Глава 29

Арканис

Я пялился на лежащий магофон. Только что отключился Эйдан. В голове было пусто, а в груди жгло.

— Она едет к тебе. Выехала с Ирминой. У тебя сорок минут, — предупредил Тенебрис.

Он не стал скрывать, что сам дал телефон и адрес. Да, я слышал звонок, но не ответил, потому что магофон лежал в другой комнате на подоконнике.

А зря. Лучше бы поговорил с ней по связи и все бы разом отрезал сухим голосом. Я бы точно справился.

Но сейчас она едет ко мне.

Медленно опустив голову, я уткнулся лбом в сцепленные пальцы.

Дракон внутри взвыл раненым зверем. Он безумно скучал и почуял ее в тот момент, когда Эйдан произнес ее имя, а теперь рвался наружу и царапал изнутри. Орал, чтобы я мчался встречать Вивиан, летел к ней, забрал, утащил, спрятал.

Моя челюсть сжалась так, что скрипнули зубы.

Она не может сюда прийти. Точнее, может, но когда войдет, и я увижу ее глаза, лицо, то я не смогу. У меня не повернется язык. Я схвачу Вивиан, прижму к стене и поцелую так, что у обоих кончится воздух. А после утащу девушку в спальню, и к утру она будет лежать у меня на плече, а я буду перебирать ее волосы и сходить с ума.

Но придет тот день, когда я не смогу защитить жену. И свихнусь от горя.

Я уже двенадцать лет в департаменте и всякое повидал.

Медленно разогнув пальцы, я начал быстро соображать. У меня не так много времени. Мне нужно сделать так, чтобы Вивиан больше сюда никогда не пришла и даже не думала звонить. Убить надежду — вот моя цель. Под корень.

Она не поверит моим словам и холодному тону. Да и я сам не смогу. Нужна хорошая картинка.

Закрыв глаза, я сначала решил, что это перебор. Я ведь никогда так не делал.

А потом подумал, что, если скажу, что не люблю ее, Вивиан же за две секунды меня раскусит.

Поэтому взял магофон и набрал Рамилю.

Пальцы дрожали. Кхар, у меня никогда не дрожали руки. Это что вообще такое? Они же не должны.

Но мое сердце так разрывалось, что давало острую пульсацию в конечности.

— Арканис? — промурлыкала девушка. — Ты уже дома?

— Дома. Можешь прийти сейчас?

— Так неожиданно, — начала флиртовать она.

— Через пятнадцать минут. Жду, — отрезал я.

— Ну хорошо. Уже выхожу.

В ее голосе слышалась радость, надежда, ну и готовность, разумеется. Мы иногда с ней встречались. Она жила неподалеку. Очень удобно, что мы друг другу не выносили мозг какими-то отношениями. Чистый секс, и все.

Положив трубку, я потер ладонями лицо. Какой же я мудак.

Сейчас я использую женщину, чтобы убить любовь другой женщины. И когда они обе об этом узнают, то уйдут с одинаковым ощущением, что я мерзавец.

Но меня интересовала только Вивиан. Она забудет меня со временем и будет живой. Это все, чего я хотел.

Встав, я подошел к шкафу и открыл нижнюю створку. В углу стояла бутылка виски. Я зубами сорвал пробку и налил стакан. Выпил одним глотком. По горлу прошел огонь и осел в груди. Но ничего не успокоилось, и я налил снова.

Дракон внутри метался. Он хотел, чтобы я позвонил Вивиан и все отменил или Эйдану. Умолял признаться во всем и сказать все честно.

— Заткнись! — рыкнул я вслух.

И выпил залпом третий стакан.

Уже совсем скоро приехала Рамиля. Она улыбнулась и прошла в комнату. На ней было простое платье, темные волосы распущены. Красивая девушка и не похожа на Вивиан ни капли.

— Я не ждала твоего звонка. Так неожиданно, — заворковала Рамиля.

— Да. Я тоже.

Она шагнула ближе, и во мне ничего не отозвалось, даже хуже. Меня мутило.

— Слушай, сделай мне одолжение, — мягко отстранил я ее от себя. — Сходи в душ. У меня после последнего дела что-то с обонянием. Слишком резкие духи. Мне больше нравится запах твоего тела.

— Хорошо, — широко улыбнулась она. — Это даже лучше.

Девушка ушла в ванную, и вскоре послышался звук воды.

А я подошел к окну. Внизу улица, машины, фонари. Уже темно. Где-то там, в одном из этих автомобилей ко мне ехала Вивиан. Может, подъезжает к дому.

Сердце стучало так, что я слышал его в висках.

А что, если просто не открывать дверь?

Но я тут же оборвал эту мысль. Тогда Эшберд придет снова. А надо убить все сегодня, за один раз.

Вода в душе уже выключилась. Это хорошо.

И когда в дверь постучали, я гаркнул хриплым голосом:

— Рамиля, открой!

— Что? — донеслось из ванной.

— Открой дверь, пожалуйста.

— Но я в полотенце.

— Я в курсе.

Она явно размышляла о чем-то секунду, но женское любопытство взяло свое. Наверное, думала, что я сегодня странный или решил ее чем-то удивить. Сейчас она явно перебирает варианты.

Выйдя из ванной, Рамиля прошла мимо меня и остановилась у двери. Я же остался стоять, где стоял, облокотившись на косяк. Из этого положения мне хорошо было видно все. И я прекрасно знал, как это будет выглядеть.

Дверь открылась, и я увидел ее. Вивиан стояла в проеме. Одевалась явно наспех. Темное платье, волосы кое-как собраны, пряди выбились. А лицо… боги, у нее такое бледное лицо. И эти глаза…

Я смотрел на нее, и дракон рвал внутренности зубами, а я держал его на последних ниточках самообладания.

Не двигайся, тварь. Пять минут!

Усилием нечеловеческой воли я заставил себя ничего не делать. Просто стоять и равнодушно смотреть, как на чужую.

Вивиан растерянно перевела взгляд с Рамили на меня.

В ее глазах я увидел, как она умирает. Значит, я все делал правильно.

И мне самому стало так плохо, что я едва держался на ногах.

— Зачем пришла? — спросил я самым ледяным тоном из всех возможных.

И это не моя заслуга, а бутылки. Алкоголь сделал то, чего не смог бы я сам.

Рамиля, кажется, начала все понимать, но не шевелилась.

Вивиан долго молчала. Я видел, как у нее дергается горло. Она пыталась что-то сказать, но не получалось.

— Если ты по поводу бумаг, — равнодушно выдохнул я, — подпиши в канцелярии. Это все.

— Я пришла… — выдавила девушка. — Я хотела…

По ее лицу уже текли слезы. Она их зло смахивала тыльной стороной ладони и размазывала по щеке.

— Я просто…

И тогда я не выдержал. Отлепился от косяка и подошел к двери. Потому что не мог. Мне хотелось целовать каждую ее слезу. Прижать ее лицо к своей груди. Извиниться за каждое слово, которое я сейчас скажу, и за то, что не скажу.

Я остановился в шаге от нее.

— Вивиан.

И, кажется, мой голос поплыл, потому что вышло нежно. Против моей воли.

Соберись, твою мать!

— Брак выполнил свою функцию, — снова влил я металл. — И теперь ты свободна.

— Это было… — Она осеклась, сглотнула и повторила: — Это было для тебя мимолетным романом?

Нет, маленькая. Это была вся моя жизнь, сжатая в две недели. Это было больше, чем мне отмерено чувствовать. Я не знал до тебя, что человек способен на такое. И помню каждую секунду этих дней. Каждый раз, когда ты дышала рядом со мной во сне, когда говорила что-нибудь дурацкое про учебники, когда ты смотрела на меня. И в эти моменты во мне умирала старая жизнь и рождалась новая, в которой была только ты. Я никогда не буду любить никого так, как тебя. Это не мимолетно, а навсегда. До моей смерти и после нее.

Но вслух я ответил другое:

— Не надо. Ты должна учиться. У тебя будет хорошая жизнь. Наши дороги разошлись.

Слезы продолжали течь по ее лицу, но она собиралась. Те раны, что сейчас оставлял я, были глубокими и больными.

Вивиан шагнула ко мне, подняла руку и звонко ударила по щеке. Да так, что Рамиля рядом вздрогнула.

Моя голова дернулась вбок от удара. Но я не отстранился. Ничего не сделал. Только чувствовал, как горит кожа от ее ладони.

Я медленно повернул голову обратно и посмотрел на Вивиан. Она не говорила, не могла. Ее душило все то, что сейчас происходило. Как и меня.

И она приняла единственное верное решение. Развернулась и побежала.

Ее шаги вскоре стихли. А я продолжал тупо пялиться в открытую дверь.

— Арканис, — позвала Рамиля, и я повернул голову.

И нет, она не была злой или обиженной, скорее, во взгляде девушки плескалось сочувствие, смешанное с разочарованием.

— Ты такой мудак, Ксантир. Я думала, что ты грубый и холодный. И даже любила это в тебе. Но это совсем другое. Ты ведь ее любишь и так поступил.

Я просто молчал и пытался проглотить свою тоску.

— Не знаю, зачем ты это сделал, и, если честно, не хочу знать. — Девушка прошла мимо в комнату, и я слышал, как она одевается. А через минуту она уже вышла. — Прощай.

В дверях Рамиля остановилась и обернулась.

— И вот что я тебе еще скажу. Если ты сейчас не побежишь за ней, то будешь жалеть об этом до самой смерти.

— Я знаю, — прошептал я, но с места не сдвинулся.

— Вот же ты…

Она махнула рукой и ушла. А я остался один. Подошел к двери и, заперев ее, прижался к ней лбом. Не знаю, сколько так простоял. Дракон внутри уже не выл, а просто тихонечко стонал, как загнанное животное.

Дойдя до стола, я сел и, взяв бутылку, отхлебнул прямо из горлышка. Горячее пойло обожгло пищевод, заставив меня закашляться. На глазах выступили слезы. Ну хотя бы есть на что их списать.

За окном засыпал город, и в какой-то машине от меня ехала Вивиан. Это единственное, что я мог ей дать. Спасение от себя.

Я выпил еще. На столе зажегся магофон, и я взял трубку. Это Эйдан.

— Я только что говорил с Ирминой, — тихо сказал он, но так, что я понимал: Тенебрис в бешенстве. — Вивиан возвращается в таком состоянии, что Ирмина плачет. А она никогда не плачет.

Шумно выдохнув, я потер глаза.

— Что ты сделал, Арканис?

— То, что должен был.

— Ты редкостный идиот.

Связь оборвалась, а я запрокинул голову вверх, закрыл веки и растворился в своей боли. Больше я никогда не увижу Вивиан. И от этого все внутри холодело.

Но по-другому я не мог.

Это жестоко для нас обоих, но так мы оба выживем.