Глава 28

Вивиан

Прошло четыре дня. Лечебница академии была тихим местом. Здесь висели белые занавески, ощущался запах ромашки и мирры. Меня поселили в отдельной палате. И то ли это за героизм, то ли как пострадавшую. В любом случае я не возражала. Не хотелось никого видеть… Кроме одного человека.

И именно его-то я и не увидела.

Первый день прошел как в тумане. Я спала, просыпалась и снова впадала в дрему. Мильна вливала в меня какие-то горькие отвары, прикладывала мокрые тряпки и ворчала, что у меня в резерве сквозит, как в продуваемом сарае.

Я кивала и не говорила: голос пропал и вернулся только к вечеру второго дня.

А на третий день я уже могла что-то соображать. Появились мысли.

Где он?

Я ждала его, и каждый раз, когда в коридоре раздавались шаги, у меня обрывалось сердце. Вот сейчас откроется дверь, и войдет Арканис. Сядет на кровать. Проведет горячими пальцами мне по виску и скажет что-нибудь грубое и теплое одновременно. А я расплачусь от облегчения.

Но дверь открывалась, и за ней стояли другие люди. Либо Мильна, либо лекарь. Ирмина могла прийти с чашкой чая и злыми новостями, которые она вываливала разом. Я уже знала, что Алисия сбежала и король отозвал все свадебные приготовления. Но спрашивала только одно:

— А он?

Подруга отворачивалась и начинала обсуждать другую тему.

К четвертому дню я уже знала, что что-то не так. Мозг, конечно, отказывался это формулировать, но все же. Я пыталась найти хоть какие-то оправдания.

Может, Ксантир на докладе. Или у короля. Вероятно, у него много забот. Он же инспектор и только что закрыл такое огромное дело. Наверняка занят бумагами, отчетами и объяснительными. Ему точно сейчас не до меня.

Это я повторяла себе как заклинание, от которого было мало проку. Ведь Арканис мог бы прислать хотя бы записку.

В то утро я попыталась встать. Получилось не сразу: ноги дрожали, а пол как будто плыл. Но я добралась до окна и стояла там, держась за подоконник.

Внизу туда-сюда сновали студенты. Кто-то смеялся. Парочка с боевого факультета упражнялась в новых заклинаниях. Жизнь академии текла… мимо меня. И это так странно. Словно мир уже забыл, что я чуть не убила принца, а потом сама едва выжила.

Сзади открылась дверь, заставив меня так резко обернуться, что подкосились ноги. Мильна успела подхватить меня под локоть.

— Ты с ума сошла? — буркнула она и потащила обратно к кровати. — Тебе еще минимум три дня лежать. Ты вообще представляешь, что у тебя с резервом? Что уж там. Мне за тебя страшно.

— Да я просто стояла, — отмахнулась я.

— У окна на сквозняке? После того как из нее чуть жизнь не вышла. Эшберд, ты меня в гроб загонишь, а я, между прочим, молодая.

Я улыбнулась, а Мильна еще больше сморщила носик.

Вошла Ирмина. И вот тут мое сердце ухнуло в пятки. Она была не такая, как всегда. И новости свои не выплескивала разом. В руках у нее находился тонкий конверт.

— Что это? — кивнула я на него.

— Ничего, — фыркнула подруга.

— Ирмина!

— Да твою ж...

Девушка села на стул рядом с кроватью и положила конверт себе на колени, накрыв ладонью.

Мильна вдруг сосредоточенно начала перебирать пузырьки на тумбочке с пустым лицом.

И тогда я поняла, что сейчас будет очень плохо. Эти четыре дня тишины вовсе не случайность.

— Дайте сюда! — приказала я.

— Вивиан, давай сначала поговорим…

— Ирмина. Дай. Сюда!

Она посмотрела на Мильну, а та даже не повернулась, только ее плечи на секунду застыли, словно она задержала дыхание.

Ирмина протянула конверт, и я дрожащими пальцами его взяла. Раскрыла.

Глаза проскользили по строчкам, но смысл никак не доходил. Но через несколько повторов начал медленно добираться.

«Прошение об аннулировании брачного союза… Господин Арканис Ксантир поставил подпись… тридцатого числа сего месяца… Просим госпожу Вивиан Эшберд явиться в канцелярию для проставления собственной подписи в течение…»

Дальше я не читала, потому что все мое внимание приковалось только к одной фразе.

Тридцатого числа.

Это был день, когда меня сюда привезли. То есть… Арканис подписал бумаги… сразу после того боя?

Я дышала поверхностно, боясь, что от глубокого вдоха треснет ребро.

— Когда это пришло? — спросила я низким голосом.

— Сегодня утром, — опустила глаза Ирмина.

— Вы знали раньше?

Мне ответила тишина.

— Ирмина!

— Я узнала два дня назад, — вспыхнула подруга. — Эйдан мне сказал. Он надеялся, что Арканис передумает, но…

Она замолчала, а Мильна наконец повернулась. На ее лице я увидела только привычное раздражение. Девушка откинула черные пряди и бодро заверещала:

— Эшберд. Я тебе вот что скажу. У меня есть один корешок. Барский шиповник, может, слышала? Полнейшая гадость по вкусу, но переключает резерв с одного объекта на другой так, что мужика как ластиком стирает. Короче, хочешь, заварю? Подействует за неделю. Хорошее средство против мудаков. На многих проверено уже.

— Мильна! — зашипела Ирмина.

— Что? — невозмутимо ответила та. — Я ее лечу, а это — часть лечения. Лучше же чем валяться, рыдать и думать.

— Уйдите, — тихо сказала я.

Но никто из них не сдвинулся с места.

— Эшберд…

— Я попросила вас уйти. Пожалуйста.

— Я не оставлю тебя одну, — запротестовала Ирмина.

— Послушай, я тебя очень люблю, но сейчас уйди.

— Нет.

— Уйди! — крикнула я.

Девушки вздрогнули. Они привыкли, что я редко повышаю голос, а если так случилось, то все.

Мильна потянула ее за локоть.

— Пойдем. Дадим ей час.

— Я через час вернусь, — потрясла пальчиком Ирмина. — Слышишь, Вивиан?

Только после моего кивка, они вышли, а я осталась с этим листиком. Сидела и смотрела на бумагу. Несколько раз перечитывала строчки. Наверное, думала, что они волшебным образом изменятся, или пыталась себе это как-то объяснить.

Этого не может быть, чтобы Арканис просто подписал, не глядя. Даже не зайдя ко мне и не сказав ничего.

Вдруг это ошибка и его заставили? Канцелярия могла напутать и поставить чужую подпись.

Я перебирала самые тупые варианты в голове, потому что правда никак не хотела укладываться.

Вспомнила его лицо в тронном зале, когда он даже не посмотрел на меня после доклада. В тот момент я подумала, что он работал и ему нужно быть собранным. Сейчас все закончится, и Ксантир подойдет.

Но он так этого не сделал ни в зале, ни в коридоре, ни в лечебнице.

Схватив бумагу обеими руками, я почти смяла ее, но в последнюю секунду остановилась. Это же документ. А мне еще… придется идти и ставить подпись.

Но именно от этой мысли внутри все взорвалось.

Я вскочила и меня качнуло, но на ногах устояла. На стуле висел мой халат, и я его набросила поверх ночной сорочки, едва доходившей до колен. Тапочки нашлись под кроватью. Схватила магофон.

Во мне зарождалось бешеное и совершенно тупое чувство: я должна увидеть лицо Арканиса. Сейчас. Посмотреть в его глаза и спросить, что это такое?

Если прогонит, то пускай, но пусть скажет это мне, стоя напротив.

Толкнув дверь, я побежала, насколько позволяло мое состояние. Адреналин добавлял нечеловеческих сил.

Коридор был пуст. А внизу от меня шарахнулись младшекурсники.

Но лишь тогда я поняла одну смешную вещь: у меня нет его номера. Мы с Арканисом прошли Дикий лес. Дрались, целовались, спали в одной кровати. Он называл меня женой. Мы пережили все… А у меня тупо нет его номера. И вообще ни одного способа с ним связаться.

Какая же я дура!

Но одна мысль все же в голове родилась: надо найти Эйдана.

Я бежала по галерее, мой халат развевался за спиной, а волосы лезли в глаза.

Кабинет декана был в западном крыле боевого факультета. У двери я даже не постучала. Толкнула плечом и ввалилась внутрь.

Там оказалось шесть человек. Все боевые маги-старшекурсники. Они обернулись, а я сразу затормозила.

У окна за широким столом, заваленным картами, стоял Тенебрис.

Увидев мое состояние, мужчина все понял. Никогда не видела, чтобы человек так быстро менял поведение. Только что строгий декан, отчитывающий студентов за неправильные схемы, и уже через секунду он стремительно шел ко мне.

— Прошу прощения, — бросил Эйдан, не поворачивая головы. — Перерыв пять минут.

Мы вышли в коридор и, только закрыв дверь, мужчина зашептал:

— Эшберд, ты с ума сошла бегать в халате по академии. Да еще и из лечебницы?

— Дай мне его номер, — совсем формально обращаясь, холодно произнесла я. — И адрес.

Эйдан застыл.

— Вивиан, послушай…

— Не надо. — Я подняла руку. Она дрожала, но я ее не опустила. — Не надо со мной разговаривать, как с умалишенной. Просто дай мне номер, адрес, и все. Я больше ни о чем не прошу.

Мужчина долго не решался. На его скулах ходили желваки.

— Это не лучшая идея, — наконец выдал он.

— Я не спрашивала оценку своих решений.

— Вивиан, он сейчас не в том состоянии, чтобы…

— А я в каком, по-твоему, состоянии? — громко и надрывно вырвалось у меня. Глаза начало щипать, и я резко выдохнула. — Эйдан, пожалуйста. Я не могу так по бумаге. Если он хочет, чтобы все было кончено — пускай. Но он должен сказать это сам, глядя на меня. А потом я уйду. Клянусь. Просто дай мне доехать до него.

Эйдан выругался и нервно зарылся руками в волосы. А потом достал из кармана магофон и нажал что-то на экране.

— Записывай.

Я быстро нажала руны на своем устройстве номер, затем адрес. А после, даже не отходя от Тенебриса, набрала.

Долго слушала гудки, но никто не отвечал.

— Я еду к нему, — бросила я.

Тенебрис оценивающе меня осмотрел. Думала, он скажет, чтобы я успокоилась и оставалась здесь и, если честно, уже приготовилась к этому.

Но мужчина выдал другое:

— Сначала оденься. Не в халате же ехать. И возьми кого-нибудь.

Я уже развернулась, чтобы побежать, но он перехватил меня за локоть.

— Эшберд.

— Что?

Эйдан явно хотел что-то сказать. Лицо у него было странным.

— Иди, — передумал он.

Дальше все события происходили как в дурном сне. Добравшись до комнаты в общежитии, я натянула первое, что попалось: темное платье, ботинки и куртку. Волосы кое-как собрала в кривой хвост. На лицо даже не смотрела.

Внизу меня уже ждала Ирмина. Ну конечно. Эйдан, видимо, ей все-таки успел рассказать. Она сделала жест, что даже слова не скажет, а после взяла меня за плечи, и мы сели в такси.

В машине я прижималась лбом к холодному стеклу и смотрела на проносящиеся столбы. Ехать нам минут сорок, и за это время я готовила целую речь.

Скажу, что люблю его. Прямо в лоб, без всяких прелюдий. Не дам ему заговорить раньше. Если будет молчать, скажу еще раз и еще. Пускай это унизительно. Пускай буду стоять перед ним и вымаливать его взгляд. Нормальные женщины просто с гордостью развернулись бы и ушли. Я это понимала. А я не уйду, потому что уже все отдала и терять больше нечего.

Скажу, что мы столько прошли, а вот еще… что не могу без него дышать. Если хочет жить одни, ладно, но пусть не выгоняет меня вот так. Я ему ничего не должна, и он мне тоже, но только пусть посмотрит на меня. Буду повторять, что люблю его сотню раз до тех пор, пока он не услышит.

Но он может прогнать… Хорошо. Но я хотя бы все выложу ему.

Такси въехало в столицу, и уже совсем скоро показался его высокий дом в престижном квартале. Окна выходили на залив.

Оставив Ирмину внизу, я зашла в лифт и нажала кнопку.

Уже явственно представила, как Арканис откроет мне дверь, и я не дам себе времени испугаться.

На его этаже я медленно шла по коридору: ноги почему-то отказывались идти быстрее.

Вот и нужная дверь.

Подняв руку, я хотела нажать звонок, но не сразу нашла его. Тогда просто постучала.

Несколько секунд тишины казались мне вечностью. Затем замок щелкнул, и все мои мышцы напряглись. Я набрала в грудь воздуха, чтобы выпалить все, о чем думала в машине.

Но дверь открылась… И передо мной появилась высокая, красивая женщина… в полотенце. С мокрых волос у нее стекали капли.

Боги, кажется, я ошиблась дверью или этажом. Вот же дуреха. Чуть не выпалила все незнакомке.

Я уже выдохнула и хотела извиниться, как вдруг мое сердце сжалось в крохотный комок, а в глазах появился туман. И все вокруг куда-то сместилось и как будто поехало.

За спиной женщины, облокотившись о косяк, стоял Арканис. У него была рубашка нараспашку. Он смотрел на меня спокойным взглядом. Даже не удивился.

Воздух в легких закончился. Я попыталась вдохнуть, и ничего не получалось. Грудь будто залили жидким металлом.

Все мои приготовленные слова застряли уродливым и постыдным комом в горле.

Я не отрывала взгляда от него и в синих глазах видела лишь пустыню чувств. Ему не было меня жалко, а я бы даже за это отдала все.

Арканис чуть склонил голову набок и спросил:

— Зачем пришла?

А у меня кончились разом все фразы. Я превратилась в огромный комок горя и тоски.