Глава 68

– Если хотите, я сама с ней поговорю, покажу свою прачечную. Думаю, Таня не откажет Уле в консультации, с чего начать. Но это в том случае, если она заинтересуется таким бизнесом. В любом случае просто так сорить деньгами я считаю нецелесообразно. Голодному нужно давать удочку и учить рыбалке, а не дарить уже пойманную рыбу. Понимаете?

Активные кивки были мне ответом.

– И печатайте в газете не призывы к действиям, а конкретные примеры из жизни женщин. Но и это не все. Если позволит Ольга Павловна, я бы посоветовала выпустить небольшим тиражом брошюру, в которой надо собрать алгоритм действий, полезные советы, консультации юриста. Скажите, Ольга Павловна, Самуил Яковлевич согласится оказать вам подобную услугу? Составить статью о правах женщин и о том, к кому следует обращаться в сложной ситуации? – повернулась я к княгине.

– Несомненно. Я уверена, он мне не откажет.

– А с издателями вы сможете договориться о печати?

– Безусловно, это совершенно несложно.

– Поверьте, эти брошюры многим окажутся полезными. Это первое. Второе: есть ли у вас общественная приемная? Комната, куда можно обратиться за помощью? Ну, право, самой княгине не годится разъезжать по домам. А вот адрес вполне можно указать в будущей брошюре на первой и последней странице, и пусть обращаются сами. В приемную посадить смекалистую барышню и хорошо бы отставного полицейского.

– А он зачем? – обескуражено подняла брови Васса.

– Для безопасности приходящих и работающих там. А еще для того, чтобы женщины видели силу, что за них есть кому заступиться. Это крайне важно. Что же касается денег – не сорите ими направо и налево, потому что не перевелись мошенники. Эти и дите болезное найдут, и сами слезами умоются, лишь бы вытрясти с вас побольше ассигнаций. А потом слух пойдет, что у вас можно легко поживиться, вам это надо?

Дальше барышни принялись с жаром обсуждать, какое помещение им снять и где. Ольга предлагала чуть ли не в самом Кремле, купчихи склонялись к вариантам попроще, но тоже в центре.

Вдоволь наспорившись, они повернулись ко мне.

– Марья, а ты согласишься сидеть в приемной?

Совсем уже? У меня без того забот не продохнуть… Я набрала в грудь побольше воздуха, чтобы произнести длинную речь о своем напряженном графике…

– Сто рублей в неделю, – наотмашь хлестнула меня Ольга.

Это непомерно огромные деньги, а у меня почему-то, несмотря на высокий доход, накоплений особых так и не случилось, а еще баня эта… И налоги… И про часовню я стала забывать. А учителя для детей? А всем зимнюю одежду и обувь?

Дамы не сводили с меня пристального взгляда. Пригвоздили им к дивану.

– Хорошо, – выдохнула я. И опять припомнила правило, что инициатива наказуема. – Но пять дней в неделю, а по субботам и воскресеньям у меня выходные.

– Согласна, – за всех ответила Ольга.

– И найдите помещение поближе к моему дому, поверьте, затравленные жизнью женщины не пойдут в богатые палаты – просто побоятся переступить порог. А у нас на улице все значительно проще.

– Так, может, сама найдешь? Я денег дам, – предложила Ольга.

Ну кто меня в очередной раз тянул за язык!

– Найду.

Куда я денусь с подводной лодки…

– Ольга Павловна! Еще просьба к вам нижайшая: можно детей у вас оставлять? Утром буду приводить, вечером забирать. До той поры, пока не найду еще одну няньку для них.

– Не надо приводить. Маша за ними будет приходить утром, а вечером провожать домой.

Минус одна проблема, еще бы учителей им нанять… Но не все просьбы следует выкладывать разом. Нужно меру знать. Я и так не в накладе.

До дому нас довезли купчихи, несмотря на мои яростные протесты. Девочек они разобрали на колени, а мы с мальчиками устроились напротив.

На следующее утро вместе с Авдеем пришла Маша и еще одна служанка. Как и договорились накануне, они забрали детей. А я пошла к Паше.

– Помощь твоя нужна, – присев за стол, я начала с главного.

– Агась. Чего надо, только скажи, все для тебя сделаю.

– Пойдем со мной пройдемся по нашей улице, мне помещение по поручению Ольги Палны выбрать надо. Одна побаиваюсь после того случая, – я напомнила про нападение полюбовницы.

– А пойдем. Для нашей благодетельницы ничего не жалко. Я и с пирогами закончила как раз.

Ольга приобрела огромное уважение у моих соседей, после того как объявила о будущей часовне в нашем дворе.

Мы собрались и, взяв для надежности среднего сына Паши Сережу, направились на поиски. Прошли по одной стороне улицы: булочная, ремонт обуви, ателье по пошиву одежды – все первые этажи зданий заняты.

Перешли на другую – безуспешно. Свернули на соседнюю, где располагался полицейский участок, здесь движение было более оживленное, а магазины побогаче. Но ни одной вывески «сдается» я не увидела.

Это меня подхлестнуло и придало азарт, я начала заходить в каждую лавку и спрашивать про свободное помещение. Я даже в пивную напротив полиции заглянула.

– Тебе для чего место требуется? – выслушав меня, спросил плечистый мужик за стойкой с лихо закрученными усами. Он старательно натирал грязным полотенцем пивные кружки.

– Княгиня Ольга Павловна Кошкина попросила найти ей помещение под приемную. Слыхал про такую?

– Как не слыхать.

-- А сколь платить будет?

– А ты место покажи. Тогда и за цену поговорим.

– Так вот оно, – распахнул мужик руки в стороны.

– Пивная? Знаешь, что тебе грозит за оскорбление имени княгини? – я нахмурила брови и уперла руки в бока.

– Да ты подожди стращать-то. Я уже давненько надумал закрывать эту дыру. Считай, полицианты как к себе домой приходят, наедят, напьют, еще и посуду побьют, а платить не каждый соглашается. И управы на них нет. Не идти же к тем же рожам поутру жаловаться.

Хм… Такой расклад меняет дело. Несмотря на въевшуюся вонь спиртного и, кажется, мочи, я обошла зал кругом. Площадь метров пятьдесят, великовато, конечно, нам бы хватило и половины. Зато место рядом с домом и напротив полиции.

– Здесь ремонт надобно капитальный делать… Обдирать стены, считай, наполовину сносить да по новой строить…

Я задумчиво размышляла как бы вслух, но на самом деле приступила к торгу.

– Да еще полицианты напротив… А сколько ты хочешь денег за аренду этого всего? – я покрутила пальчиком в воздухе.

– Тысячу в месяц, с ремонтом подсоблю.

– Да ты в своем ли уме? За тысячу Ольге Палне предлагали палаты в Кремле. Двести, и ремонт мы делаем самостоятельно.

– Да за двести я закрою место и проблем знать не буду. Девятьсот.

– Проблем-то знать не будешь, а согласно купеческому свидетельству гильдейский сбор платить обязан. Триста. Неужто ты больше имеешь с этих пьяниц? – я кивнула в сторону полиции.

– Больше или нет, зато проблемы мне не чинят. Восемьсот.

– Ну да, не чинят, только посуду бьют да гадят по углам, – я сморщила нос. – Четыреста. И терпение мое на исходе. Подумай хорошенько, прежде чем ответить.

– Твоя взяла, семьсот, и ремонт сам сделаю, так уж и быть.

Не говоря ни слова, я долго смотрела ему в глаза. Затем так же молча повернулась и направилась к двери, показывая всю решимость своих действий. Хозяин молчал, но воздух аж раскалился от напряжения.

Я взялась за ручку двери.

– Паша, Сергей, пойдемте отсюда.

– Да подожди ты, куда разогналась! – выкрикнул мне в спину мужик. – Пятьсот, и ремонт напополам.

– Годится! А ты кто будешь?

Следовало раньше поинтересоваться, но если он так яростно торговался, значит, не последний человек здесь.

– Никон Яблонев, хозяин.

– Добро, Никон. Сегодня сообщу княгине, жди поверенного от нее.

Я повернулась и, весьма довольная собой, зашагала домой. Да и Прохору еще одну работу нашла.