Глава 47

Прачки встретили нас настороженно. Оглядели стиралку и, пока я распиналась об облегчении их труда и о торжестве инженерной мысли, хмуро переглядывались между собой.

– Давайте наполним машину водой и щелоком и проведем первые испытания! – захлебываясь от радости, предложила я в конце пламенной речи.

– Не надо, барыня, мы после. Сами, – за всех ответила дородная женщина с красным лицом.

– Да вы поймите, это автоматизация труда. Качество стирки повысится, а вам не нужно будет обжигать руки кипятком и щелоком, – я попыталась снова донести им свою мысль.

– Да поняли мы… – сказала та же женщина, но уже с раздражением.

И тут Таня меня потянула на улицу.

– Я при всех говорить не стала. Прачки переживают за свои деньги, что в связи с улучшением труда вы им оплату понизите. Оттого и противятся.

Признаться честно, у меня была такая мысль. Ну а для чего тогда все это затевалось? Конечно, здоровье женщин мне не безразлично. Но если их труд становится легче, то это подразумевает и снижение оплаты. Иначе какой мне смысл тратить деньги? А тут такое сопротивление. Будем вариться в кипятке, только плати по-старому. Темные бабы.

Вернувшись, я объявила всем:

– Оплату за ваш труд я не снижаю. Все остается, как и договаривались. Машина позволит перестирывать большие объемы белья. За счет этого я и буду получать дополнительный доход, и вы в накладе не останетесь.

Только после моих заверений прачки начали улыбаться и уже заинтересованным взглядом осматривать машинку. Затем запустили ее в действие, попеременно нажимая педали и весело хохоча при этом.

Я посмотрела на все это и, глубоко задумавшись, направилась домой. Хорошо, что эксперимент провела на собственном производстве. Поведение работниц открыло непредвиденные трудности, грозящие обрушить все мои планы. Не думаю, что мои прачки чем-то отличались от остальных. Скорее, они демонстрировали общее настроение рабочего люда. А это значит, что модернизация стиральной отрасли находится под большим вопросом. Я-то согласилась оставить оплату прежней, в надежде увеличить скорость стирки и «вырулить» за счет объема. А другие владельцы прачечных, последуют они моему примеру? Ой, что-то я сомневаюсь.

С непривычки я устала сегодня. Считай, неделю до того только гуляла да в бане сиживала, а множество новостей, приятных и не очень, меня вымотали.

Вернувшись домой, я села думать мысли. Первое. Долг Ольге. Он сильно меня тяготил, давил, не давая развернуться мыслям о будущем. Для его погашения не хватало двадцати рублей. Даст бог, прачечная за эту неделю принесет требуемое, и я немедленно расплачусь. Не могу думать ни о чем другом.

Далее станки, что остались от бывшего. После разговора с Ольгой во мне поселилась уверенность – я не буду продолжать этот бизнес. Внутри меня все противилось. И связано это в первую очередь с личностью самого тирана. Если подхвачу его дело – оставлю память о нем. А мне того не нужно. Хочу растоптать все, что с ним связано. Залить бетоном в своей памяти и сверху опустить гранитную плиту. Не было его в моей жизни. Точка!

Поэтому все продам, что можно. Избавлюсь. А в помещении… Я придумаю, что в нем организовать в будущем. Пока пусть стоит – есть-пить не просит. А может, вообще в аренду сдам. Тридцать квадратов в городской черте на улице не валяются. Отдельный вход, печь, окна, колодец во дворе. Что называется – заезжай и начинай работать.

Да, с этого и начну. Завтра же напомню Ольге, чтобы заехала ко мне со своим управляющим. Думаю, до конца недели у них получится все осмотреть. А дальше буду избавляться. И попутно искать арендаторов.

Едва я разобралась с планами, вернулась Таня. Она поделилась первыми результатами. Стиральная машина действительно сократила весь процесс. А качество повысила. Но работницы вновь напряглись. Потому что это лишь половина дела – перестирать. В отношении полоскания ничего не поменялось. Ладно сейчас тепло, и полоскать в реке – только спина болит. А зимой, в ледяной воде в проруби?

Да что ты будешь делать! Так им не годно и по-другому тоже не любо. А как же деньги? Вспомнили о здоровье?

– Таня, а что, если мы стиралку приспособим и для полоскания? Во дворе доходного дома колодец имеется, доплатим за пользование. Куда выливать мыльную воду – придумаем. Подумай? Правы прачки. Сейчас даже приятно в такую погоду в реке плескаться. А в трескучий мороз?

Едва я закончила говорить, как подпрыгнула на месте.

– Таня! У меня же через неделю помещение освободится. Здесь, при доме. А если прачечную сюда перенести?

Я соскочила и давай мерить кухню шагами. Первое – никакой аренды платить не надо. А сэкономил – считай, заработал. Второе. Мотя уже до земли руки оттянула, таская еду работницам. А здесь – все рядом. Ну и третье: Таня в любую минутку может прибежать к сыну, а не два раза в день. Я же вижу, как она скучает. И дитя растет без нее. Кого он мамой назовет? Няньку или Таню? Не хотелось бы строить таких прогнозов.

– Соседи поднимутся. Все же воду лить зимой станем, да и колодец вычерпаем.

Таня, кажется, не разделяла моего оптимизма.

– Они уже поднялись. Да ты и сама все видишь. А что касается колодца – дешевле второй выкопать, чем аренду платить. Считай, аренда – это деньги на ветер. Отдал, а взамен что? А колодец – он навсегда с нами останется. Вложение в будущее.

Какое-то время мы спорили, приводили аргументы и сошлись на том, что надо переносить прачечную к нам. Правда, придется белье далеко носить хозяевам. Но на этот случай можно тачку приобрести.

Радостные, мы готовились ко сну, когда с улицы уже в темноте послышался шум, а затем истошный женский вой: «Убили! Кормильца убили!»

Понятное дело, мы побросали свои дела и высыпали во двор.