Глава 75

Домой ехали на пролетке, а Потап, да и Авдей с Кузей, светились, как рубиновые звезды на башнях Московского Кремля.

Потап позвал нас всех к себе, усадил за стол, велел Паше и Евдокии тащить самое вкусное, что есть в доме, и принялся делить заработанное.

— Это тебе. — Мне первой он протянул сторублевую ассигнацию. — Сдачи не надо. Ты вон сколь заказов нам нашла.

— Спаси Господи тебя. Мне сейчас ох как деньги-то нужны… Баня почти готова, осталось печь сложить да полки обустроить.

— Так давай я сложу? — отозвался, ко всеобщему удивлению, Авдей.

— А ты и с печами ладишь?

— Отец у меня первый порядовщик на деревне был.

— Кто?!

— Печник. От него я всем премудростям и научился. Хошь, в доме сложу новую печь, а хошь, в бане.

— Хочу. Сложи, пожалуйста. Деньги не проблема, скажи, сколько нужно, вот, — Я положила перед ним только что полученную ассигнацию. — Это аванс.

— А больше и не надо. Тысяча штук обожженного кирпича обойдется рублей в тридцать, если не хватит малость, докуплю, а за работу грех с тебя денег брать, ты мне свободу у хозяйки выпросила.

— Это просто Ольга Павловна очень добра ко всем нам. Моей заслуги в том нет. И за работу я все же буду тебе платить, а то мне неловко, я-то имею свой доход с прачечной, а ты только с того, что сам выполнишь. Поэтому оставь все деньги себе.

Вот так, и минуты не подержала ассигнацию в руках. Как пришла — тут же и ушла. Но я подпрыгивала от предстоящей радости. Уже скоро у меня заработает своя баня! Ничего не может сравниться с этим счастьем! Никаких денег не жалко.

Потап все это время слушал нас с зажатой бумажкой в сто рублей в руке.

— Это тебе, Авдей. Честно заработал, — протянул ему ассигнацию.

Авдей взял деньги бережно, двумя руками. Разгладил, повертел, рассматривая с разных сторон. А потом сложил пополам и засунул за шиворот рубахи.

— Ну а это тебе, Кузьма. Хороший ты работник, буду и впредь тебя с собой звать.

Следующая сторублевка перешла в руки подростка.

Его глаза наполнились слезами. Даже для меня такая сумма была колоссальным доходом, а для вчерашнего мальчишки… Сомневаюсь, что он когда-либо не то что в руках ее держал, вряд ли видел своими глазами. А сейчас сам располагает ею.

— Дядька Потап… да я… да за тебя… — От избытка чувств малец не мог выразить словами свое состояние, но нам всем и без того были понятны чувства, которые он испытывает.

Оставшиеся деньги Потап бережно и с трепетом разгладил ладонью и положил возле себя на стол.

А дальше начался пир. Первым делом на столе появились «слоновьи яйца». Откуда взялось название — за давностью лет никто мне не ответил. А по факту — это каленое в печи куриное яйцо. Их кучей складывали в чугунок, заливали небольшим количеством воды и ставили в подогретую печь на всю ночь. Утром вода, понятное дело, испарялась, яйцо приобретало шоколадный цвет, причем как скорлупа, так и белок. И вкус у продукта был восхитительный.

Пироги с рыбой и сладкие, печенный свиной бок с травами, наваристый жирный суп с потрошками, рассыпчатая гречневая каша, глянцевое сливочное масло, хрустящие свежие яблоки, плашка с медом, лук, чеснок, хлеб. Скорее всего, Потап заранее предупредил Пашу, чтобы готовила пир на весь мир, иначе как объяснить такое изобилие? Мясо на столах простых людей бывало не каждую неделю, а уж огромный кусок свинины, да в не сезон, когда цены на нее «кусаются», и подавно.

Ели мы от пуза. Так полагается по окончании успешного дела. Хвалили Пашу за вкусную еду, но больше подтрунивали друг над другом.

— Помнится, еще неделю назад у тебя, Потап, поджилки тряслись от значимости купчих и важности заказа.

— Что скрывать, было дело, — смеялся он в усы. — А завтра вот на саму княжну Кошкину пойдем трудиться. Да, ребя?

Авдей с Кузей урчали от довольства и лишь кивали, подтверждая.

— Так, глядишь, вскорости сами купцами заделаемся, — шутливо поддержал товарища Авдей.

Добрая, сытая беседа. Все были довольны честностью Потапа, а меня порадовало, что он Кузю не обидел. А мог бы выплатить половину, потому как подмастерье. Это много говорило о человеке. Поэтому я буду и впредь подыскивать им заказы, и если сами постесняются торговаться, я завсегда помогу. Но уже бесплатно. Совестно мне за пять минут разговора деньги брать. Я и сама неплохо зарабатываю.

После обеда Потап с Авдеем пошли заказывать для меня кирпичи, а на обратном пути решили перевезти вещи Авдея к Потапу. Кузя увязался с ними, подобралась компашка. Я лишь напомнила об осторожности и упомянула, что вечером, как приедет Григорий Давидович, нужно перевезти Зину к Ольге в особняк. Что касается Кузьмы, он наотрез отказался последовать за своими. Уперся, что ему нужно жить рядом с Потапом и Авдеем, дескать, для работы так нужно.

Вернувшись домой, я радостно объявила домочадцам, что нашла печника, и мало того, он уже направился закупать кирпичи для бани.

— Так что последние денечки в печке моемся.

Глаша, как всегда, недовольно пробурчала про мое расточительство. Ее родители в печи мылись, и она всю жизнь. Чем плохо? А вот деньги на ветер спускать никуда не годится.

Спорить с ней о том, что еще заработаю, да и вообще копить их, что ли, эти деньги, я не стала. Пусть бурчит, коли хочется.

Села подбить доходы в своей тетрадочке. Собственно, самые большие траты у меня закончились. Можно и на гильдейский сбор откладывать.

Ан нет. Надо еще зимнюю одежду и обувь на всех купить, включая Зину и Таню. Тогда уже точно все.