Глава 16

Розета принесла блюдо с чесночными гренками и два керамических горшочка. В горшочках оказался тушёный картофель с мясом и зеленью.

— Не устрицы с омарами, — поддел меня Гриер.

— От устриц я не в восторге, а картошку обожаю. Только всё очень горячее.

— Помешайте, остынет. Я вообще не понимаю, как можно есть живых скользких моллюсков. А заплесневелый сыр?! Это же пытка!

— Вас пыталась накормить подружка? — сочувственно спросила я.

— Можете себе представить?! «Закрой глаза, откуси кусочек и насладись божественным вкусом. Правда, похоже на грибы?» Шрац, если я хочу грибов, так я и буду есть грибы!

— И ваша подружка вышла замуж за шеф-повара ресторана, — я хихикнула. — Гриер, если не секрет, что это за таинственный шрац, которого вы то и дело поминаете? Я хорошо знаю гаярский, там такого слова нет.

— Подозреваю, его и в словарях нет, — вампир резко заинтересовался содержимым своего горшочка. — Это ругательство, очень грубое. Кстати, гаярского я не знаю вообще, а всякой пакости нахватался в интернате. Берите гренки, Юнис, с ними вкуснее.

— Любовь к хлебу с солью у вас с интерната?

— Нет.

Гриер ощутимо напрягся, и я поспешила заговорить о другом:

— Как вы отыскали такое удивительное кафе?

— Счастливый случай. Хозяйку обвинили в краже, — вампир был рад перевести тему. — Одна фифа заявила, что Розета стащила у неё бриллиантовый браслет. Розыскники обязательно приглашают нас на допросы, в тот раз была моя очередь. Я посмотрел прошлое Розеты и подтвердил, что она невиновна, а потом фифа нашла свой браслет в машине под передним сиденьем. В благодарность Розета пригласила меня заходить.

Ненавязчивая мелодия сменилась другой, не менее приятной, огонёк свечи трепетал, по скатерти танцевали пятна живого света. Я не заметила, как расправилась с содержимым горшочка. Гриер заговорил первым:

— Чем собираетесь заниматься в выходные?

— Высплюсь, закончу уборку в квартире, пройдусь по магазинам. Шторы, которые я привезла, слишком прозрачные.

— То есть вы всерьёз собираетесь остаться в Чесворе надолго?

— Навсегда.

— Следует понимать это так, что у меня нет шанса от вас избавиться, — мягкая улыбка Гриера противоречила смыслу его же слов.

— Ни единого, — подтвердила я. — Кстати, вы с Лансом не думали о ремонте ванной комнаты?

— А чем вас не устраивает ванная?

— В первую очередь отсутствием душевой кабины. Хорошо бы ещё положить кафельную плитку и зашить торчащие трубы, разумеется, не своими руками, а нанять приличную отделочную бригаду.

— Я ничего в этом не понимаю, но чем могу, помогу, — кивнул Гриер. — Расходы поделим пополам. Ланс участвовать не будет.

— Почему? — удивилась я.

Вампир неопределённо пожал плечами:

— Он с удовольствием скинется на вечеринку или потратит деньги в клубе, а уют в доме его мало интересует. Даже Виви постоянно с ним ругалась.

От любопытства я заёрзала на стуле, Гриер хмыкнул:

— Юнис, если хотите что-то спросить, то спросите!

— Вы очень ответственно относитесь к работе, — выпалила я. — Как вы допустили, чтобы вашего донора выжила ваша любовница?

— Во-первых, Лара не была моей любовницей, — сердито возразил вампир. — Она слишком наседала, я сдуру уступил, но сразу обозначил границы. Ничего ей не обещал и в любви не клялся. Во-вторых, Юнис, если вы никогда не совершали глупостей, я искренне вам завидую. Я вот сглупил. Решил: подумаешь, девчонки грызутся! Первый раз, что ли? Сегодня ругаются, завтра мирятся… Не такое уж великое я сокровище, чтобы из-за меня скандалить. Опомнился, когда Виви начала собирать чемодан.

— И вы не попытались её остановить?

— Лучше бы не пытался, — Гриер машинально потёр щёку. — Я три года относился к Виви как к другу, ничего от неё не скрывал, водил домой подружек. А она, оказывается, просто терпела и ждала, когда я перебешусь и обращу внимание на неё. В отличие от меня, дурака, Лара быстро во всём разобралась и била по больному. Что тут сделаешь? Я предложил Виви прогуляться до мэрии, получил пощёчину и пожелание однажды оказаться на её месте.

— Вы серьёзно на ней женились бы?

— Мне сложно подобрать донора, а к работе, как вы верно подметили, я действительно отношусь очень ответственно, — он вздохнул. — Но Виви оказалась умнее меня. Не дала совершить ошибку.

К нам подплыла Розета, забрала пустую посуду и осведомилась с улыбкой:

— Ещё кофе, госпожа Дениза? Господин Хэлгар?

— Да, пожалуйста, — согласилась я.

— И мне, будьте добры, — очень вежливо добавил вампир.

Она важно склонила голову и удалилась с осанкой императрицы.

— Напьёмся кофе, не будем спать, — пошутила я.

— На меня не действует, — откликнулся Гриер. — Ни снотворное, ни возбуждающее. И от алкоголя я не пьянею, а дурею. Прихожу в бешенство в буквальном смысле этого слова. В интернате…

Он оборвал себя, отвёл взгляд.

— Что-то я разболтался. Будет справедливо, если теперь что-нибудь расскажете вы. Например, как ваши родители отнеслись к вашему переезду в Чесвор.

— Никак.

Я собралась с духом и продолжила:

— Родители погибли, когда мне было пять лет.

— Авария?

— Гаярский снайпер. Мы жили в Хондаре, там пограничные конфликты продолжались и после капитуляции. Отца и маму застрелили одной пулей. После этого мой опекун забрал меня и перевёз в Ларос. Я ни в чём не нуждалась. Отец был полковником, героем войны, его родная тётя — знаменитая Юсти́на Юнис, звезда чёрно-белого кино. От неё остался в наследство особняк в центре столицы. Так что на сиротское детство я не могу пожаловаться. Только год или полтора я каждое утро просыпалась с мыслью, что всё происходящее — сон. Сейчас войдёт мама, погладит меня по голове, и мы поедем к папе в часть.

Розета принесла нам кофе, я воспользовалась паузой, чтобы перевести дух.

— Когда я повзрослела, мне стало так обидно, Гриер! Пройти всю войну без единой царапины, вернуться домой, обнять жену… Вы не представляете, какие нежные у папы с мамой были отношения! После двадцати лет брака! И погибнуть уже после того, как всё закончилось. Это «после» угнетает больше всего.

— Смотрите на это иначе, — запротестовал он неожиданно горячо. — Ваши родители не пережили друг друга, не тосковали, наверное, даже испугаться не успели. И в момент смерти были вместе.

Слово в слово он повторил то, чем всегда утешал меня Бастиан. Потерять того, кого ты любишь — страшнее смерти. Мне вдруг показалось, что это Басти сидит напротив, крутит в сильных пальцах чашечку с кофе и укоризненно склоняет голову набок. Я моргнула, наваждение исчезло.

— Всего пять лет с родителями лучше, чем совсем без них, — Гриер выпил кофе одним глотком.

Вспомнив про интернат, я устыдилась и тоже опустошила свою чашечку.

— Домой?

— Домой, — вампир поднялся.

— Вы опять собираетесь платить за меня?

— Какой ужас, — уголки жёсткого рта поползли вверх. — У вас куча денег, а за вас платит кто-то другой! Смиритесь, Юнис. Вам придётся принять тот факт, что я мужчина и буду вести себя как мужчина. Всегда.

Я проводила его взглядом. Чёрная рубашка красиво обрисовывала плечи, узкие брюки подчёркивали длинные стройные ноги. Почему-то вспомнилась наша первая встреча. Хм, если бы сейчас Гриер вышел ко мне нагишом — я так же смутилась бы или постаралась рассмотреть его получше? Тело у него красивое — сухое, стройное, мускулистое… Бесы, что происходит?! Ведь эти мысли уже не спишешь на поводок, они мои собственные!

— Прошу, — вернувшийся Гриер подал мне шубку и придержал её, пока я продевала руки в рукава. — Юнис, у вас такое лицо, словно вы кого-то оплакиваете.

— Да, — уныло согласилась я. — Своё здравомыслие. Оно меня покинуло и помахало ручкой.

— Ничего, стоит хорошенько выспаться, и всё вернётся. Неделя выдалась трудной для всех.

Через пустырь к нашему дому протянулась узкая тропинка. К ночи разыгрался ветер. Словно шкодливый пёс, он набрасывался на нас из темноты, дёргал за волосы, лизал щёки и снова прятался. Хрупкий снежный наст под ногами крошился, оставляя глубокие тёмные следы. Воздух пах так, как он пахнет только в конце февраля — талой водой, влажной землёй и переменами.

— Гля, яка цы-ыпа! — прозвучал чей-то пьяный голос. — Цып-цып-цып! Цыпочка! Паря, уступи подружку!

Три подвыпивших мужика скалились метрах в пяти от нас. Откуда они взялись на пустыре, бес его знает. Надо было поменьше смотреть под ноги и побольше — по сторонам.

— Шли бы вы, ребятки, мимо, — почти мирно бросил Гриер. — Куда вам цыпочки, на ногах не стоите.

— Ты, паря, чё? Совсем страх потерял? — один из подвыпивших набычился и попёр вперёд. — По-хорошему грим, цыпу нам оставь и мотай отседова!

— Дулю вам с подвывертом, — Гриер зло прищурился. — Предупреждаю: кто сунется, пусть пеняет на себя!

— Ой, гля! — протянул первый мужик. — Паря-то у нас хамло! Чё мы делаем с хамлом?

— Учим, — осклабился третий мужик. — Подайся в сторону, цыпа, а то попачкаешься.

— Что ж вам неймётся, убогим, — процедил Гриер и полез во внутренний карман дублёнки.

Дальнейшее для меня происходило очень быстро.

Раз — в руках вампира откуда-то появился толстый светлый провод.

Два — этим проводом Гриер наотмашь хлестнул ближайшего мужика, и тот заголосил, словно его режут.

Три — провод взгрел уже его соседа, который с воем рухнул ничком.

Четыре — третий мужик трусливо развернулся и получил проводом по заду.

— Юнис, ноги в руки и бегом! — крикнул Гриер.

Я помчалась по тропинке. Каблуки увязали в рыхлом снегу, жижа летела в стороны. Сзади нёсся Гриер. В какой-то момент я поскользнулась, он подхватил меня под локоть и потащил вперёд. Пустырь закончился, мы вылетели на асфальтированную дорогу и быстро направились к дому.

— Всё, можно выдохнуть, — Гриер смотал провод. — Впредь мне наука: по пустырям с вами, особенно в пятницу, не разгуливать. Испугались?

— Не успела, — честно сказала я. — Чем это вы их так?

— Удлинителем, — усмехнулся он. — Провод — чертовски болезненная штука. Хорошо, что оказался под рукой. С тремя здоровыми мужиками я не справился бы.

— Вы могли их выпить, — осторожно предположила я.

— Нет, Юнис, не мог, — отрезал он. — Вампиры не должны применять свои способности к людям. В теории у нас есть право на самооборону, но на практике завтра весь Чесвор обсуждал бы нападение кровососа на человека.

— А если бы вас избили?! — возмутилась я.

— Вы носили бы мне компот в больницу, — хмыкнул Гриер. — Ведь носили бы?

— Носила, — буркнула я.

Квартира встретила нас тишиной и полумраком. Пока вампир возился с телевизором, я залезла в душ. Затем пошёл мыться Гриер, а я настраивала каналы, поймала старую комедию, зацепилась и оставила. Вампир заглянул якобы случайно, в результате подвинул стул и стал смотреть тоже. На экране незадачливые грабители похищали младенца, младенец мстил своим похитителям самыми изощрёнными способами. Вскоре я хихикнула, Гриер подхватил… Когда пошли титры, мы отсмеялись на год вперёд.

— Нужно поставить сюда диван, — предложил вампир. — И перекрасить стены в тёплый цвет. Будет более по-домашнему.

Я повернулась к нему: Гриер расслабленно улыбался. Рассыпанные по плечам на сей раз каштановые волосы смягчали резкие черты лица. Бесы, у него не только фигура неплохая, он и сам очень даже ничего… Мысленно я дала себе оплеуху. Не помогло. Когда раздался звонок в дверь, я сорвалась с места быстрее ветра, так боялась, что вампир почувствует мои мысли.

— Ланс, как всегда, забыл ключи, — проворчал вдогонку Гриер.

Но за дверью обнаружился не Ланс, а бравый молодой парень в военной форме.

— Госпожа Дениза Юнис?

— Да, это я.

— Вам и господину Хэлгару Гриеру приказано следовать за мной, — парень протянул мне сложенный пополам официальный бланк. — У вас есть четверть часа, чтобы собраться.

Приказом директора Департамента безопасности Чесвора господам Гриеру и Юнис предписывалось немедленно поступить в распоряжение командующего пограничными войсками. Внизу стояла размашистая подпись господина Клафа и рядом с ней — закорючка Арнау: «Ознакомлен».

Прощай, мечта выспаться.