26. Она

— Ты опять хмуришься, — сонно бормочет Руслан.

Оказывается, задумавшись, я пропустила момент его пробуждения. Улыбаюсь и качаю головой.

— Все в порядке.

Он приподнимается и целует меня, пододвигаясь ко мне поближе. Наше утреннее пробуждение грозит перерасти в настоящий утренний секс, но весьма не вовремя раздается настойчивый стук в дверь. Хорошо хоть хватает чувства такта не войти.

— Кажется, голодные мужчины требуют завтрак, — шутит Руслан, оглаживая мои ягодицы.

— Подождут, — ворчу я, прижимаясь к нему.

— Хочешь по-быстрому? — хитро подмигивает он.

Я уже почти готова согласиться, но стук повторяется.

— Вот ведь… — Краснов осекается, — неугомонные, — добавляет.

— Твои друзья очень тактичны, — фыркаю, слезая с мужчины.

— Что есть, то есть, — соглашается он. Но затем вдруг его лицо становится очень серьезным. — Но знаешь, я бы им жизнь свою доверил. Они надежные.

Целую легко в губы и все же покидаю постель. Мы быстро принимаем душ и, наконец, спускаемся вниз. Наши гости уже ждут нас в кухне. Лица у обоих сосредоточены.

— Чего расшумелись? — спрашивает Руслан.

— Будет неловко, если Виктор приедет раньше, чем мы подготовимся, — поясняет Демьян.

— Подготовимся? — спрашиваю я. — К чему?

Мужчины многозначительно переглядываются.

— Он не должен знать про Ярослава, — говорит Рус.

— В смысле не должен знать?

— Есть у меня кое-какие подозрения, и я хочу их проверить, — говорит Вересов.

С минуту смотрю на них молча.

— Ты подозреваешь дядю Витю? В чем?

— Не его, — качает головой Летов. — Мы думаем, что твой отец может проверять его.

— Но вряд ли дядя Витя станет болтать об этом? Да и почему тогда Демьян не прячется?

— Про меня ты уже сообщала ему. Если его прослушивают, то уже знают об этом, — поясняет тот.

— Думаешь, это может оказаться приманкой? — с беспокойством спрашиваю я. — И они узнали о нашем местонахождении?

— Если бы они знали, то уже были бы здесь. Нет смысла оттягивать — Игнатов столько лет гонялся за тобой. Зачем медлить?

— Тогда почему думаете, что Виктора могут прослушивать?

— Потому что Игнатов слишком умен и опасен. И с ним лучше перестраховаться лишний раз, — возражает Ярослав.

— Хорошо, — сдаюсь я. — Что от меня требуется?

— Мы сейчас уничтожим следы моего пребывания здесь — я буду наверху. Тщательно следите за тем, что говорите.

— Дядя Витя поймет, что что-то не так, — тут же возражаю я.

— Конечно. Но мы вроде собираемся его попросить пойти против его же работодателя. Слегка нервная задача, не так ли? — усмехается Демьян.

В принципе, он прав. Может прокатить. И хотя я надеюсь, что эта перестраховка окажется лишней, все же не спорю с ними.

— Ладно, я поняла.

Не проходит и получаса, как приходит смс от Виктора. Яр уходит наверх, а мы втроем остаёмся ждать. Звонок домофона, установленного в доме, разрушает напряженную тишину. Я отправляюсь встречать своего единственного друга. Открываю ворота и вижу дядю Витю. Он привычно улыбается краешком губ.

— Привет, кроха, — говорит, проходя внутрь. Обнимает меня, едва я закрываю дверь. Прижимает к себе, как родную, а у меня в глазах начинает щипать от такого проявления чувств. За все годы, которые я скрывалась от отца, мы встречались считанное число раз. И далеко не всегда вне общественных мест, чтобы он мог вот так обнять меня, не боясь привлечь ненужное внимание. — Как ты?

— Ничего, — улыбаюсь я. — Идем в дом.

Улыбка пропадает с его лица, и мы идем к двери. Парни ждут нас в кухне. Виктор коротко кивает и по очереди подает руку каждому из них. На его лице нет удивления, хотя я ему сказала только про Руслана. Умеет же быть невозмутимым.

— Вы не удивлены, — замечает мой мужчина, кивая на друга.

— Не стану отрицать — приглядывал за вами обоими после того, как Снежана рассказала о вашем разговоре в ресторане. — Демьян только многозначительно хмыкает, но ничего не говорит. — Ну рассказывайте, — говорит начальник безопасности, усаживаясь за стол. — Что вы такое задумали?

— Вернуть Снежане ее жизнь, — говорит Руслан.

Виктор хмыкает и переводит взгляд на меня.

— Ты сама этого хочешь?

— Хочу, дядь Вить, — обращаюсь к нему по старинке. — Устала я бегать. Да и вообще…

Он смотрит то на меня, то на Краснова и молчит. Но сам наверняка что-то там обдумывает. Он вообще очень умный мужик. Может, просчитывает, какие отношения между нами?

— Ну а ты? — он обращается к Летову. — Тоже с ними заодно?

— Вроде того, — спокойно отвечает тот, легко выдерживая суровый взгляд.

— Ты, конечно, парень видный, и со связями, — перечисляет он достоинства Дема, — но уверен, что стоит влезать во все это?

— Руслан — мой друг.

Сказано это было таким тоном, что любые сомнения в его участии тут же отпадают.

— Понял, — кивает наш гость. — Ну, а что делать-то собираетесь?

— Для этого нам нужна ваша помощь, — говорит Рус. — Нам нужны слабые точки Игнатова. Может, в бизнесе…

Дядя Витя смотрит на нас, как на сумасшедших, и качает головой.

— И ради этого вы вытащили меня в такую даль? — его взгляд переходит на меня и становится укоризненным.

— Но вы ведь столько лет помогаете Снеже! — с жаром говорит Рус. — Значит, вам не все равно! У вас должна быть совесть. Так помогите нам — просто укажите направление, в котором можно копать.

Виктор кривится и отрицательно качает головой.

— Вы не понимаете, с кем хотите сражаться. Вы все — несмышлёные дети рядом с ним. Он пережует вас и выплюнет.

— Послушайте, у каждого есть слабое место, — вмешивается Демьян. — У Игнатова тоже оно должно быть. Понимаю, вы очень рискуете, но, может, хоть намекнете где искать?

Наступает тишина, которую нарушает лишь мерное постукивание пальцев. Наконец начальник безопасности тяжело вздыхает и начинает говорить:

— Ты правильно говоришь, но я не могу вам помочь. Дмитрий — параноик. Он перестраховывается постоянно. Никто из его окружения не владеет полной информацией. Даже среди охраны есть несколько подготовленных групп, каждая из которых знает лишь часть маршрутов и обязанностей. Если вы хотите его переиграть, то это должен быть очень хороший и сильный план. К тому же… — он замолкает, явно что-то обдумывая, и спустя минуту продолжает, — даже если у вас получится, и Снежана снова сможет жить своей жизнью, у вас останется очень серьезный враг в его лице. И, поверьте, Игнатов не простит вам нанесенного ущерба. Он очень злопамятен, и пока будет жив — сделает все, чтобы отомстить с размахом. Когда вы уже и думать забудете о нем.

Я нервно сглатываю, понимая, что это очень четкое отражение характера моего отца. Я пыталась донести это до остальных, но они были так уверены в себе, что и я поддалась этому обманчивому чувству.

— Он останется врагом только в одном случае, — замечает Летов весьма серьезно. — Если будет жить.

Его слова падают приговором между нами. Как бы я не ненавидела это чудовище, не уверена, что способна лишить его жизни. Хотя по большому счету дядя Витя прав — либо он, либо мы. Стоит нам начать войну, и проигравший должен будет умереть. От этой мысли в груди холодеет, а по спине пробегает мороз. Могу ли заплатить остатком своей души за возможность жить спокойной жизнью?

Руслан, будто чувствуя мое состояние, берет меня за руку и несильно сжимает. Благодарно улыбаюсь ему в ответ. Все-таки он потрясающий мужчина.

— И вы готовы к этому? — иронично усмехается Виктор.

Его взгляд останавливается на мне. Я понимаю, что должна ответить. Но губы не слушаются, и мне едва удается вдохнуть.

— Почему мы не можем лишить его всего? — спрашивает Рус. — Денег, власти, возможностей?

— Потому что сейчас Игнатов уже на том уровне, когда это труднодостижимо, — просто отвечает Демыч. — Если я правильно понимаю идею Виктора, то он говорит о том, что мирно решить проблему не получится. Мы всю жизнь будет ходить с мишенью на спине. И, полагаю, не только мы.

Дядя Витя коротко кивает. И мы в тупике. Наша бравая команда оказывается слишком наивной и глупой. Мне становится стыдно, что я дернула своего ангела-хранителя ради таких глупостей.