Глава 42

Нет, что ни говорите, а воздух в деревне совершенно другой! Я проснулась, когда еще не сошел утренний туман. По ощущениям – проспала несколько суток. Полна сил. И готова к новым подвигам.

По дому растекался аромат выпечки… Завтрак готовят. Хорошо-то как!

Первым делом шла зарядка. Ее я старалась не пропускать, вот и сейчас сделала несколько упражнений на пресс, растяжку, наклоны. Времени потратила от силы минут пятнадцать, а тело размяла. Накинула на себя платье. Затянула, как смогла. Сверху платок. Все, готова.

Я решила до завтрака прогуляться, но стоило покинуть покои, как меня закружил вихрь домашних. Вначале дети. Они уже вовсю бегали по лужайке и играли с Машей в догонялки, громко хохоча на всю округу.

– Доброе утро. Детки, Ольга Павловна еще отдыхает, потише, пожалуйста. Маша, где мне умыться?

– Ольга Павловна уже встали. Направились умываться в баню. Там вода теплая со вчерашнего дня, – ловя на бегу мою Феодору, отрапортовала Маша. – А мы вот уже умылись, наигрались и сейчас на завтрак собираемся. Так ведь, ребятушки? А потом, – Маша состроила комичную рожицу, широко открыв глаза, – мы пойдем в лес за ягодами!

– Ура! В лес! – подхватили, словно боевой клич довольные дети и без разговоров помчались в дом.

Нам же с Ольгой накрыли стол на веранде. Пшенная каша на молоке, различные варенья в креманках, сметана, парное молоко, воздушные булочки. Если я буду так питаться, то вернусь домой на два размера больше. Но и отказаться было невозможно. Все свежее, горячее, да на деревенских просторах! Я чувствовала себя персонажем картины «Купчиха» Бориса Кустодиева.

– Спасибо тебе, Ольга, за прекрасный отдых. Я даже предположить не могла, насколько воздух здесь отличается от городского.

За чаем мы перекидывались восхищенными возгласами от пребывания здесь и строили планы на день. Но тут пришел деревенский мужик. Начал кланяться, едва переступил за ворота. Стянул шапку, пригладил волосы и обратился к Ольге:

– Барыня, дозволь сызваления твоего спросить. Да не прогневайся на старика за дерзкую просьбу мою. – И вновь поклонился в пояс.

– Говори, Прохор. Да не стыди меня перед гостьей. Когда это я тебя ругала? – великодушно разрешила Ольга.

– Барыня, тут такое дело. Сын старосты из Абабуровки глаз положил на мою Наську, – произнес мужик и переступил с ноги на ногу. – И она за него просится. Дозволь отдать ее.

– Пусть сам жених ко мне переходит.

– Не пущает его барин-батюшка. Вот и пришел я просить за дочку свою.

– Ну раз не пущает, значит, так тому и быть, – сказала, как отрезала, Ольга и отвернулась.

Разговор был окончен.

Мужик глубоко вздохнул и попятился к воротам, не переставая кланяться, пока совсем не исчез за ними.

– Объясни, это что сейчас было? Мне просто интересно, причем здесь сын старосты и почему ты должна отпустить Наську?

– Крепостные оба. Она – моя, а парень соседу принадлежит. Выкупать не хочет, или денег нет. Просит так отдать.

– А почему ты против? Любовь у них, судя по всему, да и родители согласны. Все по чести.

– Отпущу ее – остальные запросятся. Разбегуться все, кто землю пахать будет? Нет, пусть среди своих жениха выбирает.

Нет, вы слыхали? Не далее как вчера она восхищенно рассказывала о французской революции. О свободе и прогрессивных людях, а сегодня «включила» помещицу.

– Я совершенно ничего не понимаю в управлении крестьянами, но мне кажется, что можно эту ситуацию обернуть тебе на пользу. Вот сосед твой не захотел парня отпустить. Привязал к семье. Старых он, не прогрессивных взглядов. А как бы ты девку отпустила, да со словами, что новое время требует нового отношения к людям. Кто к тебе с добром… Кстати, ее отец кто?

– Староста общины.

– Большой человек, значит? Вот ты так и преподнеси. Что за верную службу отца, за его преданность и честность ты отпускаешь его дочь… Куда она там хотела? Вот туда и отпускаешь. Потому что ты не средневековая помещица, а современная. Вот!

Ольга внимательно меня выслушала. Перевела взгляд на ворота, за которыми скрылся мужик, но ничего не ответила.

– Пойдем в лес гулять. Самую жару там и пересидим. Соберите нам с собой пирогов да кваса, – кинула она подбежавшей с поклоном молодой женщине.

Собирали нас недолго. Мы едва успели отдышаться после сытного завтрака, как подошла та самая женщина, что прислуживала за столом. В обеих руках она несла по два узла.

К моим детям приставили, помимо Маши, еще двух молодых девиц. А в завершении к нам примкнул Авдей с парой дюжих молодцов.

Вперед! В лес! Благо он обступал деревню со всех сторон. Мы прошли по деревне до конца улицы. Все, кто встречался по дороге, останавливались и кланялись в пояс Ольге.

Крестьянские дома оказались крепкие, большие. У каждого дома рядом имелись амбары, пристройки. Повсюду были видны следы пребывания коров. На лужайках перед домами малышня гоняла вицами кур. Из-за заборов доносился лай собак.

Мы миновали деревню, за ней оказался пруд. Обошли его по краю. В нем и возле него барахтались стайки гусей. Тут же на мостках женщины полоскали белье, но, едва завидев нас, все побросали и, повернувшись лицом в Ольге, кланялись.

Дальше пригорок, и вот он – настоящий лес. С высоченными деревьями и прохладой, что ощущалась на расстоянии.