Глава 12

Арканис

Из храма мы отправились домой. Вивиан ушла в душ, я засел за компьютер, девушка не отвлекала, с кем-то переписывалась. Наверное, с подругой Ирминой.

Часа два каждый занимался своими делами. Но потом захотелось есть, и я пошел на кухню.

— И что теперь? — Увидев, что я освободился, она последовала за мной. — Расскажем родственникам? Будем жить долго и счастливо?

— Можешь рассказать своим, у меня нет никого. Но я бы хотел поговорить о другом. А именно о твоем сердце. Ты же знаешь, что я от тебя не отстану?

— Тебя это не касается, — махнула она рукой.

— И что ты сделала? — Теперь уже я обернулся и медленно наступал.

— Неважно, — буркнула девушка и попыталась улизнуть.

Но я выставил одну руку, упер ее в столешницу, перекрывая путь.

— Скажи, Вивиан…

Несколько секунд молчания, слышно лишь бульканье бульона на плите. И ни одного взгляда в мою сторону, будто она о чем-то вспоминала. О какой-то грусти, что осталась далеко в прошлом.

— Ты уничтожил меня, Ксантир! — наконец подняла она глаза, от которых повеяло морозной стужей. — В тот день, когда я увидела тебя с той девицей, мое сердце перестало биться.

— Это же не фигурально? Саймонд сказал…

— Плевать, что он сказал. Плевать, что ты думаешь и хочешь выяснить. Я больше не люблю тебя. И никогда не полюблю, слава богам.

— Что. Ты. Сделала? — уже грозно повторил я.

— Какая разница? — произнесла она тихо, и от этого по позвоночнику пошел холод. — Серьезно? Ты сейчас стоишь здесь и смеешь допрашивать меня?

Она, не спеша, вытерла руки о полотенце. Задумалась. А после набрала в грудь воздуха и посмотрела на меня.

— Хочешь поговорить? Хорошо...

Девушка прислонилась к столешнице, и она была до того спокойная, что стало страшно.

— Начнем с самого начала, раз уж мы вышли на честный разговор. Через несколько дней после того, как ты выкинул меня из своей жизни, мне пришла бумага с аннулированием брака. Помнишь ведь? Я ее даже не сразу открыла. Все думала, это ошибка и я что-то не то поняла.

Я ничего не говорил, но в душе от воспоминаний леденело.

— Через какое-то время я пришла к тебе домой. И все представляла, как я бесконечно буду говорить, что люблю тебя. А мне открыла мокрая девица в одном полотенце. За ее спиной стоял ты. Помнишь?

Такое не забывается. И от этого становилось дурно.

— Так вот, тогда я узнала, что любить можно до тошноты. Меня всю обратную дорогу выворачивало.

Мне бы хотелось прокрутить этот не самый лучший день в жизни, потому что он отдавался болью.

— А через несколько месяцев девочки вытащили меня в ресторан. Я убедила себя, что справилась. Но когда мы вышли, ты залезал в машину с какой-то очень красивой женщиной. И явно не сотрудницей. Даже не посмотрел в мою сторону. Просто сел и уехал.

Так, а вот это интересно. Я с той дамой не спал, но перебивать Вивиан не хотел.

— Самое ужасное — это были слухи о тебе. Я не желала их слышать, но Ирмина не из тех, кто умеет молчать. И знаешь, что самое жуткое? — Она наклонила голову. — В какой-то момент я сама стала спрашивать, потому что когда болит сердце, иногда хочется сделать еще больнее в надежде, что все умрет само собой окончательно. Я спрашивала, и мне рассказывали. Про блондинку из министерства. Про художницу. Очень тебя любили женщины, Ксантир.

Каждое слово врывалось мне в душу и терзало ее, и я не двигался. Слушал Вивиан, и горло сжималось.

— Я лежала и не вставала. Не могла. Ела через раз. Девочки приходили ко мне по очереди, заставляли пить воду, выводили на воздух. Ирмина однажды вытащила меня в парк силой, а я там села на лавочку и не могла встать обратно. Ноги не слушались. Она меня волоком тащила до такси. — Девушка пожала плечами. — А ты спокойно жил. Работал. Спал с кем хотел. У тебя все было в порядке, Ксантир, в то время как я не могла дышать.

— Вивиан…

— Я не закончила, — резко перебила она. — В какой-то момент я поняла, что больше не вытяну. Либо я делаю что-то, либо так и буду лежать. Я выбрала первое и пошла к Мильне.

— Что ты сделала, Вивиан?

Она посмотрела на меня с разочарованием в глазах.

— Вивиан. Каким заклинанием? Скажи мне.

— Нет.

— Какой ритуал, Вивиан? Какие компоненты?

— Не скажу, — устало покачала девушка головой.

— Я найду.

— Ищи.

Потом во мне что-то сорвалось.

— Думаешь, у меня все было хорошо?! — рявкнул я так, что бульон на плите едва не выплеснулся. — Думаешь, я тут жил счастливо, пока ты лежала?! Но я с ними не спал, потому что не мог. Я сходил с ума! С той, в мокром полотенце, которую ты видела, я ее специально приволок, чтобы заставить тебя уйти. А та у ресторана — это мой информатор.

Я навис над ней. Дракон выл, и я уже не мог обманывать девушку. Да и себя тоже. Просто устал.

— Я пил. Каждый кхаров вечер пил, — продолжил я. — Эйдан меня вытаскивал из таких мест, куда ты бы не зашла. Я брал самые гнилые дела. Те, от которых другие отказывались. Лез в каждую дыру, в любую операцию, где можно было сложить голову, понимаешь? Я не возвращался домой неделями, потому что дома меня ждали пустые стены и воспоминания!

— Зачем? — прошептала она, и я осекся. Уставился на нее.

— Что зачем?

— Зачем ты меня бросил, Ксантир?

Я застыл. Потом сел на табурет, поскольку ноги перестали держать.

— Чтобы ты жила, Вивиан. Тебя бы достали через меня. Я видел, как это бывает. Каждый кхаров день видел, как умирают люди, которых любят такие, как я. Жены, дети, родители — их находят первыми. Я не мог допустить, чтобы это была ты. Лучше бы сам себя в землю положил, чем тебя.

Она долго молчала, а потом грустно усмехнулась.

— Ты решил все за меня. Ты — Арканис Ксантир — посмотрел на ситуацию и единолично постановил: лучше бросить. Ты не спросил меня. Не сказал. Не дал мне права голоса в моей собственной жизни. В этом весь ты.

— Если бы я спросил, ты бы осталась со мной! — вырвалось у меня ревом.

— Да! Я осталась бы! — Это единственный момент, когда она почти крикнула. — И это был бы мой выбор, понимаешь?! Мой! А ты не имел права за меня решать! Ты сделал только хуже! Ты думал, что спасаешь, а ты убил все, что у меня было! И теперь стоишь здесь и хочешь, чтобы я что? Растрогалась? Сказала «ничего страшного»? Простила?

Она оттолкнула меня и отошла, выровняла дыхание. У меня же так гулко стучало сердце, что я слышал его в ушах.

— Я даже не злюсь, — добавила она тихо. — Раньше — да. Сейчас уже нет. Это был мой выбор — заблокировать сердце. Мой. Не твой. Мы оба сделали то, что сделали. Больше не будет ни слез, ни истерик, ни требований объясниться. Все кончено.

— Вивиан, скажи мне, какое заклинание, — не унимался я, надвигаясь на нее.

— Нет, Ксантир. Не скажу.

Она хотела пройти мимо, но я не дал. Не успел подумать и уже притянул. Впился жарким поцелуем.

Вивиан не отбивалась, не кусалась, не дралась. Просто стояла. Ее губы были теплыми, но совершенно неподвижными.

Я целовал ее, а она терпела. И у меня разрывалось сердце.

Когда я отстранился, девушка безразлично смотрела прямо перед собой.

Мне снова хотелось потянуться к ней, чтобы оживить и понять, что не все потеряно, но в этот момент раздался звонок в дверь.

Кого кхары принесли в двенадцать ночи?

— Мы еще не договорили, — шепнул я ей в губы.

Она аккуратно отстранила мою руку и отвернулась к плите.

Снова послышалась трель, и я нехотя отступил. Пошел открывать.

— Я хотел остановиться в гостинице, но Ирми настояла! — обрушился с порога Эйдан, закатывая два чемодана. — Зато так сможем нормально все обсудить.

Сзади него суетилась Ирмина. Увидев друг друга, девчонки побежали обниматься.

Ирмина сжала подругу руками с особым яростным отчаянием. Потом обернулась ко мне. Взгляд был такой, что я почти услышал, как у меня шевелятся волосы на затылке.

— Ксантир. Я тебя все еще ненавижу, ты в курсе?

— Да уже понятно, — проворчал я, видя ее злобный взгляд.

— Просто чтобы мы друг друга понимали.

Тут кашлянул Эйдан.

— Здравствуй, Арканис. Прости ее, она все время в пути проговорила про тебя. У меня кончились нейтральные комментарии.

— Эйдан! — возмутилась Ирмина.

— Что, Эйдан? Я с тобой согласен по всем пунктам, дорогая. Просто к десятому повторению «сволочь чешуйчатая» я уже не находил что добавить.

Я вздохнул и провел рукой в сторону пентхауса.

— Постричься бы тебе, — усмехнулся я, глядя на пышную белую шевелюру Тенебриса, доходящую до лопаток.

— Завидуй молча.

Мы прошли в свободную комнату.

— Можете с женой располагаться здесь.

— Это ненадолго. Скоро в академии начнутся экзамены, а Рейвенхарт вместе с женой в Остланде на конференции, я сейчас исполняющий обязанности ректора. И приехал только потому, что ты меня завалил сообщениями. Жена уже стала ревновать.

— Дело дрянь, — посмурнел я, пока Тенебрис рассматривал помещение. — У нас появился демон. Какой — не знаю. И орудует на глазах у всех.

— Это как?

Я вздохнул:

— Виски будешь? Разговор длинный.

Эйдан кивнул, сел на кровать, а я сходил за спиртным.

Мельком увидел, что девчонкам было не до нас. Они оккупировали кухню. Ирмина что-то горячо рассказывала, активно жестикулируя, Вивиан спокойно слушала и кивала. Подруга периодически оборачивалась и стреляла в мою сторону таким взглядом, что я был уверен, они болтали на тему украшения могилы Арканиса Ксантира.

Когда я вернулся, Эйдан уже разместился в кресле. Сев напротив, я наполнил бокалы.

— Что… долгая будет история?

— Настолько, что мы успеем выпить и по второму.