Глава 11

Едва поспевая за Яргаром, жалела, что нельзя взяться за его руку. Мне было так жутко и непривычно. Следовавшие за нами Этхо и Ларетта так смотрели на меня, что я спиной чувствовала их жгучие взгляды.

Краткое и шаткое перемирие было победой Яргара. Он разъярился не на шутку. Даже сейчас мужчина дышал так злобно и шумно, что невольно чувствовала себя виноватой.

Всё же из-за меня.

Сглотнула ком, стоявший в горле, и прогнала прочь слёзы. Как только начинает казаться, что кошмар отступил, жизнь делает лихой поворот, и меня накрывает волной ужаса, омерзения и безысходности. Будто и нет ничего хорошего. Смерть так плотно вошла в моё настоящее, что всё казалось таким… привычным.

Не было даже возможности погоревать. Глухой и тупой болью в висках отдавала только одна мысль: Олав. Если потеряю и его, лишусь рассудка. Хотя и безумие не казалось мне таким пугающим.

Разве может быть хуже?

Ускорившись, осторожно взяла Яргара за локоть. Горячая кожа была немного липкой на ощупь от пота и крови. Скосив глаза, мельком осмотрела брата. Бледный, с сухой и очень горячей кожей. Лицо покрыто болезненным румянцем. Грудь вздымалась тяжело и очень редко, со странным хрипом. С каждым часом Олаву становилось всё хуже и хуже. Теперь он не мог говорить. Даже поднять веки и посмотреть на меня было для него жутко тяжёлым делом.

Прикусив нижнюю губу, с силой стиснула руку Яргара.

— С ним всё будет хорошо. Мы успели. Почти пришли… — мужчина успокаивал меня своим бархатным и певучим голосом. Таким, каким я слышала его в тех странных снах. — Не переживай.

— А если ему не помогут?

— Помогут. Ты только не робей и не теряйся. Смотри на меня и ничего не бойся.

Кивнула и всхлипнула. Проморгавшись, протяжно вздохнула и тихо спросила:

— Тебе очень больно?

— Что?

— У тебя такие страшные… раны. Больно?

— Нет, — Яргар ухмыльнулся и немного сбавил шаг, чтобы я так не торопилась. — Это царапины.

Поджав губы, внимательно осмотрела эти “царапины”. Страшные раны. Как только Этхо куски плоти не выдрал. Кровь уже не шла, но выглядело всё очень и очень пугающе, если не жутко. Коснулась укуса на правом плече Яргара и тут же одёрнула руку. Будто огнём жгло. Ему ведь больно… Очень больно! Но он так старательно делал вид, что всё это мелочи.

— Я хотела сказать тебе спасибо.

— За что?

— За всё. Ведь так и не поблагодарила толком.

Яргар смягчился и замолчал. Теперь он посматривал на меня как-то по-доброму. И глаза у него стали такими светлыми и лучистыми, что я невольно покраснела. Опять.

— Я… я могу у тебя спросить кое-что?

— Спрашивай.

На миг растерялась от такого простодушия. У меня было столько вопросов… И я задала самый глупый.

— Что значит “Авэс”?

Ярагар расслабленно выдохнул. Мне даже показалось, что он хотел рассмеяться, но сдержался.

— Это единственное, что тебя интересует?

— Нет. Но другие вопросы ты не ответишь.

— Авэс на нашем языке означает “стой”.

— Я приказала вам остановиться?

— Да.

— И много людей знает ваш язык?

— Ты первая…

Опешив, едва не повисла на руке Яргара. Ноги подкосились сами собой. Если бы я не держалась за руку мужчины, то точно завалилась бы набок.

Всегда думала, что я самая обычная, что у меня нет дара. Я та неудачница, которой не повезло в жизни. Природа не наделила меня даже силой, способной вывести бородавку. И тут…

— Ты не ошибся?

— Нет.

— Яргар… я…

— Это слишком неожиданно?

— Нет. Просто… Теперь всё стало немного сложнее. Скажи мне, ты был в деревне? Приходил в человечьем обличье?

— Уже говорил тебе, что нам нельзя показываться вам такими.

— Тогда это бессмысленно, — осознание всего яркой вспышкой ослепило меня и привело в ужас. — Тогда ты ошибся.

— С чего ты это взяла?

— Я слышала кое-что в деревне. Слышала чей-то голос. Он не похож на твой или их, — кивнула головой на Этхо и Ларэтту. — Он другой. Тихий, вкрадчивый. Льется как густое масло, обволакивает. Такому нельзя сопротивляться.

— Ты уверена в этом.

— Уверена. Кто-то очень волновался, вспомню ли я кое-что…

Рука Яргара заметно напряглась. Я почувствовала под пальцами почти каменные бугры мышц и насторожилась в ответ. И хотя мужчина казался невозмутимым и спокойным, мои последние слова очень его испугали.

— И я вспоминаю. По чуть-чуть. Понемногу. Какие-то жалкие крохи. Родительский дом, уход отца и что-то странное. Не могу понять только, что.

— Что ты вспомнила?

— Кузню отца и боль в плече. А еще крики и чей-то визг. Так странно… Боль в плече, — догадка посетила меня так быстро, что Яргар не успел ничего сказать. — Укус. Это за него ты извинялся, просил прощение? Да?

Мужчина не отвечал. Он только прибавил шагу. Резко запахло дымом и чем-то вкусным. Чёрный от ночи лес не кончился и не оборвался. Мы просто вышли на какое-то свободное место, где самым причудливым образом сливались деревья и дома. Грубые срубы светлели в темноте, а красные отблески огня и вовсе окрашивали всё в розовое.

В небольшом поселении было людно. Жизнь била ключом не смотря на поздний час. Высокие двухэтажные дома с покатыми крышами поразили меня своей стройностью и мощью. Чуть поодаль от них стояло другое жилище. Длинное, вытянутое, с плоской односкатной крышей. Едва мы подошли ближе, как оттуда высыпал молодняк. Вряд ли эти девушки и юноши были старше меня.

Яргар остановился и стал выискивать кого-то взглядом.

— Да, ты права, — резко бросил мне через плечо. — Авэсу же тебя научил я.

Он сказал это нарочно! Теперь я не могла не думать об этом. Прижимаясь к Яргару, ждала любого подвоха. Выходившие из домов люди с любопытством и каким-то недоверием смотрели на нас. Вскоре вокруг уже стояло несколько десятков жителей. Все они выглядели похоже. Не было ярких красок и разномастных одежд, не было оберегов и платков. Все девушки и женщины выглядели ведьмами, потому что их волосы, казалось, никогда не знали гребня. Но при этом они не были грязными или тусклыми, скорее… скорее напоминали шерсть.

Ларэтта и Этхо встали чуть поодаль, ловя на себе испуганные взгляды соплеменников.

Яргар сильнее нахмурился и чего-то ждал. Я не выдержала и спряталась за мужчину, мне на мгновение почудилось, что на нас сейчас набросятся и растерзают на части. Даже больной Олав не стал бы преградой.

Время томительно тянулось. Я чувствовала окружавшее нас напряжение и ненависть своей кожей. Неужели нам действительно… не поздоровится?

— Яргар! — вперед вышел крепкий высокий мужчина. Черты его лица показались мне знакомыми. — Зачем ты привел к нам человека?

— Отец, сейчас не время для вопросов.

Губы мужчины двигались странно и быстро. Я не понимала, что он говорит, но в то же время слышала голоса в своей голове. От этого было неприятно.

— И как это понимать? — мужчина махнул рукой в сторону Этхо.

— Отец, я видел дракона.

Это слово подействовало на всех жутким образом: наступила тишина, даже роптание и перешептывание исчезло. Раздвинув толпу, вперёд вышел худосочный и очень высокий старик. Его волосы были белыми как снег, а жёлтые глаза не казались такими яркими. Обойдя отца Яргара, он подошёл к нам совсем близко.

— Она понимает нас?

— Понимает.

Старик замолчал и пристально посмотрел на меня. Я трусливо выглядывала из-за плеча Яргара, всё ещё краснея от страха и стыда. Разговор продолжился, но уже на привычном мне языке.

— Он хочет забрать мальчика.

— Нет, ему нужна она. А ты теперь навлёк на нас беду, — старик качнул головой. — Отдай мальчика ей и пусть уходят.

— Так нельзя.

— Если она та, кто я думаю, то нужно, нужно так сделать.

— Она часть племени.

Вот теперь мне стало совсем не по себе. Я с такой силой вцепилась в руку Яргара, что тот недовольно цыкнул и посмотрел на меня. Кровь отлила от лица, теперь я была белой как мел. Губы задрожали сами собой, а навернувшиеся слёзы сделали лицо Яргара каким-то расплывчатым.

Чтобы я сейчас не сказал, ты должна молча соглашаться.

Голос Яргара чётко прозвучал в моей голове. Испуганно посмотрев на старика, поняла, что эти слова слышу только я.

— Карина взяла аконит и согласилась стать моей женой.

Просто согласись с этим. И покажи всем то, что я тебе дал. Иначе Олава не спасти.

Выйти из-за спины Яргара оказалось делом трудным. Ноги плохо слушались, мне даже показалось, что, сделай я лишний шаг, они подкосятся, и я просто упаду носом вниз. Старик терпеливо ждал. Сощурив глаза, он что-то искал взглядом, едва ли не ощупывал меня им, слишком жадно рассматривая мое лицо, шею.

Резной волчий клык, висевший на тонком шнурке, успокоил его.

— Хорошо, — старик кивнул. — Хорошо. Только обряд все равно нужно провести.

Яргар помрачнел. Что-то в этом обряде не так? Или что? Почему мужчина так сильно изменился в лице.

— А пока она поживёт в длинном доме. Как только её брату станет легче, они смогут остаться у тебя. Но не раньше.

Кара, всё будет хорошо. Иди спокойно, тебя здесь никто не тронет. Я приду за тобой сразу, как разрешат.

Даже не посмотрев на меня, Яргар пошёл вслед за своим отцом и стариком, унося с собой Олава. Я осталась одна перед толпой взволнованных и обеспокоенных людей. Они были явно не рады такому решению.

Обхватив себя руками, затравленно озиралась по сторонам и дрожала от страха. Меня не тронут… Что хотел этим сказать Яргар? Что у меня нет клыков, и я сразу обречена?

— Идём, — окровавленная Ларэтта подошла ко мне и протянула руку. — Или ты будешь стоять здесь всю ночь?

Холодный и тёмный закуток показался мне настоящим спасением. Дрожа уже не только от страха, но и холода, я стояла боком к Ларэтте и ждала, когда она отдаст мне ковш.

Бочка с водой уже почти опустела.

Я долго тёрла тело куском колючей ткани, смывая грязь и остатки засохшей крови. Ларэтте же понадобилось больше воды, чем мне. Она обливалась ею слишком спокойно, хотя её кожа уже успела покрыться мурашками. Вода была просто ледяной.

У меня зуб на зуб не попадал. Растирая тело руками, переминалась с ноги на ногу на дощатом полу и смотрела, как вода утекает через широкие щели.

— Почему она такая холодная?

— Это закаляет, — Ларэтта встряхнула головой и обдала меня брызгами. Её мокрые волосы плотным коконом облепили тело. — Если живёшь в длинном доме, значит не доказал племени, что полезен.

— И ты?

— И я.

— А Этхо?

— А что Этхо? — Ларэтта пожала плечами и вылила на себя последний ковш воды. Затем подошла к высокой перегородке и стянула с неё две рубашки, одну отдала мне. — Этхо живёт с отцом… и братом, — последнее слово так явно выделила, что оно прозвучало громче всех остальных. — Мы ещё обряд не прошли.

— Братом? — отжала лишнюю воду с волос и, морщась от боли, натянула сухую рубашку. Она была явно велика мне. Пришлось подкатать рукава, а полы просто подхватить. Подпоясаться бы!

— А ты не поняла? — Ларэтта довольно усмехнулась и мотнула головой. — Яргар и Этхо — братья.

— Они так непохожи… — я всё ещё жалась в углу. Ногам было холодно, да и неприятно — намокшие доски казались липкими.

— И всё же они братья. А теперь пойдём, нужно найти тебе место для сна. Все уже давно легли.

Узкая и длинная комната с низким потолком казалась серой и неуютной. Вдоль стен тянулись грубо сколоченные кровати, впрочем, кто-то спал на странных лежаках, а кто-то и вовсе на полу.

Мне досталась лежанка у окна. Сделана она была из еловых веток, а сверху лежал тоненький матрас. Ни подушки, ни одеяла не было. Я послушно села на лежанку и прислонилась спиной к холодной стене.

Ларэтта легла рядом на полупустую кровать. Девушка сладко потянулась и удобно устроилась, всё еще настороженно поглядывая на меня.

— Ты спать-то будешь? Утром лежать не дадут. Так что спи.

Я всматривалась в худое лицо Ларэтты, в её глаза.

— Почему у Яргара и того старика жёлтые глаза? — вдруг вспомнила, что глаза у отца мужчины были серыми, такими же, как у Этхо.

— Это метка, — Ларэтта довольно рыкнула и повернулась ко мне спиной.

— Метка?

— Метка убийцы. Метка того, кто убил человека.