Глава 20

Чем хороша «Лирия» — так это комфортабельным салоном, полностью отделённым от места водителя. Бастиан купил себе такую машину год назад, когда их только начали выпускать. Сейчас я с удовольствием вытянулась на мягком диванчике, поискала бар и достала бутылку минеральной воды. Гриер исподлобья наблюдал за мной.

— Хотите минералки? — спросила я.

— Хочу вас придушить, — угрюмо ответил вампир. — Мне физически больно, когда вас касаются другие мужчины. Скажите спасибо, что я не сорвался.

— Спасибо. Но Гастон мой друг, он меня в детской коляске катал.

Еле слышно заработал мотор «Лирии», сквозь затемнённые стёкла поплыли здания, забор, ворота, стволы деревьев…

— Странные у вас друзья, Юнис. Этот полковник определённо понял, что мой интерес к вам… скажем так, далёк от «здоровых рабочих отношений». Но он даже не попенял вам за якобы измену господину Фросту.

Мне очень хотелось сказать правду — хотя бы для того, чтобы Гриер больше не затрагивал эту тему. Но я сдержалась. И так доверилась ему больше, чем следовало.

— Ваш интерес ко мне — навязанная поводком страсть. Не забудьте написать заявление, надеюсь, скоро эта история закончится, и вы от меня избавитесь.

— Шпион пока не пойман.

— Сильного донора найдут не сразу. Вам придётся потерпеть какое-то время. Кстати, вы не всё мне рассказали. Каким образом связаны умирающий человек на базе и шпион в Чесворе?

— Умирающий был посредником между шпионом в Департаменте и шпионом на военной базе. Благодаря ему ещё один агент Бриаса на базе получит по заслугам. Этот предатель заподозрил двойную игру и подстроил несчастный случай, но такие люди, как наш умирающий, не сдаются даже смерти. Потрясающий человек!

— Он лично встречался со шпионом в Чесворе?

— Да, но вампир всегда включал маску. Это очень удобно, если хочешь скрыть личность.

— Неужели нет никакой возможности опознать вампира под маской?

— Нужен такой же сильный вампир, чтобы сопротивляться внушению.

— Зараза, — с чувством протянула я. — Вряд ли шпион будет пользоваться маской в присутствии сильного вампира!

— Только мы приходим к тому, с чего я начал. В отделе ЧП четыре вампира: я, Гай, Ивета и Ариана. Факты указывают на одного из нас, воспоминания умирающего подтвердили, что пакет ему передал вампир.

— Когда именно он его отдал?

— Поздним вечером в четверг, примерно в то время, когда мы ужинали. Но я в это не верю, Юнис!

— Вы по-прежнему не считаете Хенри.

— Если Хенри и наденет маску, то это будет маскарадная картонка! — возмутился Гриер. — Уровень силы не подделать!

— Скажите, а вампиризм можно скрыть? — задумалась я. — Как-то приглушить свечение энергии? Чтобы казаться обычным человеком?

— Как? Придумайте и совершите прорыв в науке. К тому же всё равно остаётся проблема донорства. Индекс Гроу не виден, подпитываться надо постоянно. Одна маска забирает уйму энергии. Если вокруг человека люди будут постоянно испытывать слабость и головную боль, пойдут слухи. Это если забыть о том, что всех детей проверяют на вампиризм ещё во младенчестве!

— Тогда выбирайте, — я ехидно улыбнулась. — Вы, Гай, Ариана или Ивета?

— Меня же вы вроде исключили? — ухмыльнулся Гриер. — И на четверг у меня алиби.

— Кто вас знает? Вдруг вы освободились раньше, добрались до Департамента, украли пакет и вернулись за мной в налоговую? — предположила я в шутку. — Я же находилась в соседней комнате и не видела через стены!

— По-вашему, я мог предать свою страну?

— Строго говоря, Карера — не ваша страна. Вы гаярец, к приёмным родителям не привязаны, близких людей у вас нет. Бриас мог пообещать вам гражданство и большие деньги, возможно, власть в захваченном государстве. Место того же господина Фроста.

— Вы так не думаете, — уверенно ответил вампир. — Если бы вы так думали, то вели бы себя иначе, а я уже сидел бы в изолированной камере Департамента.

— Не думаю, — вздохнула я и бросила взгляд за окно. Лес закончился, потянулись поля, изрытые ямами. — Мне и остальные вампиры не кажутся подозрительными.

— Ариана не может быть шпионом, — Гриер сцепил пальцы. — У них с Эйденом сын в разведвойсках! Семья Иветы — беженцы из Бриаса. И мать, и отец — жертвы режима, с татуировками во весь лоб. Как-то Ивета рассказывала о том, что им пришлось пережить на родине: меня затошнило, а я крепкий парень. Про Гая и говорить нечего, он, когда слышит про Сунж, бледнеет. Однажды в подпитии нам с Лансом душу изливал — лабораторный отсек и спецсмесь показались мне раем. Чтобы Гай стал служить стране, где вампиров не считают за людей?!

— Это и есть признак хорошего шпиона — он выглядит вне подозрений. Для Арианы сын — хорошее прикрытие. Семью Иветы могли нанять ещё в Бриасе, и они вырастили дочь специально для шпионажа. Или же кроме Иветы у них есть старший ребёнок, которого держат в заложниках. Гай может ловко притворяться, или настоящего Гая убили в Сунже, а его место занял шпион.

— Ну у вас и фантазия, — восхитился Гриер. — Неудивительно, что вы упорно включаете в список шпионов Хенри. Интересно, чем, по-вашему, можно склонить к предательству человека, воевавшего за Кареру?

— Кроме банальных денег?

— По мне, деньги вообще не мотив. Огромная сумма сразу вызовет множество вопросов. Откуда у сотрудника отдела ЧП с зарплатой в десять-двенадцать тысяч средства на покупку особняка или пятикомнатной квартиры в центре города? Или миллионный счёт в банке? В налоговой служат не дураки!

— Меня умиляет ваша наивность, — я глотнула минералки. — Во-первых, ни один шпион не собирается оставаться в стране своей деятельности. Все они предусмотрительно готовят себе обеспеченную старость где-нибудь в нейтральном государстве, которое не выдаёт преступников, Омилáре, Альбáсе или Кебу́ге, — на выбор. И плату за предательство им заранее переводят на счета банков этих стран. Во-вторых, очень легко замаскировать передачу денег наследством или дарственной. Какая-нибудь престарелая Брюнхи́льда из Кебуга, собачку которой вы спасли от хулиганов, подарит вам пару миллионов.

Гриер начал покусывать губу, чтобы не рассмеяться.

— Теперь про Хенри. Он воевал, вернулся — вместо его родного дома пепелище. Откуда мы знаем, не обвинил ли он в этом Кареру? Ведь правительство обязано защищать своих граждан. Дальше: вдруг кто-то из его семьи всё же уцелел и был захвачен гаярцами? Это на словах Гаяр выступает против Бриаса, на самом деле их правительства связаны общим желанием уничтожить такую богатую, вкусную, жирную Кареру. Тогда Бриасу достаточно шантажировать Хенри. Его скромные способности — просто трюк. Например, он каждое утро куда-нибудь «сливает энергию» и показывается нам лишь в истощённом виде. Или у него есть брат-близнец, который пользуется личностью Хенри, чтобы свободно ходить по Департаменту, или…

— Всё! — Гриер вытянул руки вверх. — Я сдаюсь. Так вы и меня убедите, что я шпион Бриаса и страдаю раздвоением личности. Одна половина личности крадёт документы и передаёт врагам, вторая считает себя честным человеком.

Он покосился на минералку в моих руках, я протянула ему бутылку.

— Не побрезгуете? В баре есть пластиковые стаканчики.

— Может, я мечтаю отравиться, — проворчал он и с жадностью допил минералку прямо из горла.

Плавный ход машины скрадывал скорость, далёкие холмы сливались в неровную сизую ленту. Занесённые снегом поля мирно спали, однообразный пейзаж утомлял.

— После того как мне дадут другого донора, вы вернётесь в столицу? — спросил Гриер.

— Нет, останусь в Чесворе.

— И кем вы собираетесь работать?

— Переведусь в другой отдел, не пропадать же образованию, — бездумно ответила я и дала себе мысленного тумака.

— А у вас оно есть?

— Представьте себе.

— Почему же тогда вы сидели в секретарях?

Больше всего на свете я хотела сказать правду. Увы, у меня не было такой возможности.

— Потому что мужчины, независимо от их роста и положения, свято убеждены, что меня следует защищать и оберегать от любой тяжёлой работы.

Взгляд Гриера сверкнул алым:

— Объясните мне одну вещь, Юнис. Что это за любовник, который спокойно отпускает вас в другой город? Или у вас, как это называет Ланс, «свободные отношения»?

— Мы снова возвращаемся к батарейкам, — с каждым разом произносить обидное слово становилось всё легче и легче. — Вас не должна волновать моя личная жизнь. Обещаю, после перевода вы меня не увидите.

— Это проблематично для тех, кто живёт в одной квартире.

— Перееду.

— Не жалко затраченных усилий?

— Ещё как жалко. Чтоб вы знали, мне нечасто приходится заниматься уборкой.

— Вы не собирались переезжать, — алое пламя разгоралось всё сильнее. — Даже ремонт планировали. Это из-за того, что я сказал утром?

— Неважно, — я уставилась в окно.

Небо, холмы, поля, снег… Глаза закрывались сами собой. Гриер вдруг рванулся, затащил меня к себе на колени и прижал ладони к моим вискам.

«Я устал бороться…»

Фраза прозвучала, словно он произнёс её вслух, хотя его губы не шевелились. Возбуждение накатило, заставило выгнуться и застонать. Случись это пару дней назад — я сдалась бы. Только новое чувство, робкое, слабое, трепетное, неожиданно охладило искусственную страсть. У меня хватило сил не просто отодвинуться, но и отвести его руки:

— Вы хотели искать настоящую любовь. Ищите.

Алый блеск в его глазах угасал, сменяясь растерянностью.

— Подождите, — шепнул он. — Не может быть…

Его пальцы опять потянулись к моим вискам: я позволила. Чувства были иными. Разница как между пожаром и костром: первое губит, второе — греет. Нет, влечение никуда не делось, но теперь оно стало осознанным. Мне нравился этот мужчина — сильный, ироничный, заботливый, ранимый, вспыльчивый, дерзкий… Нравился без всякого поводка.

— Вы меня… — потрясённо выдохнул Гриер. — Шрац! Ты меня… За что?!

— Я тебя ненавижу, — сказала я, не отстраняясь. По щекам потекли слёзы.

— И я тебя ненавижу, — эхом отозвался он. — Так это и происходит?.. Это не поводок, да? То, что я чувствую?

— Ну откуда я знаю, что ты чувствуешь? — я глупейшим образом шмыгнула носом.

— Желание убить любого, кто до тебя дотронется. Тепло, когда ты рядом. Жуткую боль оттого, что ты принадлежишь Фросту.

— Это не поводок, — обречённо вздохнула я. — Это то самое… вопреки. Извини.

— Какой же я идиот…

Гриер… нет, Хэлгар, Хэл, обнял меня и посмотрел в глаза:

— Ты будешь со мной?

Я набрала побольше воздуха, зажмурилась и выпалила:

— Да.

— Дениза… Дени… Бесы, у меня сердце сейчас рёбра проломит. Дай руку.

Мою ладонь он запустил под рубашку и прижал к горячей коже. Его сердце толкалось под моими пальцами, словно просилось наружу.

— Хэл…

— Мир действительно летит в бездну, — он счастливо рассмеялся. — Повтори! Пожалуйста, повтори!

— Хэл…

— Юнис, просыпайтесь! — от громкого голоса я подскочила.

Гриер наклонился надо мной и тормошил за плечо:

— Просыпайтесь, приехали!

«Лирия» стояла у нашего дома, фонарь освещал подтаявший сугроб и скамейку у подъезда. Гриер забрал наши сумки, вылез и протянул мне руку:

— Что с вами? Дурной сон приснился?

— Да, — холодно ответила я. — Дурной.