Глава 12

— Давайте поставим телевизор на кухне, — предложила я.

Настроение с утра было просто замечательным. Наконец-то день начнётся с чашечки кофе! Я готова была любить весь мир и даже своих соседей по квартире. У Ланса моя идея особой радости не вызвала:

— И куда мы его поставим? Тумбочку надо или столик.

— Сейчас принесу, — бросил Гриер. — У меня есть подходящий.

— Неси-неси, — ухмыльнулся Ланс. — Скоро танцевать на задних лапках будешь. Дениза, сделай мне кофе!

— Делай сам, руки не отвалятся, — отрезала я. — И только после того, как перетащишь телевизор из моей комнаты.

Ланс повёл носом: по квартире плыл чудесный аромат.

— Дениза, ну что тебе стоит! — снова заныл он.

— Ты слышал, что тебе сказали? — оборвал его нытьё вернувшийся со столиком Гриер. — Иди за телевизором!

Маленький журнальный столик прекрасно вписался в обстановку.

— Спасибо, — я сама толком не знала, за что благодарила: за кофеварку, отличный кофе или помощь в переносе телевизора.

— Спасибом сыт не будешь, — улыбнулся вампир. — Сварите мне кофе, пожалуйста.

Я протянула ему свою кружку:

— Только что сварила. Но вы, наверное, пьёте с сахаром?

— Когда как, — Гриер отошёл к окну. — Иногда без. В кружку точно не плевали?

— Не успела, — я наклонилась над кофеваркой, чтобы спрятать улыбку. — Не знала, что это вам.

Ланс возился с телевизором целую вечность. Когда он наконец его притащил, выяснилось, что длины шнура не хватает: вилка не доставала до розетки.

— Вечером куплю удлинитель, — решил Гриер.

С утра он был непривычно дружелюбен и расслаблен, а ещё, похоже, сменил шампунь. Вымытые волосы блестели не хуже льянтского шёлка.

— Ты будто не на работу, а на свидание собираешься, — заворчал Ланс, потом заметил кружку в его руках, перевёл взгляд на меня и возмутился:

— Мне варить кофе — так руки не отвалятся, а ему, значит, можно?!

— А ты не обнаглел? — фыркнул Гриер. — Юнис мой поводок, иди, ищи себе свой! Или вообще женись, вдруг за ум возьмёшься.

— Вы чего — того-этого, что ли? — подозрительно оглядел нас Ланс.

— Есть такое понятие — здоровые рабочие отношения, — Гриер бросил взгляд на часы. — Столовая открылась, пошли завтракать.

— Идите-идите, — Ланс потянулся к кофеварке. — Не буду мешать вашим… рабочим отношениям.

На улице окончательно растеплело. Снег с обочин таял и превращался в кашу, по проспекту эта каша растекалась бурой жижей. В шубе было жарковато, я расстегнула пуговицу у ворота, Гриер вообще не застёгивал дублёнку.

— Вы какой-то странный сегодня, — заметила я с опаской. — Не хамите и не огрызаетесь.

— Надоело вести себя как законченная неврастеничка. Вначале у меня была надежда, что или Хенри сжалится, или вы сбежите. Но вы по каким-то веским причинам вцепились в Чесвор бульдожьей хваткой. Поправьте, если ошибаюсь, но вы терпели бы любое моё поведение.

— Это так, — не стала лукавить я.

— Я не такая законченная мразь, — Гриер остановился и взглянул мне в лицо, солнечный свет подсветил его серо-голубые радужки. — Вы застали меня после длительного истощения, когда от дикой головной боли мало что соображаешь. И я ненавижу любое насилие, к которому отношу и вампирский поводок. И вас я ненавижу, — он отвернулся. — Но эта ваша чёртова фраза о подлости… Я честно постараюсь, Юнис, больше не доставлять вам неприятностей.

— Осталось протянуть друг другу мизинцы, — ехидно улыбнулась я. — Как в детском саду. «Мирись, мирись, мирись и больше не дерись!»

— Вы ходили в детский сад? — удивился он. — А как же дипломированные няньки и позолоченные погремушки?

— Ничего подобного, самый обычный детский сад! — я гордо задрала нос. — Каждый день замечания, через день — любимый угол. Я там даже дырочку в стене проковыряла! Когда я перешла в школу, все воспитательницы рыдали от счастья!

— Шрац! Ну хотя бы школа у вас была элитная? — ухмыльнулся Гриер. — Закрытая территория, преподаватели-академики, у каждого ученика личный телохранитель?

— Общеобразовательная школа номер тридцать восемь Центрального района! — я рассмеялась. — Гриер, ну откуда у вас такие мысли? Да, я никогда не жила в бедности, но достаток и снобизм — разные вещи!

— Да выглядите вы так, — в его голосе прозвучала то ли досада, то ли грусть. — Как очень дорогая кукла из антикварного магазина. Для богатых коллекционеров — посадить в застеклённый шкаф, раз в год достать и похвастаться перед знакомыми.

— Вы выглядите варваром и законченным бабником, — я не отвела взгляд. — Мне верить внешнему виду?

Гриер склонил голову, подумал — и протянул мне мизинец. На мой хохот обернулись прохожие и высунулся дежурный у входа в Департамент. За завтраком я то и дело вспоминала этот неуклюже протянутый мизинец и в кабинет Арнау вошла с улыбкой. Наверное, эта моя улыбка и привлекла общее внимание. К нам повернулись все головы, за исключением Гая и Верити: они смотрели только друг на друга.

— Явились, голубки! — вскочил Ланс. — Смотрите, улыбаются! Я же говорил, они того!

— Сам ты того, — передразнил Гриер.

— Тихо! — осадил их Арнау. — Требую тишины! Гай, Верити, отвлекитесь на минуту, вас это тоже касается. У нас чрезвычайное происшествие. Ночью из сейфа отдела внешней безопасности Департамента украдены важные документы. Доступ имели шесть человек, их всех необходимо срочно проверить.

— Своих? — с нажимом переспросил Эйден. — Сотрудников Департамента?

— Да. Столица дала добро, проверка санкционированная и открытая. Преступник — один из этих шестерых. Нужно выяснить, во-первых, кто, во-вторых, зачем, и, в-третьих, не была ли кража совершена под внушением.

— Глупый вопрос — «зачем?», — сердито заметила Ивета. — Если там государственные секреты, это выгодно только шпионам Бриаса!

— Это уже не наше дело, — Арнау задумчиво постучал пальцами по столешнице. — Хэл, мне нужен твой совет. Как лучше организовать проверку?

— Браться за каждого подозреваемого всем четверым, — без паузы ответил Гриер. — Иви определит ложь, Ари считает мысли, Гай посмотрит прошлое.

— Ты можешь сделать всё это один, а они параллельно проверят ещё человека.

— Да, но в одиночку я могу что-либо пропустить. Вдобавок вчетвером мы выглядим устрашающе, это создаст нужное настроение у подозреваемых. В данном случае, Хенри, время не так важно, как тщательность.

— Хорошо, действуйте, — Арнау перевёл взгляд на меня. — Госпожа Юнис, приношу вам свои искренние соболезнования. В новостях объявили, что господин Фрост скончался от полученных ран.

Если бы вчера я не разговаривала с Бастианом, то сейчас хлопнулась бы в обморок. Теперь же мне пришлось изобразить волнение. Я представила, что Бастиана на самом деле убили. Мысли оказалось достаточно, чтобы выжать слёзы.

— Спасибо, господин Арнау. Это огромная потеря для Кареры.

— Фрост мёртв? — недоверчиво спросил Гриер и покосился на меня.

Я испугалась, что сейчас он вспомнит о моём разговоре по телефону, и срочно придумала ответ — мол, звонила в больницу. Но Гриер промолчал. Начальник отдела смотрел на меня без обычной предвзятости, даже с сочувствием: по его мнению, я лишилась покровителя.

— Вам предоставят допросную, — Арнау поднялся. — Доноры посидят в зеркальной комнате. И, ребята, извините, никаких обеденных перерывов, только на подпитку.

— Ну здрасьте, — буркнул Ланс. — Стоит не позавтракать — и сиди голодный.

— Мы можем сбегать за едой в столовую, — предложила я. — Взять что-нибудь удобное для перекуса — котлеты или бутерброды.

— Так и поступим, — подытожил Эйден.

Допросную я видела впервые: ею называлось явно звукоизолированное помещение с самой современной записывающей аппаратурой, которой управлял специальный сотрудник. Кроме приваренного к полу стола, там стояло всего два стула, недостающие принесли из соседних кабинетов. За стеной располагалась комната с большим зеркалом во всю стену, с нашей стороны это зеркало было прозрачным.

— Здесь ещё и звук должен как-то включаться, — Ланс потрогал кнопки на пульте управления.

В дверях сразу же вырос строгий господин и напомнил нам о секретности.

— Коллега, мы же все служим в одном Департаменте, — возмутился Ланс. — Давали подписку о неразглашении тайны!

— Подписка подписке рознь, коллега, — усмехнулся строгий господин. — К тому же, уж простите за прямоту, отдел ЧП — это не сотрудники внешней безопасности.

Ланс вскинулся, Эйден потянул его за рукав:

— Остынь, Ланс. Нельзя — значит, нельзя.

Верити прилепилась к стеклу, за которым рассаживались вампиры, и не сводила глаз с Гая.

— А это не больно? — шёпотом поинтересовалась она у меня. — Читать мысли?

— Я не специалист, но можно спросить Эйдена, — я повернулась к мужу Арианы: — Эйден, ты наверняка знаешь, что испытывают вампиры, когда пользуются даром?

— Что испытывают люди, когда пользуются глазами или ушами? — он хмыкнул. — Ничего особенного, только спустя какое-то время приходит слабость, подташнивает, кружится голова и звенит в ушах. Не подпитаешься — головокружение переходит в боль, дальше уже потеря сознания и резкое, буквально на глазах, похудение. Ари старается не доходить до критической черты, Ивета тоже образец благоразумия, а вот Хэл пару раз попадал в больницу. До Вивиен у него был слабый донор, всего восемьдесят девять единиц.

— Это — слабый?! — округлила глаза Верити.

— Для него — да. Но не переживай, Гай не настолько безрассуден.

— У нас один Хэл — рисковый парень, — подхватил Ланс. — Увидишь, все придут раза два, а он будет тянуть до последнего.

— С Вивиен он вёл себя так же? — вырвалось у меня.

— Нет, — Ланс ехидно улыбнулся.

— Только потому, что Вивиен сама за Хэлом бегала и каждую минуту напоминала о резерве, — Эйден еле заметно поморщился. — Хорошо, что Дениза так не делает.

— Вы ведь тоже поводок? — обратилась ко мне Верити. — Правда, это прекрасно?

— На «ты», — поправила её я. — И я бы не сказала, что это так прекрасно, учитывая обстоятельства.

— Ну а теперь-то что? — встрял Ланс. — Твоего бывшего любовника застрелили, живите и радуйтесь! Хэл вчера Ларе так и выложил: если бы не Фрост…

Эйден дал ему шутливый подзатыльник:

— Оставь Денизу и Хэла в покое, балаболка, им и без тебя непросто.

— А чего такого? — Ланс подбоченился. — Вы же за глаза только это и обсуждаете! Вам, значит, можно, а мне помалкивать? Всё равно поводок их уложит в одну постель как миленьких, и смысл кочевряжиться?

— Помолчи, — Эйден взял стул и сел между нами. — Ты бы, разумеется, кочевряжиться не стал.

— Ясен пень, — подмигнул мне Ланс. — Такая куколка!

Я смотрела за стекло, но видела не соседнюю комнату. Бледно-зелёные крашеные стены словно исчезли, за ними оказались книжные полки, шёлковый муар обоев и кожаное кресло. «Шпион Бриаса хорошо замаскирован, — Бастиан привычно приглушал голос, как поступал всегда, даже когда мы оставались наедине. — Со стороны его не вычислить. Но мы знаем два неоспоримых факта: он вампир и работает в отделе чрезвычайных происшествий. Это очень странно, потому что зверства Бриаса по отношению к вампирам общеизвестны. Не представляю, что может заставить сотрудничать с палачами: деньги, шантаж, угрозы? Однако эта информация подтвердилась самым жутким образом: нашего агента этот вампир убил, выпил досуха. То, что у тебя такой высокий индекс, — невероятное совпадение и огромный риск. Только я решительно против, Дени. Решительно против!»

Кто из вампиров — бриаский шпион? И так ли случайно Гриер оказался без донора? Без донора вампир не может нормально работать, Гриер сам признался, что был в невменяемом состоянии. А остальная команда — смогли бы они, например, вычислить похитителя документов из сейфа? Если шпион специально что-нибудь «не заметит», никто, кроме Гриера, его не уличит — и именно Гриера пытались нейтрализовать. Нужно обязательно позвонить Бастиану и уточнить, что за документы украдены из Департамента в Чесворе!

— Дениза? — окликнула меня Верити. — Извини, пожалуйста, у тебя такое лицо стало, словно ты сейчас в обморок упадёшь!

— Лансу надо меньше болтать, — бросил Эйден. — Дени, не бери в голову! Что взять с дурака!

— Всё в порядке, — я сделала над собой усилие.

Нельзя, чтобы кто-нибудь догадался о моих мыслях.