23. Он

Честно говоря, я, конечно, не просто удивлен — я в шоке от признания Снежаны. Это ж каким уродом нужно быть, чтобы не просто убить любимого на глазах дочери, так еще и ребенка лишить втихаря. Мне казалось, что я понял про Игнатова все. Ни черта я, оказывается, не понял. Таких, как он, вообще не должно быть. Ни на этой планете, ни где-то еще во Вселенной. Единственное желание — сгноить суку. Да так, чтобы мало не показалось. Хотя я по натуре человек не кровожадный. И пока я предаюсь гневу, девочка едва не плачет. Потому что я — идиот — не понял, что именно ее беспокоит.

Дети! Все-таки мужчины и женщины мыслят очень по-разному! Да я даже о семье не задумывался всерьез, пока ее не встретил. Тем более сейчас медицина сделала огромный шаг вперед. И я уверен, что вместе мы сможем справиться с этой проблемой. А даже если нет… У меня пример Летовых перед глазами. И я не чувствую каких-то моральных противоречий последовать их примеру. На данный момент я понимаю самое главное — Снежана каким-то удивительным образом пробралась в мое сердце. Настолько, что я сам поражаюсь. Не так я представлял развитие отношений с будущей супругой, но разве важно как это случилось? Опять же пример Демьяна и Миры — их дорогу к счастью не назовешь классической, и все-таки они вместе — счастливая семья. Не без проблем, но у кого их нет? Главное, что они держатся друг за друга. И я отчетливо понимаю, что хочу вот также со Снежей. Чтобы вечером она встречала меня дома, а в выходные мы вместе ездили в гости к друзьям. Чтобы наши ночи были полны страсти и любви. Чтобы утром я просыпался с ней…

— Прости, — говорит она. — У меня проблемы с доверием.

Прижимаю к себе еще крепче.

— Это неудивительно. Но я терпеливый.

Она трется об меня, как кошка, и во мне просыпается желание. Едва успеваю об этом подумать, как раздается стук в дверь и тактичное покашливание.

— Если вы все выяснили, вернемся к обсуждению? — спрашивает Демьян.

Оборачиваюсь — он стоит в дверях, привалившись к косяку, и смотрит на нас насмешливо. Яр стоит рядом, но ему хватает такта смотреть куда-то в сторону. Снежана смущенно кивает и тянет меня за стол. Ребята рассаживаются обратно.

— Итак, — берет слово Демыч, — что насчет Виктора?

Белоснежка упрямо закусывает губу, размышляя, стоит ли соглашаться.

— Мы должны попытаться, — убеждаю я. — Если кто и может нам помочь, то это он.

— Ладно, — сдается она. — Я позвоню ему.

Она встает из-за стола и уходит из кухни. Мы остаемся втроем. Летов выжидающе смотрит на меня, а Яр снова невозмутимо равнодушен.

— Что? — не выдерживаю я первым.

— Ты понимаешь, против кого мы собираемся играть? — снова заводит свою песню друг.

— Эта тварь… — срывается с моего языка, но я вовремя успеваю замолчать. — Понимаю. И не прошу ввязываться в это. Потому что знаю риски. Я очень благодарен за то, что приехали, но…

— Хватит играть в благородство, — вдруг вмешивается Вересов. — Ты попросил — мы приехали. Точка. Ты не отказывался помочь, когда мы просили.

Неопределенно хмыкаю. Что ж, в чем-то Яр прав. Не так давно они с Демьяном проворачивали одно дельце, и им нужно было не примелькавшееся лицо. Мне было несложно устроить маленькую инсценировку. Но я же понимаю, что услуги неравнозначные.

— Хватит, Рус, — прерывает мои терзания Летов. — Я прям вижу у тебя на лице работу мысли. Ты — крёстный Сони. Да и помогал мне неоднократно. Я с тобой. Спрашиваю вовсе не для того, чтобы ты благородно отпустил нас по домам.

— Тогда зачем?

— Затем, что если ты настроен серьезно, то эмоции придется отставить в сторону. Ты сможешь это? — Его взгляд, кажется, просверлит во мне дырку. Ощущение, что он мысли мои читает. И мне становится неуютно. — Ты ведь еще что-то узнал? — продолжает гнуть свою линию друг.

— А тебя не учили, что подслушивать нехорошо? — огрызаюсь я. Хотя ясно, что если ребята были в соседней комнате, то услышать наши крики было вполне возможно.

— Рус, не злись, — подключается мозговой центр в лице Ярослава, — но Дем прав. Мы собираемся играть по-крупному. Поэтому план должен быть идеально выверен. И эмоции здесь будут лишние.

Он говорит очень спокойно, очень правильно. А у меня прям руки чешутся врезать по столу или расколотить что-то, едва я вспоминаю взгляд Снежи, когда она призналась в том, что с ней сотворили.

— Если она правда тебе дорога, ты должен собраться, — припечатывает Летов.

Смотрю на обоих и понимаю — они правы. Друзья правы во всем. Понимаю, что они, как никто, знают, каково это — бороться за собственное счастье, и иногда с самим собой. Если с Демычем мы знакомы достаточно давно, и я был свидетелем их отношений с Мирославой, то Ярослав открылся для меня с этой стороны совсем недавно. Мне казалось, что у них с Мартой все прекрасно, но уже гораздо позже узнал о не самой лицеприятной стороне их знакомства. И только это сдерживает меня от того, чтобы послать обоих с их советами куда подальше.

— Что вы предлагаете?

— Есть у меня кое-какие подозрения, — очень тихо говорит Яр, наклоняясь к нам так близко, что я едва различаю слова, и начинает выкладывать некие факты…

— Я договорилась, — говорит Снежана, возвращаясь к нам.

— О чем конкретно? — спрашивает Демьян, а Вересов уже снова надевает свою равнодушную маску.

— Дядя Витя приедет завтра утром. Раньше никак.

— Отлично, — говорю я, усаживая ее к себе на колени. Какая-то ненормальная тяга все время чувствовать ее рядом, касаться ее волос, перебирать их…

— Раз уж у нас образовалась пауза, пойду поработаю, — выдает Ярослав. — Какую комнату можно занять?

— На втором этаже направо, — отвечает Снежа, и друг уходит. — А он?.. — она вопросительно смотрит на меня.

— Он программист. Ему для работы нужен только ноутбук, — поясняю я.

— Здесь нет интернета, — растерянно говорит она.

— Не думаю, что это сыграет роль на один день, — пожимает плечами Демьян. — Слушайте, а у вас есть хоть какая-то еда?

Остаток вечера мы проводим за готовкой. Оказывается, Снежана любит не просто готовить, а всякие кулинарные изыски. Через пару часов мы с Демычем разве что слюной не захлебываемся от тех запахов, что витают на кухне. Яр спускается поесть и, сдержанно поблагодарив за ужин, снова уходит наверх.