Глава 38

– Ольга, у тебя такая великая душа! Молиться за тебя до конца жизни буду, – рассыпалась я в заслуженных благодарностях, едва мы вышли из храма.

С ее помощью мы часовню к зиме поднимем, а не через пять лет. Это раз. И деньги на стройку даст в основном она. Нет, я тоже внесу, сколько смогу, но даже двести или пятьсот рублей для меня сейчас целое состояние. Но я, безусловно, предложу ей денег потом, откажется – так тому и быть. А мне спокойнее, когда все в открытую и честно.

– И я за тебя молюсь. Спасительница моя!

Мы обнялись на крыльце церкви.

На том и расстались. Блаженно улыбаясь, я в окружении своего бабьего батальона направилась домой. Мы выбрались в храм все. Только Таня в прачечной осталась. Надо будет ее тоже завтра с собой взять. Хоть Сеню причастит. Ничего за пару часов ее отсутствия не случится. А лучше… Надо всем работницам завтра до обеда дать сходить в храм.

– Марьюшка, радость-то какую ты нам всем сотворила. Неужель и впрямь вскоре часовенка у нас появится?

Глаша с Мотей охали и ахали по дороге домой.

– На то воля Божия, не наша. Видишь, как Он рассудил? Не захотел ждать годы, что мы денег накопим, а послал нам в помощь Ольгу Павловну.

– То ты верно говоришь, – перекрестилась Глаша, продолжая сладостно улыбаться.

– Я завтра уеду с княгиней на неделю. Надо сопроводить ее в деревню. Детей заберу, Лизу оставлю. Вы тут без меня управляйтесь.

– Я с тобой! – двинула грудью вперед Глаша.

– А Тане помочь? Обеды, опять же, носить? А как отец Онуфрий придет с радостными новостями, что митрополит разрешение на часовню дал. Кто его встретит? Да и Лизе с Сеней помощь не помешает. Нет уж. Оставайся на хозяйстве.

– Ну, если отец Онуфрий… – уловила Глаша главное для себя.

– Ой, я же тебе не сказала!.. Отче пригласил завтра нашего Костеньку прислуживать Господу у алтаря! Вот радость-то! Приблизил, считай, сыночка моего Господь.

– Слава Богу! Сейчас гадины рты свои поганые позакрывают.

И с этим утверждением в отношении соседок я абсолютно согласна.

– А у нас с вами работы на вечер: меня с детьми собрать в деревню да работницам еду отнести. Поэтому не расслабляемся. Видишь, Господь как нас отметил? Знать-то, верно мы все делаем.

С этим моим доводом все согласились.

А вскоре начался кошмар. Глаша бегала по дому, собирая мне с собой одежки.

– Да куда ты мне столько тащишь? Два платья, пять рубах, три пары чулок – и достаточно. Детям тоже много не собирай. Мы же всего на неделю едем.

– Скажут, что надеть тебе нечего. Нет, пусть видят, как богато живет Марья Озеркова, – настаивала старуха.

Я лишь закатила глаза. Опять эти предрассудки. Но здесь я собиралась стоять насмерть. Таскать баулы ради того, чтобы пыль в глаза пустить? Мне оно не надо.

– Глаша, не спорь! Собирай только то, что я сказала. Детям положи побольше, чтобы, если испачкаются, не разводить стирку там. И точка.

Дальше, не давая временами вредной старухе, открыть рта, я начала раздавать распоряжения по хозяйству. Моих учить не надо. Это уж я так, показать, кто в доме хозяйка.

– Полы помыть к нашему возвращению. Не вымести, а помыть. Пройтись влажной тряпкой по потолку и углам на нем. И вот еще. Приберите хорошо мужскую половину. Я думаю расширяться. Собираюсь искать толковых работниц вроде нашей Тани. Будем селить там, на случай если потребуется жилье.

– Так мужская же?

Опять двадцать пять.

– На улице хуже, чем на мужской половине. Кроме того, мы никому об этом не скажем. А вообще… как ее перевести в женскую?

– Никак, – без запинки ответила Глаша. – Дом у всех един. Есть женская половина, и есть мужская.

– Значит, никому не скажем.

Утро выдалось тихим. В том смысле, что никто из соседей мне не нагадил. Случилось это из-за особого, со вчерашнего вечера расположения отца Онуфрия, или оттого, что мы с Ольгой вызвались часовню поднять – неизвестно. А может, наконец дураки поняли, что я их проделки безнаказанными не оставлю. Отвечу по наглым мордам.

Сегодня в храм направились все вместе. Вчера Таня предупредила работниц и сама не пошла на работу. Шли бандой. Все надели самые лучшие наряды – воскресный день все же. Встречающиеся соседи, этих я научилась различать по злобным рожам, отворачивались. Некоторые плевали себе под ноги при нашем появлении. Но от того мы лишь шире улыбались. Пусть бесятся!

В храме первым делом я передала своего Костеньку с рук на руки отцу Онуфрию. Ребенок со вчерашнего дня ждал этого момента, словно праздника. Безропотно помылся, переоделся, а вечером после молитв ушел спать первым.

– Чтобы утро побыстрее наступило, – так он обосновал свое поведение.

Отче перекрестил сыночка, благословил и повел за собой в алтарь на глазах у всех прихожан. У меня же глаза наполнились слезами гордости за ребенка. Мало кто такой чести удостаивается в столь раннем возрасте. Но! Следует подумать об учителях, чтобы, не приведи господь, в монахи не подался. И опять деньги… Но с другой стороны – ради этих крошек я и стараюсь.

Примчалась Ольга. Запыхавшаяся. Мы обнялись, поцеловались.

– До утра вещи собирали. Но успели. Правда, проспала. После службы отдам тебе карету. И своего дворового дам. Не самой же тебе тяжести таскать. Он же подскажет, где что лучше купить. Распоряжайся, и поедем в деревню.

Как хорошо все складывается. Я настроилась сегодня уехать за город, вечером помыться в бане. Днем погулять. Может, даже в лес сходить. Ягоды пособирать. Сменить обстановку, зарядиться бодростью и посмотреть, как живут в деревнях. Город я более-менее изучила.

********************************************************************* Уважаемые читатели! Приглашаю вас в бесплатную и полностью опубликованную нежную новинку от Анны Филин https:// /shrt/-Ktj

https:// /shrt/zndM