Глава 22

Вивиан

Я очнулась в незнакомой комнате. Кровать, на которой я лежала, была заправлена дорогими шелками. Окно с решеткой. За ним серело утро. Я посмотрела на стол. Там стоял кувшин с водой, тарелка с яблоками и хлебом.

Меблирована со вкусом. Как номер в дорогом отеле.

Сев на постели, поняла, что тело плохо слушается. Голова не болела. Видимо, демон что-то делал, пока я была без сознания: лечил и готовил. Как кулинар маринует мясо перед запеканием.

Мне понравилось это сравнение. Раньше оно бы меня испугало. Сейчас — нет...

Я встала и подошла к окну. Внизу был ухоженный сад с дорожками и фонтаном. Где-то далеко — лес. Я не понимала, где нахожусь. Какое-то поместье.

Меня привезли сюда ночью, и все расплывалось.

Поняв, что еще в ногах слабость, я плюхнулась в кресло. Наверное, надо что-то делать и выбираться из этой ловушки. Но сил не осталось.

И тут открылась дверь.

В комнату вошел Саймонд, но он был каким-то другим. Слишком серьезным, что ли. Мужчина сел в кресло напротив меня, скрестил ноги и внимательно посмотрел. В руках у него была чашка с чем-то горячим. Он отпил, поставил на столик.

— Вивиан. Не буду толкать длинные речи, — начал Тарин. — У нас обоих мало времени, особенно у тебя. Так что слушай. Ты угасаешь и знаешь об этом. Лекарь из академии должен был это тебе сказать. Сначала ушла романтика, потом радость, страх, в конце эмоциональная память. Сейчас ты примерно в середине. Дней десять-пятнадцать до точки невозврата, может, меньше. Это в академии лучше меня не скажут.

— Все верно, — равнодушно откликнулась я, наклонив голову вбок.

— А вот теперь интересное. — Он подался вперед. — В академии тебе никто не скажет, как это остановить. Снять — да, теоретически можешь. Если захочешь. Если в тебе еще хватит желания. На текущий момент, судя по твоему лицу, желания у тебя уже не хватает. Так?

— Допустим.

— А я могу остановить. Не снять — это сама. А именно остановить процесс на той точке, где ты сейчас. Заморозить. Ты останешься такой, какая ты сегодня. Дальше стирать тебя не будет. Будешь жить долго и спокойно. Клянусь темными силами.

— И что тебе нужно? — тихо спросила я.

— Самую малость. Сними блок без принуждения.

Я посмотрела на него и подняла бровь.

— Да, я слышу твои мысли, — улыбнулся он. — Зачем снимать блок? Резонно. Объясняю. Мне для одной вещи нужен твой полный резерв. С блокировкой он наполовину свернут. Возьму у тебя кое-что. Не душу, не пугайся. А тонюсенький магический слой. Ты этого даже не заметишь. А я в обмен закреплю твое состояние и отпущу. Верну все на место, как ты и хотела. Всего лишь на секундочку впусти меня.

Лицо у него было серьезное. Если бы я могла сейчас сомневаться, я бы засомневалась. Зеленые глаза прожигали во мне дыру.

Но я была способна только наблюдать.

Он лгал.

И нет, я не могла этого почувствовать, потому что пустота не давала. Мне достаточно все просчитать.

А по логике выходило все скверно. Демон хотел полный резерв. Зачем ему способности жертвы, которую он отпускает? Резерв нужен для чего-то крупного. Одно с другим не сочетается. Значит, все обман.

Но это не имело значения.

Я смотрела на него и думала о другом. Если он хочет снять печать, я нужна с эмоциями. Не такая, как сейчас. С чувствами. Поэтому нынешняя Вивиан ему не подходит. Получается, чем глубже в меня втекает ритуальная магия, тем меньше я ему нужна.

Это было важно.

— Я подумаю, — с льдинками в голосе ответила я.

Он медленно допил из чашки и встал.

— Думай. Полдня тебе. Я не давлю. Просто помни, что чем дольше ты думаешь, тем меньше тебя остается.

Когда мужчина вышел, я поняла, что надо начать углублять магию. Закрыла глаза, положила руки на коленки и постаралась даже не шевелиться.

Я не думала и не вспоминала. Когда всплывала какая-то мысль, я ее гасила. Затыкала все возможные щели. Это было моим единственным оружием. Демон хочет меня со всеми эмоциями, значит, я стану пустой.

Хальтен говорил, что действие ритуала ускоряется по-разному. От сильного потрясения — рывком, а от тишины и бездействия — медленно, потому что все оседает. Чувства как мышцы: они усыхают.

Демон будет давить, и это его инструмент. Он хочет выбить из меня вспышку и в этот миг вскрыть блок. А спокойствием управляю я. Если опущусь на дно раньше, чем он успеет меня раскачать, то выбивать будет уже нечего.

Где-то через час дверь снова открылась, и свет в комнате изменился. Он вошел и, посмотрев на меня, спросил:

— Ну? Что решила?

— Я еще думаю, — тихо ответила я.

— Что-то ты куда-то не туда думаешь, — съязвил Саймонд. — Скажи мне, что ты согласна, и начнем.

— Нет.

— Ты меня сейчас разводишь? — Он посмотрел на меня, а затем сел в соседнее кресло. — Хорошо. Ты решила быть умной. Думаешь, опустошишь себя, и я у тебя ничего не возьму. Так?

— Что-то вроде того.

— А я не дурак и это предусмотрел. — Его изумрудные глаза блеснули. — У тебя нет стратегии, только упрямство. А это тоже эмоция. И значит, она работает на меня.

Мужчина наклонился ближе.

— Хочешь увидеть кое-что?

Не дожидаясь ответа, он щелкнул пальцами, и в воздухе развернулась картинка. Там была палата, а на кровати лежал красивый мужчина в драконьей форме академии, с темными волосами. Лицо бледное. Он едва дышал.

Это же Арканис. Я смотрела на Ксантира и пыталась вспомнить, как у него звучит голос.

— Видишь? — спросил Саймонд. — Он жив, но в себя не приходит. Это я его держу. И если отпущу, то он проснется утром. Или никогда. До сих пор думаешь, что переиграешь меня?

Еще раз всмотревшись в картинку, я заметила, что мужчина дышал как-то странно. Одним вдохом. Живые так не дышат. Это запись, а не прямая трансляция. Кусок повторялся по кругу.

Но вслух я ничего не сказала. Это нужно скрыть.

— Я подумаю, — перевела я взгляд на демона.

Его скулы дернулись. Видимо, я делала что-то неправильно. Не так реагировала. Жертва, которой показали возлюбленного в коме, должна была хотя бы дрогнуть.

— Знаешь что? — протянул он задумчиво. — А давай я тебя приведу к нему по-настоящему. И сделаю с твоим дракошкой все, что обычно делаю с такими, как он. Буду медленно мучить. А ты на это посмотришь. И если в тебе еще осталось хоть что-нибудь, оно вылезет наружу. Я же подожду.

— Как скажешь, — пожала я плечами.

— Я правильно тебя понял, ты сейчас согласилась на то, что я буду пытать твоего мужа при тебе? Девочка моя, ты понимаешь, насколько ты уже не здесь?

Наверное, он прав, но плевать.

— Понимаю, — кивнула я.

Когда мужчина вышел и я осталась одна, то сразу же продолжила. Я не знала, какое у меня количество времени до точки невозврата. Саймонд хотел притащить Ксантира, если его вообще можно притащить. Сколько у Тарина сил? Восстановился ли он после удара, который ему нанесли?

Я размышляла, исходя из худшего сценария. Поэтому нужно углубиться, чтобы при виде связанного Арканиса у меня ничего не дрогнуло, и я смотрела ровно. Что тогда Саймонд сделает со мной, я не знала, но сейчас не хотелось об этом думать.

Демон не получит ни ритуала, ни поглощения, ни вселенского апокалипсиса. Только пустую оболочку без резерва. И я выиграю.

Где-то посреди этих мыслей в голове проскочило, что зря я так.

И я на секунду замерла.

Что зря? Что сюда пришла? Наверное, но я выбрала же лучший вариант из возможных. Или зря, что заблокировала сердце полтора года назад? Вероятно. Но об этом уже так сложно вспомнить.

Нет! Нет! Нет!

Чувствовать — значит проиграть. И любая брешь, даже самая маленькая, может стать той щелью, в которую Саймонд просунет свой нож. А я не могла позволить этому случиться.