Глава 50

После обеда мы с Прасковьей направились в контору адресов. Я протянула расписку, и вскоре мне выдали паспорт. Простой лист, на котором было напечатано, кем я являюсь и где проживаю. Ниже печать и подпись.

Отныне я гражданка, а не просто баба темная. Помахала перед носом Паши свежим документом и подтолкнула ее, буквально локтем в бок, к оформлению.

– Доброго здравичка, господин, – поклонилась она в пояс чиновнику. – Помоги мне паспорт справить.

– Говорите имя, фамилию, адрес… – не поднимая головы, отозвался мужчина в белой рубашке и надетом поверх жилете.

– Так это, соседка я Марьина, – переминалась Паша с ноги на ногу.

Чиновник поднял усталый взгляд на нее.

– Имя, фамилия, адрес.

Смотрела я на эту сцену и понимала: нет у бабы хватки. Вот как языком чесать по соседям – то она первая. А коснись бесед в официальных инстанциях – слова вымолвить не может. Как она будет бизнесом распоряжаться? Какие у нее перспективы? Сомнительные, на мой взгляд. Но я за ручку проведу ее по конторам, помогу с оформлением, чтобы хоть со стороны властей к ней вопросов не возникало. А дальше – сама пусть выплывлывает.

Выдал ей чиновник расписку и велел через две недели являться за паспортом. С этим справились. Сейчас наш путь лежал в Казенную палату.

А там столкнулись с неожиданной сложностью: нужно предъявить документ о смерти мужа. Потому что к ним такие сведения не поступали. Узнаю «хождение по мукам».

На этом мы вернулись домой. Там Мотя меня порадовала:

– Княжна приезжала с барином, тебя спрашивала. Потом испросили дозволение Петрушин цех посмотреть. Долго там пробыли, а затем уехали.

Я скривилась, словно от зубной боли, при упоминании покойника. Да еще так ласково.

– Ничего не передавали?

– Вот те крест, – перекрестилась она, – ничего.

Я тут же помчалась к Ольге. Хорошо бы у меня все «срослось», и, может, уже в выходные я прачечную перевезу. А то на следующей неделе аренду платить за месяц вперед.

С хлопотами о Прасковье я совершенно забросила свои дела. Но ничего, с ней еще пару дней похлопотать, и я, как прежде, вернусь к работе. Ах, ты ж. А обучение? Вот по большому счету оно мне надо? Сама я читать и писать умею. Детям найму учителей. Зачем ввязалась в сомнительную авантюру? Да еще денежную. Соседи не оценят, только больше гадостей на мою голову лить будут.

Это мне за часовню надо платить, за обучение платить. Еще за рытье колодца. И долг Ольге. А всех моих доходов – неполные десять рублей в день.

Но уже ничего не воротишь. Ладно, с этими проектами закончу и более ни-ни.

Ольга, к моей великой радости, распивала чай с управляющим. Полчаса ушло на приветственные речи, затем еще столько же на обсуждение погоды. «Ох, только бы не повторилось, как в прошлые года…» – сокрушалась княгиня.

– А что было? Напомните, – при посторонних я ей не «тыкала».

– В посевную засуха, да такая, что земля трескалась. А как дело к цветению, зарядили дожди. Что не высохло, то сгнило. У моих крестьян сплошные убытки, – несколько картинно охала хозяйка.

И вот наконец она перешла к главному для меня.

– Мы с Григорием Давидовичем сегодня приезжали к тебе, – легкий взгляд на него.

– Очень вам за это благодарна.

А у самой аж ладони чесались. Ну что там? За сколько они мои станки купят? Голову кружило от заоблачных сумм, что рисовало сознание. Тысяча? А может, две? Но в который раз розовые очки разбились стеклами внутрь.

– Марья, ваши станки… Как бы это помягче… Это Ренессанс, Средние века. В век промышленной революции, что мы сейчас проживаем, такое безвозвратно устарело, – Григорий Давидович честно обрисовал мне ситуацию.

Я не знала, что и сказать. Мне место нужно освободить. Я уже в мыслях перевезла прачечную. И что сейчас? Куда я с этим всем? Выбрасывать на помойку? Да я на одних телегах разорюсь, чтобы это все вывезти. А грузчики? Не самой же мне хлам выносить?

– А вот тюки с шерстью я готов у вас купить. По пять рублей за тюк, – смягчил горькую пилюлю управляющий Ольги.

– Забирайте. И дайте мне совет, что делать со станками. Как их выбросить? Ну, чтобы подешевле обошлось.

– Не вздумайте этого делать! – подпрыгнул на стуле Григорий Давидович . – Отдайте на переплавку. Просто сообщите фабрикантам, они сами приедут и вывезут. И конечно, заплатят вам по весу за металл.

Так что же ты раньше молчал? С этого и надо было начинать.

– А где найти фабрикантов?

У меня время подходит. Мне надо быстро. Желательно сегодня.

– Я могу заехать, направить их к вам, – переглянувшись с Ольгой, как будто ища у нее подтверждения, обрадовал он меня.

– Заедьте, Григорий Давидович, окажите милость, – мягко улыбнулась она ему.

И пока они переглядывались, я кинулась с расспросами: сколько за все мне должны заплатить? Стоит ли торговаться, и главное – поскорее бы забрали.

– Должен предупредить, что цен я не знаю. Даже примерно не скажу. Но давайте я пошлю к вам трех приказчиков. Среди них и выберете. А тюки… – Он достал из кармана жилета часы на цепочке, глянул время. – Завтра с утра пришлю телегу.

Я еле удержалась на месте, чтобы не кинуться его обнимать от радости.

Вечером посчитаю тюки. Я видела их, но даже не помню, сколько там. Может, четыре, а может, десять. Я осматривала второпях, да и противно мне все, что связано с покойным мужем.

– И еще, Григорий Давидович, попросите фабрикантов, чтобы поторопились. Пожалуйста. Дело в том, что я надумала прачечную в дом перевозить, чтобы аренду не платить. А на следующей неделе срок подходит…

– О! С этим можете не волноваться. После провала в войне император понял, в каком состоянии находится армия. И все силы кинул на ее перевооружение. А это в первую очередь металл. Поэтому фабриканты прибегут уже завтра утром и будут драться за возможность купить у вас ненужные станки.

А дальше черезчур пафосно Григорий Давидович начал обсуждать, до чего довели империю, победившую самую сильную армию мира – Наполеоновскую.

Этим кичились абсолютно все. Может быть, поэтому Крымская война повергла общество в шок?

И несмотря на то, что главное для себя я выяснила, пришлось остаться на ужин. Остаток дня был безвозвратно потерян для работы.