Глава 24

Арканис

Мильна упала на колени рядом с Вивиан, схватила ее запястье, чтобы замерить пульс. Хальтен присел с другой стороны. Рывком расстегнул сумку и достал диагностический кристалл. Приложив его к виску, мужчина несколько секунд молчал. Они с Мильной переглянулись, и от этого у меня внутри коротнуло.

Я стоял над ними и не двигался. Сдаваться не собирался никому.

— Ксантир, мне нужно, чтобы ты снял блок, — взглянул на меня Хальтен. — Без этого я не вижу полной картины. Неврологический статус не читается.

Я зарычал, и он все понял по моему грозному обертону. Опустив голову, я посмотрел на него, но Хальтен не дрогнул и выдержал мой напор.

Понимая, что со мной не договориться, лекарь обратился к Эйдану.

Но Тенебрис меня прекрасно знал, поэтому только пожал плечами и бросил:

— Он не снимет блок. Работай с тем, что есть.

— Да чтоб вас… — выругался Хальтен, но снова занялся делом.

Молодец, лекарь. Терпи.

Эйдан тем временем уже набирал номер, включив громкую связь. Морден ответил с ходу. Заорал на весь периметр крыши.

— Тенебрис, объясни мне, что происходит, потому что я задолбался разгребать эту кашу. На меня давят со всех мест. Мне нужна полная картина!

— Выслушай меня, — оборвал его монолог Эйдан.

— Да слушаю я, мать твою! Говори!

Эйдан коротко изложил суть. Описал все, что видел от меня. Объяснил, куда девушка шла и что должна была сделать.

Драконьи боги, иногда казалось, что мой начальник беспросветно туп, ведь я то же самое ему рассказывал полчаса назад. Но, видимо, мой голос он уже не воспринимает и просто по инерции начинает шевелиться и давать распоряжения.

Во мне же с каждой секундой росло напряжение. Либо сейчас все взорвется к кхарам, либо решится.

— А где сам Ксантир? — раздраженно спросил Морден, и Эйдан поднял на меня взгляд.

Я рыкнул.

— Твою ж… Скажи этому… да хрен с ним. Буду через пять минут. Я уже в пути.

— Альтарис, подожди. У него в медальоне живая бабочка. У нашего лекаря анализы со следами пыльцы. Этого достаточно будет для ордера? — терпеливо расспрашивал Эйдан.

Морден несколько секунд молчал, а затем буркнул:

— Достаточно. Я уже позвонил прокурору. С места не двигайтесь. И без жертв. Ясно?

— Постараемся.

Тенебрис убрал магофон и посмотрел на меня. Его челюсти сжались. Я поставил Эйдана не в самое лучшее положение, ведь если меня кто-то разозлит, ему придется тоже вступить в бой. А это плохо для всех.

Но сейчас мне было глубоко плевать на весь мир. Я только и ждал провокации, чтобы выпустить всю скопившуюся ярость.

Внизу мигали красные и синие огни. Полицейские машины забили весь двор. Люди суетились, а рации хрипели. Все выглядело, как огромный муравейник.

Хорошо. Чем больше свидетелей, тем сложнее этой твари Алисии будет потом доказать, что ее оклеветали. Ну или же меня закатают под трибунал.

— Стабильна, — поднял голову Хальтен. — Насколько могу судить без…

Мой рык прервал его.

— Ладно-ладно. Понял. Я выровнял ее меридианы.

— Арканис, — подошла ко мне Ирмина. — Отдай Вивиан нам. Мы ее довезем до академии. Она будет в безопасности.

Я перевел взгляд на лавандовую драконицу. Она тоже хотела защитить девушку. Даже от меня. Но моя лапа уже перехватила Эшберд за талию.

Никому ее не отдам. Сейчас я не сдерживал своего дракона, который больше не хотел отпускать свою пару.

Эйдан тронул Ирмину за плечо, и она больше не стала спорить, просто внимательно смотрела на меня и хмурилась.

Подъехала еще одна машина. Это Морден.

Я расправил крылья и махнул так, что Мильна вцепилась в Ирмину, а Хальтен прикрыл голову.

А дальше я подошел к краю и рванул вниз.

Земля стремительно приближалась. В ушах засвистело. Вивиан я держал прижатой к груди.

Не переломай ее, дурак!

В последний момент раскрыл крылья, и они хлопнули с такой силой, что дрогнули стекла. Поймав воздух, я опустился во двор уже мягко.

Полицейские бросились врассыпную. Кто-то заорал, кто-то начал тараторить по рации, были даже те, кто схватился за оружие. Но, оценив диспозицию, решил не доводить до крайности. Потому что стрелять в разъяренного дракона, во-первых, бесполезно, а во-вторых, опасно.

Я аккуратно положил Вивиан на землю, но лап с нее не убирал. Сейчас я походил на бешеного зверя, вцепившегося в свою драгоценность. И мог навредить. Но эти мысли я старался отгонять.

Сзади тихо опустились Эйдан и Ирмина, и только тогда Морден выскочил из машины.

Он подошел с каменным лицом. Точнее, оно у него все было багровое в цвет платья Вивиан.

Он остановился и гаркнул:

— Ксантир, выйди из формы! Довольно спецэффектов! Вот ордер!

Альтарис помахал бумажкой перед моей мордой, и только тогда я стал перекидываться. Чешуя вросла в кожу, кости захрустели. Я сразу же подхватил Вивиан на руки и быстро пробежался глазами по девушке. Казалось, она просто мирно спала на моем плече.

Мильна и Ирмина подлетели одновременно. Лекарка продолжала чем-то опрыскивать Вивиан, а драконица поправляла платье. Но основной их целью было, конечно, защищать.

— Арканис, объясни по-человечески, почему ты не снимаешь блок? — подошел к нам Хальтен.

Его темные волосы растрепались, а голубые глаза прожигали во мне дыру.

— Риск рецидива слишком велик, — спокойно ответил я. — Пыльца еще в ней. Поэтому пусть пока будет в магической коме.

— Ты же понимаешь, что это может ее убить? То, что ты сделал, это запрещенная магия.

— Я в курсе. Пыльца нейтрализуется сама. А ты сейчас мучаешь девушку!

— Если я сниму блок и ее вывернет агонией, я лично оторву тебе голову, Хальтен, — со сталью в голосе ответил я. — Она будет пока спать.

— Не спорь с этим упрямым бараном, — пробубнил Морден лекарю, а потом взглянул на меня своими поросячьими глазками. — Медальон, Арканис.

Вокруг меня все время кружился пузырик с бабочкой, и все взоры устремились на него.

Я отстегнул артефакт со своей связки на шее и протянул Альтарису.

Шарик с насекомым плавно ушел к нему. Мужчина с интересом рассматривал это сиреневое чудо, которое принесло столько проблем.

— Прокурор уже у короля, — обронил он с глубоким вздохом. — Мне позвонят, и мы все вместе пойдем в тронный зал на разборки. Твою мать, Ксантир. Как вообще это все оформлять? Ты всех на уши поставил из-за одной девчонки.

— Она моя жена! — раздраженно вырвалось у меня.

— Вот давай лучше молчи. У меня руки чешутся, чтобы тебе наручники нацепить. Девчонку не угробь! Да боги…

Он обреченно вздохнул и пошел в сторону машин передавать улики. За ним поспешил Хальтен со своими анализами.

К нам подбежали полицейские и начали брать показания.

Я же стоял посреди двора, прижимал к себе теплое тело Вивиан и смотрел на ее лицо.

Скоро все закончится. Как плохое… так и хорошее. И это меня радовало и убивало одновременно.