Глава 18

— В интернате у меня был друг, — Гриер грел не хуже печки. — Его поводком оказалась наша воспитательница. Взрослая, образованная, красивая. Замужем, естественно. На работу старались брать замужних, чтобы не заводили шуры-муры с нами, балбесами. Мой друг на связь отреагировал примерно как Гай на Верити. Вечная безграничная любовь с первого взгляда. А она любила своего мужа.

Он помолчал.

— Поводок лишает выбора. Тебе будет хорошо только с одним человеком, другой тебя уже не удовлетворит. Но если вампир или донор уже влюблены, они могут бороться. Та девушка боролась. Избегала контактов, пряталась, не оставалась наедине. Потом вообще сбежала. А мой друг повесился. Перед этим он говорил мне, что хочет освободить хотя бы её, чтобы она не была заложницей этой зависимости.

Гриер сцепил пальцы за моей спиной, я оказалась в кольце его рук.

— Навязанная страсть — это просто физическое влечение. Подпитка вызывает возбуждение и превращается в половой акт. Но я так не хочу! Я хочу любить человека, которого выберу сам — за его достоинства, за совпадения наших интересов, за что-то, что оценит мой разум, а не член!

— Любят не за что-то, — грустно сказала я. — Любят вопреки.

— Если мы поддадимся, — он прижался ко мне щекой, — мы никогда не найдём тех, кого полюбим по-настоящему. Понимаете, Юнис? Всю жизнь проживём в дурмане поводка. Будем считать друг друга идеалом и даже не посмотрим ни на кого другого.

Я не знала, чего во мне было больше: облегчения или разочарования. Тоскливо вздохнула и закрыла глаза.

— Не засыпайте, — встряхнул меня вампир.

— Не сплю, — покорно ответила я. — Нет-нет…

— Юнис! — прикрикнул он.

— Не орите, — устало выдохнула я. — Тем более в ухо. Я поняла вашу точку зрения, Гриер. Вас настолько бесит сам факт навязанного влечения, что вы принципиально никогда не увидите во мне личность. Ну и прекрасно. Ищите свою настоящую любовь, я буду для вас исключительно батарейкой.

— А вы хотите? — так же горько отозвался он. — Быть чем-то большим? Вы привыкли к обеспеченной жизни, к воспитанным людям, которые читают вашего чёртового Родризо, пусть даже в кратком изложении! Вас устроит грубый необразованный вампир, который не стремится сделать карьеру?

— Какая вам разница, если вы уже всё для себя решили? — зло спросила я.

— Никакой, — он уткнулся мне в макушку. — Вам не холодно?

— Холодно, — соврала я.

Вампир обнял меня ещё крепче, хотя куда уж было крепче. Небо быстро серело, пахло гарью и кровью. Лейтенант не шевелился, но дышал.

— Гриер, может, всё-таки поискать рацию?

— Если хотите, я поищу. Только тогда вы точно замёрзнете.

— Не переживайте, вам найдут новую батарейку. Без изъяна в виде поводка.

Я осторожно поднялась, стараясь не наступать на стёкла, нашими ещё тёплыми одеялами накрыла лейтенанта. Гриер застегнулся и потуже замотал шарф. Снаружи почти рассвело. Впереди, насколько хватало взгляда, тянулись огромные ямы. Снег вокруг растаял, дыры в израненной земле заполнились кирпично-бурой водой, словно кровью. Жутко было представлять то оружие, что сотворило подобное.

Рация нашлась в кабине. Тяжеленная, в железном корпусе, с жёсткими наушниками, выдвижной антенной и множеством рычажков и тумблеров на верхней панели.

— М-да, — я растерянно щёлкнула выключателем, повернула один тумблер, другой. — Пожалуй, вы правы.

Гриер тоже что-то покрутил, добился шипения и хрипов и отложил рацию в сторону. На меня он старался не смотреть. Я походила по дороге, разминая ноги, даже поприседала. Ожидание — самое неприятное состояние. Ты ничего не можешь сделать, никуда не можешь уйти. Окажись мы в таком положении вдвоём с вампиром — пошли бы по дороге вперёд, но не бросать же раненого лейтенанта!

Как назло, я действительно начала мёрзнуть. Вытащила из кармана варежки, повязала на голову шарф. Теплее не стало. Вернувшись в салон, я присела и обхватила себя руками. Низкий звук откуда-то с неба заставил задрать голову: над нами кружил самолёт. Небольшой, светло-серый, он практически сливался с плотными облаками. Ищет нас? На всякий случай я вылезла и начала размахивать руками.

— Он и так нас видит, — не глядя на меня, сказал Гриер.

— Я греюсь.

— Помогает?

Что я должна была ему ответить? «Не так, как ваши объятия?» После того как он очень убедительно объяснил свою позицию? Чтобы отвлечься, я начала вспоминать уроки Бастиана, когда он учил меня терпению. Надо перестать постоянно думать о том, чего ты ждёшь, и переключиться на тему, которая тебе интересна. Что мне интересно? Новое оружие, тот самый сюрприз, о котором говорил Бастиан? Нет, это слишком страшно. Шпион в Департаменте безопасности? Здесь у меня мало данных. Тогда что? Не Гриер же… будь он неладен!

— Юнис!

— Что? — недовольно огрызнулась я.

— Сюда едет машина.

Машин оказалось даже две: такой же военный фургон и легковушка. Они остановились метрах в десяти, из легковушки вылез молодой мужчина в офицерской форме, из фургона выпрыгнули четверо солдат.

— Господа Гриер и Юнис? Капитан Виéрс, — взгляд мужчины пробежался по нам и переметнулся на перевёрнутую машину. — Где лейтенант Шего́р?

— Живой, но без сознания, — доложил вампир. — Его здорово покалечило при ударе.

— Мало покалечило, — грозно произнёс Виерс. — Какой бес понёс его в зону Покрытия?! Чтобы так поступить, нужно быть или предателем, или дураком! Считайте, вам прибавилось работы, господин Гриер. Прошу в мою машину.

Мы сходили за сумками, солдаты перенесли лейтенанта, затем они поднапряглись и поставили фургон на колёса. Кто-то начал крепить буксировочный трос, кто-то полез в кабину, кто-то забрал рацию. Нас ждала легковушка, тепло внутри вызвало дружный удовлетворённый вздох.

— Простите, что так получилось, — виновато сказал капитан. — Мы уже второй час вас ищем. Здесь ехать всего ничего, но ни у кого и мысли не возникло, что Шегор повёз вас в самое пекло.

— Машину перевернуло взрывной волной. До этого лейтенант гнал как сумасшедший.

— Эта волна вас спасла. В центре Покрытия никто не выживет, — Виерс покосился на меня. — Госпожа Юнис, вы ведь не просто донор, но и сотрудник Департамента?

— Да, у меня есть общий допуск.

— Тогда я могу говорить прямо. Ночью войска Бриаса перешли границу и двинулись на Чесвор. Мы этого ждали и были наготове. Надеюсь, подобного урока нашим соседям хватит, пока не сменится пара-тройка поколений.

— Как можно держать в секрете такое страшное оружие? — Гриер поёжился. — Настоящий огненный ад!

— Вас зацепило краем: в центре Покрытия плавится земля. Что же касается секретности — можете поздравить главу Департамента безопасности Кареры. Именно ему мы обязаны сегодняшней победой.

— Вы имеете в виду покойного главу, господина Фроста? — подобрался Гриер.

— Господин Фрост вполне себе жив и здравствует, — усмехнулся капитан. — Вернётесь в Чесвор — посмотрите новости. Уверен, за сегодняшнюю победу ему присвоят внеочередное звание и представят к высшей награде. Три Золотых льва у него уже есть, наверняка сейчас он получит четвёртого.

Гриер заледенел. От расслабленной позы не осталось и следа. Машина проехала двойные ворота, а он всё смотрел в одну точку остановившимся взглядом.

— Нам туда, — Виерс указал на белое двухэтажное здание. — Простите, что не даю времени на отдых: вопрос срочный.

— Насколько срочный? — холодно спросил Гриер. — В уборную сходить вы нам позволите?

— Бесы, конечно, — капитан потёр висок. — Простите, господа. Это была тяжёлая ночь.

Легковушка остановилась у дверей, Виерс выбрался первым и подал мне руку. Мы прошли целых два поста охраны, поднялись на второй этаж, предъявили наши удостоверения и оказались в больничной палате. На каталке неподвижно лежал забинтованный человек. Открытыми оставались часть лица с распухшим носом и левое предплечье. Мигали огоньки подключённой аппаратуры, тянулись какие-то шланги и капельницы. Рядом с каталкой сидел дежурный в белом халате поверх военной формы, при виде нас он поднялся, козырнул и вышел.

— Удобства там, — капитан показал на дверь. — Госпожа Юнис, присаживайтесь.

— Чуть погодя, — я проводила взглядом вампира, скрывшегося в уборной. — У нас тоже была тяжёлая ночь.

— Простите, — в третий раз повторил Виерс. — Что я могу для вас сделать?

— Накормить, — ответила я. — Нам потом потребуется восстановить силы. У вас есть компот из сухофруктов?

— Даже если нет, его сварят, — капитан ответил мне усталой улыбкой. — Рядом свободная палата с отдельной душевой. Мне кажется, я уже слышал вашу фамилию — Юнис.

— Конечно, слышали, — громко заговорила я, косясь на дверь уборной. — Тётя моего отца — Юстина Юнис, звезда чёрно-белого кино.

Виерс проследил за моим взглядом и хмыкнул. Вернулся Гриер, я пошла в уборную, а когда вернулась, капитан уже о чём-то горячо спорил с вампиром.

— Господин капитан, память человека — это не дом, где можно разгуливать по этажам как тебе вздумается. Максимум я постараюсь не залезать в давние воспоминания. Но не обещаю. Человек создаёт множество ассоциаций: кто-то напомнит ему знакомого, старого друга — и ассоциация выбросит меня в прошлое.

— Нам жизненно необходимо знать две вещи, господин Гриер. Во-первых, кто именно убил этого человека, во-вторых — ту информацию, из-за которой его убили. Остальные секреты должны исчезнуть вместе с покойным.

— А ничего, что он ещё вроде как живой? — вампир поглядел на мигающие огоньки приборов.

— Эту жизнь поддерживают ради вас, господин Гриер, — помрачнел Виерс. — Но даже так он не протянет долго. Пожалуйста, не подведите.

Гриер двумя ладонями обхватил предплечье лежащего и прикрыл глаза. Он стоял так минут десять или больше, затем покачнулся. Капитан быстро подставил стул, на который вампир практически упал, но ладони не убрал. Его лицо серело на глазах: я ещё ни разу не видела такого быстрого истощения.

— Крепкий орешек ваш человек, — выдохнул вампир. — Оберегает свои секреты даже на грани смерти… Юнис, возьмите стул и сядьте рядом.

Стул придвинул Виерс, я села и заправила за уши волосы, подставляя виски.

— Нет, — на меня Гриер не смотрел. — Дайте руку. А вы, господин капитан, отойдите подальше и дежурному велите отвернуться. У нас тоже есть свои секреты.

— Почему не виски́? — спросила я тихо, когда Виерс отошёл.

— Потому что мне нужен не поток, а тонкий ручеёк, — приглушённо ответил вампир. — Этот парень сопротивляется, показывает мне дружеские посиделки, пробежки в парке и подробности своей личной жизни. Неизвестно, как долго я буду ковыряться в его памяти, вам может стать плохо от быстрой откачки энергии.

Левой рукой он взял моё запястье. Я закрыла глаза, чтобы не любоваться чётким профилем с чувственными губами. Батарейка — вот что я такое. Вырвавшееся обидное слово точно отражало суть наших отношений. Беда в том, что я начала испытывать к Гриеру не только влечение во время подзарядки, но и самую обыкновенную человеческую симпатию. И эта симпатия парадоксальным образом сдерживала страсть: вместо возбуждения я чувствовала теплоту и нежность.

— Есть! — довольно воскликнул вампир. — Господин капитан, вам информацию изложить в устном или письменном виде?

— В письменном, — оживился Виерс. — Идёмте со мной, господин Гриер. А вы, госпожа Юнис, проходите в соседнюю палату.

Не представляю, сколько энергии выкачал вампир, или же сказалась эта тяжёлая ночь, только меня пошатывало и дверь в палату я открыла со второй попытки. Поставила сумку, вытащила чистые рубашку, бельё и мыло, потопала в душ, где заставила себя не ополоснуться, а хорошенько вымыться. Промывать мылом волосы — так себе идея, но не в том случае, когда они пропахли гарью. На подгибающихся ногах я доплелась до кровати и легла поверх одеяла.

Спать. Всё остальное подождёт.