Глава 4

Холодные капли робко ударяются о моё лицо, соскальзывая вниз к подбородку. Надеюсь, что это дождь, проносится в моей проясняющейся голове вялая мысль. С силой разлепляю глаза, чтобы тут же наткнуться взглядом на хмурого богомола, гордо восседающего на моей груди и смотрящего на меня с очевидным неодобрением.

— Где? — хриплю я, испуганно вертя головой по сторонам, отчего в висках начинают нестерпимо стучать взбесившиеся молоточки. — Где это чудище?

— Ну знаешь ли! — обиженно фыркает Молчун, резко спрыгивая с моего тела. — Могла бы и спасибо сказать, я тебе всё-таки жизнь спас. А ты только и норовишь, что обозвать…

— Так это был ты⁈ — неверяще бормочу я, стараясь осторожно подняться с земли. — Но как?

— Нет, ну ты дурная, конечно, — насмешливо качает головой несносное насекомое, — как я тебя по-твоему защищать должен⁈ Я ж не просто богомол, я — фамильяр! — важно дёргает он своими усиками. — Я ещё и не на такое способен.

— А чего тогда так долго ждал? — кряхтя, наконец, поднимаюсь я, пеняя на его медлительность. — А если бы я от страха раньше времени коня двинула⁈ Хотя, скорее уж, от их бодрящего кровь аромата…

— Двинешь ты, жди, как же, — насмешливо фыркает Молчун, — я вообще-то пару часов назад по мирам скакал, а это дело, знаешь ли, непростое. Нужно было сконцентрироваться да сил поднабрать. Ловко ты их заговорила.

— Похвала? — подняв бровь, удивлённо кошусь я на это зелёное чудо.

— Не обольщайся! — отмахивается от меня фамильяр и ловко запрыгивает мне на плечо. — Двигай живее, и так вымокли. В город теперь уже до темна не выйдем, но есть у меня одна мыслишка.

— Заночевать в лесу? — стараюсь я разгадать его затею. — Говорю сразу, ничью нору я вероломно занимать не буду! Я не какой-нибудь лесной сквоттер!*

— Дык и я не скутер, — шипит Молчун недовольно, — к знахарке местной на постой попросимся. Она недалече на окраине леса обитает. Покочевряжится, конечно, но Агнесса — баба добрая, на ночь пустит. А по утру всё ж виднее будет, куда путь держать.

— В гости к местной ведьме? — недоверчиво перевариваю я слова богомола, вспоминая все сказки с подобным сюжетом, которые никогда не оканчиваются ничем хорошим. — Я что, на Иванушку дурачка похожа, чтобы самолично к ней в избу ломиться⁈

— На дурачка не похожа, — запрыгнув мне на голову, иронично хмыкает этот насмешник. — А вот на дурочку вполне! Говорю же, знахарка она, никакая не ведьма! — нравоучительно постучав мне лапкой по лбу, Молчун возвращается на своё излюбленное место.

— Ещё и оскорбляет! — кошусь я на него обиженно. — Ты знаешь ли, мог бы и своими лапами поработать, их у тебя вон сколько… Целых шесть! А я тебе в такси не нанималась!

— Не ной! — усмехается этот зелёный негодник, — давай живее, дождь раздюжается.

Оставив без ответа его приказы, молча иду, строго следуя всем указаниям его лупоглазого величества. Через некоторое время вдали и впрямь виднеется небольшая деревянная хижина, из трубы которой слабо взмывает ввысь дымок.

— Пришли, стучись скорее! — торопит меня Молчун, — я уже весь продрог…

— Будто мне легче⁈ Я вся мокрая… — шиплю я на него, уверенно занося кулак для удара, но дверь отворяется сама по себе.

— З-з-здравствуйте… — заикаясь, бормочу я, стараясь остановить летящую руку прямо в лоб хозяйки лесного дома. — Простите за поздний час, но нам необходима ваша помощь…

— Опять Велор⁈ — хмуро цедит она, осмотрев меня с ног до головы.

— Он самый… — заискивающе трясу я головой.

— Ну, проходите, — тяжело вздыхает темноволосая женщина средних лет, одетая в длинное узорчатое платье. — Будь он неладен!

— Повезло вам, — произносит Агнесса спустя двадцать минут, когда я, переодетая в старую одежду её сына, сижу на лавке с кружкой тёплого молока с мёдом. — Мои на охоту укатили, а иначе б и разместить вас негде было. Домик-то наш, хоть и уютен, да всё ж тесноват.

— Спасибо вам… — в сотый раз бормочу я ей слова благодарности и за тёплый кров, и за мужицкую рубаху с портами, и за хоть и скудный, но всё же ужин.

— Завтра по утру в город вас провожу, — кивает мне головой знахарка, — может, там Велора отыщете. Поговорить тебе с ним надобно, уж больно своевольничать он нынче начал. Разве ж это дело девиц меж мирами таскать⁈

— Это что же, я не первая?

— Бывали случаи. Девицу одну прямиком с бала к нам переправил, так она тут не прижилась. Всё ходила в своём пышном платье с корсетом и слёзы лила о милом доме, а потом и исчезла. Да нашу местную пастушку Катьку Велор однажды закинул на чужбину. Она тогда о другой жизни шибко грезила, вот и сыскала приключений на свой хвост…

— И что же в итоге?

— Воротилась недель через пять, да не одна. Брюхатая Катька оказалась. Всё сказками она нас кормила, мол, в мире жила, где одна говорящая шкатулка может любую проблему решить и в мгновение ока хоть за тридевять земель человеку весточку отправить.

— Это она о телефоне что ли?

— Может и об нём, кто ж то ведает⁈ — хмурится от незнакомого слова знахарка. — Мы её тогда все за полоумную посчитали, да сторониться начали. А перед самыми родами она взяла и пропала. Как в воду канула девица…

— Ужас какой… — ошарашенно выдыхаю я, зябко передёрнув плечами от этой истории. — Что ж этот ваш Велор творит, что ему вздумается⁈ Играет живыми людьми, как бесчувственными куклами! Неужто никто на него управу найти не может?

— Да кто ж с колдуном в здравом уме связываться станет? — удивлённо округлив глаза, шепчет Агнесса.

— Видимо, я! — нахмурив брови, задумчиво качаю я головой. — Придётся этому вашему колдуну доходчиво объяснить, что он неправ!

— Я всегда знал, что из здравого у тебя только аппетит… — насмешливо прыскает Молчун, но я не обращаю ни малейшего внимания на его слова.

В моей голове ярко мигает картинка, с каким наслаждением я буду откручивать Велору его колдовские усы.

Владислава Уткина ему ещё покажет, почём нынче несанкционированный телепорт…