Глава 74

На следующий день я рассказала Зине о ситуации, сложившейся вокруг нее. До того момента, пока не было ясности, я держала ее в неведении.

Зина, в силу характера, по всякому пустяку лила слезы. Топнет моя Дора на ее Лампу ножкой, та покажет кулак в ответ, а Зина в слезы: нельзя с хозяйской дочкой так себя вести. Или не удержит тарелку, та упадет и разлетится в дребезги, Зина опять в слезы. И сколько бы я ни объясняла о незначительности этих событий — не слышала она меня. Поэтому я просто махнула рукой, хочет реветь — пусть. Лишь бы дом не отсырел.

— Зина, тебя муж разыскивает, и полицианты подключились. Уже приходили к нам во двор, расспрашивали о тебе.

На этом моменте Зина закрыла руками рот и, конечно же, принялась лить слезы.

— Княгиня Ольга Павловна уехала в Петербург добиваться изменения законов в отношении тебя и женщин, попавших в подобную ситуацию.

Зина кинулась под иконы на колени и давай креститься, сопровождая молитвы отчаянными слезами. Я дождалась окончания и продолжила:

— Пока вопрос не разрешится, для вашей безопасности ты переедешь с детьми в дом княгини. Она сама на том настояла. Завтра вечером заедет ее управляющий и перевезет вас. До того времени из дома ни ногой, и собирай вещи. Сколько ты там проживешь — одному Господу ведомо, — я перекрестилась на иконы.

— А как же сыночек мой, Кузьма, его же Потап на работу к себе определил, заплатить обещал. Что же, ему все бросить? Людей подвести?

Хороший вопрос, учитывая, что Кузя зарабатывает деньги на все семейство, да и сам, если сложится, устроит свою жизнь. Ни о какой плате с Зины и детей я и не помышляла. Но деньги-то должны у людей быть? Это как соломка при падении, да и на будущее. Захотят дело свое завести, это же требует вложений.

— Я поговорю с Потапом, чтобы пуще охранял Кузьму. К тому же ищут беглянку с тремя детьми, а на подростка с двумя мужиками внимания не обратят. Так что ты за него не волнуйся. Будет жить у меня. Отсюда ему ближе на работу. Впрочем, если захочет — пусть с вами живет.

— Марья, я все отработаю. И тебе, и княгине, — утирала слезы Зина.

— Да будет тебе. Люди должны помогать друг другу, так нас учит Господь.

Утешила, как могла, Зину и пошла к соседке Паше, предупредить о Кузьме и передать новости про Авдея.

— Так что скоро у тебя появится новый жилец, по крайней мере Потап об этом говорил.

— Новым жильцам мы завсегда рады. Пойду ему комнату сготовлю, — зарделась Паша и отвела взгляд.

Но, самое странное, дальше не стала развивать эту тему, а ведь она того стоила, на мой взгляд. Виданое ли дело, мужику вольную дают, денег в придачу, и он переезжает жить к ней. А может, я чего не знаю? Но и спросить неловко. Придется набраться терпения. Рано или поздно моя Глаша обо всем выведает и расскажет.

Строители закончили с баней вчера, я полностью с ними рассчиталась, и работы на кухне значительно поубавилось. Да и дома стало тише и чище.

Уедет Зина с детьми, мы опять останемся одни. Надолго ли? Чует мое сердце, что мужская половина не застоится без новых жильцов.

Вечером пришел Потап и с порога опять стал бить челом, кланялся в пояс и без устали благодарил за Авдея.

— Вот сейчас можно и развернуться. Это же опоры у меня не было до него, а сейчас я крепко на ноги встану.

— Бог в помощь. Вот еще что. Ты же слышал, что Зину с детьми муж разыскивает?

— Та как не знать, бедная баба.

— Завтра она переезжает к княгине Кошкиной, там ее никому не придет в голову искать. А вы с Авдеем будете присматривать за Кузьмой. Он уже взрослый, учите его уму-разуму, науке своей, не оставляйте мальца без помощи. Время быстро пройдет, вырастет, в подмастерья к вам пойдет, а потом и собственным делом обзаведется.

— Он уже подмастерье. Его отец учил, не всему, конечно, но и мы с Авдейкой его натаскиваем. У купчих вот завтра заканчиваем. Собственно, я поэтому и пришел. Пойдем завтра с нами? Мы работу сдадим, деньги оставшиеся получим, ты вроде как обещала довести дело до конца, — как бы невзначай напомнил он данное мной обещание.

Вот и дела нарисовались. А я хотела провести день дома, устроить выходной… Сходить в баню с утра, помыться в относительной тишине, без давки и очередей. Но не судьба.

— Хорошо. Завтра с утра, как соберетесь, зовите меня.

Васса с дочерьми встретила нас как дорогих гостей. Пригласила в дом, что вообще было не принято. Ну ладно я, вроде как знакомая Ольги, а мужики-работники? Они и смутились больше всего, в итоге под разными отговорками: и грязь-то боятся натащить, то проверить еще раз работу — в общем, наотрез отказались идти в дом.

Оказалось, что прилавки они закончили мастерить еще вчера. Прибрали за собой, все помыли! Представляете такое? А сегодня пришли сдавать плоды своих трудов купчихам.

Надо отдать должное хватке Елене, старшей дочери Вассы. Она не поленилась потрогать каждую полочку, проверить ее на прочность, отодвинуть каждый ящик, опробовать ход дверок. Проверила все самолично и досконально. Закончив, широко улыбнулась и сообщила, что Потап изготовил ровно то, о чем мечтал покойный батюшка.

Тут же составили расписку, и нам выдали остаток суммы — пятьсот рублей. Мужики кланялись в пояс и благодарили купчих еще минут пять. Те только вежливо улыбались в ответ.

— Васса, Елена, я хотела посоветовать вам следующее.

Потап готов был бежать сломя голову домой, но я попросила его и остальных задержаться. Мне хотелось сделать небольшой подарок купчихам.

— Все мы хоть раз покупали конфеты фабрики Абрикосова. И каждая, пусть даже самая дешевая, всегда обернута в фантик, на котором напечатаны награды фабрики и изображена картинка разных серий: животные, птицы, памятные даты или церковные праздники. Это же настоящее произведение искусства. Моя Дора с удовольствием собирает эти фантики.

Купчихи заинтересовались. Поставщика Его Императорского двора знали не только в Российской империи, но и за границей.

— Я однажды видела, что свой товар вы заворачиваете в обычную оберточную бумагу. И у меня есть к вам предложение. Что, если вы придумаете и нарисуете картинки по теме вашей продукции или закажете художнику, отнесете их в типографию, и там напечатают большим тиражом на плотной бумаге. Если затем эту бумагу сложить, нарезать квадратами или прямоугольниками, скрепить по бокам и приделать бумажные ручки — на выходе получатся пакеты с красочными изображениями. Покупатель купит у вас, Елена, специю или чай, вы упакуете покупку и положите в пакет. Это будет, с одной стороны, бесплатный знак внимания, а с другой — реклама вашей лавки, которую увидят все на улице.

Какие виды упаковки только я не видела. В простую бумагу заворачивали пирожки, свежий хлеб оборачивали чистой тряпкой и клали в корзину, дорогие подарки перевязывали яркими лентами, а мелкие ювелирные изделия клали в коробочки алого цвета. Но никто не додумался до бумажных пакетов, а я вот вспомнила про них.

Елена захлопала в ладоши и что-то пролепетала по-французски, повернувшись к Вассе. Они постоянно забывались в моем присутствии.

— Это так оригинально. Не правда ли, матушка?

— По мне, лишние расходы, но я вижу, как ты ведешь дело, и доходы совершенно не убавились. Поэтому решать тебе.

Затем Васса повернулась ко мне:

— Ольга Павловна не вернулась?

— Нет. А как обстоят дела у Екатерины Савельевны Серьгиной? Удалось ей выселить захватчиков из своей лавки?

— Ожидаем на этой неделе. Благодаря помощи Самуила Яковлевича дело оборачивается нам на пользу, — расплылась Васса в слегка хищной улыбке.

А поделом им. Во времена Петра Первого выигрыш в карты приравнивали к воровству.

— В таком случае Потапа я отправляю на ремонт приемной Ольги Павловны, а потом уже к Екатерине Сергеевне.

— Конечно, конечно, — встрепенулась Васса. — Ольга Павловна важнее.

На этом мы простились. И я обещала позвать их с дочерьми на открытие приемной.