Глава 69

Паша с сыном проводили меня до дома Ольги. Где я порадовала ее радостными новостями. Она коротала время с Григорием Давидовичем и выслушав меня обратилась к нему:

– Не возьмете ли на себя труд устроить этот вопрос? Я заплачу вам сверх оклада. – похлопала она ресницами. Судя по взглядам и блеску в глазах, чувства у этих двоих не только не угасли, но и вышли на новый уровень. Они стали спокойнее, что ли и ближе друг другу. Или мне кажется?

– Ольга Павловна, я восхищаюсь вашим движением в защиту женщин, это несомненно даст толчок реформам. – тьфу ты, опять он за свое. – И доплаты не нужно, я прямо сейчас поеду осмотрю помещение и составлю бумаги. А не желаете ли проехать со мной?

Ольга желала. Я честно их предупредила, что место это неподобающее для визита самой княжны, но дух приключений в ней не унять. И безусловно ее привлекала возможность побыть рядом с Григорием Давидовичем. В общем собрались, поехали все втроем.

Много смутили Никона своим появлением. Он вытянулся по стойке смирно и отвечал по-военному на все вопросы: так точно, никак нет, будет сделано.

Прикрывая нос черным кружевным платочком, Ольга прошла по помещению, Никон не сводил с нее глаз, и по мере ее передвижения крутился на месте, чтобы всегда быть обращенным к ней лицом.

Григорий Давидович же постукивал тростью по стенам и полу, долго и придирчиво изучал потолок.

– Голубчик, значит ты здесь хозяин и готов сдать это… – Григорий Давидович замешкался, подыскивая подходящее слово, – Место, для благородных нужд княгини Ольги Павловы Кошкиной?

– Так точно.

– И в какую суммы ты определил арендную плату?

Никон покосился на меня, я в ответ пожала плечами. Сам должен понимать, что господа желают удостовериться о цене из его уст.

– Пятьсот рублей в месяц, – переводя испуганный взгляд на каждого из нас поочередно и чуть заикаясь ответил он. – И ремонт вроде как договорились вскладчину сделать. – опять за подтверждением он посмотрел на меня.

– Прохор сейчас меняет прилавки у Вассы Овсянниковой, затем можно его подрядить, они с Авдеем сработались, я уточняла.

Я уверена в честности соседа, Авдей поможет купить материалы с хорошими скидками, Прохор сам все заменит, подгонит, и лишнего за работу не возьмет. А если отдать вопрос на откуп хозяину, цена ремонта может оказаться непредсказуемой. Не говоря уже про сроки выполнения.

– Дороговато просишь за это. – покрутил тростью в воздухе Григорий Давидович.

Я вжала голову в плечи под гневным взглядом Никона. Ну а как он хотел? Господа такого уровня безусловно будут выражать свое недовольство. На то они и господа, а все шишки обрушаться на головы холопов, то есть мою и Никона.

– Голубчик, мы это место желаем получить не на месяц, или полгода, а долгие десятилетия. Ты будешь избавлен от хлопот, обеспечен деньгами, но взамен мы просим снизить цену, хотя бы до трехста рублей.

Никон тонко пискнул, но нашел в себе смелость попросить четыреста.

Григорий Давидович переглянулся с Ольгой.

– Фасад наверняка тоже требует ремонта… Нельзя же вывеску с именем княжны вывесить, словно у булочника.

Никон к этому времени покраснел и покрылся потом.

– Триста пятьдесят, помилуйте княгиня, у меня дети… – с напускными слезами в голосе молил он.

Григорий Давидович вновь переглянулся с Ольгой, и та едва заметно кивнула.

– По рукам. Я сегодня составлю бумагу и привезу тебе на подпись. А хочешь, поехали со мной?

Никон переступил с ноги на ногу и выразил желание поехать.

После этого условились, что вечером я попрошу Прохора с Авдеем зайти сюда после работы и прикинуть стоимость ремонта и материалов. Никон закрывает свою пивную прямо сейчас, и пока Григорий Давидович довозит нас с Ольгой домой, Никон подготавливает документы на себя и на место, чтобы враз все оформить. Деньги за год вперед Григорий Давидович пообещал ему выплатить у нотариуса, сразу после подписания документов. Надо ли говорить, что хозяин вспыхнул от неожиданно обрушившегося на его голову богатства и кланялся в пояс, пока за нами не закрылась дверь.

– Ольга Пална, я бы хотела вернуться к разговору, который ты начала у Вассы в вашу первую встречу.

Оставшись одни у Ольги дома я вспомнила про важный момент. Вернее, помнила я о нем всегда, просто случай подходящий предстал сейчас.

– О чем это ты? – похлопала ресницами хозяйка.

– Мне кажется вопрос относится к благородному делу помощи женщинам, да и всем нуждающимся, поэтому позволь я расскажу свое виденье.

Начала я с того, что когда искала покои в доходном доме, чтобы уйти от мужа, то меньше тридцати пяти или сорока рублей, ничего не встретилось. Это потом я познакомилась с Ольгой и вопрос решился сам собой, но только для меня.

– Далеко не всем москвичам посчастливилось как мне или тебе иметь собственное жилье. Большая часть снимают углы в людях, или как Уля ютятся в доходных домах в нечеловеческих условиях.

– Ох, Марья, ты совершенно права… – Печально вздохнула Ольга. Если ей известно про проблему, значит мне будет легче подбить ее на новый подвиг.

– А почему бы тебе не построить доходный дом для малоимущих? Первый этаж отдашь под лавки, но с условием, чтобы цены держали низкие. Пусть булочники пекут хлеб не из белой муки, а из ржаной, он в два раза дешевле. Магазин с пирожным там окажется не к месту, а вот пошив недорогой, прочной одежды – самое то. Сапожник, ремесленник, возможно кто-то из жильцов захочет открыть свое дело.

– Марья, это очень дорогой проект, и даже я не могу себе позволить дать кров такому количеству людей бесплатно.

– Не-не-не. Я не договорила. Доходный дом будет тебе приносить прибыль, поверь мне. Только обустроить его следует по-простому, как привыкли крестьяне. Одно помещение, разделенное перегородками или шторами – это уже им решать. В нем выставить кровати, по числу жильцов, десять, так десять. Стол, лавки по краям, несколько шкафов или простых полок для хранения скарба, ну и конечно печь. А для приготовления еды, отвезти общее помещение, скажем на четыре таких семьи – одна комната. Отделать ее плиткой, во избежание пожара, установить керосиновые горелки, на них готовить еду. Не знаю, можно, наверное, миниатюрные печи вставить. Я к чему веду. За счет простого оснащения и ремонта, отсутствия ковров, лепнины, штор на окнах и прочего, стройка обойдется дешевле, да и по срокам короче. Будешь сдавать комнаты по двадцать рублей – поверь, отбоя от жильцов не будет.

Да, я рисовала известные большинству семейные общежития. Но кто сказал, что это плохо? Жить в подворотне вот это плохо, а в общежитие – дети всегда под присмотром, и свои, и чужие. Общий быт, обмен новостями на кухне. Да у меня мама в свое время жила вот в таком общежитии, а когда ей дали свою комнату, продолжила дружить с соседками, настолько их сплотил общий быт.

И если я правильно помню историю, то в следующем году отменят крепостное право, и толпы освобожденных крестьян рванут в Москву на поиски лучшей доли. Вот для них то такой дом для проживания будет лучшим выходом, по крайней мере, пока не освоятся, и не обзаведутся стабильным доходом. Разве плохо?