Глава 14

Вивиан

Проснувшись раньше Арканиса, я долго лежала на его груди. Мне было хорошо. Наши ноги переплелись, а под ухом стучало сильное сердце.

Сегодня снился сон. Я помнила лишь обрывки, но что-то теплое. Впервые со мной такое за очень долгое время. Мне хотелось удержать остатки этого ощущения, потому что оно уже уплывало.

Я медленно подняла голову и посмотрела на Ксантира. Темные волосы рассыпались по подушке, длинные ресницы чуть дрожали. Думала, что же я все-таки чувствую? И поняла, что ничего.

Он красивый, и мне нравилось им любоваться, но на этом все.

Немного еще повалявшись, я юркнула в душ, а когда вышла, Арканис уже хозяйничал на кухне. Он стоял у плиты спиной ко мне. У него такие широкие плечи.

— Доброе утро, — бросил мужчина, не оборачиваясь. — Кофе?

— Угу, — уселась я за стол.

Арканис поставил передо мной чашку и подвинул сахарницу. Помнил, что я люблю такое. А ведь до этого мы всего недели две были вместе.

— Эйдан с Ирминой еще спят, — проворчал он, переворачивая что-то на сковороде.

Я глотнула кофе и прикрыла глаза. Все же во мне остались чувства. Неправда, что я совсем холодная. Просто как будто сделали заморозку на некоторые.

Через секунду передо мной уже стояла тарелка с омлетом и помидорами.

— Спасибо, — облизнулась я.

Мужчина сел напротив и обхватил чашку двумя ладонями.

А я все наблюдала за ним. Как он смотрит в окно расфокусированным взглядом, размышляя о чем-то. Как на виске бьется жилка и дергается кадык, когда он глотает.

Мне нравилось отмечать все это, но так же я чувствовала себя в безопасности с этим ритуалом.

— Я хочу вечером вытащить тебя в ресторан, — вдруг повернулся он ко мне. — Поедешь?

— Зачем? — приподняла бровь я.

— Просто посидим и спокойно поговорим.

— Ну хорошо.

Не знаю, почему согласилась. Мне же все равно. Но что-то неизменно примагничивало меня к нему.

День прошел без приключений.

Удвиг старался не мельтешить и задерживался в кабинете ровно настолько, насколько нужно по делу, ни секундой дольше. Видимо, вчерашняя сцена с Арканисом произвела на него впечатление. Да и плевать.

К пяти я заехала домой и переоделась в темно-зеленое простое платье. Даже подкрасилась. И уже через час Ксантир позвонил по магофону и сказал, что ждет внизу.

Когда я села в машину, он окинул меня взглядом, задержавшись сначала на платье, а затем на моих губах. В его глазах появился огонь, но мужчина быстро с ним справился и повез нас в ресторан.

Внутри помещения мне понравилось. Приглушенный свет создавал интимную атмосферу, играла живая музыка.

Мы сели у окна, и Арканис заказал вино.

— Это что… свидание? — удивилась я.

— Можно и так сказать, — пробурчал он.

— Зачем?

Ксантир поставил бокал на скатерть и внимательно на меня посмотрел.

— Так делают все пары, Вивиан. Они ходят по ресторанам и общаются. Я подумал, что мы тоже могли бы, раз уж так получилось.

— Но мы не пара.

— Тем не менее мы женаты.

— Фиктивно, — не сдавалась я.

Он медленно покрутил бокал в пальцах. Вино внутри качнулось и поймало свет от свечей.

— Мы два раза были женаты фиктивно, — наконец выдал мужчина. — И знаешь, мне не нравится это слово. — Он поднял глаза. — Я бы не стал делать ничего подобного ради кого-то другого, Вивиан. Ни первый раз, ни второй. Я вообще не из тех, кто бегает в храм по производственной необходимости. Просто иначе было невозможно.

Взяв свой бокал, я сделала глоток. Вино здесь хорошее, с нотками вишни, как я люблю.

И вдруг я подумала, что сейчас как раз идеальный момент, чтобы задать ему один вопрос, который полтора года назад выбил бы меня из колеи на месяц. Надо просто спросить и посмотреть, как я это переживу. Ну а что? Полезный тест. Если блокировка держит чувства, я услышу ответ и не дрогну. Лучше узнать сейчас, когда все контролируемо, чем потом.

— Тогда ответь мне. Почему именно ради меня ты все это делал?

— Ты хочешь услышать какой-то определенный ответ? — встречно спросил он.

— Арканис. — Я чуть наклонила голову. — Ты ведь неглупый. И у тебя было достаточно женщин, чтобы ты прекрасно знал, что каждая хочет получить признание от своего мужчины. А уж от того, кто дважды на ней женился, — тем более.

Он не отвечал, но прожигал меня взглядом. И я выдержала это спокойно, потому что больше нечего терять. Блокировка не трещала по швам и это просто замечательно.

— Так что? — продолжила я. — Ты любил меня? Любишь? Или только собираешься полюбить?

В углу играла скрипка, официант прошел мимо с подносом. А Арканис все не отвечал. И мое тело собралось.

Я уже подумала, что он не станет ничего говорить. Выдохнула с облегчением и отвернулась. Вот и все.

Но тут он произнес:

— Да.

И в этом была вся правда сразу.

Внутри екнуло на четверть секунды, но сильно. Я ощутила острый укол под ребрами. Но все тут же закрылось и снова стало пусто.

Сделав еще один глоток, я полюбопытствовала:

— На какой вопрос ты ответил «да»?

— Не знаю. Может, на все сразу. Может, я любил, люблю и буду любить. И говорю тебе сейчас правду, Вивиан. Я сам не понимаю, в каком я времени.

Мой тест провален, потому что укол под сердцем распалялся жгучей лавой через микротрещину.

Но я уже не могла остановиться. Щель восприятия расширялась, но я решила задать следующий вопрос:

— Тогда… почему ты ни разу мне этого не говорил, Арканис? Как я должна была догадаться?

В горле пересохло, и я судорожно сглотнула. Знала, что нельзя разжигать, потому что внутри проснулись живые эмоции, но меня все равно распирало.

Он молчал долго, а потом провел рукой по лицу.

— Вивиан, все не так просто, как ты думаешь.

— Так объясни.

— Каждое слово несет определенный вес, за который человек отвечает. Я мужчина и должен быть осторожен вдвойне. Что прикажешь мне делать? Сказать «люблю», а потом бросить? Это было бы хуже, чем то, что я сделал. Это предательство в чистом виде.

Я слушала его, смотрела в сапфировые глаза, и из глубины поднималась ледяная ярость. Первая эмоция, что я почувствовала к нему за полтора года.

— Ты трус, Арканис, — вырвалось у меня.

Мужчина замер и его челюсти сжались, но я уже не хотела останавливаться. Раз уж у нас откровенный разговор, то пусть знает, что я думаю.

— Ты боялся не того, что со мной может случиться, а того, что случится с тобой, если я попаду в беду.

— Это одно и то же.

— Вовсе нет. — Я наклонилась через стол. — У тебя было много вариантов, понимаешь? Например, сделать так, чтобы со мной ничего не случилось. Защитить или поставить охрану. Научить меня защищаться. Жениться открыто и публично, чтобы любой враг знал, что если тронет меня, то получит ответ. А еще ты мог поменять работу. Ты ведь в итоге усадил меня бумажки перебирать в документообороте. Сам видишь варианты, когда тебе надо и удобно, когда не для себя, а для других — находишь решение. Но для меня не нашел.

У него на шее проступила вена, которая бешено билась, заходили желваки.

— Это не так.

— Так, — не отступала я. — Правда в том, что ты ничего не хотел менять в жизни и уж точно в работе. Да и в свободе тоже. Ты привык, что у тебя есть выбор и ты не готов был его за меня отдать. В общем-то, это нормально и даже честно. Только не надо называть это благородством.

— Вивиан…

— Я еще не закончила.

Положив обе руки на скатерть, я поняла, что они были горячими впервые за полтора года. Во мне горела живая злость и она моя.

— Ты прав в одном: за каждое слово надо отвечать. И ты не был готов к этим словам, потому что недостаточно меня любил. Если бы любил, нашел бы способ. Любая женщина тебе это скажет: когда мужчина любит, он переворачивает мир, а когда не любит — находит причины, почему не нашел.

Я выдохнула и осушила бокал. Видела злость Ксантира и боль, но не буду его оправдывать. Ни секунды. И все же решила поставить финальную точку:

— Значит, я все сделала правильно полтора года назад, когда пошла к Мильне.

Снова сердце сжалось и теперь сильнее.

В глазах Арканиса я видела темное разрушение, будто внутри него что-то рассыпается на миллионы кусочков.

— Вивиан, — наконец тихо сказал он. — Ты права.

А вот этого я не ожидала и поэтому замерла.

— Я был трусом и эгоистом и не стану снимать это с себя. Все, что ты сказала — правда. Да, я не нашел вариантов и, прикрываясь твоей безопасностью, убедил себя, что благороден. — Замолчав, он сглотнул. — Но сейчас все изменится.

Мой пульс бился ровно, а в душе стояла мертвая тишина. Микротрещину ощущала, но она была одна, а вокруг нее все спокойно.

— Нет, Арканис. Слишком поздно. Ты очень долго думал и причинил столько боли, что в какой-то момент во мне все закончилось. Полностью. Я не выдумала это, а дошла до самого дна. И ты знаешь, кто оттуда вытаскивал? Не ты. А Ирмина и Мильна. Они меня по кусочкам собирали. Ты же в это время отлично жил. И вот теперь ты сидишь и опять что-то говоришь. Я смотрю на тебя и понимаю, что не верю ни одному твоему слову. Возможно, ты сейчас не врешь и искренен. Но я один раз уже тебе поверила, и мне этого хватило на всю оставшуюся жизнь.

— Вивиан, дай мне…

— Я не буду снимать печать, Арканис. Никогда. Полтора года прожила с этой пустотой и знаешь что? Именно она держит меня на ногах. Я работаю, ем, сплю и даже улыбаюсь иногда. А если ее снять, я снова упаду. И на этот раз не встану. Поэтому мое решение окончательное. Это не месть, а просто выживание. Понимаешь?

Я видела столько тьмы в его глазах, что не было бы во мне ничего сдерживающего, бросилась обнимать Арканиса. Ему очень больно. Но до этого я страдала. И теперь мне не жалко.

— Я в туалет, — встала я.

Проходя между столиками, чувствовала его взгляд мне в спину.

Когда закрыла за собой дверь и остановилась у раковины, то начала судорожно ощупывать себя изнутри в поисках других брешей.

Но мое внимание привлекли руки. Они дрожали. Я положила их на край столешницы, а когда подняла, они все равно чуть тряслись.

Без паники. Это всего лишь небольшая реакция на то, что он меня выбесил. Хорошо, что запечатала в свое время чувства. Сейчас бы меня размазало здесь по полу. Больше не стоило проверять блокировку. Этого достаточно.

Открыв кран, я поставила ладони под холодную струю и держала там, пока руки не онемели.

Только тогда закрыла воду и вытерлась полотенцем.

Теперь я снова в нормальном состоянии.

Когда вернулась, он встал, чтобы отодвинуть мне стул, а после сел.

— Закажем десерт? — спросила я.

— Вивиан.

— Я хочу десерт. У них тут шоколадный фондан. Я видела в меню.

— Дай мне…

— Не надо, Арканис. Все уже сказано. Закажи, что прошу и поехали домой. Я устала.

Через минут десять принесли десерт, и я его с большим удовольствием съела. Хорошо, что это у меня не отняли: наслаждение едой.

Расплатившись, мы вышли и сели в машину. Всю дорогу он вел резко. Я видела, как Арканис переключает передачи и поворачивает руль. Каждое движение жестче, чем нужно. Он пытался справиться со своими эмоциями и сжимал кожу на руле до побелевших костяшек.

А я все размышляла. Ксантир хотел, чтобы у нас был шанс. Сегодня вот в ресторан меня повел. Даже признался, что любит. Первая, наверное, его скудная попытка в жизни. Но я от него только что аккуратно убежала, потому что если сейчас он обманет еще раз, то сердце не выдержит.

Прошлая Вивиан после такого ресторана уже сидела бы у него на коленях и, услышав заветное «люблю», плакала бы в плечо. Но ее больше нет.

Новая Вивиан должна держать оборону, потому что доверие не возвращается за один поход в ресторан, да и за два тоже. И, может быть, и вовсе больше не приходит. Его надо долго заслуживать. Временем или же поступками. А не словами под скрипку при свечах.

Пусть поживет со мной такой: холодной куклой. Если выдержит — посмотрим. А если снова исчезнет, значит, я была права с самого начала и правильно сделала, что не сняла печать.

К дому мы подъехали в полной тишине. Арканис заехал на парковку и заглушил двигатель. Но не шевелился, а сидел, держа руки на руле, и смотрел перед собой.

Положив пальцы на ручку двери, я собиралась выйти. И в последний момент обернулась к нему. Мне нужно было сыграть финальный аккорд, чтобы он понял и не строил иллюзий.

— Арканис. У меня вопрос чисто практический.

— Слушаю, — буркнул он.

— Супружеские обязанности входят в пакет фиктивного брака?

Мужчина очень медленно повернулся ко мне. Так медленно, как будто не верил в то, что услышал правильно.

— Что? — переспросил он.

— Я серьезно спрашиваю. Если входят, я могу выделить тебе вторник и четверг по графику. Это будет удобно: у меня по средам работа допоздна, а пятницу я оставляю для подруг. Так что это самые подходящие дни. Можем внести соитие в расписание.

Я хотела, чтобы он услышал, что у меня внутри настолько все пусто, что я готова свести все к обсуждению расписания.

— Вивиан, не делай так, — прорычал Ксантир.

— Я лишь уточняю условия, — пожала плечами я.

— Перестань!

— Если это унижает, извини. Я не хотела. Думала просто подойти к вопросу практически. Мне нужна ясность, понимаешь? Ведь мы женаты и живем в одном пентхаусе, пусть и фиктивно, и я хочу знать, на что подписалась, чтобы у нас не было недоразумений.

Он закрыл глаза и откинулся с шумным выдохом на подголовник. Несколько секунд просто молчал, собирая себя, чтобы не сорваться, а потом взглянул на меня.

— Никаких супружеских обязанностей не будет. Если между нами что-то и произойдет — это будет потому, что мы оба этого хотим. Не по графику и не по вторникам с четвергами.

— Хорошо, — кивнула я и открыла дверь.

— Вивиан, — остановил он меня. — Это было больно.

Отвечать я не стала. Пусть думает что хочет. Мне тоже было больно. Каждый день вспоминала с дрожью. Любовь — это не шутки. Она может сильно ранить. Поэтому хорошо, что мучается. Вдруг до него хоть что-то дойдет.

С этими мыслями я вышла из машины.