Глава 12

Нос и губы распухли от слёз. Я не слышно всхлипывала и вздыхала, утирая лицо. Все вокруг ещё спали. Слышала размеренное дыхание и посапывание.

Повернувшись лицом к стене, сжалась в комочек, обхватив себя руками. Было очень холодно, и никак не могла согреться. От навязчивой дремоты горели глаза. Но стоило мне начать клевать носом и проваливаться в сон, как тут же вся напрягалась и вздрагивала.

Метка убийцы. Яргар кого-то убил.

Эти слова вызывали во мне дикий ужас. Тут же вспоминалась та драка между братьями. Они ведь явно не шутили. Яргар с таким остервенением рвал Этхо, что он и впрямь мог его убить. Тогда мне это показалось невозможным, а сейчас…

Я молча согласилась на все, лишь бы спасти Олава!

Если я так опасна, если приношу только беды, то просто заберу братика и уйду. Здесь я чужая. У тётушки чувствовала себя также. Кажется, что где бы я ни оказалась, везде буду не к месту.

И что Яргар в ней нашёл?

Женский шепот гулко прозвучал в моей голове. Всхлипнув, задрожала сильнее.

Она чем-то лучше нас?

Нет, не лучше. Видишь, даже в дом не пустили. К нам сунули.

Кто-то еле слышно переговаривался позади меня. Обернуться и посмотреть было слишком страшно.

Это зря…

Ага, мальчики живо её распробуют!

Теперь меня начало колотить. Без Яргара было страшно и неуютно. Я вдруг поняла, что была готова отдать всё за спокойствие. Перевернулась на другой бок, с жадностью вглядываясь в предрассветную темноту. За спиной никого не оказалось, от того стало еще страшнее: вокруг было столько людей, а я совершенно не знаю, кто сейчас смотрит на меня и говорит такие жуткие вещи.

Ты смотри, она сейчас заплачет!

Это её ещё никто не трогал… Зря Яргар притащил эту дворняжку, ой зря!

Зажмурилась и закрыла уши, пытаясь перестать слушать эти мерзкие голоса. Но они так въедались в мой разум! Уткнулась носом в матрас, пропахший сыростью и лежалой соломой. Кусая губы, думала о том, что же мне делать дальше? Как быть?

Другого пути для спасения Олава нет.

Мысль о брате придала мне сил. Не нужно сдаваться, не нужно! Я просто устала, очень-очень устала, всё так резко поменялось. Но сейчас его жизнь гораздо важнее.

Надо только чуточку потерпеть.

— Эй, подвинься!

Чувствительный толчок локтем был таким неожиданным и сильным, что я испуганно отскочила в сторону и врезалась в стену. Громкий смех позади разозлил меня не на шутку.

Проснувшись утром, я поняла, что в этом месте не останусь дольше, чем того требует здоровье Олава. Уйду, обязательно уйду! А Яргар… В конце концов венок это ещё не всё.

Мимо прошли двое парней. Один не преминул воспользоваться моим испуганным замешательством. Мужская ладонь крепко ухватила меня за ягодицу. По-хозяйски её сжимая, парень развернул меня к себе лицом.

Жадно накрыв губами мой рот, с силой впился свободной рукой в грудь, легко забравшись под рубашку. Меня будто пригвоздили к стене. Задыхаясь, пыталась отпихнуть от себя зарвавшегося парня. Но это было сродни толкания скалы.

Не давай мне вдохнуть, коленом развёл ноги.

Я замахнулась для удара, но чьи-то руки с треском приложили мои запястья об стену. Пыталась крутить головой, но ничего не выходило.

Разъярившись, уподобилась им. Со злобной силой укусила парня за нижнюю губу. Жаль, что не за язык, так нагло впивающийся в мой рот. Вкус крови показался мне очень сладким, даже приятным.

— Дрянь!

Почувствовав свободу, осела на пол и поморщилась от боли в ноге. Яргар, конечно, постарался, но боль всё ещё никуда не ушла. Утирая рот, не мигая смотрела на парня, замахнувшегося для удара. Его остановили его же дружки.

— Ты что, совсем уже? Не видишь чья она? Он тебе голову открутит!

— Хидр не зря её к нам поселил. Значит, не его…

— Не нарывайся. Доживи до вечера, — шумный гогот чуть не заглушил последнюю фразу, — если она ему расскажет, завтра тебя хоронить будем.

Парни дружной гурьбой вышли на улицу. Я же, отдуваясь и ничего не соображая, смотрела им вслед. Ночной разговор заиграл новыми красками.

— Что, помяли тебя? — Ларэтта сонно смотрела на меня. Она потягивалась, стоя между пустых кроватей.

Я ничего не ответила, только облизнулась. Кровь еще чувствовалась на губах.

— Ничего, привыкнешь… — девушка прошла мимо меня и радостно улыбнулась ярким солнечным лучам, освещающим дом через открытую дверь. — Хочешь стать нашей, привыкай.

— К чему? К грубости и наглости? — почти выплюнула эти слова, так была зла.

— Нет, — Ларэтта улыбнулась еще шире. — Привыкай давать отпор. Впрочем, это плохой совет.

— Почему?

— Эти парнишки только почувствовали зверя. Сейчас они живут его простыми и алчными желаниями. Поспать в тепле, загнать жертву и вкусно поесть, — глаза девушки недобро блеснули. — Найти самку и овладеть ею.

Я испуганно посмотрела на Ларэтту и почувствовала, как по моему телу ползет могильный холодок. Сердце сжалось, а зубы клацнули сами собой.

— И чем она сильнее сопротивляется, тем больше интереса. Сдашься, до Яргара живой не доползешь. Но будь готова, что продыху тебе не дадут. С тебя не слезут, — Ларэтта пожала плечами и вышла, бросив напоследок: — Понимай это как хочешь.

С трудом встав с пола, оглянулась и выдохнула. Сейчас в доме я одна. И от этого стало немного спокойнее. Ровно до того, как услышала громкий разговор на улице.

— Где она? Там?

— Там, тебе-то что, — Ларэтта почти рявкнула в ответ на какую-то девушку.

— Да вот, радостную новость несу.

— Радостную? Слишком уж у тебя глаза блестят. Говори!

Я подошла ближе к дверному проему, подслушивая разговор.

— Не везет Яргару на волчат. Не выживет мальчонка…

Дослушивать не стала. Онемев от ужаса, бросилась на улицу, не разбирая дороги. Сбила девушек и побежала дальше.

Нет, быть этого не может! Яргар мне обещал! Обещал!

Лучше тогда следом за Олавом. За ним, но только не одной. Только не здесь!

От бега всё прыгало перед глазами. Держа в руках подол рубашки, испуганно вглядывалась в жителей деревни, пытаясь найти того одного, знакомого.

— Яргар! — выкрикивала его имя, натыкаясь на злые, недоверчивые взгляды. — Яргар!

Сейчас как никогда понимала, что мне по-настоящему здесь не рады. Ощущала это кожей. С какой ненавистью смотрели на меня, будто я как-то могла разрушить их жизнь, их порядок, их мир. И пощады или жалости от этих людей мне ждать не стоило.

— Яргар!

— Что? — мужчина легко перехватил меня, заключив в крепкие объятия. — Что случилось? У тебя кровь? Откуда? Кто это сделал? — Яргар разозлился так, что его глаза приобрели опасный медовый оттенок. Едва не рыча, нежно утирал кровь с моего подбородка.

— Это не моя, — мотнула головой и разревелась, уткнувшись лбом в его грудь. — Олав? Это правда, да? Всё правда?

Яргар прижал меня к себе так сильно, будто хотел своим теплом, заботой успокоить. Я сразу всё поняла.

— Он… — просто не смогла проговорить это слово.

— Нет. Но все очень плохо, Кара.

— Насколько плохо?

— Он может никогда не вернуться…

— Что значит, не вернуться? — я попыталась посмотреть Яргару в лицо, но он не дал мне этого сделать. Будто боялся чего-то. — Ответь!

— То и значит. Слухами земля полнится. Ты успела меня найти раньше, чем я тебя, — мужчина отпустил меня и тут же крепко сжал мою руку, утягивая куда-то вперёд. Из-за нахлынувших слёз я плохо что видела. — Ещё можно попытаться.

— Попытаться? Что попытаться? — мой вопрос снова остался без ответа. Яргар и не собирался утолять моё беспокойство и любопытство.

— Просто идём… — он упрямо вёл меня за собой в сторону какого-то высокого дома. Озираясь на удивлённые и совсем не дружелюбные взгляды, я шмыгала носом под недовольный бубнеж Яргара. — Кто тебе это сказал? Кто разболтал про брата?

— Я… я не знаю. Она разговаривала с Ларэттой, — увернувшись от странного пенька, напоминавшего стул и стоявшего во дворе, стиснула крепкую ладонь мужчины, — она не только про Олава рассказала, но и… про каких-то волчат. Что тебе не везеёт на… — Яргар резко остановился и дёрнул меня на себя. Я чуть не перелетела через него, успев только скользнуть ногами по двору, усыпанному чистым сухим песком. Взгляд у Яргара был таким, что последнее слова я едва вымолвила: —…волчат.

Нет, я не наткнулась на злость или гнев. Но мне стало так плохо, что я тут же замолчала. Глаза у Яргара посветлели, стали ярче солнца. И от того казались необычайно грустными. В них застыла невероятная, жутко правдивая тоска. Я словно услышала пронзительный волчий вой. Так иногда воют волки на луну, когда совсем одиноки. Сердце защемило, и дышать вдруг стало нечем. Пыталась вдохнуть, но утопая в беспросветно печальной желтизне, почти чувствовала его боль.

— Волчат? — почти шутливо переспросил. Но как бы Яргар не старался, свою боль он не мог унять. — Так и сказала? Волчат? Ну, ей видней. Мы почти пришли. Этой мой дом, так что ничего не бойся. Здесь тебя не тронут.

— Как и там? В том доме?

Яргар было обернулся, но вновь скользнул взглядом по моим губам. Вкус крови ещё чувствовался. И он мне очень не нравился.

— Так тебя кто-то обидел?

Задумалась. Сказать правду? А не будет ли мне от этого хуже? Нет, Яргар не дурак, но… Если я пожалуюсь, расскажу, как всё было, сделаю ли лучше? Обида и боль, унижение твердили мне, что лучше рассказать.

— Нет, всё хорошо.

— Я вижу, как тебе хорошо. По твоим губам и заплаканным глазам.

Отвела взгляд. Как быстро Яргар ушёл от своей проблемы, ловко вернулся ко мне. Словно его беда не заслуживает такого внимания. Словно мои перепачканные кровью губы важнее чего-то очень острого и колкого, что делает Яргара… несчастным. В его сердце сидит заноза и показывать её он не хочет.

— Ладно, не хочешь — не говори. Всё равно всё узнаю, — скрипнув зубами, Яргар осторожно поднялся по широкой лестнице и зашёл на просторное крыльцо. — Идём, — отпустил мою руки и смело ступил в дом.

Я кивнула в ответ, хоть Яргар этого уже и не увидел.

Дом и впрямь был высоким. Родительский теперь не казался мне таким огромным. Три этажа, просторные окна за резными ставнями. Светлый, необработанный сруб. Он даже на ощупь казался шершавым. Но стоило коснуться теплого дерева, как тут же поняла свою ошибку: бревна были немного липкими. Нет, их пропитали чем-то. И это что-то не давало дереву мокнуть и темнеть.

Внутри оказалось довольно тепло и сухо. Пахло чем-то вкусным, мягким и приятным. Сеней не было. Переступив порог, я сразу же оказалась в доме. Большая, полукруглая комната с высоким потолком встретила меня гладкими ткаными дорожками и тремя про1мами, завешенными ярко-красной тканью. В центре было нечто, напоминающее печь. Но это была явно не она. Просто побеленная каменная кладка без каких-либо отверстий.

Неподалеку от входа была крутая лестница. Вот у неё меня и ждал Яргар. Только сейчас увидела, что он оделся. Настолько привыкла видеть его… голым, что просто не заметила этого. Обычные холщёвые штаны, рубаха с косым воротом. В одежде Яргар казался не таким страшным и не так выделялся среди остальных.

Все в деревни были похожими: здесь не было ярких красок, оберегов или вышивки. Скромная одежда и привычные оттенки некрашеной ткани. Всё безликое. Никто не выделялся в племени. Все равны.

Мы поднялись наверх, где нас встретила точно такая же полукруглая комната. Только теперь мы свернули влево. Яргар приподнял тяжёлую ткань, пропуская меня первой, и зашёл следом.

Здесь воздух был тяжёлым и спёртым. Закашлявшись от множества благовоний и терпких запахов трав, прикрыла рот рукой. Окна прикрыты ставнями. Всё вокруг тонуло в густом белёсом дыму. Комната казалась мне пустой. Какая-то мебель была, но моё внимание привлек тонкий тюфяк, на котором лежал смертельно бледный Олав. Возле него на коленях стоял знакомый мне старик. Тот самый, что был здесь главным. Рядом были ещё какие-то мужчины мне незнакомые. Среди их лиц я, кажется, разглядела лицо отца Яргара.

Мне были не рады.

Яргар кивком указал мне на свободное место рядом с братом. Я подобрала полы рубахи и послушно присела на колени. Старик требовательно протянул ко мне руку. Пришлось взяться за его ладонь. Сухая горячая кожа неприятно удивила меня.

— Яргар всё нам рассказал. И раз ты теперь часть племени, мы не можем бросить его, — кивок на Олава. — Нам не хватает сил, не хватает памяти крови. Но она есть у тебя, — старик потянулся за чем-то. В полумраке блеснуло узкое лезвие. — Боишься?

— Нет, — мотнула головой. — Не боюсь.

— Хорошо. Но в мир духов одну мы тебя не отправим. Яргар будет твоим проводником.

Тяжелый взгляд Яргара напугал меня больше, чем длинный и узкий нож. Словно все вокруг что-то знают, чего не знаю я. И это что-то очень страшное.

— Мы все поможем. А теперь закрой глаза и думай о своем брате.

Старик разжал мою левую ладонь. Тонкое острие коснулось кожи. Боль была резкой и противной. Не успела опомниться, как и правую ладонь обожгло. Но тут же кто-то нежно взял е1 и сжал, стараясь не делать мне слишком больно. Яргар. В левую руку вложили холодную ладошку Олава.

— Только не бойся, слышишь? Не бойся…

Громкий шепот Яргара эхом доносился до меня. Кровь пульсировала в венах, гулко отдавая в голову. Мне вдруг стало дурно. Тошнота нахлынула внезапно. Вс1 поплыло и закружилось, словно я качалась на быстрых волнах.

Монотонная речь убаюкивала.

Я изо всех сил держалась за руку Яргара, крепко сжимая ладошку Олава. Она вдруг показалась мне куском льда, такой холодной была. Как ни странно, боль она не унимала, только делала хуже. Резкое жжение накатило волной. Вздрогнув, поняла, что падаю…