Глава 33. Свет и Тьма

«Магия должна всегда находиться в равновесии, если свет или тьма перевешивали, то это вело к гибели мира».

Хроники Хранителей Тар-Данарии.

Алиса Чернова

Кажется, я закричала. Мне казалось, что меня ломает, раздирает на части. Всё потеряло значение. Единственное, что я хотела, чтобы все прекратилось, исчезло тут и сейчас. Я просто не могла больше терпеть эту боль. Не могла выносить эти страдания.

«Пожалуйста! Прекратите это!» — просила я то ли мысленно, то ли вслух. Но мои просьбы не слышали.

Меня продолжала раздирать боль, она лишала меня разума. Меркло всё, оставались лишь чувства. Я скорее ощущала, чем слышала, шаги сотен сапог, выбивающие стук о каменный пол. Чувствовала удушливую чужеродную магию. Она жадно вгрызалась в просторанство и мне казалось, что этот мир содрогается, плачет и молит о помощи. Или это я молю и содрогаюсь от новой волны боли, что все накатывала и накатывала на меня с удвоенной силой.

Мой голос пропал, и я уже не кричала, а сипела. Перед глазами плыло и двоилось. В голове шумело, и мне казалось, что я качаюсь на волнах. Во рту появился металлический привкус, и очень сильно хотелось пить. В какой-то момент изматывающая боль отступила. Нет, она не ушла, просто боль стала неважной, словно я к ней привыкла и научилась не замечать. Странное ощущение, но я ему обрадовалась.

Наверное, у меня начались галлюцинации, просто иначе я не могла объяснить все то, что услышала, увидела и ощутила.

Меня что-то отвлекло. Еле слышное, как дуновение ветерка. Я прислушалась. Вдалеке, еле слышно, играла музыка. Нежная, словно лепесток распустившегося цветка, успокаивающая, словно прохладный ручей в жаркий полдень, теплая, словно утренний лучик на щеке. Эта музыка манила. Она звала к себе, обещая спасение и счастье. И мне захотелось встать и уйти из этого места где беспощадная боль тупыми зубами вгрызалась в моё тело, рвала мою плоть, выпивала мои силы и душу.

Я сосредоточилась на желании уйти туда, к музыке. Напряглась, силясь встать, но подняться не получилось. Усиленно подышала и, собрав все оставшиеся силы, я с огромной натугой смогла встать и отойти от места, на котором лежала…

«На котором я…», — выстрелила мысль, и я обернулась, в ужасе зажав себе рот рукой.

Увиденное поразило меня, выбив мысли, лишило понимания и сил двигаться. На каменном полу в центре светящейся пентаграммы лежала девушка. Её некогда белые волосы, сейчас серые от грязи, разметались. Черты лица заострились, щеки впали, и на мертвенно-бледном лице кожа казалась прозрачной.

Я стояла и потерянно рассматривала себя, лежавшую неподвижно. Руки беспомощно раскинулись в стороны, и из них медленно сочилась алая кровь. Мой кожаный костюм в темно-бордовых пятнах. И, кажется, я не дышу.

— Мало энергии! — рычит рядом Антуан, обращаясь к Дилану, чем привлек моё внимание. — Режь еще! Нужно больше крови! Больше!..

Я вижу настоящего Антуана де’Сфорс — демона-полукровку. Он в истинной форме демона уродлив настолько, насколько красива его человеческая оболочка. Настоящее лицо Антуана с его приплюснутым, широким носом, абсолютно черными, глубоко-посаженными глазами и тонкими, жесткими губами вызвало отвращение. Кожа демона была землисто-серая, пористая, мерзкая даже на вид. Настоящий де’Сфорс в истинном демоническом виде оказался долговязым и с длинными конечностями. На пальцах рук когти, черные, острые, больше похожие на кинжалы. Или кинжал…

«На тот, которым режут меня», — подумала я и посмотрела на кинжал в руках Дилана.

— У Алисы и так все руки изрезаны! Крови почти нет, там нечему течь! — огрызнулся Дилан, и мне померещилось в его голосе отчаяние. — Она умрет, если мы продолжим…

— Да мне всё равно! Всё, что мне нужно, чтобы портал продолжал держаться, — проревело чудовище. — И я этого добьюсь! Даже если мне придется перерезать ведьме горло, чтобы получить еще больше крови.

— Мы так не договаривались! Ты отступил от плана, — тут же вскочил Дилан. — Был уговор, что ты приведешь в мир Лилерии семью и несколько друзей. А это что? — бывший ткнул пальцем себе за спину. — Это же армия! Или может твоя семья, это легион?

Де’Сфорс расхохотался противным, каркающим смехом, и ему вторило многоголосое эхо. Я повернулась на странный звук и забыла как дышать. Всё пространство вокруг нас было битком забито демонами. Их рогатые головы уходили далеко в глубь храмового подвала. И если раньше я думала, что помещение маленькое, то сейчас я поняла как ошибалась. Всё оказалось гораздо хуже. Мы находились в катакомбах, по легендам окутывающим под землей весь Ружанск.

От этого осознания стало не по себе, а в душе шевельнулось нехорошее предчувствие.

— Ты глуп и наивен, Виконтре, — заявил Антуан и резко оборвал жуткий смех. — Верить слову демона — глупо. Силу имеет только магический договор на крови. Только он может заставить демона подчиняться условиям.

— Да мы вначале вообще приняли тебя за обычного ведьмака, — гневно возразил Дилан.

— А господина так все и воспринимают, — влезла в разговор мужчин Мона.

Её глаза блестели лихорадочным блеском, губы были припухшими, волосы растрепаны, а одежда наспех застегнута. Чуть в отдалении пара демонов с ухмылками на мордах тоже оправляли одежду.

— Все всегда видят только ведьмака, — как сумасшедшая продолжала улыбаться Мона. — Вы, лорд Виконтре, тоже видели только внешнюю оболочку. Господина не определил даже артефакт снятия личины, что висел в борделе, где работала моя матушка… — голос Моны дрогнул, и я увидела, как в глазах промелькнула боль. — Знаете, лорд Виконтре, когда господин выкупил меня, а потом открыл свою истинную суть, я стала самой счастливой…

— Мона! — прикрикнул на разговорившуюся ведьму Антуан. — Хватит воспоминаний. Помоги лорду Виконтре исполнить его обязанность. Мне нужно больше крови!

— Как прикажете, господин, — радостно оскалилась Мона и шагнула к попятившемуся от неё бледному Дилана. Она произнесла заклинание подчинения, и Дилан мгновенно замер. Даже магия огня потухла, словно её резко задули.

— Вот так-то лучше, милый, — мурлыкнула Мона и провела пальцем по щеке Дилана. — Нельзя отказывать господину. Иди и сделай то, что от тебя требуется.

Я видела ужас и панику в глазах Дилана. Видела, как он пытался сопротивляться приказу черной ведьмы. Но всё было напрасно. Сила таких ведьм как Мона в разы сильнее магии, но она страшна тем, что порабощает свою владелицу. Именно поэтому инквизиторы сжигают таких как Мона на кострах. Жестоко, я считаю, но это единственный выход.

На лбу Дилана проступили бисеринки пота. Он сопротивлялся как мог, пытаясь не идти к моему распластанному на каменном полу телу. Но шел, хоть и маленькими шажками. Он шел, подчиняясь заклинанию черной ведьмы. Мне даже стало жалко Дилана. Он был скотиной, подонком, даже мразью, но он не был убийцей. Я это знала чётко. Это знала и Мона, что с садистским наслаждением приказывала Дилану подойти к моему телу и перерезать мне горло.

Я перевела взгляд на себя и почему-то ничего не почувствовала. Просто бледная девушка, чей жизненный путь, кажется, закончился. У неё, то есть у меня, было так мало тепла и счастья в этом мире. Так зачем цепляться за него? Для чего мне жить? Единственное, на что я сгодилась, это впустить в этот мир легион демонов, что уничтожат прекрасную Лилерию.

Снова вдалеке заиграла музыка. И я вспомнила, что собиралась туда, где звучала эта прекрасная мелодия. Глянула в последний раз на собственное тело, над которым присел красный от натуги сопротивления Дилан и ничего не почувствовала. Мне действительно стало все равно.

Я отвернулась и сделала шаг к музыке, что, кажется, светилась золотом. Красиво! Еще шаг. Странно, но первые ряды демонов дрогнули и разошлись. Я даже немного удивилась и снова сделала шаг к сияющему золотом горизонту. Музыка вела меня, я видела только её золотое звучание, и меня переполняло счастье. «Я дома», пришла мысль-понимание и от неё мне захотелось улыбаться, радостно и счастливо. Я подняла ногу, чтобы уже шагнуть в абсолютный свет, как вдруг, перекрикивая музыку, меня нагнал вопль отчаяния.

— Алиса-а-а! Маленькая моя, вернись! Алиса!..

Я замерла, не решаясь сделать последний шаг. Отчаянный вопль вновь повторился. Я попыталась вспомнить, но память меня подводила, образ ускользал словно туман сквозь вальцы. Безнадежный крик, полный боли опять повторился и в моей душе что-то шевельнулось. Всплыл и снова пропал взгляд серо-голубых глаз, в которых светилась что?.. Нежность, забота и любовь?..

«Глаза цвета тайфуна…», — медленно проговорила или подумала я.

А потом меня словно молнией ударило, и сознание затопил поток воспоминаний.

— Рассел?.. — собственный голос показался инородным.

Я решительно обернулась назад, туда, где шевелилось и скалило зубы черное марево, настолько жуткое, что я с трудом подавила желание убежать отсюда прочь.

Рассел Круд

Беспокойство за Алису грызло Рассела изнутри, заставляя ускоряться. Он воздушной кошкой мчался по крышам, перепрыгивая с одного дома на другой, порой пугая их обитателей грохотом и скрежетом по черепице. Зато на крышах не было сражающихся людей и монстров, что могли его задержать. Но в южной части Ружанска, дома уже стояли далеко друг от друга. Кроме того, между ними раскинулись пышные парки и красочные бульвары, поэтому Расселу пришлось спрыгнуть на улицу и бежать уже по полыхающему смутой городу.

Казалось, что весь Ружанск охватило безумие. Пылали дома, застилая пространство удушливым, чёрным дымом. То тут то там слышались крики и призывы о помощи. Когда Рассел слышал их, то одна его часть хотела броситься на помощь, ведь он клялся оберегать этот город и его жителей, но его останавливала другая часть, что боялась за Алису и рвалась к ней, не обращая внимания на опасность.

И Рассел ускорялся, превышая собственные возможности тела. Не чувствуя лап и земли под собой. Он бежал, выжимая из собственного тела больше, чем оно могло дать.

Перекрывая общий шум, по округе разносился рев монстров, что вырвались из Корневых миров через ведьмины круги. В ответ на вопли монстров раздавалась стрельба. Часто после этого следовали полные боли визги.

Пару раз в Рассела тоже стреляли, приняв за очередного монстра, но ледяная броня, усиленная магией, только отрекошетила пули, даже не остановив его. Рассел спешил, чувствуя, что отведенное ему время неуклонно утекает. Он боялся, что может опоздать, и тогда случится непоправимое. Чтобы заглушить панику, он ускорялся. Страх за Алису отключил боль в растянутых сухожилиях, убрал ощущение в поврежденных нереальными нагрузками мышцах. Была только цель. Только она имела значение.

Рассел не знал, что будет делать, когда доберется до старого капища. Он не хотел думать, что будет делать, если там не окажется Алисы. Он просто летел воздушным ураганом, сметая всё и всех на своем пути.

«Вот и на тебя нашелся рычаг управления», — мелькнула горькая мысль в голове у Рассела и пропала.

Раньше он считал, что ничего не может быть превыше долга и клятвы верности. Но то было раньше. Сейчас же всё изменилось. Он изменился. Если бы сейчас заговорщики предложили ему обменять Алису живой и невредимой на полный комплект королевских коронационных регалий, да он бы эти побрякушки сам притащил в зубах. Наверное, за безопасность любимой он согласился бы на всё. И последняя мысль испугала капитана Круда. Испугала, но не остановила.

Шум уличных боёв и зарево пожара осталось далеко позади, когда Рассел выбежал на серо-черную в свете полной луны поляну, окруженную разрушенными колоннами.

На капище стояла мертвая тишина, и Рассел, наверное, даже оценил бы метафору, но страх за Алису не позволял этого сделать. Он остановился, и чуткие кошачьи уши вслушивались в ночное безмолвие. Оно было тревожным в своей тишине. Не пели цикады в высокой траве. Не ухали ночные птицы, охотясь на грызунов. Вокруг не было абсолютно ничего. И это казалось странным.

Бесшумно ступая мягкими лапами, Рассел начал осторожно обходить капище по периметру. Его тревожила странная тишина, он чувствовал, что с ней что-то не так. Не найдя ничего, Рассел улегся в высокую траву и стал внимательно осматривать окружающее пространство.

Странный, приглушенный шум он смог уловить через несколько минут. А в следующую минуту его накрыла сильная боль, лишающая мыслей и сковывающая разум. Рассел не сразу понял, что боль не его, что боль пришла от Алисы по восстановленной связи. Его первым порывом было желание рвануть вперед и искать Алису. Усилием воли он заставил себя остаться на месте.

«Ты полицейский,— мысленно попинал себе Рассел. —Ты не можешь действовать на эмоциях. Соберись и подумай как спец! На ошибку нет права!»

Думать, когда его Алисе так плохо, было сложно. Но Рассел пересилил себя. Первое, что он сделал, это уменьшил восприятие по связи, оставив направление. Ему нужна была трезвая голова. Отключив излишние эмоции, Рассел начал искать Алису, ориентируясь на их связь. Очень скоро Рассел понял, что искать Алису нужно под землей, и что ему нужно найти вход под капище.

Наверное, Рассел бы еще долго искал в развалинах вход, но его вновь привлек шум, прозвучавший уже гораздо ближе, чем раньше. Он замер и скоро увидел и сам источник. Шок на некоторое время парализовал Рассела. Из-под кучи обломков наверх вылезали демоны. Они не скрывались, и их было очень много. Демоны все выходили и выходили на поверхность, и Рассел понял, что это вторжение.

«Нужно срочно сообщить об этом», — напряженно наблюдая за демонами, подумал Рассел. Он начал пятиться назад и когда отдалился от демонов на достаточное расстояние, поднялся и что есть силы рванул обратно в город. Нужно было известить канцлера и Артура о проникновении демонов на Лилерию.

Вбежав в Ружанск, Рассел замер, обдумывая, что же ему делать. Дорога была каждая секунда, за которую его Алисе грозит смертельная опасность. По инструкции во время вторжения он должен сам известить руководство о нашествии демонов, но Рассел не мог, не мог оставить Алису, которой причиняли боль.

Воспоминание о белой ведьме, его ведьме, захлестнуло Рассела очередным отчаянием и злостью. С трудом совладав с желанием мчаться со всех лап обратно на капище, Рассел, желая перекинуться, сосредоточился на человеческой форме. Несколько биений сердца, но образ так и не изменился. Он вновь сосредоточился на образе, и вновь у Рассела ничего не вышло. В душе стала подниматься паника.

«Нет! Хранители, так не может быть! Нет!» — пульсировала мысль, а Рассел раз за разом пытался сменить ипостась.

Наверное, его кто-то услышал из могущественных покровителей, но на десятый раз ипостась сменилась.

— Фу-у-ух!.. — с облегчением выдохнул капитан и осмотрелся.

Он находился на окраине Ружанска в районе с элитными домами. Свет нигде не горел, и только усиленная магическая защита на оградах и домах говорила о том, что их обитатели укрепились на случай штурма.

— Это будет сложнее, чем я мог себе представить, — раздосадовано произнес Рассел, рассматривая казавшиеся безлюдными дома.

Наверное, он отказался бы от затеи оповестить о демонах и рванул обратно, надеясь, что сам, в одиночку, сможет противостоять демонам. Но Расселу вновь повезло. В самом дальнем по улице доме он заметил возле ворот небольшой домик. Но не это привлекло внимание капитана. В небольшом окошке мигнул и пропал свет свечи. Именно к этому дому и побежал Рассел.

Остановившись возле больших кованых ворот, окутанных защитной магией не хуже чем дворец Роз-Холл, за которой стоял погруженный в темноту маленький домик сторожа, Рассел набрал побольше воздуха и крикнул.

— Эй! Любезный! Мне нужна помощь!

На просьбу Рассела никто не ответил и из сторожки не вышел. Только дальше по улице залилась лаем какая-то собака, но и она скоро стихла. Постояв немного и не дождавшись ответа, Рассел нахмурился и громко произнес.

— Именем полиции Ружанска приказываю открыть врата! В случае неподчинения буду вынужден применить силу!

Рассел не знал, что будет делать, если ему все же не откроют и не помогут, но страх за Алису толкал его на безрассудные поступки. Он понимал, что если понадобится, то просто снесет эту ограду. У него просто уже не оставалось времени на любезности.