. Безответственный эгоист, как, впрочем, многие мужчины.

– Может быть, у него были причины для поступка, который так вас разочаровал? – как бы между прочим спросил герцог, стараясь не показать, что сравнение с «многими мужчинами» его задело.

Разумеется, Виола старалась уязвить его умышленно, и все равно Дайон испытывал муки ревности, прекрасно понимая, что пропустил девять лет ее жизни.

– Вне всяких сомнений, – насмешливо откликнулась девушка и, изящно повернув голову, перенесла вес с правой ноги на левую. – У всех безответственных людей есть причины для их поступков. Но мне нет до этих причин никакого дела.

– Вы жестоки.

Он снова протянул руку, как того требовал танец. Вложив пальцы в его ладонь, Виола в такт музыке обошла кругом своего партнера и снова вежливо улыбнулась.

– Но… Может быть, вы запомнили о нем хоть что-нибудь хорошее? – решил подойти с другой стороны Дайон.

Заложил левую руку за спину, сделал шаг вперед, затем шаг назад, не выпуская пальцев партнерши.

– Да, безусловно! – заверила девушка. – Он очень забавно брился. Ох, простите, ваша светлость! Наверное, это было вульгарное замечание. Впрочем, чего ждать от нас, женщин Смутного времени?

В этот момент музыка смолкла. Оборвалась на дребезжащей ноте. Все замерли.

– Благодарю за танец, – склонил голову Дайон, понимая, что дальнейший разговор сейчас невозможен.

– Это была большая честь, – присела в реверансе Виола.

Показалось или она выдохнула с облегчением?

Герцог собирался проводить ее к родственникам, но девушка ретировалась прежде, чем предполагали правила этикета, и мгновенно затерялась в толпе ярко наряженных гостей.

Музыка вновь зазвучала, но юные девушки и их сопровождающие обрадовались напрасно: Дайон л’Эстре не стал никого приглашать на танец. Вместо этого махнул рукой ближайшему лакею и приказал немедленно вызвать к нему Ферранта. А сам отошел к колонне, все еще выискивая глазами Виолу. Кто-то из знакомых хотел его окликнуть, но, встретившись взглядом, предпочел ретироваться.

– Ваша светлость, что-то случилось? – невозмутимо поинтересовался Феррант, возникая за спиной и профессиональным взглядом обводя зал.

– Виола дю Белле. – Дайон не стал тянуть время. – Это она добыла тогда бумаги Маркуса. Мне нужна информация про нее за последние девять лет.

– Насколько детальная?

Феррант умело скрывал свое удивление, но герцога было не обмануть.

– Не слишком. Никаких интимных подробностей. В общих чертах: где жила, чем занималась, где проживает сейчас, каково ее семейное положение…

Он попытался произнести последнюю фразу как можно более буднично, но старший агент на то и был старшим агентом, чтобы схватывать на лету.

– Прошу прощения, но я не думаю, что это хорошая кандидатура. Я, конечно, проверю все досконально, но репутация женщины, жившей в военном лагере…

– И боровшейся с нашим врагом во благо Левансии! – герцог слегка повысил голос. – Кажется, здесь все про это забыли?

– Прошу прощения, ваша светлость.

Старший агент с изумлением смотрел на герцога, впервые видя подобную вспышку гнева. Дайон кивнул, давая понять, что принимает извинения.

– Мне нужна информация, и я рассчитываю получить ее в ближайшее время.

– Конечно, как вам будет угодно, – поклонился Феррант. – Что-нибудь еще?

– Нет, свободен, – буркнул Дайон, уже и сам недовольный тем, как легко вышел из себя.

К тому же, как он ни приглядывался, Виолы нигде не было видно. Неужели ушла? Сердце пропустило удар. Дайон с трудом заставил себя остаться у колонны, а не бежать к крыльцу, попутно допрашивая лакеев, кто уехал с праздника.

Внезапно его лицо озарила улыбка. Юное создание с белокурыми волосами, немного нервно сжимающее веер. Девушка вряд ли старше шестнадцати, мало похожая на Виолу, но, вне всяких сомнений, представленная вместе с ней. Стало быть, они прибыли на бал вместе. Вероятнее всего, это – дебютантка, которую Виола сопровождает. Подробностей он не помнил: слишком сильным оказался шок, когда он лицом к лицу встретился с единственной женщиной, будоражившей его мысли.

Матроны сперва обрадовались, увидев, что герцог вновь направился к ожидающим партнеров девушкам, но начали сердито перешептываться, обнаружив, что предпочтение отдано представительнице той же семьи, что и в прошлый раз. В конце концов, хозяину бала следовало бы проявить уважение и к членам других домов! Но перешептывания перешептываниями, а указывать герцогу Левансийскому не смел никто.

– Прошу прощения…

Дайон с улыбкой протянул руку юной родственнице Виолы.

– Жоржетта дю Белье, ваша светлость.

Девушка присела в реверансе и с искренней, почти детской радостью приняла приглашение герцога. Они присоединились к танцующим парам. К чести сказать, танцевала партнерша очень легко.

– Это ваш первый выход в свет? – любезно поинтересовался Дайон.

– Да, как вы догадались?

– Это было нетрудно. И как вы находите праздник?

– Он бесподобен! – пылко воскликнула девушка.

Герцог не мог не улыбнуться ее непосредственности. Юной Виоле тоже было свойственно это качество.

Девушка смущенно покраснела, на миг опустила глаза. Идеальная дебютантка, само олицетворение молодости, к тому же, насколько он понимал, с хорошим приданым. Ей не составит труда найти жениха в самое ближайшее время.

– И кто же вас сопровождает? – полюбопытствовал Дайон, делая вид, что лишь продолжает поддерживать светскую беседу.

– Моя тетушка.

– В самом деле? – Не слишком большая разница в возрасте между тетей и племянницей, всего около десяти лет, но это не такая уж редкость. – Она из Левансии?

– Да, мы живем одним домом, в усадьбе Мэйзон-Вилль.

Да здравствуют юные дебютантки, которые так любят общение!

– Надеюсь, вы не слишком устали с дороги? – улыбнулся Дайон.

– Нет, что вы! Это всего полчаса каретой. Хотя верхом я бы доскакала быстрее! – гордо добавила Жоржетта, и герцог снова отметил в ее интонациях нечто, напоминающее ту, юную, Виолу.

– О, ни секунды не сомневаюсь в ваших способностях. А как насчет вашей тетушки, полагаете, ей бы это тоже было по силам?

– Нет, ну что вы! – Девушка даже удивилась такому вопросу. – Она никогда не ездит верхом. У нее пошаливает сердце, да и подагра не дает покоя.

– Подагра? – настала очередь Дайона удивиться.

Хотя, конечно, Смутное время на каждом оставило свой отпечаток, в том числе и в виде разнообразных недугов, ему ли не знать?

– Но, я надеюсь, она не слишком от этого страдает?

Жоржетта на пару секунд прикусила губу, должно быть, прикидывая, стоит ли давать ответ постороннему человеку. Однако желание поболтать и почти детская непосредственность взяли верх.

– По правде сказать, она больше жалуется, чем страдает.

– Что заставляет вас так думать?

Это было совсем не в духе Виолы.

– Ну, например, когда мы бываем дома одни, она часто говорит о том, как ей плохо. Зато когда к ней в гости приходят мужчины, ее состояние неизменно улучшается. Ох, простите, ваша светлость, я не должна была заговаривать о подобных вещах. Это неприлично.

Девушка покаянно опустила глаза и даже на короткий промежуток сбилась с такта. Дайон, имевший больший опыт в танцах (хотя и меньшую охоту к оным), подхватил ее и уверенно повел за собой, помогая снова уловить ритм.

– Ну что вы, вам не в чем себя упрекнуть, – подбодрил он. – Ведь я же герцог, а это почти как отец любому из левансийских подданных. И что же, часто мужчины захаживают в гости к вашей тетушке?

– Нередко. У нее очень галантные кавалеры.

– Неужели? – скрипнул зубами Дайон.

Подагра! Женская хитрость – и ничего более. И это она возмущалась его мнимой безответственностью!

– Она очень привлекательная женщина, – улыбнулась девушка, даже не подозревая об обуревающих партнера чувствах.

– Не сомневаюсь. Но отчего же я не вижу ее среди танцующих? Похоже, она и вовсе покинула зал, оставив вас в одиночестве.

– Нет, что вы! Тетушка никогда бы так не поступила. Вот же она. В зеленом платье. Беседует с милым седовласым господином.

Дайон посмотрел в указанном направлении, мысленно пообещав себе, что вскоре на голове у указанного господина останется значительно меньше седых волос… и обнаружил увлеченную беседой женщину лет сорока пяти, действительно весьма привлекательную для своего возраста, но даже отдаленно не напоминающую интересовавшую его даму. Только тут герцог сообразил, что платье Виолы было не зеленого, а синего цвета. Наконец пришло запоздалое воспоминание: три женщины, присевшие в реверансе перед троном, и монотонный голос церемониймейстера «Баронесса дю Беле с племянницей. Леди Виола дю Белле».

– То есть вот это и есть ваша тетушка? – спросил он, чувствуя себя последним идиотом.

– Да, ваша светлость, – снова заулыбалась Жоржетта. – Буду счастлива вас познакомить.

– Конечно. С удовольствием, – рассеянно откликнулся герцог. – К слову, мне казалось, вы пришли в обществе еще одной дамы?

– Ах, да, конечно! Кузина Виола… то есть Виола дю Белле. На самом деле она тоже моя тетя, только двоюродная, но я зову ее кузиной.

– И где же она?

– Сказала, что ей нездоровится, и уехала домой.

Дайон едва заметно усмехнулся. Виола предпочла сбежать. Интересно, чего она испугалась? Встречи с тем, кого считала погибшим? Или же чего-то еще? Во всяком случае, невзирая на укол разочарования, Дайон, потрясенный встречей не меньше, чем девушка, был даже рад этой внезапной передышке.

Танец закончился, и Дайон, поблагодарив партнершу, любезно проводил ее к тетушке, куда сразу же подскочил очередной кавалер. При виде герцога юноша смутился и покраснел. Дайон сухо улыбнулся, кивнул и снова отошел к колонне.

Жаль, что в отношении своей кузины Жоржетта была немногословна. Дайон вздохнул. Во всяком случае, он не заметил на руке Виолы обручального кольца. Это внушало надежду. В любом случае, чтобы узнать все, придется дождаться отчета от Ферранта, и уж тогда…

– Изображаешь памятник? – насмешливый голос сестры заставил опомниться.

– Как ты себя чувствуешь? – ляпнул он первое, что пришло на ум.

– Отвратительно.

– Вот как? – встревожился герцог. – Тебе плохо? Сказать Ковентеджу, чтобы проводил тебя в покои?

– К сожалению, Раймонд слишком занят, пытаясь вместо тебя исполнить обязанности хозяина замка, – она кивнула в сторону танцующих.

Дайон виновато улыбнулся.

– Прости, я действительно забыл о гостях…

– Я заметила, и все еще надеюсь услышать от тебя объяснение происходящему. Женщинам в положении, знаешь ли, вредно волноваться!

– Это нечестная манипуляция с твоей стороны, – проницательно усмехнулся Дайон. – Я обязательно все объясню, – пообещал он, посерьезнев. – А сейчас, прости, мне надо вернуться к своим обязанностям, а Ковентеджу – к тебе.

Он направился в центр зала. Практически наугад пригласил на танец дебютантку, смущенно прятавшуюся за спиной у пожилой матроны. Не слишком красивая партнерша постоянно смущалась и краснела, но герцог легко вовлек ее в ничего не значащий разговор.

За этой девушкой последовала еще одна, а потом еще. Стараясь быть радушным хозяином, Дайон умышленно выбирал из девушек тех, кто по какой-либо причине был обделен вниманием мужчин. Некрасивые, скромные, небогатые, они смущались, краснели и постоянно сбивались с такта, но герцог с вежливой улыбкой уверял их, что все в порядке.

Исполнив роль радушного хозяина, он, наконец, вернулся на свое место, рассеянно следя за гостями. Ноги гудели, а золотой обруч, казалось, еще больше сжимал голову. Выждав еще полчаса, Дайон поднялся и вышел, совершенно справедливо посчитав, что теперь его отсутствие никто не заметит.

Около дверей в личные покои его нагнал Юрбен. Судя по раскрасневшимся щекам и тяжелому дыханию, бедняге тоже досталось от мамаш, стремящихся пристроить своих дочерей.

Личный секретарь герцога слыл неплохой партией и как мог избегал брачных уз.

– Простите, что беспокою вас в такое время, ваша светлость, – проговорил он вполголоса. – Прибыл один человек, Одаренный, и просит вас о встрече. Ему объяснили, что время неподходящее, и даже в обычный день вашу аудиенцию может получить далеко не каждый. Но он настаивает, утверждает, что, узнав его имя, вы согласитесь его принять. Вот. – Он протянул Дайону сложенный вдвое листок бумаги.

Герцог развернул записку и улыбнулся. Кажется, остаток вечера он проведет в более приятной компании.

– Зовите! – велел он.

– Вы его знаете? – рискнул проявить открытый интерес секретарь. Как доверенное лицо герцога Левансийского, он не мог вспомнить, чтобы тот хоть раз упоминал имя просителя.

– Нет, – улыбаясь, ответил Дайон. – Но я… наслышан.

Заинтригованный, секретарь направился к ожидавшему указаний лакею.

Спустя пару минут Одаренный появился в дверях. Он выглядел ощутимо старше, чем при их предыдущей встрече: не молодой, хоть и успевший обзавестись опытом, маг, а убеленный сединами муж. Но взгляд был все тот же: умный, внимательный, немного озорной. Опираясь на трость, он прошествовал к Дайону и поклонился.

– Рад вас видеть, – поприветствовал герцог.

– Счастлив этой встрече, ваша светлость.

– Я вижу, вам нездоровится? Ваша трость, – пояснил свой вопрос герцог.

– Последствия Смуты, – развел руками Одаренный. – Меня преследовали люди лорда Маркуса. Я долгое время скрывался от них, но однажды меня все-таки нашли.

– Знакомая история, – покивал Дайон. – Как же вы выжили?

– Чудом, ваша светлость. Я был уверен, что долго не протяну. Но мне удалось, собрав последние силы, открыть портал прямо в лазарет. Промахнись я на каких-нибудь двадцать метров – и меня бы нашли слишком поздно, чтобы оказать помощь. А так я сразу попал в руки талантливых лекарей. Самые опасные раны исцелили, но вот нога продолжает напоминать о прошлом. Возможно, так и должно быть. Ведь это важно – не забывать.

– Вы совершенно правы, – кивнул герцог. – Юрбен!

Секретарь замер, всем своим видом демонстрируя, что готов выполнить любые указания.

– Позаботьтесь о том, чтобы нас никто не беспокоил. И, – Дайон многозначительно вытянул указательный палец, останавливая готового приступить к подготовке секретаря, – проследите, чтобы нас обеспечили на весь вечер хорошим коньяком.

– Будет исполнено, ваша светлость! – пообещал Юрбен.