Глава 62

Я в недоумении приоткрыла рот. Об этом тоже мне следует заботиться?

– Я все умею: и стирать, и шить, в прислуги могу податься, – торопливо заговорила Зина, поправляя платок на голове и переводя взгляд, полный надежды, с меня на Ольгу.

– Мы что-нибудь придумаем. Пока у меня нет ни единой мысли, – развела я руками.

– Тогда выправляейте документы, ищите, куда Зину пристроить или дело какое ей открыть. Я помогу с деньгами, если потребуется, – пообещала Ольга.

Затем поднялась, с трудом отцепила от себя Феодору и, поцеловав ее на прощание, удалилась.

Вернувшиеся Глаша с Мотей принялись за готовку, а я направилась к Паше.

– Почем свои пироги продаешь?

– Десять копеек с капустой, двадцать с рыбой. Тебе-то бесплатно отдам, сколько хочешь?

– Мне надо ораву кормить, и Мотя физически не успеет печь еще и пироги. Поэтому принимай заказ: пока строители у нас работают, мне нужны пироги для них, но не порционные, а большие, так и тебе проще, и мне дешевле выйдет. Начинка на твое усмотрение, но пеки по пять больших пирогов в день. Сколько денег – не торопись, посчитай и мне сообщи.

– Для благого дела? Да какие деньги? Я с тебя только за продукты буду брать. По копейке, считай, каждый пирог обойдется.

– Храни тебя Господь за доброту твою, и детей твоих, и родню. Кстати, я за Потапом пришла. Где он сам?

– Да ты на улицу-то выгляни? Вокруг часовенки будущей так и вьется, помогает.

Поблагодарив еще раз хозяйку и похвалив себя за снятие с моих домочадцев немалого груза забот, я вышла на крыльцо. Помимо Потапа в центре двора собрались все от мала до велика, не занятые работой.

По периметру будущей часовни уже стояли колышки с натянутыми между ними веревками. Мужики покрепче приступили к рытью земли под фундамент. А наши отчаянно мешались у них под ногами.

– Землицу правее складывайте, отсюда сподручнее вывозить.

– Лопаты вам заточить? Вона как плохо землю берут.

– А может, с другой стороны начать копать?

Советы сыпались как из рога изобилия. Но дальше всех пошел Потап.

– Нельзя так, не по-божески. Дождитесь батюшку, я мальцов за ним послал, помолиться надобно перед началом.

И нудил, и ходил кругами, и уговаривая его послушать.

– Потап, я закончила с делами, пойдем сейчас твоими заниматься.

Работники одарили меня благодарным взглядом. Сосед, не оглядываясь, кинулся ко мне.

– Пойдем до купчих, пока новые заботы на нас не свалились.

Взяли извозчика и, пока ехали, я поинтересовалась главным для себя:

– Сколько просить за работу?

– Ну, рублей сто, край сто пятьдесят, – комкая шапку в руках и сильно нервничая, назначил Потап цену за свой труд.

Вот здесь даже я удивилась. Моя прачечная приносит в неделю сто рублей, а здесь перестройка всего магазина.

– А сколько по времени у тебя займет эта работа?

– За месяц управлюсь, – гордо ответил Потап.

– То есть ты предполагаешь, что на месяц купчихи согласятся сидеть без дохода?

Судя по его испуганной реакции, он совершенно не подумал об этом.

– А дык как же тогда?

– Думать надо. А на доски и прочее сколько тебе денег потребуется?

– Двести рублей. Но это я с запасом прикинул, если что.

– С запасом это хорошо… – задумчиво произнесла я.

Вот сразу видно, что мужик деревенский. Не понимает разницу между жизнью своим хозяйством на земле и жизнью в Москве, где абсолютно все приходится покупать за деньги.

Сколько же попросить за его работу? Понятно, что придется набирать помощников для него, чтобы уложиться в кратчайшие сроки, а бесплатно никто работать не будет…

– Разговаривать буду я, как и договаривались. Ты стой и молча кивай. Понял?

– Да как не понять, молчать буду, ни слова не пророню, – поспешно согласился он, совершенно не догадываясь, что я задумала.

Когда мы приехали в лавку к купчихе Овсянниковой, выяснилось, что Васса принимает подругу и вдову Виктора Серьгина, проигравшего все свое имущество в карты. В лавке хозяйничали Елена со средней сестрой Галиной.

– Приветствую, девушки. У нас готов расчет по ремонту вашей лавки. Но вижу, мы не вовремя, хозяйка занята. Подождать или в другое время вернуться?

Девицы переглянулись.

– Мы и сами можем все обсудить. Маман нам добро дала. И деньги у нас имеются.

– Тогда так. – Я набрала в грудь побольше воздуха. – На материалы Потапу потребуется аванс двести рублей. Это на доски, гвозди, лак, стекло и прочее. Работу он обязуется выполнить за неделю.

Потап закашлялся и пошел красными пятнами, но, как и договаривались, смолчал.

– За его труд и его помощников мы просим восемьсот рублей.

Потап икнул, руками закрыл рот, и только его глаза неестественно вращались. Как бы удар не хватил, а то плакали мои комиссионные, да и перед дочерьми купчих неловко.

– Все деньги сразу выдать? – совершенно спокойно ответила Елена.

– А вы согласны, да? – осторожно спросила я. Ляпнула-то сумму с хорошим запасом, в надежде на торг.

– Да, мы выделили на ремонт тысячу пятьсот рублей, поэтому даже в прибылях останемся.

Моя внутренняя «жаба» издала вой. Это же надо было так просчитаться? Нет чтобы спросить у них цену… Но зато Потап перестал икать и шумно вдыхать воздух ноздрями.

– Тогда половину сейчас, остальное – по завершению. И надо бы бумаги оформить.

Принесли бумагу и писчие принадлежности. Елена молниеносно составила расписку о том, что я и Потап взяли у нее деньги в счет предстоящей работы. Я поставила свою подпись, а Потап крестик.

– Я схожу до матушки, покажу ей и вернусь с деньгами, – убегая во внутреннюю дверь, пообещала Елена.

Вскоре она действительно вернулась, но в сопровождении Вассы и незнакомой мне женщины в черной одежде.

– Вот она! Спасительница ваша, – утирая глаза концами платка, указала на меня Васса.

– Голубушка! Век за тебя молиться буду! – разрыдалась незнакомка и поклонилась.