Глава 29

– Читай ты, – попросила я Ивана.

– Да я уже прочитал. В полицию тебя вызывают давать показания. Муж твой донос написал, дескать, ты похитила у него детей и скрываешься невесть где.

Я хватала ртом воздух. Вот гад! И плевать, что о мертвых плохого не говорят. С того света сыплет мне на голову проблем. Да когда уже это закончится?

– Постой, я же вернулась. И дети со мной. Все честь по чести. Надо в полиции так и сказать.

– Вернулась, это, безусловно, хорошо. Но факт похищения зафиксирован, – помахал страшной бумагой у меня перед носом Иван. – А за это предусмотрено наказание.

Я хлопала глазами. Как такое возможно. Я же его сама хоронила. Вся улица видела. И дети у гроба плакали. Какое похищение? Все предельно ясно и понятно. Но, судя по виду Ивана, он моего мнения не разделял.

– Ты никто, мужнина жена. Дети всегда остаются с отцом. Одним словом, закон на его стороне. Еще и детей затаскают на допросы.

– Хватит стращать. Подскажи лучше, что мне делать?

– Есть один вариант. Верный. Но не знаю… – стушевался собеседник.

Ну прям как барышня на выданье.

– Говори, не томи.

– Ты все это время жила в доме Кошкиной, так?

– Сам же знаешь, почему спрашиваешь?

– Да слушай ты. Тебе надо с ней явиться в участок, чтобы она все подтвердила. Одно слово княгини из московского дворянства может разом тебя оградить от доноса. А то и вовсе оправдать.

Ну что ты будешь делать! Как ни крути, а идти к моей благодетельнице придется. И в ноги ей падать, и просить о помощи. Ну почему я сама-то ничего не могу? Ой, про гильдию.

– Иван, как мне в гильдию вступить? Я могу сама? Как женщина?

– Здесь все просто, – махнул рукой он. – В Казенной палате переоформляешь дело покойного мужа на себя, добавив еще и прачечную. Они заносят записи, дают тебе купеческое свидетельство – и знай плати гильдейский сбор.

– Большой?

– Двести двадцать рублей. И еще пошлину за каждое торговое место.

Выть! Мне хотелось выть от того, что денег у меня нет, а проблем – до краев. Куда не сунься – одни проблемы. И в личном плане, и в работе. Но в личном, конечно, посерьезней.

– А как ты узнал про донос?

Не то чтобы я не доверяла Ивану… Скажем так, подобные совпадения кажутся мне подозрительными.

– Я написал статью в петербургский журнал «Следственное дело», – Иван расправил плечи и с гордостью поделился своими новостями. – «Пальцевый метод опознания преступников». Да понадобилась резолюция из полиции. Вот я и пошел туда. А там на столе увидел донос. Разговорился со служивым, он мне все и поведал. Я сообщил, что знаком с тобой и могу самолично передать тебе вызов в полицию. Пойми, я посчитал, что лучше ты от меня узнаешь, чем от курьера. Вот… так все и вышло.

– Ты правильно поступил. И я очень тебе благодарна. А помоги мне еще раз? – я сложила лодочкой ладони в умоляющем жесте.

– Готов, – он выпрямился он во весь рост. – Говори, что требуется?

– Сходи со мной в Казенную палату. Прямо сейчас. Я же открыла прачечную, а документов разрешительных не получила…

Опустила глаза в пол. Дескать, темная я баба, ничего не соображаю, без помощи пропаду.

– Пойдем. Пока доберемся – у них обед пройдет. И если повезет, то до вечера все уладим.

– А вечером я пойду к Кошкиной. Подожди! Самое-то главное – сколько денег это стоит?

– Нисколько. Гильдейский сбор перед новым годом, с первого ноября по первое декабря, уплатишь. И все.

Наконец-то! Первая хорошая денежная новость за весь день.

– Сейчас платок накину и пойдем.

– Постой, а паспорт у тебя есть? – остановил меня в последний момент Иван.

Да что ты будешь делать!

– Не видела ни разу.

– Тогда бери все документы мужа, и пойдем для начала в Контору адресов. Но там не быстро. Паспорта нынче печатные. А уже потом в Казенную палату. Но ты всем говори, что документы на переоформлении. И показывай мужнино свидетельство.

– И мне поверят?

– Конечно, такой порядок. Все об этом знают.

Я уже боялась радоваться. Слишком много на меня навалилось в один день. С другой стороны, вот разгребу вопрос с документами – легче станет. Ан нет, еще донос… Но с этим к Ольге.

Иван остановил извозчика, и мы лихо добрались до Конторы адресов. Казенное здание. Один вход, возле него человек пять мужиков в лаптях и с мешками за плечами. Там мы потеряли около часа, но зато мне обещали через неделю выдать паспорт! А пока дали бумажку о том, что Марья Озеркова, вдова Петра Озеркова, обратилась за получением паспорта. Уже документ!

С ним мы и помчались в Казенную палату. Здесь все оказалось проще. Я предъявила временный паспорт и бумаги мужа. Чиновник, немолодой уставший мужчина с большими залысинами, изнывающий от жары, внес записи сначала в один журнал. Затем нашел другой и перенес туда. А из третьего что-то вычеркнул и оставил приписку.

– Как занесете паспорт – выдадим купеческое свидетельство. Пока только выписка, – протянул он мне бумагу с номером.

Хорошая новость – я умею читать. Хотя обилие твердых знаков и все эти обороты речи были мне чужды. Но главное – я понимала смысл.

– Иван, ты мой спаситель! Я сама бы никогда не разобралась.

На обратной дороге я сыпала комплиментами и благодарностями.

– Будет тебе. Это я должен тебя благодарить за твою помощь. Я сейчас уже начал создавать картотеку. Правда, пока из своих знакомых. Но после публикации – ты не представляешь! – это будет настоящий прорыв в сыске!

Ну… как говорится, помоги тебе Господи. А что касаемо прорыва – тут я абсолютно с ним согласна. Если хватит ума – откроет целое направление в науке. Почет, ордена, должности – все ему будет.

– Ты как в управу соберешься – меня зови. Помогу чем смогу, – на прощание предложил помощь Иван.

– Хорошо.

Поблагодарить-то я его поблагодарила, но сама не представляла, как мы с Ольгой и Иваном туда пойдем.

Впрочем, это после разговора с ней, а пока я заторопилась обратно в прачечную со своими бумагами.

А там вовсю кипела работа. В тазах кипятилось странного вида белье. Вроде когда-то было белым, а сейчас серое и все в разводах. Фу. И запах… Бе. И испарения эти, и жар невыносимый от печи.

Прачки все взмокли, выколачивая деревянными лопатами белье. С них градом тек пот. Я едва зашла внутрь и тут же вылетела наружу.

– Марья, вот возьмите, – Таня с торжествующей улыбкой протянула мне мятые ассигнации и горсть мелочи. – Это только за то, что мы взяли стирать на сегодня и завтра. Но я удачно пустила слух, и многие еще собираются. Пойдет дело!

– Сколько здесь?

Руки тряслись, на глаза выступили слезы радости.

– Десять рублей ассигнациями и два мелочью.

Получилось! У меня получилось! Уже сейчас смело можно об этом заявить. Десять рублей! Это же целое богатство! Полтелеги дров или еда всему нашему дому на месяц. Стоп! Надо расплатиться с работницами и заплатить за пользование мостками при полоскании.

– Я оставлю мелочь, если позволите. Этого вполне достаточно, – с легкой улыбкой успокоила меня Таня.

Это что же? За день она принесла мне десять рублей? Ну, пусть за два. Такими темпами я до конца месяца с Ольгой рассчитаюсь. Вот это мне фартит!

Ольга! Надо идти к ней за помощью.

Моя радость несколько померкла. Но все же я дошла до дворника, показала ему бумаги. Он отвел меня к кому-то. Там тучный мужчина с тонкими усиками и луковым амбре занес мои данные в книгу и пригласил заходить почаще. Фух.

Ну все. Пора идти к своей заступнице. Падать в ноги и молить о помощи… Вот объясните мне, как я умудряюсь вновь и вновь оказываться в ситуации, из которой меня может выручить лишь Ольга? И главное – доколе?