Глава 10

Нэтали не хотела смотреть в его сторону, но не могла не смотреть. Серо-зелёные глаза Алфи цепляли её. В них было что-то опасное — слишком глубокое.

«Он видит меня насквозь. Чёрт, он видит слишком много».

Нэтали охватило странное чувство — смесь страха, паники и необъяснимого желания прикоснуться к его губам.

«Что за чертовщина творится со мной?» — Она проигнорировала его протянутую руку.

Алфи сжал пальцы в кулак, медленно провёл языком по губам. И Нэтали почувствовала, как ладони стали влажными.

— Так, я оставлю на вас мою Нэтали, — Харли улыбнулся, и это «мою» резануло ей так слух, что она едва не подавилась подступившей к горлу тошнотой.

— Не переживай, мы её не обидим, — Артур усмехнулся, бросив взгляд на Харли. — Будем оберегать от назойливых мужчин.

Харли коснулся руки Нэтали.

— Мои друзья, они не причинят тебе вреда. Только не сбегай, как в прошлый раз. Мне лишь нужно уладить пару вопросов с администратором и убрать твой подарок, чтобы не потерять, — сказал и ушёл.

Нэтали почувствовала, как что-то внутри дрогнуло.

«Забота? Или собственнический инстинкт?»

Её тянуло к нему и пугало это притяжение. Граница между дружбой и чем-то большим расплывалась.

Алфи грубо плюхнулся на барный стул, стиснув челюсти. Обида, радость, ревность и страстное желание переплетались в один огромный клубок. Он краем глаза заметил, как Нэтали села рядом. Её неуверенность и робость заставляли дёргаться его член.

«Озабоченный подросток!»

Нэтали взяла стакан виски, замерла… И поставила обратно.

«Нет. Не сегодня».

— Неожиданно встретить вас здесь, мисс Миллер, — голос Алфи прозвучал слишком спокойно для того шторма, что бушевал внутри.

— Как и вас!

— Я друг именинника!

— Ну, а я подруга! — бросила она, поворачиваясь к нему.

Слова повисли в воздухе, и в его голове пронеслась мысль:

«Значит, он сегодня говорил о тебе».

Настроение Алфи рухнуло, как пушечное ядро. Из всех девушек, которые никогда не замечали его друга… Именно Нэтали Миллер смогла установить с ним хотя бы какой-то контакт. Как его друг, который всегда чувствовал себя лягушонком в обществе женщин, смог завоевать интерес загадочной и колкой девушки? Пальцы Алфи нервно обхватили стакан, хотя вместо него он хотел схватить Нэтали и страстно поцеловать прямо на барной стойке, чтобы она наконец поняла, что он должен первый сорвать пробу её губ. Это было невыносимо! Гнев, зависть и разочарование бурлили в его сознании.

Нэтали чувствовала странное: вроде была рада быть с Харли, назло Алфи, а с другой стороны — чувствовала опасения. Она переводила взгляд с Оуэна, который подходил к ним с улыбкой, на Эванса не замечающего ничего вокруг.

— Не скучала, Нэтали? — спросил Харли, глядя на девушку так, словно она была единственной в мире.

— Нет! — ответила она слишком резко, слишком быстро, и сразу же сделала глоток виски, нарушив собственное обещание. Горький вкус обжёг горло, но внутри было гораздо жарче.

Харли сел рядом, его рука коснулась её талии. Нэтали вздрогнула, отстранилась. Харли тихо засмеялся, но в его глазах мелькнула тень безумства. Она выпила ещё больше, почти залпом, надеясь, что гулянка скоро закончится.

К ним подошёл седовласый мужчина, который явно хотел поговорить с Харли наедине. Извиняясь перед Нэтали, парень попросил друзей снова присмотреть за гостьей. Артур, конечно, был занят общением с новой знакомой, поэтому Алфи предложил свою заботу. Он был рад возможности пообщаться с Миллер без присутствия друга.

Нэтали смотрела в пол, постукивая носком ботинка о стойку, рисуя круги кончиками пальцев. Она казалась хрупкой — совсем не той колючей Нэтали, что привык видеть Алфи.

Обычно он наслаждался своей властью над женщинами — любил доминировать, играть их эмоциями. Но сейчас, после пары стаканов виски, в груди защемило что-то новое. Не просто желание — жажда. Завоевать её. Не тело, а её.

Он вспомнил, как раньше ухаживал — цветы, ужины при свечах, глупые романтические жесты, от которых теперь коробило. После Саммерс он зарёкся тратить силы на подобное.

Но ради неё...

— Бармен, повтори заказ для девушки, — бросил он, не отрывая взгляда от её дрожащих пальцев.

Нэтали резко подняла голову, глаза вспыхнули.

— Мне не нужны ваши рыцарские жесты, Альфред Эванс.

Он усмехнулся, радуясь её злости.

— Помните, вы сказали, что мы не увидимся? — наклонился ближе, дразня. — Ошиблись.

— Вы тоже обещали не искать поводов, — бросила она, но сразу замолчала, осознав абсурдность — встреча и правда была случайной.

— Судьба — штука ироничная.

Нэтали хотела запротестовать, но почувствовала, как рука Харли легла на её талию. Она вздрогнула, но не отстранилась.

Пальцы Алфи сжали стакан так сильно, что казалось, тот вот-вот треснет. В глазах блеснуло нечто похожее на ревность. Раньше Нэтали такого в нём не замечала. Харли воспользовался моментом и прижал её к себе ещё крепче; от такой близости ей стало душно.

Эванс убрал руку со стакана и стал постукивать по столу, стараясь больше не смотреть на парочку.

Нэтали уловила перемену. Тот самый Алфи Эванс, всегда такой самоуверенный, теперь смотрел на Харли с плохо скрываемым раздражением. Ревность?

Нэтали вела игру, и Алфи из-за этого злился. В попытке отвлечься и вернуть контроль над ситуацией, он начал вспоминать с Харли их общее детство: проделки, побеги от учителей, бесконечные попытки вывести взрослых из себя. Они смеялись, подкалывали друг друга, а Артур периодически вставлял свои комментарии, но Нэтали это не трогало. Она лишь украдкой поглядывала на часы, прикидывая, через сколько можно вежливо уйти.

Харли продолжал распускать руки и нежелательно касаться её коленей. Каждое его прикосновение вызывало у Нэтали отвращение к самой себе.

— Харли, прекрати… — вырвалось у неё громче, чем планировалось. И тогда она взглянула на Алфи. Их глаза встретились — и он подмигнул. Та самая ухмылка, от которой колени подкашивались.

Внутри всё оборвалось. Она почувствовала себя той самой чаинкой — сначала держится на поверхности, а потом медленно, неизбежно идёт ко дну. Он раскусил её. Спектакль с ревностью — провалился. Усталость накрыла с головой.

— Извините, — резко поднялась Нэтали, — мне нужно в уборную.

В уборной Нэт опустила руки под струю, затем прижала мокрые ладони к лицу, пытаясь прийти в себя. Она потянулась за салфеткой, но диспенсер выдавал лишь клочки бумаги.

— Чёрт…

Крошечные кусочки — символ её сегодняшнего вечера.

«Просто попрощайся с Харли и больше никогда не общайся с ним».

Нэтали вышла в тёмный коридор, и тут же из-за угла кто-то выскочил на неё и прижал к стене. От неожиданности она зажмурилась, но вскоре уловила знакомый аромат парфюма. Алфи Эванс. Нэтали попыталась высвободиться, но он не позволил; прижался лицом к её лбу и почти коснулся губами её кожи. Предательское тепло разлилось по телу, губы сами собой приоткрылись. Алфи слышал, как участилось её дыхание. Его взгляд скользнул вниз, задержался на облегающем топе, на груди. Ему оставалось совсем немного — один шаг, один поцелуй, один момент слабости — и она его.

Но разум Нэтали взбунтовался. Она рванулась снова, изо всех сил — но Эванс лишь крепче прижал её крепко, наслаждаясь её страхом и гневом.

— Мне нравится, что вы боитесь, — шёпот обжёг её щёку.

В панике Нэтали осилила вырваться.

— Отстаньте от меня, Эванс! — выкрикнула она. — Я не хочу иметь с вами ничего общего и уж тем более не боюсь вас!

Алфи приблизился настолько, что Нэтали почувствовала тепло его тела. Его решительность гипнотизировала.

А он хотел её. Хотел так, что это пугало. Мечтал, чтобы она раздвинула бедра, чтобы стонала под ним…

— Не врите, мисс Миллер, — прошептал он, наклонившись ближе к её уху. — Я вижу, как дрожат ваши руки. Вы боитесь. И это сводит меня с ума.

И вдруг — перелом. Она посмотрела на него — на этого самовлюбленного, невыносимого мужчину — и поняла. Она хочет сыграть. Но по-своему. Резким движением она вцепилась в его рубашку, развернула и сама прижала его к стене. Алфи пришёл в восторг. Он потянулся её обнять, но Нэтали схватила его руки. Посмотрела ему в глаза. В них горел азарт, который когда-то её сильно раздражал. Но теперь раздражение сменилось на что-то большее, что вызывало одновременно волнение и страх. Если сейчас она сдастся, это может привести к последствиям, которые она не готова принять.

Вместо поцелуя она легонько дунула ему на щёку и сделала шаг назад.

— Ничто в мире не вызывает у меня такого омерзения, как вы. — Она пыталась усмирить дрожь в голосе.

Но Алфи лишь усмехнулся.

— Очень независимо, — сказал он, схватив её за руку и притянув к себе. Потом развернул спиной к стене. — Я уверен, вам нравится, когда я прижимаю вас так и смотрю в ваши карие глаза. Вам нравится моя сила и напористость. Вы же тоже возбуждены от нашей близости…

Нэтали в возмущении снова оттолкнула его, но он снова лишь усмехнулся, наблюдая, как она вместо того, чтобы сбежать, сжимает кулаки. Она кипела от злости, возмущённая его самодовольной наглостью. Её взгляд скользнул вниз — к расстёгнутому воротнику, к рельефу мышц, выступающему под мятой тканью. Тёплый укол внизу живота.

«Хватит!»

— Не впутывайте меня в свои сексуальные фантазии. Я ненавижу вас, как и всех мужчин, — процедила она сквозь сжатые зубы, вот-вот готовая ударить его в челюсть, как поступала с мальчишками в детстве.

Алфи засмеялся. Его взгляд скользнул вниз и заметил, как из-под топа выпирают её соски.

— Вашему телу нравится, — произнёс он с ухмылкой. Нэтали быстро скрестила руки на груди и отступила. — Ненависть и любовь часто идут рука об руку. Может, вы боитесь признать, что ваши чувства ко мне не так уж холодны? — Он сделал шаг за ней.

— Думаете, вы такой особенный, Альфред Эванс? Вы просто ещё один жалкий и никчёмный мужчина, у которого нет ничего, кроме жажды власти и контроля над женщинами! — выпалила она, выдержав его натиск. — У меня хватит сил вам сопротивляться!

— Я особенный, — с ухмылкой ответил он, освобождая её, но не отступая ни на шаг.

Она схватилась за воротник его рубашки, и он почувствовал, как по его телу пробежала горячая волна. Её злость и желание смешались в одно жгучее противоречие — она ненавидела его за то, как сильно он её притягивал.

— Послушайте, мистер «особенный», — прошипела она, — я не хочу вас знать. Вы для меня — пустое место.

Нэтали отпустила его, но руки не убрала — ладони остались лежать на его груди. Её гордость кричала, чтобы она отошла, но взгляд снова и снова скользил к его губам.

— У вас есть шанс узнать меня лучше, — ответил он, вновь проводя рукой по её щеке, пытаясь стереть недоступность. Затем он схватил её подбородок и приблизил её губы к своим губам. Запах парфюма Нэтали возбуждал.

— Можете начать прямо сейчас, — прошептал он, едва касаясь её губ. — Они так жаждут вас...

— Вы не заслуживаете даже моего внимания. — Нэтали скрестила руки на груди, прикрывая торчащие соски.

— Время покажет, кто прав.

Алфи шагнул ближе, медленно убрал её дрожащую руку и прижал ладонь к своим губам. Она замерла, ожидая новой дерзости, но... Он отпустил её. И просто ушёл.

— Самовлюблённый болван, — крикнула она ему вслед.

Он остановился и, обернувшись, рассмеялся:

— Лучший комплимент за вечер от вас.

«Один-ноль, сладкая!»

Нэтали попыталась разобраться в хаосе мыслей, осознав, что совершила ошибку, придя на вечеринку. Теперь её единственным желанием было вернуться домой как можно скорее, уткнуться в подушку и забыть о произошедшем. Хотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть, ведь Эванс был прав: как бы она ни сопротивлялась, её тело явно тянулось к нему. При каждой мысли о мужчине в груди разгоралось новое чувство. Может, это происходило из-за недостатка секса или переизбытка волнений от всех новых знакомств. Нэтали отдышалась, поправила волосы и решила, что пора уходить.

Когда она проходила мимо столика, где сидели оба мужчины, то заметила хищный взгляд и улыбку Алфи. Он поднял стакан в её сторону, подмигнув с таким самодовольным выражением, будто между ними только что был секс. Он ждал, что девушка сейчас попрощается и уйдёт, это немного успокоило бы его, при условии, что Харли не поедет с ней.

И Нэтали решила нарисовать жирную черту, которую ему нельзя пересекать.

Харли встал, чтобы что-то сказать, но она обхватила его лицо ладонями, закрыла глаза и поцеловала в губы прямо перед Эвансом. В безрассудном поцелуе оказалось столько эмоций, что сама Нэтали не могла поверить. Харли крепко обнял её за талию и страстно ответил на внезапный поцелуй.

Алфи был в полном замешательстве от такого поворота событий. Перед глазами поплыли кровавые пятна — его бывшая в чужих объятиях, её смех, чужие руки на её теле... И вот снова — Нэтали, целующая Харли с такой страстью, словно они попугаи неразлучники.

Неосознанным движением он смахнул стакан со стола. Звон разбитого стекла вернул всех к реальности.

Нэтали резко открыла глаза. Перед ней — растерянный Харли с помадой на губах и бледный Алфи, механически извиняющийся перед официантом. Ситуация вышла из-под контроля, пора заканчивать спектакль.

— С днём рождения, Харли! — протараторила она, убирая его руки со своей талии, и ринулась на выход из бара.

Артур громко хлопнул Алфи по спине:

— Ну что, наш Харли-головастик наконец-то стал мужчиной! — Его хохот резал слух. — Девчонка — кошмар, но чертовски горячая штучка! Обожаю такие сюрпризы!

Алфи сжал новый стакан так, что лёд зазвенел, как погремушка смерти.

— Горячее будет, когда я найду ту, что целуется без всей этой дешёвой театральщины, — прошипел он, но в голосе не было прежней уверенности.

Нэтали, не оглядываясь, шла вперёд. Она ожидала чувства победы, но вместо этого в груди горел — стыд. Она резко тряхнула головой, пытаясь стряхнуть навязчивые воспоминания. Язык Харли, его руки на её талии, запах его одеколона... И самое ужасное — взгляд Алфи, полный не гнева, а презрения.

Как только она собиралась перебежать дорогу, её за руку сзади схватил Харли.

— Нэтали, остановись!

В его глазах читалась обеспокоенность, даже испуг.

— Оставь меня! — Она вырвалась, чувствуя, как подступают слёзы. — Не пиши, не звони, не присылай своих дурацких цветов! Я вас ненавижу! Всех!

Но Харли снова схватил её за руку.

— Что случилось? — его голос дрожал от натянутой сдержанности.

— Вы все одинаковые! Вам нужно только одно! Чтоб я распласталась перед вами, как все они! Будь проклят тот день, когда я заговорила с тобой.

Прохожие замедляли шаг, бросая любопытные взгляды. Харли отпустил её руку — и этого хватило. Нэтали бросилась через дорогу, не разбирая пути, лишь бы подальше от этого места, от этих глаз, от этого... предательского тепла, что разливалось по телу при воспоминании об Алфи.

Харли не побежал следом. Он касался губ, вспоминая поцелуй.

«Ты будешь моей!» — произнёс Харли про себя и направился в бар.

В баре гости перешептывались, бросая красноречивые взгляды на именинника, занявшего место у стойки. Бармен молча пододвинул к нему двойной виски — лекарство от отвергнутых чувств.

Алфи сидел за столом неподалёку, ковырял вилкой говядину и, поглядывая на поникшего друга.

«Не волнуйся, дружище, — мысленно обращался он к Харли, — я скоро позабочусь о твоей проблемке. Эта маленькая стерва заплатит за сегодняшний спектакль». Он залпом выпил стакан скотча и стал флиртовать с женщиной, которая весь вечер улыбалась ему.