Глава 51

Наконец-то! Утром на меня обрушится денежный дождь и сопровождающая его суета. Но ради денег можно и потерпеть.

Первым примчался в двуколке господин возрастом чуть за тридцать в узких полосатых штанах и клетчатом пиджаке болотного цвета. Его рыжий кудрявый чуб, по всей видимости, укладывал дам штабелями. Господин с наскока подхватил меня под локоток и начал жарко выдыхать сальные комплименты и вчерашний перегар.

– Голубушка! Сударыня! Покажите мне свои сокровища! – он поигрывал бровями и сам же хохотал от двусмысленности шуток.

– Давайте дождемся остальных. Вот тогда и посмотрим, – я с ходу осадила его и сбила противную улыбку с лица. Ишь какой прыткий?

Следом во двор въехала телега с двумя крепкими мужиками.

– Хозяйка, показывай, где тюки! Нас Григорий Давидович прислал.

Я подпрыгнула от радости и помчалась в цех.

– Забирайте все. Да получше ищите, может, где в углах завалялись.

Я так и не дошла проверить количество. Не могу себя пересилить, и все тут.

Погрузили они девять тюков, привязали их покрепче и собрались было уезжать.

– А деньги?

Безусловно, я верила, что Григорий Давидович меня не обманет, но внезапно в голову закралась мысль – а если это мошенники? Пронюхали и под видом его работников приехали меня обокрасть.

Мужики переглянулись.

– Нам велено только забрать. Про деньги слыхом не слыхивали.

Я замялась. Как поступить? Начни я наседать – вроде как проявлю недоверие к самой Ольге. Это же ее фабрика в конечном итоге забирает сырье.

Я подошла к вопросу с другой стороны. Сорок пять рублей. Это пять дней работы моей прачечной. Смогу я пережить такой урон, случись что? Конечно. Поэтому я выдохнула тревогу и отпустила телегу.

– Сударыня, никто не явился. Я один крайне заинтересован в приобретении металла. Пройдемте, дорогая, посмотрим ваши станки. Я хорошую цену за них предложу, – улучив момент, подскочил Рыжий.

– Будете наседать – откажу вам не глядя. Ясно?

Он начал меня раздражать, и пришлось прибегнуть к угрозам.

В дом я его не позвала, много чести. Пусть в своей двуколке дожидается. Я же пошла к Паше.

– Доброго дня, соседка. Я сейчас со своими делами закончу, и пойдем твои вопросы решать.

– Ага, и тебе доброго. А что это возле твоего дома опять полно народа крутится? – сверкая любопытными глазами, спросила Паша.

Так мне и надо. Я, разумеется, молодец! Придумала, что прачечную в дом перенесу, но как-то позабыла о злобных соседках и дурных разговорах, что ведутся вокруг моей семьи. А сейчас передо мной стоит оружие массового поражения и проявляет интерес к моим делам. Надо использовать выпавший шанс.

– Ох, Паша, совсем не знаю, как поступить. Вот все побросала и к тебе за советом пришла, – выдохнула я печально и замолчала.

– Ага, правильно сделала, что пришла. Что совет?

Любопытство соседки набирало обороты. Это хорошо.

– Ты ведь была у меня в прачечной?

– Ну да.

– Место мне там уже мало. Заказов навалилось… А что осенью будет, когда из загородных усадеб все вернутся?

– Так расширяться тебе надо, раз такое дело, – заглотила наживку соседка.

– Так-то оно так, только сколько за аренду сдерут? Я сейчас сорок рублей в месяц плачу. А если помещение больше брать? Так там и до ста рублей дойдет.

– Ой, ты с этим права. Как цены-то растут. Вот я еще весной муку покупала по пять рублей за мешок, а сейчас уже шесть. А осенью? Восемь запросят? Совсем креста на них нет.

– Так я к чему речь и веду. Как мне сэкономить?

Я на секунду задумалась и подпрыгнула на месте, будто меня только сейчас посетила эта мысль.

– А я прачечную сюда перевезу! Здесь и сподручней следить за всем, и помещение поболе, и главное – аренду платить не надо.

– Лихо придумала, – ударила в ладоши Паша и тут же осеклась. – Только соседи тебе жизни не дадут.

И тут мы подошли к главному.

Отводя взгляд в сторону и словно стесняясь своих слов, соседка рассказала, что другие меня недолюбливают. Считают высокомерной выскочкой. Пакостить в открытую боятся из-за моей дружбы с Кошкиной и покровительства отче Онуфрия. А вот после появления во дворе прачечной точно последует негатив.

– Я же тоже тебя недолюбливала, пока ты мне не помогла с похоронами, – снова отвела глаза соседка. Покаялась. И наконец-то до нее дошел мой посыл. – А я тебе помогу.

Я недоуменно подняла брови. Дескать, чем?

– Тебя-то не знают, а меня… В общем, я все устрою. Расскажу, какая ты умелица, все сама, одна и не побоялась. Мало того, еще и мне вона как помогаешь.

– Да ты… Да я для тебя… – я промокнула кончиком платка сухие глаза и кинулась ее обнимать.

Нет, она по факту оказалась хорошей бабой. Другая бы желчью плескала, есть такие, что принимают подношение и кривятся: мало. А Паша принимает и помнит добро. Кроме того, чтобы переломить мнение соседей в отношении меня, ее одной будет достаточно. Все же жить в мире и согласии для меня важно. У меня большие планы, и отвлекаться на вражду совершенно некогда.

Договорившись, что зайду позднее, я вернулась к себе. И, надо признаться, вовремя. Потому как во двор въехали две кареты. Из первой вышли двое мужчин. По виду состоятельные, уверенные в себе. Никакой суеты в движениях. Осмотрели двор, остановили взгляд на мне.

Рыжий в зеленом костюме даже в лице переменился, едва увидел их.

– Милочка! Не подскажешь, где нам найти Марью Озеркову? – обратился один из господ ко мне.

Дорогой костюм. Золотые часы на цепочке, аккуратно подстриженные усы и фигурные бакенбарды. Возраст лет за пятьдесят. Но по тому, как они оба держались, у меня закралось подозрение, что это не простые скупщики металла.

– Я и есть Марья. А вы кто будете?

– Карл Карлович Стандершёлд. Тульский оружейный завод, – стукнул каблуками тот, что с золотой цепочкой на поясе. – А это мой коллега, Дмитрий Семенович Фролов. Ижевский оружейный завод.

Второй возрастом был незначительно помоложе. Одет неброско, но дорого. А отличала его армейская выправка. Ничего себе коммивояжеры? Тогда этот, с чубом, кто? На их фоне он выглядел оборванцем из подворотни.

– Мы в Москве проездом. Вчера повстречались с Григорием Давидовичем Миллером, управляющим княгини Ольги Павловны Кошкиной. Тот обмолвился, что у вас есть станки, негодные к употреблению. Тут у нас спор и вышел. Сгодится металл с этих станков для оружейного дела или нет? Вот потому лично и приехали.

Рыжего они даже не одарили взглядом. А у меня в голове шевельнулись предположения: уж не руководство ли это само пожаловало? Стать, уверенность, упоминание Ольги, опять же. Впрочем, если дадут денег, пусть будут хоть кем.

Из второй кареты вышли четверо. Те были одеты попроще. Спину согнули перед этими двумя. Сверкали глазами на Рыжего. Да что это за паломничество к святым мощам? Ко мне то бишь.

– Прошу вас, господа. Я недавно овдовела. От мужа остались станки. Григорий Давидович их посмотрел и забраковал – сказал, что устарели для его фабрики. Сама я заниматься производством не буду, у меня прачечная. Поэтому посмотрите, если приглянется, с радостью уступлю. Тому, кто большую цену предложит, – добавила я, чтобы сразу расставить приоритеты.

– Ишь какая прыткая ты, Марья Озеркова. А известно ли тебе, что указом Его императорского величества цены на металл устанавливаются им лично. И закупать мы его можем лишь по казенной цене. А кто предложит больше – тот явный прохвост, – чуть наклонив голову, рассмеялся Карл Карлович.

Прислужники кивали, подтверждая его слова, и не сводили с Стандершёлда почти влюбленных взглядов. Явно большой человек.

– Да откуда мне знать такое. Но за науку благодарствую, – на всякий случай я поклонилась.

Провела их в цех. Там они пустились в пространные речи, из которых я вынесла лишь то, что господа отчаянно сбивают цену. И металл-то «уставший», и разные сплавы, и чистого в итоге даст бог чтобы половина осталась.

– Пятьсот рублей за все. И лишь из уважения к Григорию Давидовичу, – в итоге назвал цену Карл Карлович.

Прислужники его зашипели: «Дорого», а он лишь цыкнул на них.

– По рукам! – я не удержалась и чуть подпрыгнула на месте.

Для меня эти деньги – целое состояние! Я враз почувствовала себя богачкой, если не уровня Ольги, то лишь чуть беднее.

Дальше мы составили бумаги. Серьезные люди оказались. Тут мне и свеженький паспорт пригодился. Подписали продажу. Один из служек отчитал мне портянки ассигнаций. И пообещал, что станки заберут до конца дня.

– Спасибо вам нижайшее, господа хорошие, – на манер местных сказала я, кланяясь и провожая покупателей до кареты.

– И тебе спасибо за станки твои, Марья. Мы ведь головы ломали, где еще купить металл для ружей. А ты подала нам идею, где его можно брать. Сейчас дело пойдет, – на прощание изрек Карл Карлович.

С этими словами господа и отбыли. Я лишь позже узнала, поинтересовалась при случае у Григория Давидовича, это были не кто иные, как лично управляющий Тульским оружейным заводом и, соответственно, Ижевским. Вот с такими людьми свел меня покойный муж.