Глава 28

— Вы все отправитесь под суд!

Бесы, ну зачем так орать! Кто вообще выдал хрупкому и изящному мужчине такой голосище? Но раз я слышу Бастиана, значит, я жива! Лежу на мягкой кровати, в своей пижамке, — красота!

— Господин Фрост, если вы знакомы с Денизой, то в курсе, как она умеет убеждать, — ответил Хенри.

Бедняга! Не хотела бы я сейчас быть на его месте.

— Это не оправдание!

Эх, надо приходить в себя, а так приятно лежать, когда у тебя ничего не болит! И чья-то сильная рука сжимает твою руку… Я открыла глаза. Хэл поймал мой взгляд и улыбнулся:

— Дени.

— Дени! — Бастиан подскочил к кровати. — Ты ужасная, упрямая, своевольная, глупая девчонка!

— Я тоже тебя очень люблю, — сказала я с теплотой. — Басти, это мой Хэл, и я выхожу за него замуж. Хэл, это мой старший брат, Бастиан. Он иногда бывает несносен, но тебе придётся его терпеть.

После долгой паузы первым рассмеялся Хенри.

— У вас невероятная сестра, господин Фрост. Я бы советовал ей поступить в театральный. Актриса из неё выйдет превосходная.

— Она и так превосходная актриса, — проворчал Бастиан. — И прекрасный розыскник.

— Розыскник? — лицо Хенри вытянулось. — Не секретарь?

— Удержишь её в секретарях, как же! Разве что спецоперацией по выявлению болтунов в столичном Департаменте. Пару месяцев честно отсидела, бумажки перекладывала, — Басти ухмыльнулся. — Как ты себя чувствуешь, бесстрашная героиня?

— Гораздо лучше, — я подтянулась и села, Хэл сразу подвинулся поближе ко мне и обнял. — Что ты здесь делаешь, великий глава Департамента безопасности Кареры?

— Вылетел первым рейсом после доклада о несанкционированной операции по поимке шпиона, — Бастиан скрестил руки на груди. — Как думаешь, что я почувствовал, когда в сводке пострадавших значилась Дениза Юнис?

— То же, что и я, когда в новостях объявили о твоей смерти!

— Это моя работа, Дени!

— А это — моя! — я задрала нос. — Мы поймали твоего неуловимого шпиона, попробуй не объяви нам благодарность! А за проявленное мужество капитан Виерс нам с Хэлом Золотых львов обещал!

— Мало я тебя лупил в детстве!

— Он меня вообще не лупил, — повернулась я к Хэлу. — Только баловал. И не принимай близко к сердцу его вопли. Бояться надо, когда Басти говорит тихо и вежливо.

— Почему у вас разные фамилии? — растерянно спросил Хэл.

— Я свою поменял в шестнадцать лет, — пожал плечами Бастиан. — Тогда я уже учился в Сошенском военном училище и чётко представлял своё будущее. Разведчику лучше не иметь родственников.

— Дениза, я, пожалуй, пойду, — Хенри крепко, по-мужски, пожал мою руку. — Медики заверили, что с тобой всё в порядке, и я очень этому рад. Планёрка завтра в девять, не опаздывайте.

— За опоздание штраф в сто раров, я помню. Кстати, Хенри, а какая у меня зарплата?

— Такая же, как и у твоего вампира, — растерянно ответил начальник отдела ЧП. — Пятнадцать тысяч в месяц.

— Неплохо, — одобрил Бастиан. — И в духе Денизы: отработать полторы недели и даже не поинтересоваться, сколько получаешь. Как ты жить будешь, Дени?!

— У неё, господин Фрост, муж есть, — подмигнул мне на прощание Хенри. — С голоду умереть не даст.

Он вышел, я огляделась. Незнакомая комната, чистая, светлая. Кровать, платяной шкаф, комод и кресло.

— Ты у меня, — улыбнулся Хэл. — Вернее, у себя.

— И давно я тут?

— Почти день.

Лёгкость тона не обманула. Я представила, что испытал Хэл, когда сидел рядом со мной, и виновато выдохнула:

— Бедный мой.

— Дениза, я правильно понимаю, мне уже не надо отрывать уши этому наглому вампирюге? — сердито спросил Бастиан. — И донора взамен искать не надо?

— Не надо, — вместо меня ответил Хэл. — Извините, что доставил вам беспокойство, господин Фрост.

— Вы бы лучше пока помолчали, господин Гриер, — с притворной строгостью произнёс Бастиан. — Я ещё не смирился с тем, что вы уводите у меня сестру.

— Вашей сестре двадцать четыре года, — Хэл прижал меня крепче. — Если вы не заметили, она давно выросла.

— Для меня она никогда не вырастет, — Бастиан плюхнулся в кресло и вытянул ноги. — Всегда будет той капризулей с косичками, которой я завязывал бантики и покупал куклы. Дени для меня всё. Обидите — я не то что уши, я вас…

— Басти, прекрати, — перебила я. — Хэл не из пугливых. Расскажи лучше, что там со шпионом! Его допросили?

— Допросили, — усмехнулся Бастиан. — Твой вампирюга постарался. Ваше счастье, господин Гриер, что вы действительно уникальны, вместе с ушами.

— Не переживайте, господин Фрост, вы получите таких же уникальных племянников, — в тон ему ответил Хэл. — Только сразу учтите, что баловать я их не дам.

— Хэл, ты работал без донора? — забеспокоилась я.

— Всё нормально, меня подпитывали Верити и Ариана с Иветой, — успокоил он. — Хенри освободил их от работы, сказал, допрос важнее.

— Рассказывайте, господин Гриер, — Бастиан откинулся назад. — Я сам послушаю ещё раз. Первый раз сталкиваюсь с подобным видом вампиризма.

— Начнём с того, что наш Ланс — это не Ланс. Его зовут О́йло Сéшек, и он такой же искусственный гибрид, как и я. Бриасцы пошли дальше Гаяра, опыты были жёстче, в результате появился Ойло, единственный выживший на всю подопытную группу. Шрац, он же гордится этим! — в голосе Хэла прозвучала злость.

— Лансер Ортен, вероятно, мёртв? — предположил Бастиан.

— И Лансер, и Петер, и много кто ещё. В Карере Ойло с тысяча девятьсот семьдесят девятого года. Перебрался через границу с Льянтой, затаился в Радоже, потом нашёл подходящего по возрасту и внешности одинокого парня-студента, выпил его и стал уже гражданином Кареры. Переехал в Балор, там прошёл проверку на донорство… Господин Фрост, в рапорте я изложил всё подробно.

— Ты же не мне докладываешь, а рассказываешь Денизе, — Бастиан усмехнулся. — Дени, тебе интересны подробности?

— Нет, — помотала я головой. — Меня волнует, нет ли в столичном Департаменте ещё одного такого Ланса. Его же не вычислить никак!

— Да, жуткая комбинация, — подтвердил Хэл. — Энергия как у человека, а дар вампира с одной поправкой: он не эмпат.

— Если бы он был ещё и эмпатом, у нас ничего бы не получилось, — я поёжилась. — Ланс… то есть Ойло наш спектакль раскусил бы на раз. А ещё я видела, как у Ойло глаза сверкнули алым! Но за Лансом никто ничего подобного не замечал.

— Очевидно, у него это, в отличие от обычных вампиров, контролируемая реакция, — предположил Хэл. — Иви в шоке: за два года она не замечала никаких признаков вампиризма. Все потрясены. К Лансу привыкли, терпели его выходки — чего взять с раздолбая? Постоянные вечеринки, мелькающие подружки, вечный бардак в вещах. Разве заподозришь такого легкомысленного парня в чём-то серьёзном?

— Психологически очень верный ход, — заметил Бастиан. — Карикатурные шпионы в тёмных очках ушли в прошлое, сейчас шпион — незаметный, тихий, не привлекающий к себе внимания человек. Ойло пошёл дальше и создал провокационный образ.

— Вы бы, господин Фрост, подумали, как теперь проверять сотрудников Департамента и других госслужб, — отозвался Хэл. — Вдруг Бриас наштамповал их десяток-другой. Стандартный тест на вампиризм не даст результата.

— В Чесвор едет группа учёных, чтобы исследовать нашего уникума. Перевозить в столицу его опасно — может сбежать по дороге. Вы, господин Гриер, единственный, кому под силу сопротивляться внушению, а в столицу, я так понимаю, вы переезжать не хотите.

Я с трудом сдержала смех. Хенри опасался не зря: Бастиан своего не упустит.

— Дени сказала, что останется в Чесворе, — Хэл изобразил вежливую улыбку. — Куда же я от жены?

— В Ларосе у вас будут совершенно иные возможности, — вкрадчиво продолжил Бастиан.

— В столичном Департаменте, насколько мне известно, полсотни вампиров. В Чесворе всего четыре. К тому же здесь совсем рядом Бриас и Гаяр. Кто-то должен быть на передовой, господин Фрост.

— Как тяжело работать с юными идеалистами, — проворчал Бастиан и напустился на меня: — А ты что хихикаешь?

— Радуюсь за Хенри. Басти, если я вернусь в столицу, то опять превращусь в приложение к всемогущему Фросту. И ты никогда не женишься, поскольку твои девушки не выдерживают конкуренции с любимой младшей сестрёнкой.

— Потому что ни одна из них тебе и в подмётки не годится, — Бастиан поднялся. — Надеюсь, вы в полной мере осознаёте, какое сокровище вам досталось, господин Гриер.

— Ты куда? — спросила я.

— Раз уж я в Чесворе, проверю, как дела у Клафа, — зловеще усмехнулся Бастиан. — Что-то мне показалось, он не больно рад меня видеть. Да и с учёными хотелось бы предварительно побеседовать. Не скучайте, я ещё вернусь.

Хэл проводил его долгим взглядом.

— Сколько ему лет?

— Тридцать семь, — я улыбнулась. — Басти только выглядит мальчишкой. И постоянно притворяется железным, как генерал Дорф. В детстве он был для меня идеалом — неуязвимый герой, разведчик, образец настоящего мужчины. Но однажды Басти опасно ранили, я сидела рядом с ним в больнице, он бредил, звал папу и маму, жаловался им, что не справляется… Тогда я поняла, как ему на самом деле тяжело.

— Его ты имела в виду, когда говорила об опекуне?

— После смерти родителей Бастиан оформил официальное опекунство и мы переехали в Ларос, поближе к училищу. Он учился и работал, но всегда находил время для меня. Басти действительно замечательный, все гадкие слухи, которые про него распускают — враньё. Уверена, вы подружитесь. В чём-то вы очень похожи.

— Например? — скептически поинтересовался Хэл.

— Он тоже идеалист, хотя тщательно это скрывает.

— Верится с трудом. Пока я вижу лишь одно общее — это отношение к тебе.

— Бастиан мужественный, гордый, ироничный, целеустремлённый, преданный своему делу, наконец, чертовски привлекательный! — горячо заявила я. — Вылитый ты!

— Продолжай, мне нравится, — Хэл заулыбался. — Гораздо приятнее, чем «наглый самовлюблённый вампирюга».

— Ты не самовлюблённый. И даже не такой уж наглый. Но с тем, что вампирюга, не поспоришь!

— Я твой вампирюга, — расцвёл Хэл. — А ты действительно розыскник?

— И неплохой. Но нужен был надёжный человек на роль глупенькой секретарши, вот Басти и вспомнил про меня. Никто не принимает меня всерьёз: чего ожидать от кукольной принцессы? Вот я и сидела у него в приёмной, хлопала ресницами, слушала разговоры и запоминала, кто не умеет держать язык за зубами. Или могла «случайно» сболтнуть важную информацию и посмотреть, разнесётся ли слух.

— Ты действительно отличная актриса, — Хэл нежно меня поцеловал. — Искренне надеюсь, что в семейной жизни ты не будешь применять свои таланты.

— Не буду, — пообещала я.

В дверь позвонили, он отправился открывать, а я встала и подошла к окну. По проспекту текли ручьи, прохожие перепрыгивали через лужи, мчались машины, бронзовый генерал Дорф свысока взирал на суету. Я поймала себя на том, что мне нравится Чесвор, и нравится февраль, и здорово, что больше не надо притворяться. Можно спокойно работать вместе с Хэлом — завтра, послезавтра и всегда.

— Вот она, наша героиня! — в двери показался сначала огромный букет альстрёмерий, из-за которого выглядывала Верити. — Гай вспомнил, что это твои любимые цветы!

— Спасибо! — растроганно произнесла я.

— Мы пирожков принесли, — Ивета положила на стол огромный пакет, за ней, пригнувшись, в комнату вошёл Патрик. — Нас Хенри отпустил, сказал, что вы с Хэлом сутки ничего не ели.

— Пирожки — это закуска, — Ариана поставила на стол что-то большое и укутанное в плед. — Хэл, неси тарелки. Солянка, домашняя, специально сварила. И у Эйди где-то банка со сметаной, если он её не разбил.

— У меня тут компот, — Гай примостил бидон с крышкой. — Мы так рады, Дениза, что с тобой всё в порядке!

— И что у вас с Хэлом тоже всё в порядке, — подхватил Эйден. — Кстати, у нас в команде пополнение. У Иветы новый донор, Ни́колас, Ник.

— Я его посмотрела слегка, — кивнула Ариана. — Хороший парень, серьёзный и стеснительный. То, что нужно, чтобы Патрик не ревновал.

— Патрик будет ревновать всегда, — в голосе Иветы досады не звучало. — Конечно, не так, как Хэл… Когда свадьба, ребята?

Хэл обнял меня и заглянул в лицо.

«Скажешь им про танцы и платье, как у принцессы?»

А я вдруг подумала: да ну его, это платье! И вальс я как-нибудь осилю. Подумаешь, повеселю команду! Они нас уже видели танцующими, никто со смеху не помер.

— Завтра.