Глава 19

Я проснулась от яркого солнца. Часы, которые я бросила рядом с подушкой, показывали три по полудню, плотные тучи успели рассеяться, и солнечные лучи беспрепятственно атаковали палату. На соседней койке спал Гриер, его волосы сияли и казались золотыми под стать бронзовой коже. После душа вампир не одевался, просто накрылся простынёй, которая сейчас сползла и мало что скрывала.

Любоваться Гриером не было никакого желания, и я отвернулась. Могла бы уйти — ушла, но вряд ли гражданским лицам позволено разгуливать по военной базе. Пришлось перейти с кровати на стул у окна. Вид на заасфальтированную площадку и высокий бетонный забор с колючей проволокой радости не прибавил.

В дверь пару раз стукнули. Не дожидаясь приглашения, солдат вкатил тележку с обедом, козырнул и удалился. Шум разбудил Гриера, он завозился, охнул, завернулся в простыню и начал поспешно одеваться. Свою тарелку я забрала на подоконник и ела суп, не оглядываясь. Оценит вампир стаканы с компотом или нет — мне совершенно безразлично!

— Юнис, здесь ещё второе, — заметил Гриер, когда я поставила пустую тарелку и вернулась к окну.

— Я не хочу, спасибо.

— Вы должны хорошо есть, иначе ослабнете. Выпейте хотя бы компот.

— Пейте сами.

Он подошёл и заглянул мне в лицо:

— По идее, вы должны были радоваться, узнав, что ваш любовник жив.

— Кто?.. — не сразу поняла я.

— Господин Фрост.

— Бесы! — я расхохоталась. — А вам-то что за дело, радуюсь я или нет? Вы и у батареек в радиоприёмнике спрашиваете, хорошее ли у них настроение? Отстаньте вы от меня, очень прошу!

— Да я бы с радостью от вас отстал! — неожиданно заорал он. — Только уже не могу! Я же ваши чёртовы эмоции чувствую даже на расстоянии — и тоску, и отчаяние, и злость! Но прежде вы мне объясните, что, шрац, происходит!

— Ничего я вам не буду объяснять, — сказала я твёрдо. — Не должна и не буду. Вернёмся в Чесвор — пишите заявление на имя Фроста, чтобы вам дали другого донора. И излагайте причины так, как изложили мне. Бастиан чуткий человек, он поймёт.

— Почему вы сами об этом не попросите?! Вашу просьбу он точно выполнит! Зачем он вообще отправил вас в Чесвор? Подозревает меня в шпионаже?

На меня словно вылили ушат холодной воды.

— Гриер, орите потише или не орите вообще, — произнесла я практически беззвучно. — Вы не в звукоизолированной камере.

— Вот тебе и отставная любовница… — тихо выдохнул Гриер. — Так это правда? Я на подозрении?

— Мир не вращается вокруг вашей персоны, будь она хоть тысячу раз уникальна. Кроме вас, есть и другие сотрудники, — с деланым безразличием ответила я.

Гриер закрыл лицо руками, потом впился пальцами в волосы:

— Кукольное личико, косички, блузки с рюшами… И под всем этим секретный агент?

— Какой из меня агент, — я притворно вздохнула и села на кровать: роль есть роль, и играть надо до конца. — Личный секретарь, и то после долгого нытья, что не хочу сидеть дома и вышивать платочки ко Дню Воина. Бастиан действительно очень чуткий человек. Послушайте, Гриер, мысль о шпионе к вам не с потолка пришла. Этот умирающий человек — он как-то связан с Департаментом Чесвора?

— Я давал подписку о неразглашении тайны, — буркнул он.

— А я дала честное слово, что никому не расскажу о своём задании, — парировала я. — Сядьте рядом, чтобы не приходилось повышать голос, и ответьте на мой вопрос.

Он сел и долго рассматривал меня:

— Поразительно, что вы даже не меняетесь. Та же внешность принцессы, те же интонации. Забавно, если в рассказах о себе вы тоже не солгали.

— Гриер, я не агент, — повторила я. — Сами посудите: какой секретный агент сейчас с вами разговаривал бы? Но у меня действительно есть задание главы Департамента, а в Чесворе существует шпион Бриаса, сильный вампир. И служит он…

— В отделе ЧП, — докончил за меня Гриер. — Юнис, но это же бред! Нас там всего четверо! Ариана работает двадцать лет, Ивета — одиннадцать, Гай — девять. Мы с ним пришли в отдел в один год.

— Хенри вы не считаете?

— Вы сами сказали, что шпион — сильный вампир, а Хенри может выпить только бутылку пива в выходной. Вампиризм не скроешь, он виден на энергетическом уровне и проявляется в быту. У вампира должен быть донор, иначе окружающие его люди будут чахнуть и слишком часто болеть. У них же на лбу не написан индекс Гроу!

— Давайте обменяемся информацией, — предложила я. — Что за документы похитили из сейфа в Департаменте?

— Стратегию действий на случай вторжения Бриаса, планы обороны города и программу эвакуации. Явно рассчитывали одним махом прорвать границу и захватить Чесвор.

— Вы узнали, кто это сделал?

— Сам начальник отдела внешней безопасности под вампирским внушением. Ему приказали, он открыл сейф, вынул пакет и отдал этому вампиру в руки. Затем начисто обо всём забыл. Про внешность вампира можете не спрашивать: вы уже знаете, как маска меняет восприятие. Из воспоминаний начальника даже не определить, мужчина это или женщина в мужском костюме. Но это точно кто-то из своих. Он не скрывался, в конце рабочего дня спокойно зашёл в кабинет и открыто вышел с пакетом в руках.

— Это было в четверг, — нахмурилась я. — Мы с вами рано закончили в налоговой и отправились в столовую. А где были остальные?

— Надо уточнить у Хенри. Ланс что-то говорил про допрос подозреваемого в краже — вероятно, Ивету привлёк розыскной отдел. Вампиры работают гораздо лучше любого детектора лжи.

Гриер хмуро посмотрел на меня:

— Ваша очередь. Зачем Фрост приставил вас ко мне в качестве донора?

— Потому что это была прекрасная возможность попасть в отдел ЧП, не вызывая подозрений. У вас не было донора, у меня высокий индекс, у главы Департамента — выпитый досуха агент, который сообщил, что в отделе чрезвычайных происшествий служит шпион Бриаса.

— Вот почему вы сказали, что не можете уехать, — усмехнулся Гриер. — Но неужели Фрост не понимает, как вы рискуете? И я сейчас имею в виду не поводок, а реальную опасность.

— Он не хотел меня отпускать. Но индекс Гроу в сто двенадцать единиц — очень редкая штука. И меня настоятельно попросили не играть в секретного агента. Спровоцировать шпиона должно было само моё появление, особенно накануне готовящегося вторжения Бриаса.

— Я бы вас в жизни никуда не отпустил, — очень зло произнёс вампир. — Ни играть, ни провоцировать, ни переезжать в город, который планировали захватить вражеские войска!

— А если бы вам представилась возможность сделать что-либо достойное — разве бы вы поступили иначе?!

— Но я мужчина, вампир, метр девяносто шесть, восемьдесят три кило и девять лет службы!

— А я женщина, без способностей, метр пятьдесят четыре, сорок один килограмм! И что?!

Гриер вскочил, заходил по комнате, схватил стакан с компотом и выпил его залпом. Ещё и сухофрукты вытряс из перевёрнутого стакана прямо в рот, словно мальчишка в школьной столовой.

— Не подавитесь, — ехидно подколола я его.

— Вы знали, что Фрост жив? — рыкнул он.

— Конечно, знала. Если бы он… — Комок подступил к горлу. — Если бы с ним что-то случилось, я тотчас же сорвалась бы в Ларос.

Кулак вампира с силой опустился на спинку кровати, металл прогнулся.

— Я вас ненавижу! Зачем тогда… Почему… Шрац!

В дверь постучали. После моего «Войдите!», в палату шагнул Виерс.

— Господа, машина вас ждёт.

— А допрос лейтенанта? — удивился Гриер.

— Мы обошлись своими силами. Собирайтесь, я расскажу по пути.

Мы дружно бросились складывать вещи в сумки и через пять минут вышли вслед за капитаном.

— Лейтенант Шегор пришёл в себя, — поделился с нами Виерс. — Вы спасли ему жизнь, но лишь для военного суда. Он признался, что намеренно вёз вас в опасную зону.

— И сам собирался погибнуть? — ужаснулась я. — Может быть, это вампирское внушение?

— Внушение, — скривился капитан. — Только вполне человеческое. Жажда денег. Шегор собирался высадить вас и повернуть обратно, но плохо представлял себе действие Покрытия. Показания лейтенанта полностью подтверждают добытую вами информацию, господин Гриер. И, чтобы вы знали, я подал прошение о награждении вас и госпожи Юнис орденом Золотого льва за проявленные героизм и мужество.

— Спасибо, — выдохнули мы в унисон.

Золотой лев! Свой собственный! Бастиан будет в шоке… Я покосилась на Гриера: вампир о чём-то сосредоточенно размышлял. Во дворе нас ждала скоростная «Ли́рия» — и это тоже обрадовало. Рядом с машиной молодой мужчина с нашивками полковника о чём-то расспрашивал шофёра. Он обернулся к нам — и всплеснул руками:

— Дениза!

— Гасто́н! — я взвизгнула и полетела ему навстречу.

Он подхватил меня и несколько раз прокружил.

— Бесы, ты всё такая же пушинка! А хорошенькая стала! А мне сказали, что Бастиана здесь нет! Вот черти!

— Его и нет, — я нахлобучила Гастону фуражку на нос, как поступала всегда. — Я одна, приезжала со своим вампиром.

— Что? — удивился Гастон и поставил меня на ноги. — Какой вампир?

Я повернулась к Гриеру и опешила: глаза вампира сияли алым. Это не помешало мне его представить:

— Гастон, познакомься, пожалуйста: Хэлгар Гриер, мой вампир. Господин Гриер, это полковник Гастон Лагро́, мой хороший друг.

— О, женщины! — Гастон закатил глаза. — Всего лишь друг! А кто в семь лет пообещал выйти за меня замуж?

— Это потому, что ты подарил мне огромную куклу, — засмеялась я. — Девочки такие падкие на подарки! Гастон, что ты тут делаешь?

— Государственная тайна! Но, вообще-то, — он ткнул пальцем в новенькую нашивку, — мне положено находиться в зоне боевых действий. А вот что тут делаешь ты? Бастиан знает?

— Если Бастиан чего-нибудь не будет знать, мир рухнет, — хохотнула я. — Я работаю в Департаменте Чесвора, в отделе ЧП.

— Ты — донор?! — изумление Гастона достигло предела. — Вот так, живёшь-живёшь, господин Гриер, а девочка, которую ты таскал на руках и любил как младшую сестру, вырастает в ослепительную красавицу и уходит от тебя к мрачному вампиру. Кстати, я о вас много слышал. Обидите Денизу — будете иметь дело не только со мной, но и…

— Гастон, — перебила я, — прекрати! Лучше приезжай в гости!

— Обязательно, — он улыбнулся и обнял меня. — Бесы, так и хочется сказать: беги, играй! Желаю тебе счастья, Дениза, с твоим мрачным вампиром. Он всегда такой сердитый или у него аллергия на полковников?

— У него был тяжёлый день.

Я звонко чмокнула Гастона в щёку и смотрела, как он уходит.

— Ничего себе у вас знакомства, госпожа Юнис, — совсем иным тоном заметил Виерс.

— Наши отцы вместе служили, мы знаем друг друга сто лет.

— А с господином Фростом ваш отец тоже служил?

— Нет, с господином Фростом служила я, — улыбка всё ещё не хотела сходить с губ. — Работала у него секретарём в Ларосе.

— Понятно, — из голоса Виерса пропало уважение.

Моя улыбка перешла в усмешку. Для девяноста девяти процентов людей симпатичная девушка-секретарь автоматически переходила в разряд любовниц. И Бастиан ещё удивлялся, чем я недовольна!

— Всего доброго, господин Виерс, — сухо попрощалась я и первая забралась в машину.