ГЛАВА 30

В особняк я вернулась взмыленная, как загнанная скаковая лошадь. Ворвалась на кухню, на ходу повязывая передник, и скомандовала:

- Агата, хлеб и булочки готовы? Отвариваем пасту и…

Кухня встретила меня пугающей пустотой. Ни кухарок, ни посудомойки. Даже Арчика не было, словно весь особняк вымер, пока меня не было пару часов. Хотя на плите что-то варилось, а на разделочной доске лежали вымытые овощи.

На внезапный шорох за спиной я нервно вздрогнула и обернулась. У холодильника с ящиком свежей зелени обнаружился герцог Ар-Ронто собственной персоной.

В домашних брюках и мягкой рубашке он явно чувствовал себя на кухне так же свободно, как в рабочем кабинете в окружении подчиненных и высших магов.

- Э-э-э?.. - удивилась я и глупо захлопала ресницами. - А где девочки?

- Сегодня из всех девочек в особняке - только ты, да и мальчиков тоже не густо. Моя кандидатура в единственном лице.

- А где все?

- Я всех выгнал, - усмехнулся Дайрен.

- Как?.. Выгнал?..

- На отдых, - пояснил герцог все с той же легкой улыбкой на губах. - Сегодня все получили внеплановый выходной и ушли на “чистый” день.

- О-о-о! - глубокомысленно выдала я, наконец, сообразив в чем подвох.

Такой день действительно периодически устраивали хозяева-маги, когда обновляли защитные и охранные заклинания в своих домах. Но для этого все посторонние, кроме самого мага, отправлялись вон. По домам или в съемные номера в тавернах.

- И, боюсь, мне нужна помощь с кабачками, - наигранно вздохнул Дайрен.

- С кабачками?..

Кажется, сегодня, я побью рекорд по глупым вопросам. Давай, Мэл, не стесняйся: больше вопросов - богу вопросов!

Но Инквизитор выглядел непрошибаемым. Неторопливо поставил корзину с зеленью и развел руками.

- Да, похоже, я не слишком хорошо в них разбираюсь. Но так как кое кто пожелал от меня ужин на двоих своими руками, приходится выполнять.

- Как-кой ужин?.. В смысле?!

Мужчина улыбнулся, а я вдруг сообразила, ахнула и смутилась.

Нет, правда? Неужели это мое подсознание так шалит, что я на полном серьезе в полубреду запросила у герцога за спасение Венди ужин?!

Вот не могла пожелать что-то более практичное?!

- Сердце кровью обливается смотреть, как ты терзаешь этот несчастный овощ, - фыркнула я, вытаскивая из подставки любимый поварской нож с широким лезвием. - Надеюсь, Ваша Светлость не против заняться соусом?

- Все как скажет шеф-повар, - улыбнулся Дайрен, и потянулся к соуснику.

Приходилось признать: мужчина на кухне - это очень… возбуждающе. Безупречный герцог Ар-Ронто в дорогой шелковой рубашке выглядел как божество, которое спустилось с облака и неожиданно решило самолично приготовить бифштекс.

Если не считать истерзанных кабачков, то владение холодным оружием у Инквизитора оказалось на высоте. Пусть ему недоставало скорости, но аккуратность и толщина среза были выше всяких похвал. Даже Торк Борвуд - шеф-повар “Золото единорога” не нашел бы к чему придраться.

Пока я готовила ингредиенты для салата с зеленью и креветками, Дайрен обжаривал стейк на углях и приглядывал за ризотто, мы смеялись и говорили обо всем на свете. О штормах, которые бушуют в феврале на Ровенском море, о приправах к мясу, о скандальной премьере в Тиронском театре. А еще я вдруг поймала себя на мысли, что мне бы хотелось поговорить с ним о… магии.

Может даже немного поспорить, возразить или, наоборот, согласиться, что последние исследования профессора Ваймса “Воздействия элементальной магии на годовые кольца эльфийских секвой” - полная чушь.

Но кухарка не может рассуждать о резистенции магических потоков при создании боевых заклинаний или о методе интерполирующего поиска при обнаружении живых и неживых объектов.

И все же… Придет время, когда спадет первая влюбленность, уйдет та химия, которая сейчас так тянет нас друг к другу… Найдутся ли тогда общие темы у бывшей служанки и Инквизитора?

Если представить, что он так и не узнает правду?..

Острое лезвие ножа чиркнуло по коже, делая глубокий надрез, а на пучке фенхеля, который я резала в салат, расплылись красные пятна крови. Я ойкнула и по привычке засунула пострадавший палец в рот.

Тррэш-ша! Так задумалась, что сама себя порезала. Да еще так сильно: почти до кости!

Зато боль мигом возвращает в реальность.

- Дай посмотрю, - Дар подходит со спины, заглядывает через плечо и сильные мужские пальцы нежно, но уверенно обхватывают мое запястье.

Привычное заклинание исцеления вспыхивает, стягивая края пореза и убирая боль. Через минуту это уже едва заметная красная полосочка шрама, а завтра от нее не останется и следа.

Вот только отходить от меня Дайрен не торопится. Чувствую тепло его тела, как моя спина оказывается крепко прижата к мужскому торсу, а он утыкается носом мне в волосы. Его руки перебираются на мой живот, медленно поднимаются выше к груди, расстегивают пуговицы и освобождают шею от тугого воротничка платья.

- Отвратительная форма, - недовольно ворчит герцог. - Она тебе совершенно не идет.

- Она никому не идет, - улыбаюсь я и замираю, почувствовав легкий поцелуй в висок, в ушко...

Цепочка ласковых касаний спускается ниже, заставляет закрыть глаза и откинуть голову ему на грудь, подставляя нервно бьющуюся жилку на шее под его губы.

Поцелуи становятся все менее приличными, но я могу лишь рвано дышать, заглушая стоны.

Внутри все дрожит. От волнения, предвкушения, смеси диких чувств. Так, что я даже не сразу замечаю, как по кухне начинает расползаться сладковатый запах подгорающих на решетке овощей.

- Кабачки… сгорят… - с трудом выдыхаю, хватая воздух губами.

- Фосс с ними, - глухо отзывается мужчина, легко прикусывая зубами тонкую кожу на шее.

Профессиональная гордость повара не позволяет так варварски обращаться с едой и я слабо протестую:

- Да-ар...

- Как ты меня назвала?!

Повторить я не успеваю, только испуганно расширяю глаза, когда меня разворачивают в руках, лицом к себе. Так легко и при этом осторожно, словно я одна из тех фарфоровых кукол.

Резкий взмах руки убирает со стола доску с так и не дорезанным фенхелем, освобождая столешницу. В следующие мгновение герцог легко поднимает меня под бедра, усаживая прямо на разделочный стол.

Судорожный вздох, опаляет легкие, когда я нахожу его потемневшие глаза. Хочется утонуть в их льдисто-синей глубине, покориться воле этого сильного мужчины, расплавится в его умелых руках.

Мелькает запоздалая мысль: уж не для того ли он выставил всех обитателей особняка?

Да ну, не может быть!.. Или может?..

С него станется.

Но вместо того, чтобы запротестовать, я тянусь к нему всем телом. И это для него как знак обхватить ладонью мою голову, притягивая ближе. А для его губ - впиться в мои.

Мы тонем в поцелуе.

И я отвечаю так же жадно, обняв его руками за шею, и пытаясь не сгореть в той волне жара, что пронзает тело.

Мы целуемся упоенно, страстно и порочно. Прижимаясь друг к другу, вцепляясь пальцами в волосы, без возможности сделать лишний вдох.

Не знаю, сколько это длится. Дайрен отстраняется первым. Прижимается подбородком к моему лбу, пытаясь прийти в себя.

Я тоже.

Сижу, вцепившись пальцами в его рубашку и сквозь шум крови в ушах до меня долетает его хриплый голос:

- И все же, давай попробуем поужинать. Сегодня за весь день у меня в желудке был лишь отвратительный казенный кофе.

Я могу лишь кивнуть.

На дрожащих ногах иду выбросить в мусорку мятые овощи и отправляюсь спасать с гриля подгорающий гарнир.

Через полчаса мы все же оказываемся на втором этаже в той самой гостиной между спальней и рабочим кабинетом Инквизитора. И я вдруг ловлю себя на мысли, что мне доставляет удовольствие накрывать стол на двоих. Доставать из серванта дорогой фарфор, серебряные приборы и хрустальные бокалы, поправлять серебристые эльфийские розы в утонченной вазе.

Такие же росли в саду возле моего сгоревшего домика на Липовой улице.

И вот, словно приятное дежавю: я вновь кручу в пальцах резной бутон с тонким ароматом дорогих духов.

Огромное балконное окно открыто настежь, тонкие прозрачные тюли едва колышутся и в комнату долетают вечерняя свежесть, запах листьев и сладкие ароматы цветов из сада.

- Прошу, - Дайрен отодвигает передо мной стул, а когда я хочу отказаться - еда еще не разложена, добавляет. - Сегодня я за тобой поухаживаю.

Странное ощущение расползается в груди. Какая-то гремучая смесь страха и восторга заполняет все тело, заставляет нервно теребить крахмальный край салфетки.

Это правда сейчас происходит? Со мной? На самом деле?..

Да. Правда.

А еще четко понимаю вдруг, что мы действительно одни во всем особняке. И я полностью во власти Инквизитора. Здесь сейчас нет ни одной живой души. Да и мертвой тоже. Даже понятия не имею куда фоссы унесли Арчика.

- Волнуешься? - спрашивает Дар, и я чуть не вздрагиваю.

- Немного… Знаешь, не каждый день за кухаркой ухаживает целый герцог.

Но кажется он понимает причину моих страхов.

- Если захочешь, ты можешь встать и уйти в любой момент.

- А если не захочу?..

Он лишь улыбается и отходит к передвижному сервировочному столику на котором расположился наш ужин.

Красивые мужские руки подают мне первое блюдо. А я понимаю, что смотрю вовсе не на креветки (что я салата не видела?), а на его длинные чуткие пальцы с аккуратными ногтями. На запястья с непривычно смуглой для аристократа кожей, которые подчеркнуты белыми манжетами рубашки. Смотрю на широкий разворот плеч, каштановые волосы, и в который раз осознаю, насколько мужчина передо мной привлекателен.

Запаха ризотто и стейка я даже не могу почувствовать. Вместо этого голову кружит аромат сандала и лаванды.

Да что ж ты будешь делать?!

Затаив дыхание наблюдаю, как плавно и красиво он двигается. Как щелкает пальцами, зажигая свечи и подвешивая вокруг несколько магических светлячков.

Содержимое бутылки из темного зеленого стекла наполняет наши бокалы. Бордовыми искрами переливается в свете волшебных огоньков и согревает ароматом сухофруктов.

М-м-м!.. Потрясающая выдержка!

- Ты же не против? - запоздало интересуется герцог и с усмешкой уточняет. - Или тебе стакан молока на ночь?

Торопливо одобряю его выбор и вдруг вспоминаю о недавней просьбе Рут. Что ж, попытка не пытка.

Заодно это поможет отвлечься от бесстыдного разглядывания мужчины и немного пройти в себя.

- Дайрен, понимаю, что я сейчас пользуюсь внеслужебными отношениями, но я хотела спросить. Наш молочник, Шон Питерс, он встречается с моей кухонной работницей, Рут. Вроде как его забрала Инквизиция. Понимаю, что ты не можешь помнишь всех, кто попал в поле зрения твоего ведомства, но все же…

- Нет, я как раз помню дела всех, - перебивает меня мужчина, тоже накладывая себе порцию. - Понимаю беспокойство Рут, но, боюсь, Шон останется там, где он сейчас находится.

Смотрю на него удивленно.

- Серьезно?.. Молочник действительно как-то связан с шаккарцами?..

- Представь себе, да. Он передавал информацию диверсионно-разведывательной группе. Благодаря работе он имел доступ во многие дома, пусть и на кухню. Поверь, его задержали не просто так.

- О, понятно… Тогда прошу прощения за мои вопросы, - чувствую себя максимально глупо под проницательным взглядом Инквизитора. Почему-то хочется умыться и что-нибудь набросить на плечи. В комнате будто похолодало, но я понимаю, что это всего лишь нервы.

А еще чувствую, как проголодалась. Не только Дайрен весь день работал на утреннем кофе.

Разговор вновь сворачивает на какую-то ерунду вроде нового корабля для морских прогулок и кометы, которая должна прилететь в августе.

Блюда заканчиваются одно за одним и мы выходим на балкон, выходящий в сад. Уже стемнело. Светильники мягко горят, привлекая ночных бабочек, которые одна за другой бьются в защитный экран заклинания, огородивший балкон.

- Кстати, совсем забыл… - вдруг вспоминает о чем-то герцог и уходит в кабинет, чтобы через минуту вновь появится в гостиной с белым конвертом в руках.

- Что это?

Он взглядом предлагает мне развернуть белоснежное письмо с королевской печатью.

- О… Это же, - запнувшись, я пробегаю взглядом по ажурным витиеватым строкам. - Это приглашение на “Королевский летний бал?”

- На две персоны, да. Пойдешь со мной?

- Кухарка в высшем свете? - я усмехаюсь, хотя щеки явно становятся пунцовыми от смущения. - Боюсь, благородные леди и господа будут в шоке.

- Или ты сама боишься? Во-первых, я никому не позволю на тебя как-то не так взглянуть. Во-вторых, это бал-маскарад. Для твоего спокойствия.

- Я подумаю, - отвечаю неуверенно, но достаточно вежливо, чтобы не обидеть отказом. Хотя понимаю, что к такому я точно пока не готова.

А к чему готова?..

Я поднимаю голову и смотрю в потемневшие глаза мужчины. Вижу в них нестерпимое желание близости. Дайрен резко шагает вперед и его руки обхватывают мое лицо, притягивают ближе.

Его пальцы скользят по моей коже, гладят губы, заставляют раскрыться. Он тихо стонет мое имя и тут же целует. Жадно, забыв обо всем, на пределе всех чувств.

Одна его рука уже вжимает мою талию в мужской торс, а вторая запустила пальцы в мои волосы и сжимает затылок. Нагло, по-хозяйски.

Ноги начинают подрагивать, я почти вишу на нем, отвечая на поцелуй, с трудом удерживаясь от желания обхватить его бедра ногами. Поцелуй становится неистовым, голова кружится, а тело горит, как в магической лихорадке.

- Мелисса, - хрипло выдыхает он, отрываясь от моих губ. - Знаю, я обещал тебя не торопить, ждать сколько потребуется. Но… ты просто сводишь меня с ума. И если хочешь уйти… Останови меня сейчас.

А я вдруг со всей ясностью понимаю, что не хочу никуда уходить. Не хочу, чтобы он останавливался.

Понимаю, что совсем не уверена, а будет ли то завтра? Смогу ли я справиться со всем, что на меня навалилось? Не окажется ли так, что я вновь окажусь во власти Арамора или мне придется вновь исчезнуть на годы или навсегда, скрываясь под новой личиной и именем?

Все эти мысли заставляют сердце сжаться, а ладони похолодеть. И я вижу, как мужчина отзывается на мои эмоции: замирает, пытается взять себя в руки, вмиг становится серьезным.

Я качаю головой под его взглядом.

- Нет. Я хочу… остаться. Хочу быть с тобой, Дар.

Не успевает мой шепот вырваться из горла, как меня подхватывают на руки…

Несут с балкона в гостиную и дальше в спальню. На знакомую кровать с четырьмя столбиками и шелковым балдахином.

Магия искрами летит следом, зажигает огоньки светильников, превращая чернильный сумрак в уютный альков.

Меня укладывают на кровать и Дайрен торопливо помогает снять мое платье. Точнее разрывает его, сбрасывая раздражающую униформу как тряпку. И сам сбрасывает брюки и рубашку, глядя на меня голодным темным взглядом. А я лишь охаю, сама не зная, чего мне хочется больше, стыдливо спрятаться во тьме или восхищенно рассматривать красивое мужское тело.

Пожалуй, второе.

Тянусь к нему в единственном желании стать ближе и его губы тут же впиваются в мои. Мы вновь целуемся, пока я со всхлипом не отрываюсь, скольжу пальцами по его легкой щетине, трусь щекой, вцепляюсь в волосы и чувствую, как его рука срывает белье и находит самые чувствительные точки на моем теле. По телу бегут спазмы.

Выгибаюсь и стону, когда его губы скользят по ключицам ниже, находят все выпуклости и ложбинки. Теплые руки скользят по моему телу и я неловко пытаюсь повторить его движения. Оставляю поцелуи на его плечах, груди, ловлю ртом его палец, которым он гладит мои губы. Дайрен благодарно стонет в ответ и тихо шепчет:

- Не бойся, я буду осторожен…

Хочу сказать, что ничего не боюсь. Лишь изумленно распахиваю глаза, чувствуя возле бедер его желание. Пришедшая боль на мгновение отрезвляет, но почти тут же уходит прочь, смытая исцеляющим заклинанием.

Я вновь теряюсь в ощущениях. Время словно замирает, а реальность растворяется в переплетении тел, в слитных движениях и хриплом дыхании.

Наслаждение накатывает как приливная волна. Пальцы ног поджимаются, а руки вцепляются в простыню. Низ живота сводит болезненно-сладкой судорогой…

Почти в унисон слышу мужской стон и ощущения затапливают, сжигают без остатка. Из всех чувств только одно: желание вжаться всей кожей в этого человека. Быть рядом. Быть одним целым…

Мы лежим на смятых простынях. Я устроилась на груди Дайрена, обвиваю руками его шею, положив голову ему на плечо, и могу лишь молчать в его объятиях.

А еще думать о том, что впервые за очень-очень долгое время я по-настоящему счастлива.