Глава 35

Из-за ночного приключения я дала себе волю поспать утром. А едва встала к завтраку, как меня атаковала Мотя с рассказами.

– Таня с Глашей умчались в прачечную, а до того шум поднялся, да такой – что околоточного вызывали.

– Нинка, жена сапожника, кричала громче всех и все на нашу дверь показывала. А наша-то, как и у всех, вымазана дегтем, – с удовольствием произнесла Мотя.

Ой! Я прижала руку к груди, не думала, что соседи зайдут так далеко.

– И… что околоточный? – испуганно спросила я.

– Обматерил всех и добавил, если еще раз его от работы отвлекут – на всех полициантам пожалуется.

И от тунеядцев помощь, оказывается, бывает. А шум поднялся из-за наших ответных действий.

Таня с Глашей полночи красили все соседние двери дегтем. Ну а что? Как они со мной – так и я им. Но это не все.

На тропинках возле домов мои отважные девочки поставили растяжки. Нет, без гранат и взрывов, конечно. Просто по разные стороны вытоптаных дорожек воткнули палки в землю и соединили их тонкой веревкой, типа лески. Причем места выбрали неприметные, в заросшей траве.

Дрянные соседи с утра хватались за грудь, увидев свою дверь «опороченной», неслись к соседям, чтобы разнести новость… и падали. Орали, ругались и в итоге вызвали околоточного.

Правда, и нам досталось. Посреди детской песочницы обнаружилась коричневая вонючая куча. Нагадили, в прямом смысле слова, соседи. И так подло… Дети-то при чем?

Я распорядилась эту кучу на лопате вынести на дорожку, чуть дальше от отворота к нам, чтобы, не дай господь, мы сами в нее не угодили. А другие пусть резвятся вволю. Мне не жалко.

Взяла кружку с травяным чаем, кусок сладкого пирога и вышла на крыльцо. Посмотреть на соседей хотелось. Первое, что бросилось в глаза, – девственно чистые выбеленные двери. Наша, кстати, тоже. Мотя постаралась. Ну, гляньте, какая красота! Любо-дорого посмотреть. И сразу видно, что хорошие хозяева в домах живут, вон как красоту блюдут.

К тому же сегодня суббота. Следует прибрать дом, во второй половине дня посетить службу, а вечером – в баню. Правда, наша баня меня категорически не устраивала. Да и не была она баней в том смысле, в котором все привыкли.

Мылись мы в печи. Из нее Мотя выгребала золу и угли. Выстилала дно соломой, и каждый, сгорбившись, туда залезал. Воду брали из нагретых чугунков, что стояли тут же. Мылись щелоком, и нужно было изловчиться, чтобы не обтереть боками стены, покрытые сажей.

А когда вылазили – ополаскивались теплой водой. Про использование веника не могло быть и речи. Чисто помыться, и только. А мне хотелось, помимо этого, посидеть в парной да пройтись веником по телу.

Я отхлебывала чай и слышала, как слева ругались соседи в полный голос. Это тот самый дом, через который мы с Глашей отважно совершали побеги, пока был жив мой муж-тиран. Кажется, те времена остались в прошлом веке. Столько всего случилось после.

– Дура ты есть дура! – кричал мужской голос, а женский в ответ только жалобно попискивал.

Уму-разуму учит? Тьфу! Даже слушать противно. И я вернулась в дом.

Вскоре прибежала Таня. Вот она-то мне и нужна!

Пока она ела сама, пеленала сына и кормила его, я завела разговор о стиральной машине.

– Ты на днях обмолвилась, что надо бы вскоре расширяться. А я хочу предложить нечто иное, чтобы облегчить труд женщин.

Дальше на пальцах рассказала, о чем речь. И добавила в конце, что понимаю устройство машины примерно, а детали надо дорабатывать с толковым мастером.

– Так у нас есть такой – дядя Миша хромой. Он на одной ноге, толком нигде работать не может. К нему вся округа на починку старые вещи таскает. Таз прохудился или ручка на утюге отвалилась… Берется за всякую работу и хорошо ее выполняет. Оттого и идут к нему потоком. Мы притащили к нему чайник дырявый, так он его починил, и сейчас морсы в нем держим.

Это что же получается? Помимо прачечной и всего с ней связанного, Таня еще инфраструктуру района изучила? Ну, дает! Вот удивила так удивила.

– И что думаешь, возьмется он?

– А не спросим – так и не узнаем, – бодро отозвалась Таня.

Она к концу разговора покормила сына, потискала его, зацеловала и передавала Лизе.

Куй железо, пока горячо! И мы, подхватив еду для работниц, двинулись на выход. Я увидела соседа, тот сидел на крыльце дома, откуда совсем недавно раздавалась ругань. Наблюдал сквозь прищуренные зенки за мной.

– Ты, что ли, нам всем двери испоганила? – вместо «здравствуйте» выкрикнул он, когда мы поравнялись с ним.

– Засранец у нас завелся. Вчера мою дверь измазал, сегодня ваши. Нагадил мне в детскую песочницу. Завтра вам на крыльцо нагадит.

Мужик округлил глаза.

Ага! Угрозу понял? Так вам, гадам! Пообещать – не значит выполнить. Но его реакция мне понравилась. Так и вижу, с какой осторожностью соседи завтра будут выходить на улицу. А сами виноваты. Я больше не забитая мужем Марья, я стратег, воин и свободная женщина. Еще и со своим бизнесом. Это знание мне придавало величины и гордости в собственных глазах.

Я повыше вздернула подбородок и проплыла мимо.

– Хорошо вы их напугали, – похвалила меня Таня. – Сегодня ночью мы снова «на задание»?

– Не стоит. У меня для них другая мина припасена. Буду бить с неожиданного для них фронта.

И пока мы шли в прачечную, я поделилась своими планами. У меня от девочек секретов нет. Мы с ними по одну сторону баррикад. А чтобы они не воспринимали меня самодуром, понимали мои действия и горячо поддерживали, их нужно держать в курсе событий.