Глава 13

В соседней комнате между тем развивались события. Пара плечистых молодых людей привела первого подозреваемого и застыла у дверей. Строгий господин придвинул стул и сел рядом с Гриером, Ивета, Ариана и Гай подтянулись поближе. Вопросы задавал строгий господин, подозреваемый, нервный тщедушный мужчина, довольно эмоционально отвечал. В какой-то момент он вскочил и принялся размахивать руками, изображая ветряную мельницу. Гриер внимательно слушал, потом повернулся к строгому господину и что-то спросил: тот кивнул. Вампир поднялся и приложил ладонь к виску подозреваемого. Казалось, тщедушного мужчину хватит удар. Затем поочерёдно подошли остальные вампиры, к этому моменту подозреваемый смирился со своей участью, Ивете он даже улыбнулся. Строгий господин подал знак, и тщедушного мужчину увели.

— Полтора часа на одного человека, — недовольно произнёс Ланс. — Плюс сейчас чёрт-те сколько начнут сверять информацию. Опять у нас сверхурочная работа!

— Не у нас, — с нажимом произнёс Эйден.

Верити не отрывала взгляда от Гая, прочих она не замечала.

— Когда вы поженитесь? — спросила я негромко.

— Вчера подали заявление, — она повернула ко мне сияющее лицо. — Но я уже переехала к Гаю, нет смысла откладывать. Это такое невероятное ощущение, словно раньше у тебя не хватало чего-то важного, руки или ноги, — и вдруг ты снова целая! Мир стал совсем иным, краски ярче, впечатления сильнее… Неужели у тебя по-другому?

Я невольно посмотрела на Гриера. Вампир о чём-то спорил со строгим господином. Сейчас он не выглядел грубым варваром, напротив, в нём чувствовались ум и увлечённость.

— По-другому. Мы оба не принимаем страсть, которую нам навязали.

— Но как же… — Верити моргнула. — Как же этому можно сопротивляться?!

— Судя по нам — успешно, — мой взгляд опять притянуло к Гриеру.

Он вдруг поднял голову и уставился прямо на меня, будто мог видеть через зеркало. Глаза в глаза. То же ощущение постоянно испытывала и я: где бы ни находился Гриер, я это безошибочно чувствовала.

— Второго привели, — заметил Эйден. — Важный какой, сейчас поднимет шум.

Новый подозреваемый действительно остановился посреди допросной, задрал мясистый подбородок и что-то говорил с надменным видом. Строгий господин слушал, слушал — и вдруг яростно рявкнул, после чего подозреваемый сник и покорно сел.

— Кажется, это начальник отдела внешней безопасности, — задумчиво произнёс Эйден. — Что же за бумаги украли? И почему эти бумаги хранились в Чесворе, а не в столице?

— Нам это знать не положено, — насмешливо протянул Ланс. — Мы всего-навсего отдел ЧП, слышал? Куда нам до государственных секретов!

— То, что у нас крайне напряжённые отношения с Бриасом, — не секрет, — Эйден внимательно наблюдал за допросом. — И кража документов выгодна лишь нашему агрессивному соседу. Но неужели в Департаменте безопасности настолько скверная безопасность, что враги спокойно проникают в сейфы?

— Ой, люди всегда люди! — Ланс дёрнул плечом.

— Увы. После прошлогоднего скандала не поспоришь.

— Какого скандала? — спросила я.

— Сверхважные и сверхсекретные чертежи забыли на столе в переговорной, — хохотнул Ланс. — Представляешь? Они там валялись часа три, если не больше, и любой сотрудник Департамента мог их сфотографировать сто раз! Бывший начальник отдела блеял про провалы в памяти. Ему это не сильно помогло: сняли как миленького!

— И зря. Хороший был человек, — Эйден вздохнул и покосился на стекло. — Смотрите, что Хэл творит!

С подозреваемого слетела вся важность: от ужаса он зажмурился и побледнел. Гриер держал ладонь у его виска и о чём-то спрашивал. Лицо вампира стало жёстким, резко выступили скулы.

— Могу поспорить: сейчас он смотрит прошлое, — оживился Ланс. — Тратит уйму энергии. Готовься, Дениза.

Я заозиралась: кроме стульев, в зеркальной комнате находились только диван и вешалка для верхней одежды. Осторожно выскользнув за дверь, я прогулялась до уборной и покосилась на пожарную лестницу. Лучше, чем у всех на виду — конечно, если Гриер будет в состоянии туда дойти.

— …Не лезь! — застала я конец возмущённой фразы Эйдена, когда вернулась.

В соседней комнате висков подозреваемого уже касалась Ариана, она хмурилась и от избытка эмоций покусывала губу. Затем её сменила Ивета, под конец эстафету принял Гай. Он держал ладони дольше других, затем покачнулся и неловко опустился на стул. Верити беспокойно заёрзала.

Вампиры пришли спустя полчаса.

— Нам дали десять минут, — недовольно поделилась Ариана.

Я простилась с мечтой о пожарной лестнице. Не успеем.

— Ещё и молчать велели, — Ивета фыркнула. — Словно дошколятам!

Гай с Верити сразу обнялись и начали целоваться. Мы с Гриером тяжело вздохнули, он обречённо попросил:

— Ребята, не смотрите.

— Мы отвернёмся, — отозвался Эйден. — Не переживай, Хэл.

Мысленно я утешала себя, что несложно перетерпеть пять минут позора. Но удовольствие терпеть куда сложнее, чем боль. Когда Гриер убрал пальцы, я поняла, что крепко обнимаю его, дрожащего и возбуждённого.

«Ненавижу!» — синхронно шевельнулись наши губы.

— Не отстраняйтесь, пожалуйста, — шепнул он мне еле слышно. — Постойте так пару минут… Простите. Быть мужчиной — чертовски неудобно.

— Это не ваша вина, — я осторожно отвела свои руки. — В смысле, эта реакция. Вы не голодны? Принести вам чего-нибудь из столовой, чтобы в следующий раз вы поели?

— Хлеба с солью, — серьёзно попросил он. — И компот. Спасибо, Юнис.

Гриер вышел последним, только тогда я заметила сочувственные взгляды Эйдена и Ланса. Верити, с распухшими от поцелуев губами, всплеснула руками:

— Господи, зачем же вы так друг друга мучаете! На вас же даже смотреть жутко!

— Это наш выбор, — зло отрезала я. — Мы справимся.

Чтобы остыть, я решила сбегать в столовую. Мне повезло: на раздаче работала вчерашняя пожилая женщина, которую Гриер назвал тётушкой Жанет. Мою просьбу она участливо выслушала, налила компот в стакан с пластиковой крышкой и отрезала чуть ли не треть от свежей буханки.

— Интернатские привычки, — вздохнула Жанет. — Помню, все налегают на слойки, пирожки и пирожные, а Хэл вцепится в горбушку — не оторвать. Только ужинать его приведи обязательно, чтобы горячее поел. И сама не голодай… Ты вместо Виви, да?

— Да, я донор. Солить как?

— Покруче, и в мякоть втирай. На будущее: если Хэл разволнуется, посоли кусочек хлеба и дай ему. Успокоится вмиг.

Я поблагодарила и вернулась. Верити взглянула на компот и помчалась тоже, за ней ушёл Эйден. Мы с Лансом остались одни.

— Ты не хочешь принести что-нибудь для Иветы? — спросила я. — Она тоже проголодается.

— Успеется, — отмахнулся Ланс. — К тому же ей похудеть бы неплохо, ни в одну юбку не влезает.

— Она и так худая! — возмутилась я.

Ланс тряхнул своей стильной чёлкой:

— Скажешь тоже, худая! На пузе жирок, бёдра раздались. Вот Верити — то, что надо, но шансов с ней закрутить — ноль целых ноль десятых. Всё равно что к тебе клинья подбивать.

— А почему бы не ко мне? — я ухмыльнулась. — Я же куколка!

— Хэл мне башку оторвёт, — Ланс окинул меня заинтересованным взглядом. — Он меня в первый же день предупредил, а Хэл слов на ветер не бросает. А ты что, не против?

— Боже упаси! — хохотнула я. — Стать одной из сотен твоих девиц?

— Можно подумать, у Хэла их было меньше! — набычился Ланс.

— Думаю, намного меньше. Я пятый день в Чесворе, у тебя сменилось три девушки.

— Четыре, — приосанился Ланс. — Надо брать от жизни всё, пока в состоянии! Молодость пройдёт, и кому я буду нужен — морщинистый, седой и с трясущимися коленками?

— Жене и детям? — поддразнила я его.

— Дениза, ты такая зануда, словно тебе не двадцать четыре, а девяносто, — скривился Ланс. — На себя посмотри, образец нравственности! При ещё живом столичном любовнике к Гаю клинья подбивала!

— Так, по слухам, любовник и перевёл меня из столицы в Чесвор, потому что надоела, — разговор меня забавлял. — Всё прилично: рассталась с одним, взялась за следующего.

— Ни с кем, кроме Хэла, тебе не быть, — с досадой сказал Ланс. — Даже не мечтай. Любого другого мужчину он придушит, и ты, куколка, скоро за него глотки рвать начнёшь. Чем сильнее вы рыпаетесь, тем сильнее между вами искрит.

Ответить я не успела: вернулся Эйден с аппетитно пахнущим огромным пакетом.

— Добежал до булочной и набрал на всех пирожков, — весело объявил он. — Только попить надо что-то взять. Ланс, оторви задницу от стула и сгоняй в столовую, попроси у них пару нераспечатанных упаковок сока. И быстро: смотри, третьего подозреваемого уже обработали. Дениза, хочешь пирожок?

— Большое спасибо. С чем пирожки?

— Любимые Ари, с капустой и яйцом.

Горячий пирожок поднял настроение, испорченное Лансом. Не оставляло ощущение, что он сердится на меня за разогнанную вечеринку.

— Эйден, а Ланс давно с вами работает?

— Второй год. У Иветы пропал донор, взяли Ланса.

— Что значит — пропал?

— Утром ушёл на службу, в Департаменте не появился. Перерыли весь Чесвор, искали в Балоре у дальних родственников — как сквозь землю провалился. Причём Пéтер был не из тех парней, которые могут сорваться с места, никого не предупредив. Порядочный, правильный и здравомыслящий.

— А ты ничего не знаешь про того вампира-убийцу, которого мы ловили в понедельник? — спохватилась я.

— Разве ты не в курсе? — удивился Эйден и сам себе ответил: — Точно, вы же вчера в налоговой были! Тварь редкостная этот вампир. Из Хондара пришёл ответ, они его давно ищут. На нём два доказанных убийства и ещё одно недоказанное. Смертная казнь без права обжалования. Жаль, что за наших погибших девочек его не притянуть, как и за нападение на тебя. Хэл был прав, он, бесы его задери, всегда прав.

— Как не притянуть? — возмутилась я.

— Улик нет, отпечатков нет, — Эйден развёл руками. — Когда наша наука дойдёт до того, чтобы проверять идентичность физиологических жидкостей или снимать отпечатки пальцев с тела, таких гадов поубавится. Но в Хондаре он наследил, поэтому его отправили туда для суда и казни.

— Известно, кто была та Кристина, которую он убивал снова и снова?

— Его первая жертва, соседка по лестничной площадке. Он за ней ухаживал, она над ним посмеялась. Ей восемнадцать, ему сорок восемь, сама понимаешь. В результате он применил маску, завёл к себе домой, изнасиловал и в процессе выпил. После этого у него, как говорит Ланс, крыша поехала. Работу бросил, начал ходить по клубам, нашёл там похожую девушку и всё повторил. Причём самое жуткое — он насиловал её на кровати, где лежала убитая Кристина.

Меня передёрнуло.

— Эти два убийства он даже не пытался прикрыть, — продолжал Эйден. — На третьем стал хитрее. Дома у него уже разлагались два тела, и следующую жертву он повёл к ней домой. В квартиру, где девочка жила с родителями. Представь их ужас, когда они утром нашли мёртвую дочку. А мерзавца окончательно переклинило: он удрал из города и начал убивать по пути. Хэл увидел ещё две смерти, с нашими девочками всего восемь человек.

— Разве слова Хэла не подтверждение вины?

— Слова вампира ничем не отличаются от слов человека. Без доказательств они не могут служить обвинением. Наши рапорты отправились в Хондар, раскрутят там весь клубок или решат, что двух убитых достаточно для казни, — их дело. Сволочь эту всё равно нельзя казнить восемь раз.

— Но у убитых девушек есть семьи, — мне стало горько. — И, что хуже всего, из-за одного гада со сдвигом в мозгах будут косо смотреть на всех вампиров.

— Люди не лучше вампиров, — Эйден вздохнул. — Хэл только что гонялся за убийцей-человеком, у которого с мозгами всё было в порядке. Он полез грабить пустующую квартиру, а старика-консьержа встревожил подозрительный шум. Старик умер не сразу, Хэл успел считать его воспоминания, а потом мотался с оперативниками по скупкам и ломбардам, пока не опознал убийцу. Гай не так давно при обычной проверке увидел в прошлом человека, как тот расчленяет труп. А сколько всего кошмарного считала в мыслях людей Ари, и не перечислишь. Но почему-то при этом монстры — исключительно вампиры.

Дверь распахнулась, вошла сияющая Верити с кастрюлькой в руках.

— Я принесла котлеты! — гордо заявила она. — Ещё вилки и салфетки. Ой, это что, пирожки?

— Угощайся, — Эйден улыбнулся, мрачная атмосфера рассеялась. — Ланса не встретила? Он пошёл за соком.

— Ланс флиртует с девушками на кухне, — Верити хихикнула. — Слушайте, а куда мы это всё поставим? Тут нет стола.

— Составим два стула и придвинем их к дивану, — предложила я.

— Только ты в центр не садись, — она покраснела.

— Почему?

— На вас с Хэлом смотреть больно, — ответил за неё Эйден. — Извини за прямоту.

— Ничего, я с краешку сяду, — мне пришлось сжать зубы, чтобы справиться с досадой.

— Добыл! — Ланс потряс тремя литровыми упаковками сока. — Ого, котлетки! Верити, ты же поделишься?

— Я на всех брала, — она выложила на стулья пачку салфеток и одноразовые вилки. — Давайте быстро перекусим, чтобы быть готовыми. Это какой-то ужас: я два дня только и делаю, что ем, но при этом утром надела брюки, а они велики в талии.

— Это вампиры, детка, — протянул Ланс и сделал страшные глаза. — Они нами питаются, у-у-у!

— Балбес, — сердито бросил Эйден.

— И нисколько не страшно, — Верити разломила пирожок, положила внутрь котлету и надкусила получившийся бутерброд.

— Ну и зря, — Ланс недобро усмехнулся. — В Гаяре существовала такая казнь: человека и вампира заключали в одну камеру и не кормили. Каким бы великодушным ни был вампир, на вторую-третью неделю он неосознанно выпивал человека.

— Тьфу на тебя! — замахала на него руками Верити. — Что ты аппетит портишь?! Открой лучше сок.

— И откуда это ты, Ланс, знаешь про гаярские казни? — прищурилась я.

— Книжки читал. Не одна же ты у нас грамотная. Могу ещё про бриаские традиции рассказать. Хотите?

— Всё, тема закрыта! — велел Эйден. — Ланс, дай поесть спокойно!

Я последовала примеру Верити и ела котлету в пирожке. Хорошо Лансу болтать, у него на уме одни девицы и вечеринки. А у меня четыре кандидата в шпионы: Ивета, Ариана, Гай…

И Гриер.