Глава 7. Марфа Ивановна. Научи ее

— Девонька, девонька, очнись, — услышала Марфа. Кто-то настойчиво тряс ее за плечо.

Тезка открыла глаза, и Марфа увидела Агафью.

В нос ударил запах гари.

— Забирайся в повозку и скачи отсюдова, что есть духу, — закричала она и всучила девушке какой-то узелок. — Спасайся. Лес горит.

Вокруг бушевал пожар. То тут, то там падали деревья, уступая силе огня. Марфа чувствовала страх своей тезки. Агафья подтолкнула девушку к повозке.

— Не медли, залезай! Девочке я тряпочку сунула, а женщину в чувство приведешь, когда выберетесь!

— А ты, бабушка? — спросила тезка, уже сидя на козлах, — ты как остаешься?

— Узелок сбереги, — прокричала Агафья, огрев лошадь кнутом. — А за меня не беспокойся.

Марфе очень хотелось знать, что за игру сейчас затеяла Агафья, и что в этом злосчастном узелке. Но спросить ей было не у кого, оставалось ждать, когда тезка выберется из пожара. Марфа сосредоточилась на дороге, ее тезка пыталась управлять лошадью, но та неслась среди горящих деревьев, как сумасшедшая. Казалось, она совсем не разбирала дороги, но, приглядевшись, Марфа поняла, что животное интуитивно выбирает самый безопасный путь.

Скоро показалась переправа через реку, только оказавшись на другом берегу, лошадь остановилась. Она тяжело дышала и была вся потная. Тезка распрягла ее и стала растирать простыней.

«Нельзя, чтобы наша спасительница сейчас занедужила», — думала девушка.

И Марфа мысленно в который раз похвалила ее. Ей эта девушка нравилась все больше и больше.

«Чем же я должна тебе помочь, если ты и сама такая умная, — постоянно думала женщина. — Ладно, время покажет».

Тут очнулась Глафира, и тезка, закончив с лошадью, подбежала к своей наставнице.

Снова запищала девочка, ее надо было перепеленать.

Марфа обратила внимание на то, что Глафира выглядела совсем здоровой. Ее тезка тоже это отметила.

— Скачки по горящему лесу тебе явно пошли на пользу, — проговорила она.

— Лес горел? — удивилась Глафира. Марфа отметила, что занимаясь девочкой, женщина слушала Марфеньку вполуха.

— Да, и там еще старушка чудная была, — ответила Марфенька, беря девочку на руки. — Она-то меня и разбудила. Наказала убираться быстрее да узелок какой-то сунула в руки.

Тут девочка заплакала, и Марфенька переключила все внимание на малютку, а Марфа в который раз посочувствовала женщинам из стародавних времен. Среди леса одни, без специального питания для маленького ребенка, без памперсов и минимального набора пеленок. Раньше она не задумывалась над этой стороной жизни женщин прошлых столетий.

«Интересно, как же они без прокладок обходятся», — подумалось ей. — «И эти юбки в пол с кучей подъюбников. Интересно, панталоны уже придумали?»

Совместными усилиями Марфеньке и Глафире удалось успокоить девочку, и та уснула.

— Надо бы девочке имя дать, — предложила Марфенька, теперь Марфа звала ее так, как и Агафья.

— Приедем в город, окрестим ее, там батюшка и наречет по календарю, — ответила Глафира. — Ты мне про старушку недосказала.

— Да, старушка чудная такая, в горящем лесу осталась, наказала о ней не беспокоиться, — проговорила Марфенька, — но чуднее всего сон был, что я видела до того, как меня старушка эта разбудила.

— Я тоже видела чудной сон, — перебила ее Глафира.

И Марфа с удивлением узнала, что свои воспоминания об операционной она каким-то образом сумела передать не только Марфеньке, но и Глафире.

— Узелок, — воскликнула Марфенька и побежала к повозке.

Когда же женщины распутали сверток, Марфа увидела акушерские щипцы. Но это были не те щипцы, к которым она привыкла и которые изредка применяла, а те, что были нарисованы на страницах учебника, где про историю акушерства было написано.

«Вот это дела, — подумала Марфа. — Откуда у Агафьи эти щипцы?»

Женщины тоже в изумлении разглядывали инструменты.

— Это же те странные предметы из сна, — прошептала Глафира, — они там на чудном столике лежали на белой простыне.

— Интересно, для чего они, — так же тихо проговорила Марфенька.

— Не знаю, но знаю точно, что нам надо в город, — произнесла Глафира. — Но сначала нам надо отдохнуть.

«Да…Отдых с маленьким ребенком — то еще удовольствие. А когда этот отдых предполагается в лесу, где все удобства под кустиком, съестные запасы подходят к концу, чистое тряпье тоже и бутыль с водой не безразмерная, да еще девочку надо чем-то кормить», — подумала Марфа. — «Нашим бы мамочкам сюда на денек, а то некоторые как начнут придираться: и кровать им жесткая, и ребенок орет, и туалет не в палате».

* * *

Марфу снова накрыла темнота.

— А ты молодец, — услышала она голос Агафьи, — нашла-таки способ общения с нашей Марфенькой, раз уж она пока тебя не слышит. Во сне ей показывать — это ты хорошо придумала! Жаль, мне пришлось тебя прервать. Ты уж извини.

Марфа огляделась. Теперь их встреча происходила на залитой солнечным светом лесной поляне. Цвели цветы, благоухая приятными нежными ароматами, слышно было щебетание птиц.

Все вокруг казалось настолько реальным, что Марфе захотелось коснуться рукой травы. И как же удивилась она, почувствовав приятную прохладу и легкое покалывание от острых длинных листиков. Только Агафья снова казалась чужеродным элементом во всей этой великолепной картине, вся она была полупрозрачная, только глаза на лице, как и в их первую встречу были живыми.

— Ты осторожнее траву-то трогай, — предостерегающе заворчала она, — вон борщевик там рядом притаился, смотри не коснись.

— Борщевик? — удивленно спросила Марфа, — чем он мне может навредить? Ведь я в коме лежу.

— Ох, девка, и хитрая ты, — улыбнулась Агафья, — да глупая! В чем бы ты там не лежала, а тута борщевика остерегаться должна! Не простая это травка, ой, не простая!

— Не понимаю, — проговорила Марфа, — что он, этот ваш борщевик, второй раз меня на тот свет отправить может?

Агафья укоризненно покачала головой, но отвечать не торопилась.

— А почему я тут все ощущаю, а в палате не могла ничего чувствовать? — задала Марфа еще один вопрос, который Агафья также оставила без ответа.

— А как Вы там оказались там в горящем лесу? И зачем отдали Марфеньке инструменты? И не понятно мне, чем я могу ей помочь, — у Марфы накопилось за это время очень много вопросов, и она торопилась их озвучить все пока Агафья не исчезла. — Марфенька ваша и так девица смышленая, вон как кесарево сечение выполнила. Необученный человек так не смог бы. А она, видимо много чего умеет.

— Много, да не все! — ответила Агафья. — Узелок с инструментами я Марфеньке дала, чтобы ты научила ее ими пользоваться.

— А сама чего не научишь? Ты же вон какая! Все умеешь. В огне не горишь, в воде не тонешь! — перебила старушку Марфа. — Или не умеешь?

— Ты права. Не умею, — согласилась Агафья. — Эти инструменты мой наставник сам придумал, облегчал он с их помощью роды бабам. Но меня не успел научить. Схватили его царские полицаи, да в темнице сгноили.

— За что схватили? — поинтересовалась Марфа. Ей стало интересно, кем же был этот наставник Агафьи и что с ним приключилось. Она не помнила, когда акушерские щипцы впервые стали применять в России, но точно знала, что придумал их не русский доктор.

— Кто-то донес, дескать, колдун, вот и сожгли его на костре, — ответила Агафья, — а он добрый был, бедняков бесплатно лечил да нас, повитух разных, бабичьему делу обучал, очень он баб жалел, даже институт открыть хотел, где только бы повиванию младенцев да врачеванию бабских хворей обучали бы.

— Так ведь в Москве был университет, а при нем медицинский факультет, — проговорила Марфа.

— Много ты понимаешь, девка! — перебила ее Агафья. — В энтом институте ни одной бабы отродясь не училось! А в Повивальную школу не всякая из нас могла попасть учиться! Вот он и ездил по городам разным, да обучение проводил и книгу по бабичьему делу дарил каждой, и грамоту давал, что он, дескать такой-то такой-то профессор обучил такую-то бабу повивальному ремеслу, проэкзаменовал и к работе допустил. Вот какой он был, а они его на костер.

Агафья аж затряслась от возмущения.

Марфа же обратила внимание, что имени этого профессора старушка не назвала, и решила уточнить:

— А звали-то этого Вашего профессора как? Нам в институте не рассказывали о таком.

— Раз не рассказывали, значит и не надо тебе о том знать, — проговорила Агафья, — ты, главное, Марфеньку щипцами пользоваться научи да еще чего по делу подскажи. Мы уж с тобой так больше не свидимся. Так что прощай, девка!

— Подождите, а как же я назад в себя вернусь? — закричала Марфа, но Агафья уже растворилась в воздухе.